Кукла для короля

Хосок, запыхавшись, влетает в комнату, в которой ещё утром оставил друзей. Джин отрывается от книги и переводит взгляд на гостя. Он, видимо, давно сидит у окна, бездумно листая книгу в полоске света между шторок. — Привет, — старший закрывает книгу, отодвигая ее от себя. — Мне с трудом дается даже чтение… — Всё восстановится, Сокджин-хён. А где все? — Чимин ушел… Сказал ненадолго. А Тэхён ускользнул буквально минут пятнадцать назад, буркнув что-то про гончарную мастерскую. — Они оставили Вас одного? — Хосок присаживается на корточки рядом с задумавшимся Джином. Тот пожимает плечами, приоткрывая пальцем занавеску, впуская чуть больше света. — Значит так тому быть. — Легкая улыбка озарила его бледное лицо. — Так не должно быть, Джин-хен. — Чон встаёт, выглядывая в окно, замечая на подходе к пабу Чимина. — Вот и первый гулёна. Сокджин резко выглядывает в окно, позабыв о ярком свете. Глаза слезятся, и он, поморщившись, возвращается на прежнее место. — Джин-хен! — Дверь распахивается, являя на пороге комнаты светловолосого парня. — О, добрый день, Хосок. Я думал, Вы намерены вернуться завтра. — Я тоже так думал, но планы поменялись, поэтому куклу надо немедленно доставить во дворец. — Чон подходит к парню, приподнимая его лицо за подбородок и сбавляя громкость в голосе. — Что-то случилось? Хосок плавно проводит пальцем по чужой щеке вдоль дорожки от высохших слёз. Чимин чуть отстраняется, наклоняя голову и пряча покрасневшие глаза за длинной челкой. — Всё в порядке, не переживайте. — Он выдавливает подобие улыбки, выскальзывая из чужих рук и приобнимая брата. — А где Тэ? — Твой названный братец сбежал в гончарную. Это та, что в центре? — Хосок приоткрывает дверь и после кивка Чимина быстрым шагом направляется на поиски Кима.

***

— Чонгук-и, — тянет Тэхён, влетая в тяжелую дверь, пугая двух девушек, наблюдавших за работой гончара. — Привет. Юные особы хихикают, поглядывая на вошедшего и выскальзывая мимо него на улицу. Ким проходит глубже в помещение, облокачиваясь грудью на высокий стол и замирая перед открывшимся видом. Чонгук вновь за работой, но в этот раз его руки в белой массе. Он выравнивает края маленькой чашки, останавливая гончарный круг. Он в тонкой жилетке расстегнутой на груди, излюбленных широких штанах, скрывающих божественную фигуру. Волосы затянуты в хвост немного ниже чем обычно, поэтому короткие пряди выбиваются из-под ленты. Он поднимает уставший взгляд на гостя, начиная немного улыбаться. — Привет, как дела? Тэхён плавится от этого тихого голоса, дай волю — слушал бы вечно, жаль не придумали пока такого устройства. — Я скучал. — Мурлыкает Ким, укладывая голову на вытянутые перед собой руки. — Хм, правда? — Чон отставляет на подставку заготовку из белого материала, просматривая на идеальность остальные. — Это тоже глина? Гончар кивает, поворачиваясь к собеседнику, наблюдая за его реакцией, медленно стирая с рук белые разводы влажной тканью. — Да, она другая по составу, в ней больше костяной золы и каолина с кварцем, но для тебя это будет немного сложно. Состав глины может меняться, в зависимости от изделия и его назначения. Эти пиалы будут покрыты белой глазурью, но для обжига температура печи будет выше, чем для обычной глины. Вот как эта. — Чонгук достаёт из шкафчика белоснежную маленькую чашку, подкидывая ее в направлении рук Кима. Тэхён ошарашенно распахивает глаза, ловя, с испугу, прижимая к себе, чашку. — Эй! Я же мог не поймать! — Во-первых, я был уверен в твоей ловкости. Не зря же ты циркач. — Я канатоходец, а не жонглер. — Бубнит Тэхён, вертя в руках изделие. — Во-вторых, — продолжает Чон, подходя к парню и перехватывая его запястье, ударяет маленьким молоточком по фарфоровому краю, с улыбкой наблюдая за становящимися шире чужими глазками, — это очень крепкий материал. Упав на деревянный стол, он бы не разбился. Посмотри на свет, он настолько тонкий, что прозрачный. Рука Тэхёна всё ещё в плену горячих пальцев, приподнимается на уровень глаз. Чонгук кивает на руки, заставляя Кима оторвать от себя взгляд и всё-таки обратить внимание на чашу. Идеальная, без тёмных, на просвет, пятен, белоснежно-глянцевая. Такая изящная, что ей место лишь в ручках высокородных господ. — Когда заготовка готова, она подсыхает, покрывается глазурью, белой или цветной. Под неё может наноситься рисунок, — гончар обдает горячим дыханием чужую шею, продолжая говорить достаточно тихо, вызывая в Тэхене водопад эмоций, бросающих то в жар, то в холод. — Затем, она обжигается при температуре тысяча четыреста градусов в течении суток. Я провёл сотни часов, добиваясь идеального результата. Он отстраняется, разглядывая легкий румянец на чужих щеках. — Правда удивительно? Тэхен приходит в себя, медленно кивая и сглатывая. Слова застряли в горле вместе с зацикленной мыслью о чужом дыхании. Этот человек простым действием смог довести его до… Он поворачивается к мастеру, непозволительно долго смотря на чужие влажные губы. Видимо по ним только что проскользнул язык, возможно… такой же горячий, как и дыхание, которое будет преследовать Кима повсюду, стоит лишь прикрыть глаза. Чонгук словно играет с ним. Эта усмешка на чертовых губах, оголенные руки и рельефная грудь, которую ничуть не скрывает ткань свободной жилетки и по которой хочется пройтись ладонями. Тэхен чувствует себя в ловушке, из которой не выбраться, да и не очень-то он горит желанием. Он перекладывает пиалу в другую руку, не отводя взгляда от чужих глаз, ставит ее на стол. Глаза у Чона черные, точно бездна, пленительно затягивающая воронкой ко дну, кружа голову. Он перехватывает тэхенову руку, приближая к губам, мягко касаясь ими по выступающим венкам. Дьявол, что губительно прекрасен. Тэхен не может оторвать взгляда, точно загипнотизирован. Тянется к ленте, стягивая ее со смольно-черных волос, готовый продать душу этому Божеству. Чонгук нежными прикосновениями скользит по чужой руке, следуя по еле заметной дорожке из вен. Чередует поцелуи, оставляя короткие влажные линии языком. Тэхён готов скулить в голос от таких действий, чувствуя как горячая рука ложится на его талию, притягивая к желанному телу. Сейчас бы быть не в доступной для каждого мастерской, а в комнате без лишних глаз и ушей. Но видимо самого виновника такого состояния Кима это мало волнует. Его улыбка всё шире, поцелуи горячее, в то время как Тэхёна уже и ноги-то плохо держат. — Кхм… Ким вздрагивает от пронзительного, явно призывного покашливания, отстраняясь от Чонгука. — Не хотелось вам мешать, но мне нужен Тэхен. Поэтому, посмею украсть его из Ваших, достаточно горячих, рук. А то, боюсь, он растает, а мне он ну очень необходим. — Хосок натягивает приторную улыбку, оголяя зубы, обходит стол, вытягивая знакомого из цепких объятий и утаскивая на выход. Чонгук смотрит на свои опустевшие руки с остатками белых разводов по локтям, следуя взглядом траектории движения убежавших парней. — И что это сейчас было?

***

— Чон Хосок! Ты невыносим! — Я слышу это уже в третий раз за последние пятнадцать минут, Тэхен. — Чон тянет парня за собой в направлении паба. — Или ты хочешь, чтобы я заявился в замок с близнецами Чиминами? — Пфф, — Ким фыркает сквозь тихий смех, пытаясь отцепить от своей руки чужие пальцы, от которых точно останется след. — Или может, надо было попросить Джин-хена, которого ты благополучно оставил одного, ускользнув позабавиться? — Но я не… — То что я видел, прямо кричало, что «ты не». Тэхён дуется, пыхтя и посылая ругательства в макушку вредного знакомого, когда тот замедляет шаг, ровняясь и подстраиваясь под ногу. — Интересный браслет, — Чон приподнимает чужую руку, разглядывая знакомую вещицу. — Откуда он у тебя? Тэхён забывает о ворчании, переключая внимание, вспоминая мимолетную встречу. — Купил на рынке во время фестиваля, — бросает небрежно, пожимая плечами. — Хм, вот как. — Хосок останавливается не доходя входа в паб, — тогда ты должен знать, что означает символика камней? Он медленно проводит по камушкам в браслете, соскальзывая большим пальцем на нежную кожу запястья. Тэхён вопросительно поднимает взгляд на задумчивое лицо, отрываясь от чужих рук, создающих приятные ощущения. — Нет, оно мне просто понравилось. — Ясно. Пойдем. Нам надо поскорее закончить со всем этим.

***

Повозка тихо движется по узкой улочке, Тэхен надуто облокотился на крышу экипажа, не глядя на парня напротив. Отчего столько раздражения он к нему испытывает? Ведь особых поводов, кроме колких фраз, да прерывания некоторых моментов, он не давал. Что не так? Он из-под челки поглядывает на спокойное лицо, впервые пристально разглядывая каждую родинку, разрез глаз, острый нос. Привлекательный и улыбчивый парень. Тэхен плавно спускается взглядом по скулам и губам, пробегая, не заостряя внимание на острых ключицах и широких плечах. Замечает, как дернулись уголки губ, расплываясь в улыбке. Его поймали? — Человек, создавший взрыв в моем сердце, подаривший осознание счастья, позволяющий восторженно хотеть обладать собой. Тэхен откидывает волосы, пытаясь понять, правильно ли расслышал слова. — Это то, что означают камни на твоем браслете. — Он тянется к чужой руке, указывая на камни, — это лазурит и бирюза, они символизируют счастье, радость и чистоту. Одинокий лунный камень между ракушками оберегает от зла, дарит чувство умиротворения и тягу к прекрасному. Но одновременно с этим вызывая страсть к мечте и стремлению. — Хосок переворачивает руку ладонью вниз, продолжая ненавязчиво касаться чужого запястья. — Видишь этот символ на ракушке в виде краба? На языке символов древней Лемурии он означает «взрыв, будоражащий сердце». А вот этот, с тонкими линиями, похожими на веточку, — «желание обладания». Тэхен приоткрывает рот в немом вопросе, но так и не произносит слов. Хосок придвинулся ближе и с легкими искорками в глазах смотрит на реакцию от сказанного. — А вот этот, похожий на струи водопада — «восторженность». В определенном порядке прочтения, они означают то, что я говорил ранее. — Пф, фантазия у тебя так себе, — хихикает Ким, стихая под серьёзным взглядом. — У меня достаточно времени для изучения ценных камней, а к древним языкам я всегда испытывал тягу. Поэтому то, что означает твой браслет, я могу сказать точно. Тэхен немного тушуется, отстраняясь и облокачиваясь на жесткую спинку повозки. Он и не думал, что незамысловатые узоры на простом браслете, могут означать столь глубокие вещи. Хосок выглядывает из окошка, приветствуя знакомых на посту, пропустивших их без проблем. Осталось лишь донести куклу до комнаты, в которой находился принц. — Его Величество запретил посещения принца, — четко отрапортовал стражник у входа в новые покои Юнги. — Я могу оставить нашего гостя тут, под вашим присмотром. — Простите, Вам тоже никак нельзя. Чон приподнимает вопросительно бровь, хмурясь. Еще несколько часов назад его пускали, пусть ненадолго, но всё же… — Можно ли мне перекинуться парой слов с принцем, при вашем присутствии? Или передайте подарок Его Величества и мы уйдем. Упрямые толстолобы боятся нарушения указа как смерти. Хосок резко кивает, разворачиваясь на пятках и тащит Тэхена в сторону старой комнаты принца. — Что произошло? — Ким тихо спрашивает, поглядывая на взвинченного парня. — Юнги навлек на себя проблем, спасая твоего дружка от смерти. Когда я приходил к нему в первый раз, король не посещал его. Видимо что-то изменилось… Тэхен наблюдает, как Чон усаживает куклу на ее законное место, прислоняя к ажурному коробу, после падая в кресло. — Почему принц поступил так? Он не знал, чем всё это обернётся? — Знал, Тэхён. Он даже знал больше, точнее был готов к более страшному наказанию, чем временное заключение под стражу. — Тогда зачем? Он же не знал его. — Ким усаживается на край подлокотника, перебирая пальцами ракушки на браслете. — У Юнги доброе сердце, вопреки россказням и прошлым поступкам. И не то чтобы он не знал его. Мы были с ним на ночном представлении, Тэхен. — Хосок сел удобнее, уперев локти в колени. — Тогда мы впервые вас и заметили. Чимин подарил ему розу. И достаточно большую часть времени он говорил об этом. Уже тогда он запал в его душу. Их тянуло друг к другу, даже не зная лиц. Я не знаю, может ли он представить кого спас, а может и знает, поэтому пошел на такой риск. Он влюблен, Тэхён. Влюблен в эту куклу, влюблен безвозвратно в этот лик. Я видел, как он смотрит на нее. — Значит, и меня ты узнал? — Ох, нет. На счет тебя я не был уверен до последнего. Хотя ты был слишком ярким, как в маске, так и без неё. Я бы сделал тоже самое для тебя… — Хосок поворачивает голову, встречаясь с чужим взглядом. — Я мог пожертвовать своей свободой ради тебя. Тэхен отстранённо переводит взор, блуждая по убранству королевской спальни. Мысли путаются, заставляя панику в груди подниматься на поверхность. Эти признания… стоит ли простой артист этих громких фраз? — Я не стою даже подобных слов. — Тэхен, — Хосок поднимается, становясь лицом к парню и с осторожностью приподнимая его ладони, — ты стоишь этого. Ты был так прекрасен, зачарованно разглядывая этот браслет, что уже тогда я не мог оторвать взгляда. Ким сглатывает, понимая к чему клонит слуга принца. Скользит взглядом по длинным пальцам, обхватывающим его руки. Утонченным, нежным, теплым. Слегка шершавыми, на подушечках у ногтей. Глаза Хосока не полны похоти и жажды, как он чувствовал в объятиях Чонгука. В них нет и капли той непроглядной черноты, которая подчиняла, подавляла здравый смысл. В этих глазах столько тепла, солнечного, нежного. Подобно весеннему солнцу, дающему надежду и радость. Тэхён смотрит в них так долго, сколько этого позволяет время. Сравнивая таких разных людей, в мыслях, непозволительно заходя намного дальше легких прикосновений. — Значит, тот рассказ, про символику надписей на браслете, ты выдумал? — С чего ты взял? Пойдем, я покажу тебе это. Он утягивает Тэхена из спальни, проводя длинными коридорами и спускаясь в библиотеку. — Вот, — он кладет перед парнем толстую книгу, с непонятными начертаниями на обложке. — И как же я пойму правдивость твоих слов, если не понимаю этого языка? — Ким листает страницы с древними рисунками, водя по символам пальчиком. — Сними браслет, сейчас я всё тебе поясню. — Чон усаживается рядом на лавку, пододвигая к себе пару книг и быстро делая закладки из белых полосок на нескольких страницах. — Смотри, видишь этот символ? Закорючки рядом, это слова-обозначение. Запомнил их? — Тэхен неуверенно кивает, пока Хосок быстро меняет перед ним книгу, подсовывая подобную словарю. — Вот их перевод. Тэхен быстро пробегает взглядом, сравнивая начертания, отстраняя от себя книгу. — Поцелуй меня. — Что? — Хосок опешивши моргает, осторожно беря браслет и застегивая его на тонком запястье. — Ты же уже делал это. — Тэхен, ты же знаешь, что когда человек в маске, все эмоции можно скрыть и быть другим. — Это значит «нет»? Хосок прикрывает глаза, прерывисто выдыхая. Он не может поцеловать вот так просто, по одной просьбе. Не может допустить себе желать больше, чем есть сейчас. Не хочет сделать ошибку, или обидеть. Пока он, погруженный в свои мысли, боится сделать шаг вперед, этот шаг стремительно делает Тэхен. Он обдает губы Чона своим горячим дыханием, с улыбкой замечая, как тот дернулся и облизал свою нижнюю губу. Хочет… желает… но боится? — Я даю тебе шанс, королевский слуга. — Тэхен заваливает его спиной на лавку, усаживаясь сверху на бедра. — Докажи мне, что ты лучше гончарного мастера.