Кукла для короля

— Господин Ким, здравствуйте! — Хосок суетливо пожимает руку доктора, несколько раз кланяясь. — Вы сегодня без племянника? — Да, уж не знаю, к добру или несчастью, но надеюсь на лучшее. — Намджун проходит по коридорам, следуя за Чоном, что ведёт его в гостевую комнату. На чайном столике уже подготовлен сервиз, заварен чай, поднос наполнен свежей выпечкой и сладостями. Принц откладывает газету и с улыбкой приветствует гостя. Хосок разливает душистый чай по полупрозрачным чашечкам из тонкого фарфора, откланивается и покидает комнату, предоставляя возможность им побеседовать. — Вы сегодня без сопровождения? — Мин приглашает гостя к столу, перехватывая воздушное безе из красивой вазы. — Мой племянник любит карнавалы и праздники, поэтому я не видел его уже несколько дней, с тех пор как начался праздник солнцестояния. — Намджун с удовольствием вдыхает аромат чая, пробуя его на вкус. — Вы обещали познакомить меня с человеком, с которого создавали своё творение. Намджун вспоминает своё обещание, но сейчас, увы, с этим проблемы. Ребята так увлечены фестивалем, что найти их можно лишь в момент выступления. Они моментально испаряются из зоны видимости, как только сходят с каната. Старший Ким не раз пробовал загнать их домой, хотя бы принять ванну. Он издали наблюдал, как осунулись щёчки Чимина, пусть они и выглядят счастливыми во время выступлений, но изматываются прилично. Осталось несколько дней и всё обязательно вернётся в норму. Намджун уверен в этом. — Потерпите немного, Ваше Высочество. По окончании фестиваля я сдержу обещание. Ребята всё время трудятся и развлекают народ. — Они…выступают? — Мин поставил чашку на стол, немного подаваясь вперёд, словно боясь упустить важную информацию. — О…да, юный принц. Поэтому прошу Вас быть снисходительнее. Праздники важны для простых людей. Юнги кивает, подхватывая вновь наполненную чашку. Но где-то глубоко в душе скребётся нетерпение, жадность. Эгоизм маленького обиженного ребёнка дует губки и отвечает сквозь зубы натягивая улыбку на хладнокровную, привычную маску на лице. Мин душит противное чувство в груди, провожает гостя, договариваясь о новой встрече. — Хосок! Собирайся, мы идём в город. — Но… — Я помню, что говорил об этом. — Мин накидывает черный шёлковый плащ на плечи, выхватывая со стола в своей комнате маску. — У тебя есть маска подобно тем, как у других? На пол-лица. — Господин, в кладовой море масок… Вы можете подобрать любую. Хосок надевает бежевый плащ, пряча в поясной сумке свою маску. Юнги недолго роется в сундуке, полном всякого барахла. Да… Господин так изменился. Может причиной того одержимость новыми знаниями, а может, тяга к простым забавам. — Эта! — принц немного разглядывает находку, примеряя и смотрясь в зеркало. Маска из чёрного бархата с золотыми узорами, несколько позолоченных перьев по краям и блестящие ленты. Строгая, элегантная, вполне подходит под сам наряд. Они пробегают по светлым коридорам, пробираясь к выходу для слуг, спешно кланяются страже, скрывая лица под широкими капюшонами. Хотя Хосоку это не особо и надо, он игриво выглядывает из-под ткани, подмигивая знакомым стражникам, помахав радужной маской. — Как думаешь, где они могут находиться? — Юнги надевает маску за воротами и ныряет в толпу гуляющих людей. — Кто? — Артисты, Хосок. Те, кого мы видели ночью. Чон приподнимает бровь, поглядывая на спину своего господина. Возможно они и не встретят их сегодня, шансы непомерно малы. Ну что ж… Раз господин с таким рвением озирается, значит оно того стоит.

***

— Уууу, Чимин-и, посмотри. — Тэхён протягивает в руки друга керамическую вазочку, — Правда Гуки мастер своего дела? Чимин осторожно берёт светлую вазу и крутит её в руках, проходя подушечками пальцев по гладким краям. Они с Тэхёном в гончарной мастерской лучшего мастера в этом городе. Чон Чонгук перенял дело своего отца, с увлечением занимаясь изготовлением посуды с ранних лет. — Гуки, а как ты попал к канатоходцам? — Тэхён подсел к парню, расписывающему пиалу, заглядывая через чужое плечо. — Я… Ну, это не такая интересная история. Просто ещё одно увлечение. — парень обмакнул кисточку в краску и повернул голову в сторону Тэ, едва не сталкиваясь с ним носами. По щекам гончара разлился густой румянец и он, отвернувшись, провёл кистью по начатому рисунку. — Ох, ребята, вы словно воркующие голубки. Тэхён, отсядь подальше, ты же его смущаешь. — Чимин поставил вазочку на стол, морщась и закатывая глаза на открывшуюся картину. Они познакомились на ночном представлении, и с тех пор, Тэхён просто донимал юношу расспросами. Чонгук прикусывает край губы, словно решается на что-то. А Тэхён плывёт от этой моськи, умиляется. Этот парень вызывает в нём маленький ураган чувств. Хоть они и ровесники, но Тэхёну хочется тискать этого «малыша», совсем не смотря на накаченные сильные руки и широкие плечи; совершенно не глядя на мощные бёдра в свободных льняных штанах, и уж точно не обращая внимания на острые скулы и тёмно-карие глаза. — Не хочешь попробовать? — Чон протягивает кисть Киму и с улыбкой поднимает на него глаза. — Это не хочу, а вот на процесс лепки посмотрел бы. Тэхён подмигивает гончару, и Чимину хочется покинуть это помещение, полное смущающих взглядов и невинного флирта. Его друг слишком ветреный, слишком влюбчивый. Но легко забывает свои чувства, переключаясь на новую жертву. Жалко парня… — Я пойду погуляю, может встречу дядюшку, хоть скажу ему, что ты жив-здоров. — Чимин лишь на выходе замечает, как Чон повёл Тэхена в комнату с огромной печью для обжига. Ну что ж. Он будет знать, где искать этого сорванца.

***

— Ты всегда тут находишься? — Ким перекидывает из руки в руку небольшой комок глины, смачивая руки в воде. — Почти всегда, — Чонгук указывает гостю на табурет, приглашая сесть, и подтаскивает массивный столик. — Где мне ещё быть, когда тут и дом и работа? Бывают дни, что и на улицу не выйти из-за большого наплыва заказов. Чон накидывает на Тэхёна фартук, отламывая от спрессованной глины очередной кусок. — Смотри, это — гончарный круг. Ты будешь нажимать ногой на педаль и он будет раскручиваться. Дай посмотрю. Он протягивает руку, надавливая пальцами на глиняный шарик в руках Кима. Кивает своим мыслям и стягивает с себя футболку. А Тэхёну хочется рассыпаться пересохшей глиной от жара внутри. Чертов гончар. Ким, позабыв про рабочий материал, становящийся мягче в горячих вспотевших руках, бессовестно скользит по загорелой коже взглядом. Поднимается по рельефу тела, точно у древнегреческого Бога, к шее, чувствует, как пересыхает в горле. Жар в груди забирает влагу, выжигает, как керамику в печи. Только почему-то Тэхен крепче и прочнее не становится…точнее становится, но только в одном конкретном месте. Гончар подвязывает волосы тёмно-синей вязаной полоской, стягивая сзади узлом. Приоткрывает широкий лоб, убирая выбившуюся прядку тёмных волос под повязку. Чонгук привычно разминает материал, смачивая руки водой, то и дело поглядывая на Тэхёна. — У тебя неплохо выходит. А теперь сделай из этих нескольких кусков один и положи глину на круг. — Тэхён вздрагивает от тихого голоса парня и выполняет просьбу, убирая от массы руки. — Отлично. А теперь давай посмотрим, что у нас вышло. Он подсаживается к парню, не отводящему от него взгляда, прячет улыбку, то сжимая губы в узкую полоску, то приоткрывая на выдохе. Тэхён прилип взглядом к задумчивому лицу, изредка переводя своё внимание на чужие руки. И лучше бы ему смотреть на что-то одно. Он автоматически кивает на объяснения, пропуская всё мимо ушей. И в голове сейчас полный кавардак из бронзовой кожи, мелких шрамиков по плечам, вздувшихся на шее венок. По Чонгуку видно, как он напряжён. Грудные мышцы временами вздрагивают, привлекая к себе внимание. — Ну? Тогда начнём? — Тэхён вновь кивает, понимая, что ничерта не запомнил, но обещает себе собраться с мыслями и просто повторять действия мастера. — Всё хорошо? Ты странно молчалив. — А? Да, всё просто замечательно. — Ким кивает, поджимая губы и давая себе невидимую оплеуху. Он заторможенно, погружается в действия нового знакомого, завороженно наблюдает, как чужие пальцы разминают глину. Как гончар кладёт её на круг, плавно надавливая на педаль, заставляя гончарный круг вращаться. Длинные пальцы то и дело окунаются в воду, возвращаясь к уже гладкому шару. Глиняный шарик в плену испачканных ладоней превращается в вытянутую форму. Вы желали когда-нибудь сами себе смерти? А Тэхён желал. Точнее желает сейчас, когда Чонгук медленно, с небольшим напором погружает пальцы в массу. Прямо по центру, образовывая отверстие, что всё больше разрастается. Нежно водит мокрыми ладонями по всей поверхности будущего изделия, создавая внутри Тэхёна безумный ураган, пожар и все катаклизмы природного могущества. Он немного приходит в себя, когда Чон отвлекается от работы. Мастер недолго выжидает, когда гость придёт в себя и предлагает вновь попробовать самому. Чонгук знает прекрасно, что когда работает, выглядит привлекательно для любого пола, будь то дамы или молодые люди. Такие одиночные поздние гости часто могли попасть в плен и подарить неплохую ночь. Жаль, что это никогда не продолжалось дольше. Чон держит за правило не привязываться к людям, а любовь и того глупости. Поэтому ни чуть не удивлён реакции Кима, но и придавать особое значение не собирается. Парнишка симпатичный, даже очень, и не будь у Чонгука своих заморочек, мог бы полюбить… но не в этот раз. Тэхён выдыхает, не сразу заметив, что набрав воздуха задержал дыхание. Кивает, кладя ладони на несформированный кусок глины. Мнёт его неловко, надувает щёки, чем веселит гончара. — Подожди, ты относишься к глине как к грязи, — Чонгук подходит ближе, присаживаясь рядом на корточки. — попробуй думать о ней как об очень дорогом и бесценном. Словно она любимый твой человек, или… Тэхён непонимающе хлопает длинными ресницами, не разбираясь в важности движения рук. Просто кусок глины. Просто песок, земля и куча примесей. Как можно вложить чувства в это? Нежно? Пф… Хотя, возможно, Чон и вызывает такой трепет, и совсем недетские мысли, именно из-за своего отношения. — Смотри. Тэхён вздрагивает, когда его руки накрывают чужие, немного влажные, горячие. Чон ногой пододвигает к себе стул, усаживаясь позади Кима и кладя подбородок ему на плечо. Мастер ловко справляется с руками гостя, быстро придавая форму изделию. У Тэхёна в голове ни одной приличной мысли. Лишь только сильные накачанные чужие руки с выпирающими венами, что накрывают его ладони. Масса под их пальцами плавно меняет форму, в зависимости от того, каким пальцем Чон чуть сильнее надавливает на тэхёновы. Гончар постоянно отводит чужие ладони, окуная их в воду, и возвращает к работе. Лёгкая дрожь в теле Тэхёна, от прикосновений и постоянного контакта со спины, пробегает приятными мурашками. Он почти незаметно ёжится, когда Чонгук выдыхает у него над ухом, обдавая жаром кожу. Только страдает всё тело. Тэхёна всё больше начинает ломать от такой близости. Он бы и рад попросить гончара дать ему самостоятельно сделать порученное задание, да только не в состоянии и слова сказать. Он медленно выдыхает, прикрывая глаза. Под монотонный тихий постукивающий звук гончарного круга, под тихое чужое дыхание и стук сердца. Он отсчитывает до пяти и неосознанно приоткрыв губы запрокидывает голову на чужое плечо. Обнажённое, горячее, немного влажное. Это лёгкое наслаждение, что бежит по венам, рисуя картины, как это могло бы выглядеть со стороны. Тэхён не замечает в своих мыслях, как вздрогнул парень, когда он сменил положение. Мастер отстранил его руки от заготовки, слегка переплетая грязные пальцы. И сейчас это возможно просто сон для утомлённого ночными представлениями молодого организма, а может больная фантазия. Но он точно чувствует, как по его скуле гуляет горячее дыхание, как влажные губы мажут по виску, мимолётно, почти незаметно отражаясь в теле дрожью, желанием. Он, так и не открыв глаз, поворачивает голову навстречу чужим губам, ловит их, обхватывая нежно нижнюю губу и прикусывая её. Стон, и явно не тэхёнов, режет тишину комнаты, наполняя воздух вокруг будоражащей кровь атмосферой. Хаос посеянный двумя людьми, сплетение пальцев, нежные поцелуи, перерастающие в дикие. Гортанный рык над ухом Тэхёна приводит его в чувства и он отшатывается из чужой хватки. Взгляд всё ещё мутный, подёрнутый поволокой, дыхание у обоих сбитое, рваное. Чон несколько раз моргает, смотря на испуганного Тэхёна, хватает влажное полотенце вытирая руки, и встаёт с места. Молча отходит, снимает заготовки с подставок и подносит к печи. — Эм…прости. — Всё нормально, ты о чём? — Чонгук поворачивается к гостю с прежней мягкой улыбкой. Губы его опухшие, красные, и без свидетелей понятно, что Тэхёну это не привиделось. Он промакивает тканью взмокший лоб, подкидывая Киму мокрое полотенце, стереть остатки глины с рук. — Ты покажешь мне потом, что получилось? — Тэхён снимает фартук, немного кланяясь, отдаёт его хозяину. — Конечно. Настроение вновь меняется на непринуждённое, словно пять минут назад они не переступили «просто дружескую» черту. Словно они с упоением и жадностью не целовали друг друга, не замечая ничего вокруг. И если бы не вид Чона, а свой Тэхён просто ещё не видел, то казалось это могло ему присниться. — Я всегда тут, ты можешь приходить в любое время. — Чонгук одаривает его немного хитрой ухмылкой, провожая к выходу, — Передай Чимину, что он милаха. Тэхён не успевает сделать возмутительный вдох и высказать всё что думает, как перёд его носом захлопывается дверь мастерской, а за ней слышится тихий смех. — Ну что ж, Чон Чонгук. Посмотрим, кто кого. — Ким улыбается воспоминаниям и вливается в толпу гуляющих, надевая на лицо маску, скрывая возникшее смущение. Сейчас ему важно найти Чимина, а с чувствами по отношению к новому знакомому он разберется потом. Он разглядывает новые лавочки с самодельными украшениями, вытаскивая из кучи браслетов приглянувшийся. Лазурные мелкие камушки в перемешку с небольшими ракушками, с переплетением голубой ленты, как раз по душе. Тэхён приподнимает его над головой, разглядывая на солнце блеск камушков. Внезапно браслет выхватывают из рук и тянут за запястье. Тэхёну бы начать возмущаться, да и продавец поднимет крик на вора, но он так и продолжает следовать за незнакомцем сквозь толпу, пробираясь в сторону сада на окраине города. — Я устал, притормози. — Тэхен дуется, складываясь пополам, и поднимает голову, рассматривая своего похитителя. На нём бежевый плащ и маска, скрывающая почти всё лицо, но даже через разрез для глаз видно, что чужака это забавляет. Он подтягивает к себе руку Кима, цепляя на неё украденную вещицу. — Я не вор, поэтому всё равно верну это торговцу. — А кто говорил, что браслет украден? — звучит из-под маски достаточно знакомый голос, но Тэхён сейчас сразу и не вспомнит, кому он может принадлежать. Он познакомился со столькими людьми на фестивале, что и не сосчитаешь. — Я оплатил его, пока ты увлечённо разглядывал его. Считай это взятка. — Взятка? За что? — Ким непонимающе наклоняет голову и запускает пальцы в волосы. — За это. Незнакомец в два шага преодолевает пару метров, подхватывая Тэхена за талию, чуть приподнимает подбородок опешившего парня и целует. Целует мягко, ненавязчиво, слегка касаясь чужих губ, проводя по ним языком. Но не получая ответа отстраняется, вглядываясь в глаза напротив. — Ты вспомнишь меня. И скорее всего, возненавидишь. Но я добьюсь твоего ответного поцелуя, будь уверен. Незнакомец исчезает также внезапно, как и появился. Тэхён лишь стоит, озираясь, с желанием ударить наглеца, которого и след простыл. И что за день сегодня…