Кукла для короля

Юнги приходит в свою спальню, устало заваливаясь на кровать и тяжело выдыхая в шелковые одеяла. Приподнимает голову, усердно пытаясь прогнать сонное состояние, трет глаза, извергая тихие ругательства. Каждый день словно во временной петле, в которую, с все большим желанием, хочется просунуть голову, да затянуть потуже, чтоб не мучиться сильно. В груди от мыслей каждую ночь заводится червоточина, которая угнетает, не дает выспаться, что следует плохим самочувствием уже который день. Местные лекари приносят по утрам витаминные настои, но они лишь бодрят. Хотя Мин давно стал подозревать, что, может, от них ему и не спится почти до утра. На носу экзамены для будущих лекарей и фармацевтов, да и учеников при дворе стало слишком много. Юнги надеется, что вскоре все разъедутся по новым местам назначения и станет хоть немного спокойнее. Его отец нанимал лучших врачевателей, владеющих великолепными знаниями о медицине, поэтому сразу было решено проводить отбор на их территории. Работы лишь прибавилось, а такого наплыва студентов никто не ожидал. Мин садится на кровати, разминая кисти рук, взглядом обводя родную комнату. Он так устал. Быстро поднимаясь, подходит к позабытой ажурной коробке, стирая ладонью слой пыли. Ее и правда не трогали во время уборок, как он приказал. Сердце вновь заходится в волнении, хотя столько раз он открывал ее… — Прости, что бросил… — Юнги отставляет крышку, перехватывая за талию куклу. — Ты нужен мне, слышишь? Я схожу с ума. Конечно не слышишь… — он бормочет слова в изгиб шеи, положив голову на плечо игрушки, горько усмехаясь. — Будь ты проклят. Он тихо смеется, стирая пальцами куклы слезы безумия, что катятся с болью по его щекам. — Как я скучаю по тебе… Юнги сжимает сильнее кукольные запястья, шипит сквозь зубы, прижимая творение к себе теснее и запуская искусственные пальцы в свои волосы. Он так устал, что хочет кричать. Эта мнимая власть и свобода. Дитя с золотой ложкой? Глупые сказки. Это тюрьма, с золотыми прутьями. Настолько тяжелая, что с каждым днем врезается острыми шипами в почву, уменьшая пространство внутри себя, сдавливает, сжимает и душит. Клетка, из которой так трудно выбраться. Мин стискивает зубы, подавляя боль в груди. Словно ему на живую забивают гвозди под ребра, с каждым вдохом становится лишь хуже. Он заваливается на кровать, дергая края балдахина, погружая себя во тьму. Жмется к неживому созданию, всхлипывает сквозь боль на каждом вдохе, едва не воя, закусывает запястье, причиняя другую боль, что хоть немного отвлечет от груди. Как он жаждал сейчас обнимать не холодное безжизненное творение мастера, а теплого человека, настоящего, который мог бы усмирить этот ад в его теле. Юнги всхлипывает в последний раз, замечая, что боль стихает, и проваливается в беспокойный сон. Завтра еще один день. Такой же, как и предыдущие.

***

— Чимин! — Хосок в прыжке перелетает невысокую ограду, оглядываясь назад. Запыхавшийся, красный, лицо и шея усыпаны каплями пота. Парень оборачивается на зов, отставляя с пути этого урагана корзину с травами. — Ты меня не видел, если что. — и проносится мимо, исчезая за каменной оградой перед небольшим озером. Чимин несколько секунд смотрит ему вслед, пытаясь понять, от какой пчелы убегал его знакомый. А, ну глупый вопрос, вот и сама пчелка. В той же умелой манере, Тэхен перемахивает через зеленую ограду, запыхавшись валится на друга, придавливая всем весом. — Тэ, ты меня раздавишь, — гнусавит русоволосый в траву, пытаясь выбраться из-под обмякшего тела. — Это новые тренировки, бег с препятствиями? Эй, ты хоть живой там? Чимин скидывает с себя Кима, начиная улыбаться. Тэхен лишь фыркает на тихий смех, ударяя с огорчением кулаками о землю. — Этот поганец обвел меня вокруг пальца! — Смею предположить, что ты говоришь о Хосоке? — Чимин развернулся к опрокинутой корзине, недовольно цокнув языком, тихо начал собирать рассыпанные цветы и травы. — На, жуй. — он затолкал в рот Кима приторно-сладко пахнущую траву, ехидно злорадствуя смотря искоса на перекореженное лицо друга. — Тьфу, какая гадость… А поприятнее у тебя там ничего не завалялось? Ну, заесть эту мерзость. — Тэхен вытащил язык, проходясь по нему зубами и сплевывая остатки сока. — Чем ты вообще меня накормил? — Я думал коты любят валерьянку, — расстроенно надул губы Чимин, доставая со дна корзины листы стевии. — На, жуй. — Эээ, опять? — Она сладкая, не истери. Успокойся немного. А то посносите мне важные экспериментальные соцветия на грядке — закопаю обоих на ней. Может, сойдете за удобрения. — Мин-и, тебе говорили, что ты стал таким противным в последнее время? — Тэхен увернулся от летящей палочки, вставая на ноги. — Заботишься о них больше, чем обо мне. — Иди уже к своему сопернику, не мешай. У меня осталось слишком мало времени, — пробормотал последнее себе под нос Чимин, опускаясь на корточки рядом с отведенной ему грядкой, наблюдая, как вдалеке скачет через клумбы его друг. — В следующий раз, запихну в тебя весь корень Valeriána, от листьев толку никакого… — Господин, — Чимин обернулся, чуть кланяясь подходящему парню в зеленой накидке. — Учитель предлагает Вам пойти в первом потоке. — Ли, боже… Я еще не готов. — Учитель считает, что Вы готовы. Чимин кивнул, наклоняясь над растениями, перебирая соцветия Pýrola rotundifólia, нежно-белые бутоны крохотных лекарственных цветов. Еще бы пара дней… Он не зря желал пойти последним. Для завершения эксперимента нужны были травы идеально подходящие по созреванию, а сейчас, придется менять рецепт наспех. Лишь бы он сработал. — Я подойду к нему чуть позже, передай пожалуйста, — парнишка кивнул и, оставляя бывшего циркача одного, удалился в сторону стен замка. Чимин еще с полчаса обрабатывал листья трав, срезая цветочные бутоны, необходимые для отваров и порошков. Набрал полную корзину, заглянул в крытую стеклянную теплицу, стащив несколько подсушенных корней. — Добрый день, господин Чоль. Как вы себя чувствуете? — Чимин прошел внутрь палаты, ставя ношу на пол у входа. Пожилой мужчина устало улыбнулся, откладывая книгу. — Чимини, дорогой. Не слишком ли часто ты бываешь тут? — Это приятные хлопоты, господин. Я рад, что вы сегодня в прекрасном расположении духа. Сделать Вам чаю? — Твой чай и правда творит чудеса, я все чаще начал запоминать сюжет из книг. — Это прекрасно! Значит Tribulus terrestris L. и правда хорошо помогает. Учитель будет доволен. — Чимин осторожно заваривает свежие листья растения, дав настояться отвару. — Как Ваша спина? — Ох, я в скором времени надеюсь покинуть эту палату и вернуться к работе. Чимин на бойкость старика лишь добро посмеялся, остужая чай ложкой и подавая в руки мужчины. — Меня ждет малышка Мэй, позволите Вас покинуть? — Да, да, конечно. Ступай, спасибо за твою заботу. — Чоль отпил ароматного чая с мелкими чаинками, помахав рукой напоследок. Мэй была внучкой одного из старейшин, жаль, что недуг ее не смогли распознать ни один из лучших лекарей государства. На бледное личико десятилетней девчушки спадали светлые прядки волос, выбившихся из небрежно сделанного хвостика на макушке. Она усердно пыталась поднять бусинки, рассыпанные по блюдечку, чтобы нанизать их на деревянные палочки. — Привет, красавица, — серые глазки сморгнули усердие и сердитость на непослушные пальцы и она слабо улыбнулась. — Как дела у самой чудесной девочки в этом королевстве? — Могло быть и лучше… — она надула губки, вновь занося руку над бусинами. — Помочь? Я правда никогда не занимался столь сложным занятием, — парень подсел за столик, взяв ручку девчушки в свою ладонь. — Но вдруг из этого что и выйдет? Мэй звонко рассмеялась над озадаченным лицом взрослого друга. Чимин старался лишь направлять чужие пальчики, мягко перекатывая под ними бусинки разных цветов. — Красную или желтую? — Изумрудную! — Ох, это так тяжело, — выдохнул Чимин, наигранно стирая пот со лба. — Что за цвет такой, этот изумрудный? Малышка вновь улыбнулась, показывая ямочки на щечках. — Вот этот, — она кивнула на россыпь зеленых бусин разного оттенка. — Но тут их так много! Какая же именно тебе нужна? — он начал захватывать чужими пальчиками бусинки, нарочно обходя нужные цвета. Мэй начинала переживать, ее реснички дрогнули от бессилия, а глазки заполнились влажной пеленой. — Я один не справлюсь, Мэй. — парень приподнял понурившую голову за подбородок, мягко поглаживая пальцем щеку. — Ты очень смелая и сильная, ты можешь сделать любое чудо, малышка. Ты же помнишь, что мы сами творим чудеса, если верим в себя и свои силы? Я верю в тебя, а как же безумно тебя любит дедушка, и знает точно, что ты сможешь сотворить самое большое чудо в его жизни. — Какое? — слезы быстро исчезли, заполняя глазки интересом. — Очень скоро, говорю тебе только по очень большому секрету! Ты нарисуешь дедушке волшебную картину, которая заставит его вновь улыбнуться. — малышка открыла ротик от удивления и тихо ахнула. — Я принес тебе подарок. Чимин вытащил из-за пазухи бумажный сверток с десятком карандашей, кистью и крохотными баночками с красками. — Но сейчас, пойдем, — он подхватил Мэй на руки, отрывая ее от любования подарком, и всыпая ей в рот смесь порошков, дав запить водой. — Смотри, — парень посадил девочку на траву рядом с кустом, усыпанным белыми цветами, приподнимая нижние ветви и вытягивая из-под куста рыжий пушистый комок. Мэй неосознанно прикрыла ладошками рот, раскрывая глаза от восторга. Маленький рыжий комок издал тихое «мяяя», цепляясь коготками за пальцы Чимина. — Я наткнулся на него сегодня и ему нужен друг. Он совсем еще кроха, надеюсь, мама его не бросила, а гуляет где-то рядом. Ты сможешь стать для него другом? — парень протянул котенка девочке, ожидая ее действий. Мэй слегка улыбнулась, кивая и протянула дрогнувшие ручки к мягкой шерстке. — Он теплый и такой мягкий! — Да, малышка, это просто замечательно! — Чимин посмеялся, отмечая про себя, что чувствительность пальцев начала возвращаться. — Держи! — он резко подкинул кроху чуть выше, надеясь, что план сработает. И, да! Просто удивительно… Мэй встрепенулась, явно испугавшись, перехватила пушистика ручками, сцепляя пальчики на спинке животного и прижимая его к груди. Как хорошо… Кисть и краски сейчас не будут валяться в стороне, ведь девчушка так красиво рисовала до болезни. — Мэй, почему родители не позволяли иметь животных? Девочка водила пальчиками по крохотному тельцу, чувствуя под шерсткой ребрышки. Малыш, тихо мяукнув, уткнулся влажным носиком в ее запястье и засопел. — Они говорили, что нельзя. — она продолжала улыбаться, разглядывая ушки и сонную мордочку. — поэтому отдали жить с дедушкой. Своих охотничьих собак папа не мог выгнать, это был хороший заработок. Чимин быстро понял, что возможно у девочки могла быть аллергия на животных. Хотя в ее карте это не было указано. — Ты не могла дышать дома? — Могла, я любила и Персиваля, и Джиля и даже непоседу Сорга. А потом папа привез домой еще пару спаниелей. Правда, уже после моего отъезда, один из них умер. — Тогда, скажи, когда ты начала чувствовать себя хуже? После новых собак? — девочка пожала плечами, то время не хотелось вспоминать совсем. Чимин внимательно слушал ее, перебирая в голове все возможные вирусы, но теперь, связанные с переносчиками. Этого за эти годы и в расчет не брали. — Давай я найду крохе домик, а ты посидишь тут. Ему будет очень одиноко без друга, хорошо? Девочка кивнула, осторожно гладя пальчиком по шерстке. Кто бы мог подумать… Чимин выскочил во внутренний двор, просматривая взглядом черные входы и вытягивая из уже ненужной стопки утреннего привоза овощей небольшой деревянный ящик. То что надо. Рыжик был посажен в новый дом, а Чимин с радостью наблюдал, как малышка старается и расправляет пальчиками маленькую тряпочку, укрывая нового друга. — Ну вот, выбраться он сможет, молочко мы ему подготовили, теперь пойдем, иначе нас будут ругать за нарушенный режим. — он подхватил ее на руки, заходя в здание. — Испытаешь мой подарок? — Не знаю, бусинки не поддаются, как я смогу держать кисточку? — Мэй поникла, от недавней радости не осталось и следа. — А ты попробуй. Давай сотворим волшебную картину и нарисуем нового друга? Я верю в тебя. — парень поцеловал ее в лоб, положив перед ней толстую кисть и открыв баночки с краской. — Ты справишься. Он оставил ее одну, выходя и прикрывая дверь, улавливая радостный писк. Кисть в непослушных пальцах. Дальше — больше. — Позвольте мне посетить дом Ваших детей - нужно взять анализы у собак. — Чимин, это невозможно. Они слишком далеко. — пожилой мужчина отставил чернильницу, возвращая на место перо. — Нет невозможного, если это важно для здоровья близкого! — его голос надрывается, осознав, что что-то не так, напор остывает и Чимин садится на стул рядом со старейшиной. — Их уже нет? — Несколько месяцев как. Сына затоптали лошади, перепуганные стаей волков. Там и его драгоценные псы не смогли спасти жизнь. — мужчина сделал паузу, видно, что слова давались ему тяжело. — Мать Мэй перестала есть и пить. Ненадолго ее хватило… — Вы не сказали ей, уберегли? — Чимин, Мэй осталось жить не так много. Вот новые анализы. — он отдал листы с записями в руки парня. — Пусть эти месяцы будут для нее радостными. — Но… — парень пробежал взглядом по страшным цифрам и словам. — Тут какая-то ошибка… Господин, позвольте мне заняться ее лечением? — Зачем тебе пятна в твоем списке дел? Только портить статус. Возьмись за тех, кому можно помочь. — Перенаправьте ее ко мне! — Ты думаешь сердцем, неразумный. У тебя экзамен. А ты крутишься вокруг девчонки, привязываясь к ней все больше. Где твой здравый и хладнокровный разум? Чимин гулко сглотнул опустив глаза в пол. Его лечение для малышки действует. Несмотря на анализы… Пусть он лучше упустит, возможно, единственный в жизни шанс, но попытается спасти Мэй. Он поднимает взгляд, смотря прямо в глаза старейшины, оседая на колени. — Позвольте.