Всё это так глупо и грязно

Несильная, но навязчивая боль разбудила девушку, солнце стояло высоко над деревьями, его лучи пробивались через их крону. Неуверенно встав, Сирина осмотрелась. Оказалось, что она убежала слишком далеко от того места, где перевернулась карета, тем более, что они, убегая от нападавших, свернули с дороги, а именно к ней и надо было вернуться. Принцесса смутно понимала, куда стоит идти, каждый поворот головы или шаг отдавались головной болью. Пробираясь через заросли, она часто оступалась, чуть припадая к земле. Уши заложило, поэтому единственное, что она отчетливо слышала – своё собственное дыхание. Всё вокруг будто бы умерло, замерло и ожидало, когда принцесса вновь придёт в себя. Тошнота подступала к горлу, голова болела, тело онемело, и по нему иногда проходила неприятная, покалывающая боль. Но Сирина продолжала идти. Ну вот листва расступилась, девушка вышла на пыльную дорогу. Открыто идти по дороге было слишком опасно, поэтому она держалась лесной чащи пока могла. Всё еще существовала вероятность встретить бандитов. Сирина часто останавливалась. Она сильно устала, болела голова, кажется, у девушки было сотрясение. Изнеможение, страх, чувство обреченности жестоко скручивали легкие. Дышала рывками и падала на землю, слезы скатывались по лицу. Так было несколько раз. И было бы еще, но лес расступился и Сирина увидела вдалеке селение. Появилась надежда, которая держала её на ногах. Это оказалось всего три небольших хозяйства. Девушка, конечно же, привлекла много внимания, но люди оказались очень добрыми и с пониманием приняли гостью. Сирина не рассказала, что является принцессой другой страны, но упомянула, что приехала из заграницы и в Каселхейвене первый раз, что на нее напали, и теперь она нуждается в помощи. Женщина по имени Мери помогла Сирине, накормила и дала свою одежду. Её муж ушел к соседу попросить отвести девушку в столицу. Принцесса не знала, как отблагодарить своих спасителей, денег у нее не было с собой, но все еще остались украшения. Мери и её муж Джек долго не поддавались уговорам принять серьги от Сирины. Тогда та быстро вложила их в руку женщине и запрыгнула в телегу, которая и повезет её в столицу. Пожилой мужчина с красивым именем – Виктор много рассказывал историй из своей жизни, что отлично скрашивало долгий путь. *** ― Дорогая Сирина, но как же ты добралась до столицы? – спросила Нелла, которая сидела на кровати у ног девушки. ― Я долго шла по дороге, очень долго. А потом увидела дома. Там я нашла человека, который мне смог помочь – отвёз меня в город. Он оказался очень добрым, и когда мы уже оказались на месте, отказался взять моё кольцо за оплату. Он пожелал мне удачи и поехал обратно к себе, а я всё стояла и смотрела ему вслед. Как можно быть настолько добрым и честным? – девушка грустно посмотрела в окно и продолжила, ― А потом нашла извозчика, отдала своё кольцо. ― Я так виновата пред тобой! С тобой столько всего случилось. И пока ты страдала от холода и голода, я сидела здесь в тепле. Прости меня! Сирина прибыла в замок королевской семьи вчера вечером, ей сразу определили комнату и после осмотра врача уложили без лишних расспросов. Проснулась она уже днём и обнаружила взволнованных друзей – Гаррета и Неллу. Им она рассказала всё то, что случилось с ней в дороге. ― Мы не можем просто так оставить это. Внутренние беспорядки лишь ухудшат и без того сложную ситуацию, - Гаррет серьёзно посмотрел на Неллу, встал и вышел из комнаты. Только сейчас Сирина могла рассмотреть помещение: высокий светлый потолок, контрастный с ним пол из тёмного дерева, невысокий шкаф с резными дверцами, письменный стол, прикроватная тумба, сама кровать, высокая. Но больше всего привлекло принцессу то, что окна здесь были очень большими, а выходили они в какой-то лесок, но при этом в комнате было очень светло. Все, что с ней произошло, казалось сном, страшным сном. И стоило опять окунуться в мысли, как перед глазами появлялась его улыбка и глаза полные боли, кровь. ― Прости меня, Питер… - прошептала в пустоту принцесса. ― Ты что-то сказала? – спросила Нелла беспокойным голосом. ― Тебе стоит поспать. И наследница тихо покинула комнату, правда, за дверью тут же послышались голоса. Кто-то ссорился. Сирина отвлеклась от воспоминаний и вдруг поняла, что по щекам текут слёзы. Но не успела она их вытереть, как в комнату зашёл Блейн. Он молча взял стул и поставил его напротив кровати, только после того, как парень сел, он посмотрел на девушку. Он молчал, смотрел. Казалось, что его взгляд давил, он был жестоким, острым, но таким долгожданным. Но вскоре Блейн опустил голову, уперев сплетённые пальцы в лоб, локти – в колени. В это время Сирина вытерла слёзы. ― Знаешь, я зол, - начал парень, не поднимая головы. ― Я зол на себя, на тебя, на твою охрану, на твою сестру, на всю королевскую семью, включая Неллу… зол на весь мир. Почему? Всё просто, я ждал тебя каждый день, каждую секунду. Я потерялся во времени, проклинал это же время за то, что тебя всё нет радом. Сколько раз я представлял нашу встречу, твою улыбку. А теперь… ― Он посмотрел на принцессу. ― Я мог тебя больше никогда не увидеть. То, что сейчас у меня внутри. Словами не передать. Я бы хотел сейчас оказаться на краю обрыва и прыгнуть, хотел бы руками разрывать чужую плоть, чтобы избавиться от этой бури внутри. Я кричать хочу. Хотел… Да, я желал увидеть улыбку, но… - парень нежно провел по только что высохшим от соленной влаги щекам. У него тряслись руки. Он будто это только заметил, отдернул их от лица девушки. Он, кажется, испугался или стыдился, поэтому поспешил отойти подальше, к окну, и спрятал кисти рук, отвернувшись. Когда ему сообщили о том, что принцесса Южных морей прибыла в замок, он тут же отправился в королевский замок, позабыв обо всём. В коридоре молодой граф встретил Гаррета, тот вкратце рассказал ему историю девушки, но друг не знал, что тот даже не дослушав, отправится в её покои. Блейн уже подошел к двери комнаты, в это время из-за неё вышла Нелла, которая сразу преградила ему путь, объясняя всё тем, что принцессе нужен покой. Как раз подбежал Гаррет, и тоже стал убеждать друга перенести визит. Правда, уговоры перешли в ссору. «Я просто хочу быть рядом, разве это навредит?» - сказав это, Блейн пропал за дверью комнаты, друзья решили, что он прав и не стали мешать. ― Как часто ты сталкивался со смертью? – вдруг спросила она. Граф резко развернулся к ней, подошёл ближе, сел у ног, и Сирина вдруг заметила слегка блестящие от влаги ресницы. ― Слишком много, чем хотелось бы, - он взял её руку в свою. ― Хотел бы я сказать, что со временем ко всему привыкаешь, но когда приходит время обернуться, осознание окатывает кипятком. Я ведь воевал. А там смерть – это твоя тень и тень твоих друзей, - на этих словах Сирина изменилась в лице. – Я часто вспоминаю. Глаза закрываешь, уже и нет войны, но его руки всё тянутся ко мне, кровь стекает по подбородку прямо на чёрную землю. Взгляд, наполненный мольбой, направлен прямо в душу. Он на земле, хрипит, ползёт, пытается спастись, но не может. Только потом, после всего я смог к нему подойти и закрыть глаза, а они всё смотрели и смотрели. Перед тем как уйти навсегда, он перевернулся на спину, так и замер, смотря в небо. И боль уже не мешала, он так себя быстрее убил – сталь глубже вошла в спину. Такое чистое и ясное небо над землёй, наполненной болью и смертью, вот что он хотел увидеть перед концом. Мальчишка лет 17, я его ещё в городе приметил, потом разговорились, на привале вместе держались, перед боем обещали друг другу, что если кто-то из нас погибнет, то выживший обязан сам передать грустную новость родителям. Дерек, так его звали. И знаешь, я не закрылся в себе после этого. Не привязываешься – не больно. Но я точно знаю, что каждому там нужен друг, одному никак. И вот я уже имён их не помню, не помню адреса родителей или жён, к которым после приходил – плохой я друг, но я точно знаю, что это надо. Да, каждая смерть оставляет рубцы на моём сердце, но так я хотя бы осознаю, что сам еще не умер – опять эгоистично, но так и есть. Мне очень жаль, что тебе пришлось столкнуться с этим. Расскажи мне, возможно, станет легче. Мне стало. Блейн заправил прядь её волос за ухо, Сирина скромно улыбнулась от щекотки и посмотрела на стену напротив кровати. ― Он кучером был. Я его утомляла, но сказать он ничего не мог – я ведь принцесса. Мы тайком от стражи уезжали. Ему приходилось терпеть мои разговоры, выходки, вообще общество, и он терпел. А потом мы заехали в лес… Когда всё началось, Питер попытался уехать, но мы перевернулись. Он мог сразу убежать, но нет… Он мне помог выбраться, а потом и убежать. Уже в лесу… я… обернулась… а он там… «беги»… он говорил мне бежать… и улыбался… Я не помню, как на дорогу утром вышла, как помощь нашла – все как в тумане. Питер говорил, что первый раз в другой стране, он… он… говорил про мать… что она его на прощание не поцеловала – прервали… а теперь они и не встретятся больше… из-за меня… из-за глупого долга… была бы я обычна девушка, он бы не медлил… он бы был жив. Её руки сжали ткань одеяла. Слёзы сами текли по щекам. Блейн сидел на кровати, смотря ей в глаза, он хотел сорваться, обнять её, успокоить, но считал, что этим он сделает хуже. ― То, о чём я попрошу, совершенно неправильно, но мне это сейчас необходимо, – после нескольких минут в тишине сказала Сирина уже более спокойным голосом. – Останьтесь со мной. ― Я должен предупредить… - он поспешно направился к двери ― Сегодня я весь ваш, – он вышел.