Москва

      Астрид никак не могла разобраться, отчего ей вдруг стало так душно холодным декабрьским вечером. То ли это все проделки мороза, который делал воздух таким осязаемым, то ли очередная доза кофеина так нестандартно повлияла на организм, и ей следовало основательно подумать, чтобы начать искоренять эту привычку из своей жизни, то ли это сердце, которое уже несколько минут нарушало привычный ритм, потому что адреналин поступал в кровь, тем самым посылая сигналы мозгу: беги пока не поздно.       Жалко, правда, что мозг не знал, что было слишком поздно. Девушка до сих пор не отдавала себе отчета в том, что происходит.       Потому что происходило ровным счётом ничего.       Они шли вперёд по заснеженному тротуару, шли без какого-либо конечного пункта направления, шли, чтобы идти.       Они. Парень с растрёпанными волосами, который укутался в коричневой потертую дублёнку, и девушка с яркими голубыми глазами, которая крепко сжимала тёплый стаканчик flat white-а в руках.       Они уже пятнадцать минут шли молча, соблюдали дистанцию. Как Вилл и Стелла, они были в метре друг от друга. — Сегодня как-то холодно, — как бы издалека начал Иккинг. — Да, так и есть, — Астрид в знак согласия кивнула, наконец переведя взгляд со своих ног на собеседника.       Парень выглядел немного задумчивым. Он запустил руку в свои волосы, немного их взъерошил, будто бы пытался стряхнуть снег, а затем, словно на что-то решаясь, на выдохе произнёс: — Обычно я так не делаю, — Астрид остановилась, казалось, такое начало не предвещало ничего хорошего. — Так – это как? — перебила его девушка, совершенно не понимая, что имеется в виду. — Не водишься с клиентками, которым из жалости переделал напиток? Не волнуйся, я догадливая, мог бы этого не говорить.       Сердце Астрид хотело вырваться из груди. Её слова были резки, грубы и бестактны. Брошенные в воздух, они разбились о стены и осколками впились во всё живое. В том числе и в неё. Она не хотела так говорить. Она не хотела говорить это, но чувствовать себя жалкой и слабой было ещё хуже. Этот парень видел её слабой, уснувшей от усталости в кофейне, совершенно не понимающей, что творится вокруг, и, что самое страшное, он каким-то чудом заставил её признаться в этом. Признаться себе в том, что она устала от собственного перфекционизма, от собственных стремлений и идеалов. От себя.       Девушка ожидала услышать смешок или издёвку в ответ. То, что она уже тысяча раз слышала, когда входила в режим «снежной королевы». — Обычно я не лезу в дела других.       Иккинг тоже остановился и теперь смотрел на эту странную особу. Он правда не любил совать нос туда, куда его не просят. Но видеть на протяжении месяца эти печальные глаза почему-то было невыносимо. Как бы девушка не старалась храбриться, какой бы макияж не наносила, как бы не пыталась всем показать, что держит ситуацию под контролем — он все равно мог различить эту съедающее чувство горечи, что таилось внутри.       Он знал это чувство. Каждый день его отец точно таким же взглядом смотрел на фотографии его матери, которой уже давно не было в живых. Но что же случилось с этой девушкой? Это для него оставалось загадкой. — Значит, я – исключение из правил?..— Астрид сама не поняла, вопрос это был, либо же утверждение.       Иккинг кивнул, отмечая испуганный взгляд девушки. Взгляд ребёнка, которого поймали за поеданием запрещённых сладостей. — Что-то вроде того...— тишина, глубокий вдох,— Слушай, не думай, что я хочу попытаться вникнуть в твои проблемы, нет, — он сделал паузу, чтобы увидеть, как на этих словах страх в глазах собеседницы немного пропадает,— я уверен, что у тебя есть какие-то веские причины, чтобы пребывать в таком состоянии. Просто я...       Иккинг запнулся. Он не знал, как продолжить предложение. — ...хочешь помочь?— Астрид поражалась, как спокойно она обсуждает с незнакомцем свою жизнь. — Скорее облегчить тебе этот период.       Голубые глаза сверкнули непониманием и недоверием. С минуту оба молчали, к счастью, шум проезжающих мимо машин сглаживал неловкость, повисшую в воздухе. — Почему? — в недоумении спросила девушка, - Почему ты хочешь мне помочь?       И правда, это никак не укладывалось в её голове. Незнакомый парень решил помочь незнакомой девушке, у которой сегодня было на редкость поганое настроение, решил помочь, совершенно не зная, в чём заключается её проблема. Эта ситуация была похожа на те штампованные повороты сюжета, которые можно было найти в каждом третьесортном романе. Ситуация "прекрасный принц спасает принцессу". Совершенно иллюзорная, фальшивая до какой строчки, до каждой напечатанной буквы. Ситуация, которой не существует, потому что никто никогда не будет помогать тебе просто так, без причины, тем более незнакомец.       Астрид не понимала его причины. Почему-то она сильно сомневалась в том, что это просто жест доброты. Кроме того, парень старался держаться отстранённо, соблюдал дистанцию, а значит, что подкат можно было исключить. Что же остаётся? Она не понимала, и это выбивало почву из-под ног. Этакий "Х" фактор, который она не контролировала. — Позволь мне сначала показать тебе кое-что, а затем я отвечу.       Действительно, со стороны это должно было казаться как минимум очень странным, если даже не пугающим. Он, двадцатилетний парень, которому остаётся совсем немного, чтобы закончить инженерный факультет, ведёт куда-то ночью незнакомую девушку. Иккинг бы точно понял, если бы после сказанных им слов стоящая перед ним девушка размахнулась и со всей силы ударила его сумкой, а затем бросилась в бега. По крайней мере он бы точно бросился, ведь всё это напоминало сюжеты новостей, в конце которых выяснялось, что бариста оказывался маньяком и насильником, и хотел он отнюдь не помочь, а навредить.       Однако вопреки всем его ожиданиям и страхам девушка осталась. Она лишь кивнула и пошла вперёд, будто это вовсе не он вёл её в "тайное место", а она - его. Они прошли до конца улицы, спустились в переход, вышли из него и прошли ещё несколько метров. Молчание сглаживали звуки проезжающих мимо автомобилей, у метро одиноко стоял какой-то парень и играл незамысловатую мелодию на скрипке, люди вокруг спешили, суетились, а снег всё так же продолжал мягко падать на землю.       У общежития Иккинг остановился, подошёл вплотную к стене и медленно начал обходить здание по периметру. Девушка безропотно последовала за ним. Пройдя немного вперёд, они остановились у пожарной лестницы, и Иккинг внимательно осмотрел обувь девушки. Слава богу, что не каблук, а-то ещё навернётся... — Давай, я помогу тебе забраться,— парень протянул руку, но вместо согласия встретился с недоверием в глазах. — Мы полезем туда?— с нажимом на последнее слово спросила Астрид.       Она никогда не была трусихой, но рациональность в ней всё же преобладала. Тем более, что она понятия не имела, куда её ведут. Было удивительно, что девушка вообще решилась довериться этому чудику из кофейни, хотя, по правде говоря, ему действительно хотелось доверяться. Приятная внешность и, видимо, какое-то природное обаяние делали своё дело. Да и осторожность его действий и соблюдение личных границ говорили о том, что он не имеет никаких преступных мотивов, что он действительно хочет помочь. И пусть она совершенно не понимала почему. Астрид слишком устала, чтобы выяснять это. Поэтому она решила довериться. Возможно, впервые за долгое время. И это было ошибкой номер два.       Иккинг помог блондинке подняться. Они продолжили подниматься выше, еле различая ступени в этой темноте, разбавляемой лишь редким светом фонарей. Шаг за шагов, всё выше и выше. Поднявшись на крышу, Иккинг наконец отпустил чужую руку, которая, несмотря на вечерний мороз, до сих пор оставалась тёплой. Это было забавно, ведь такой внешне холодный человек на поверку оказался наполненным теплотой.       Астрид огляделась. С крыши был отлично виден весь центр Москвы. С одной стороны ярко светились небоскрёбы Moscow City, с другой - огромное красное пятно с башнями, больше известное, как знаменитая Красная Площадь, освященная вдоль и поперёк. Множество фонарей и гирлянд, которые тянулись через весь центр, ярко выделялись на фоне заснеженного мегаполиса. Девушка сделала несколько шагов вперёд, подходя к металлическому ограждению. Здесь было спокойно и даже как-то уютно, несмотря на декабрьский мороз и шум от прилегающей трассы. Здесь было хорошо. Темнота, яркие огни и пространство. Здесь можно было забыть всё, что не давало покоя там, на земле, среди толпы спешащих прохожих. Здесь можно было расслабиться и наконец почувствовать, что жизнь не где-то там далеко, после того, как ты выполнишь огромную гору работы, нет; жизнь здесь и сейчас. В моменте, в этом самом моменте.       Когда Астрид наконец оторвалась от созерцания ночной столицы, она вспомнила, что пришла не одна. — Слушай, как ты нашёл это классное место?— спросила она, разворачиваясь к своему собеседнику. Вышло громко, потому что адреналин, ударивший в голову, мешал контролировать эмоции.       Ответа не последовало. Астрид посмотрела по сторонам, прошлась туда-сюда, спустилась на лестницу. Баристы не было, нигде не было. Он просто ушёл. — Чудик, — смеясь произнесла она.       Таинственный и совершенно непонятный ей человек сбежал, чтобы позволить девушке насладиться гордым одиночеством в этом красивом месте. Сбежал, потому что хотел уйти от ответа, и это было смешно. Очень смешно.       Астрид, кажется, уже давно так не смеялась.       И, кажется, сейчас она была счастлива.       Впервые за долгое время.