Кукла для короля

Чимин уже полчаса прогуливается по городу, в надежде встретить знакомых и убить немного времени. Тэхён наверняка застрянет в гончарной мастерской до вечера, если не до самого представления, уж больно явно он одаривал вниманием молодого мастера. Он ныряет из шумной толпы в тихую улочку и петляет вдоль домиков и гостевых домов, пробираясь к изгороди, увитой плющом. Он никогда не посещал королевского двора и не входил в пределы замковой территории. Вот и сейчас, он привстаёт на носочки, пытаясь разглядеть, что же там может быть отличного от простого сада или растений. Его рост упрямо не позволяет что-либо разглядеть даже в прыжке, и он, надув губки, поправляет немного съехавшую маску, продолжая путь вдоль плетистой преграды. Резные листья хмеля цепляются за его одежду, слегка замедляя движение. Чимин с улыбкой отцепляет от рукава очередной завиток, осторожно проходя пальчиками по листьям. Хмельные шишечки источают сладковатый аромат, наполняя воздух нежными нотами, привлекая медоносных пчёл. Вся ограда словно жужжит от насекомых, точно дополнительная охрана у стен замка. Он отмахивается от мохнатого толстенького шмеля, и проходит чуть дальше. В этой части города почти не слышно гула с фестиваля. Тишина. Он сворачивает за угол и натыкается на железную калитку, оплетенную вьюном. Вход порос высокой травой и этим проходом явно не пользуются. Чимин озирается по сторонам и не видит ни одной души. Дёргает калитку, срывая старый дряблый замок с петель. Что за скрытое от глаз место, в которое довольно легко попасть? А может, про этот вход все забыли? Чимин негромко свистит, прицокивая языком, на проверку наличия охранных псов, но получает в ответ лишь птичью трель. Он осторожно ныряет под невысокую арку, прикрывает калитку и делает шаг вперед. Высокие кусты ведут к маленькой полянке, окруженной белыми маленькими столбиками, буквально по колено. Широкие пыльные балки, образующие подобие перил, тяжелым грузом лежат на этих пеньках… То ли лавочки, то ли ограда… Чимин никак не поймёт саму идею создания этого архитектурного творения. Вся поляна окружена деревьями, в большем преимуществе — плакучими. Длинными ветвями-лианами, словно зелёными шторами, они почти касаются земли, скрывая под своей тенью небольшие лавочки. Чимин медленно обходит по кругу, ласково касаясь веточек, колыхающихся от ветра. Он пропускает внутрь листвы руку, отодвигая «занавес», и садится на скамью, прикрывая ненадолго глаза. Он хоть и любит всё это праздничное безумие, крики толпы, удивлённые и восхищённые взгляды, но устаёт, как любой другой человек. — Что ты тут делаешь? — голос с нотками раздражения «врезается» в расслабленное тело Чимина и он подрывается со скамьи, озираясь. — Простите. — Чимин всё ещё не видит собеседника, поэтому кланяется в сторону предположительного нахождения человека. — Я забрёл случайно, наткнувшись на калитку с заднего двора дома. Он ещё раз склоняет голову перед невидимым человеком, упрекая себя за неосторожность. Слышит лишь тихий смешок, пытаясь увидеть хозяина голоса. Но он внутри, окруженный лишь ветвями дерева и многолетним стволом позади лавочки. Чертовщина какая-то. — Ты глуп и слеп, раз — влез на чужую территорию; два — невнимателен; три — неосторожен. Это уже может послужить хорошей причиной для заточения за решётку. Чимин морщится от нехорошего предчувствия, что неприятностей не избежать, и уже вовсю вспоминает обратный путь по лабиринту кустов. Если действовать быстро, то удастся улизнуть. Да и лицо скрывает маска, значит найти его будет трудно. Ну вот зачем он пришёл сюда… Чимин быстро рассчитывает в какую сторону делать рывок для побега, и возможно сейчас выглядит очень глупо. Лишь пошатнувшись в сторону выхода впечатывается в грудь парня, спрыгнувшего с дерева. — Не торопись, дружок. От меня мало кто уходил, поэтому, давай не делать резких движений. Темноволосый парень в шёлковом плаще осторожно придерживает за плечо нарушителя и усаживает обратно на лавочку. — Открой глаза, я не собираюсь тебя убивать, по крайней мере — не сейчас. Чимин вздрагивает, нервно сглатывая. Словно вся жизнь перед глазами пролетела. — Простите, я правда случайно забрёл сюда. Позвольте мне уйти. — он открывает глаза, набирая в легкие воздух. Перед ним на корточках сидит темноволосый юноша, его лицо скрыто маской, незнакомой Чимину. Да и по еле заметной улыбке он понять не может, серьёзен ли этот человек в своих угрозах. Чёрный плащ скрывает всё тело, а огромный капюшон то и дело съезжает с головы, на все неудачные попытки парня оставить его на месте. — Раз ты набрёл сюда случайно, может это знак свыше? — голос его глубокий, тихий, но властный. Отдаётся приятной дрожью по телу музыканта. — Почему Вы так думаете? — незнакомец, скрывая улыбку, поворачивается боком, облокачиваясь спиной на лавку. — Наверное… это твоё? Чимин не может понять о чём речь, ровно до того времени, пока парень, покопавшись за пазухой, не вытягивает самодельную розу. Нет сомнений в том, что эта тканевая розочка — творение его рук. К каждому представлению он делает пару штук, для себя и Тэхёна. Просто, как знак внимания к особо приглянувшимся людям. Чимин вытягивает из чужих пальцев цветок, осматривая его. — Или он не твой? — Мой… Эта роза, с ночного представления, я всегда точно помню малейшие детали каждого цветка. Вы человек в жемчужной черно-белой маске? — Хм…ладно, соглашусь, что ты не так глуп. — Оставьте её себе. Я вкладываю в цветы частичку души и пожелания счастья. Не к добру возвращать подарок, сделанный с душой, господин. — Как тебя зовут? — парень повернул на циркача голову, слегка касаясь длинными тёмными прядями волос деревянного сидения. — Я хочу пожелать остаться неизвестным. Это лишь может сработать против меня. Ведь, сейчас, я —нарушитель? Парень поджимает губы, вращая в пальцах искусственный цветок. Замолкает на несколько минут, а у Чимина есть немного времени рассмотреть почти скрытое под маской лицо. Благородный профиль, с бледной кожей, ни грамма следов от солнца. Этот человек всегда находится в помещении? Или скрыт тенью, как сейчас? Нежные губы слегка приоткрыты, его грудь вздымается, точно ему трудно дышать или жарко. А может этот уверенный в себе человек нервничает? Чимин спускается взглядом по подбородку к шее, тонкой, такой же белёсой, словно парня окунули в пудру или мешок с мукой. Всё остальное скрыто шёлковой тканью. Кроме рук, длинных пальцев, что держат розовый бутон, пробегается по лепесткам и бархатной сердцевинке цветка. У него очень красивые руки, плавные движения. Он не простой человек. — Будет ли дерзостью, если я перёд уходом спрошу кто Вы? — Вполне. Давай немного посидим так. Потом я отпущу тебя. — Парень вновь облокачивается на скамью, закрывая глаза. Его дыхание становится размеренным, тихим. Тёплый ветер мягко треплет его волосы, а Чимину хочется посмотреть, как в них будет играть солнечный луч. Он едва касается тёмных прядок, невесомо пропуская их сквозь пальцы. Крошится и рассыпается от приятных ощущений, от лёгкой тактильности. Пусть незнакомец останется в его памяти нежным прикосновением шелковых волос, тёплым ветром на губах, тенью на коже. Если это судьба, то она их будет сталкивать раз за разом, пока не добьётся своего. Чимин тихо встаёт с лавочки, срывая с дерева веточку и укладывая её на колени рядом с розой. — Прощайте, господин. — слова теряются в шелесте листвы и пении птиц, а «нарушитель» возвращается на площадь с лёгкой улыбкой на губах.

***

Юнги просыпается так резко, словно его огрели по голове чем-то тяжёлым. Голова раскалывается от боли и он несколько раз глубоко вдыхает, массируя виски. — Чёрт, я опять уснул тут… — Ленты от маски давят и он дёргает за краешек, стягивая с себя фестивальный элемент одежды. Мин трёт глаза, понимая, что сидит впервые на земле, хотя всегда забирался на дерево. И либо упал в дремоте, либо просто вырубился от усталости. Он пересаживается на лавку, вытягивая затёкшие ноги, убирая с ткани розу и веточку дерева. — Сон? Или не сон? — он крутит в руках розу, переплетая её тонким прутиком с резными листьями. Следов того, кто мог присутствовать в округе нет, неужели это просто был сон? С каких пор принцу снятся романтичные сны, нежели сражения и кошмары? Он хмыкает, убирая плетеную розу обратно в карман и выходит из укрытия.

***

— Да, отец. Ты звал меня? — Юнги входит в гостиную, склоняя голову. — Где ты был? — Ёнджун не обращая внимания на сына, продолжает листать книгу. — В саду. — С каких пор ты позволяешь себе прогуливаться в саду и нюхать цветочки?! Ты — барышня в пышной юбке? — король повышает голос, еле сдерживая раздражение. Ему доложили, что принц часто стал отлучаться из замка, и раз это не тренировочный зал или конюшня, остальное неприемлемо. — Я просто отдыхал. — Мин старается не выходить из себя, сквозь зубы чётко отчеканивает ответы. Он не хочет возвращаться в прошлое, но безуспешно прогибается под злобой и ненавистью. — Где ты был ночью? — а вот теперь Юнги охватывает страх, будь то кто другой, он мог плюнуть в лицо, сказав, что имеет право на личное время. Но нет. Отец всегда будет строг. Личное время должно посвящаться учёбе и оттачиванию навыков. Если есть время на глупости, значит ты плохо тренируешься. И раз ночами не спится, надо работать усерднее. Страх холодком пробегает по коже и он, игнорируя вопрос, откланивается, молча уходя из комнаты. — Усильте охрану, не давайте ему больше выходить за пределы основной части дома. Слуга кланяется, быстро удаляясь для передачи слов начальнику охраны. Ёнджун откладывает книгу, подкидывая дров в затухающий камин. Он сделает из сына достойного правителя.

***

Мин желает доброй ночи Хосоку, отправляя его отдыхать пораньше. Они частично обсудили прошедший день, не затрагивая новых встреч. Да и планы на несколько дней вперед. Юнги собирался выбраться в город на фестиваль в заключительный день, может, хоть тогда они с музыкантом ещё раз пересекутся. Он распахивает окно, впуская ночную прохладу в комнату и стягивает с себя уличный костюм. Пижамные лёгкие штаны приятно холодят кожу и Юнги потягивается, обращая внимание на поникший подарок. — Прости, я совсем тебя забросил? — Мин нежно проводит пальцами по скуле куклы, снимая маску. — Можно, я тебе кое-что расскажу? Он осторожно подхватывает куклу за талию, чувствуя реальную тяжесть живого человека. Тихий механизм внутри игрушки при открытом окне еле слышен и, усадив подарок у изголовья кровати, он отходит, прикрывая его. — Знаешь, я повстречал интересного парня… Я не знаю его хорошо и какой он на самом деле. Но с ним просто спокойно. У него тёплая улыбка, а когда он озадачен, он дует губы. Они в точности как у тебя. — Юнги замирает, осознавая, что разговаривает с неодушевлённым созданием. Но в задумчивости медленно гладит его руку, положив голову на чужое плечо. Он прикрывает глаза, отдаваясь во власть ощущений. Перед глазами возникает робкая улыбка, плеск океана в глазах под маской. Острые очерченные ключицы, по которым Мин ведёт внешней частью руки. Тёплая волна удовольствия расходится по телу и он неосознанно приближается к идеальному личику. — Это безумие… Он отшатывается от куклы, коря себя за непозволительные мысли. Тяжело выдыхает, сбрасывая наваждение, мягко проводит подушечкой большого пальца по губам напротив, бормоча тихое «чёрт». Юнги засыпает рядом с куклой, убаюканный тихим звуком «сердца». А за стенами его комнаты появляется стража, которая будет сопровождать принца повсюду, не дав покинуть стены родного дома.

***

— Господин? — Чон входит в комнату, настороженно поглядывая на лишних людей у входа в покои принца. — М… — Юнги сонно бормочет, раскидывая руки по кровати. — Вы чем-то провинились? — Хосок собирает волосы в хвост и вопросительно смотрит на непонимающего его слов хозяина. — С чего вдруг такие выводы? — Юнги садится на кровати, показывая на стакан воды у столика. — У ваших дверей четверо стражников. Мин давится водой, разбрызгивая фонтаном сделанный глоток. — Что?! Он вскакивает с мокрой постели, накидывая халат на плечи и широко распахивает двери, встречаясь с четырьмя парами глаз. — Что за шутки? — Указ Его Величества. — отчеканивает стража, не спуская глаз с принца. Мин захлопывает двери, роняет на них голову с характерным стуком. — Хосок, у нас проблемы. — У Вас, господин. Так чем вы разгневали отца? — Чон подкидывает в руке яблоко, но, встречаясь с трагичным взглядом друга, передумывает его есть, осторожно возвращая на блюдо. — Он знает, что я отлучался из дворца ночью. Ему докладывают всё, что видят эти «червяки». Что будем делать? Хосок пожимает плечами, падая в кресло у окна. — Кстати, Вашу куклу опять унесли в малый зал? Я видел племянника доктора Кима, видимо, с другом, они приходили по наставлению Намджуна. Вы же в курсе, что он уехал на несколько дней? Спутнику Тэхёна стало плохо, и они быстро покинули замок. Мин коротко кивает, находясь в своих мыслях. Этого ещё не хватало. Он точно помнит, как засыпал рядом с куклой. Значит, отцу вновь донесут увиденное. — Ааарррххх, Хо, почему я превратился в такую размазню? — О чём Вы? — Неважно, — Мин нервно постукивает ногтями по подлокотнику и Чон улавливает на лице хозяина десятки сменяющих друг друга эмоций. От разочарования и боли до воодушевляющей радости. От малого зала, до тронного, не так много…сможет ли он протащить в часовую комнату подарок? Просить Хосока —лишь подвергать его лишним неприятностям. Юнги сжимает губы в узкую полоску, морщится, впиваясь ногтями в обивку кресла, и стонет болезненно. Чем пугает слугу. — Всё нормально, не обращай внимания. Можешь дойти со мной до малого зала? Отвести от себя лишнее внимание можно, находясь лишь в пределах замка, и ценное сокровище он тоже постарается спрятать от лишних глаз. И только там будет позволять себе дышать. "Всё как всегда. Ничего нового. Спасибо, отец."