Маленький довакин или как быть няней

      Начался месяц Вечерней Звезды. Рифтен в кои-то веки припорошило снежком. На главной площади было видно деревянную чутка прогнившую мостовую, каналы не замёрзли, и по ним продолжала течь зловонная жижа. Как всегда. Хотя в последнее время, с приближением дня рождения Корвина, кое-где образовались сугробы, и это не осталось незамеченным.       Мерсер был целиком погружён в гильдейские дела и, кажется, жил в Буйной фляге, лишь изредка навещая племянника, когда тот находился в усадьбе. Гильдия работала, не покладая рук: в последнее время заказы так и сыпались, и Фрей не собирался упускать подвернувшуюся возможность славно разбогатеть, поэтому заставлял трудиться всех по полной.       Один Бриньольф только бездельничал. Ну, как бездельничал… Ему как самому ответственному было поручено следить за буйным Довакином, чей интерес к авантюрам с приходом зимы вырос вдвое. Справлялся ли он с этим? Хороший вопрос. Ответ ясен: как всегда нет. А у Мерсера даже не было времени, чтобы отчитать верного работника за халатность.       — Юху! Дядюшка Брин, — Корвин, на лице которого читалось неистовое блаженство, раскинул конечности на земле, покрытой снегом. Мальчик-таки нашел место, где можно было вдоволь порезвиться и изваляться в снегу: прямо за храмом Мары были видны следы недавних развлечений. — Посмотри, что я слепил!       Бриньольф взглянул на это сомнительное творение:        — Что это? Похоже на какую-то кучу…       — Кучу? Это не куча! Это дядюшка Партуракс! — важно заявил Корвин.       «Что это? Или, точнее, кто?» — задумался Брин. «Ладно, мне за это столько не платят, а Мерсер не стремится пока выдавать премию». Бриньольф попытался улыбнуться, смотря на старания мальчика, чтобы не обидеть того. Корвин радостно хлопнул в ладоши.       Прошло немного времени, маленький Довакин всё так же продолжал резвиться в снегу, а Брин, прислонившись спиной к стене одного из домов, прикрыл глаза и принялся терпеливо ждать. Всё равно мальчик рано или поздно устанет и попросится обратно в тепло и уют.       Бриньольф, игнорируя звуки сражения «Партуракса» и Корвина с палкой, принялся размышлять о всяких глупостях, как вдруг насторожился. Уши не подводили его: сюда действительно кто-то шёл. Он в привычной манере сжал клинок, покоившийся у него на поясе — мало ли что, — и в следующую же секунду из-за поворота показалась женская фигура, облаченная в гильдейские доспехи. Темно-каштановые волосы выбивались из-под капюшона и, стоило воровке заметить Бриньольфа, как её губы расползлись в хитрой улыбке:       — Я смотрю, кто-то уже успел остепениться… Ни дня без приключений, а, Брин? — ехидно протянула девушка.       — И тебе не хворать, детка, — расслабившись, как всегда елейно ответил Бриньольф. — Ты так долго пропадала на заданиях, что я уже может быть успел найти себе другую… и обзавестись потомством.       Данмерка закатила глаза и молча прошла мимо «счастливой семьи», намереваясь зайти во Флягу. И тут голос подал Корвинушка:       — Дядя, а кто эта тётя? Я её не знаю…       — А это, дружок, тётушка Рутриси, — представил её Брин.       Данмерка резко обернулась:       — Какая это я тебе «тётушка»?! — возмутилась она.       — Данмерская!       Рут не стала никак комментировать сие безобразие и, гордо вскинув нос, удалилась.       — Какая обидчивая тётя… — протянул Довакин.       В Гильдии как всегда было темно. Пахло сыростью. Данмерка, скривившись, медленно осмотрела помещение: ничего не изменилось с её ухода. Только заметно похолодало с приходом недозимы. И тут взгляд алых глаз остановился на одном-единственном человеке в Цистерне. Мерсер, почесав переносицу, щурился, вглядываясь в книгу со множеством отчётов, а его палец передвигался от строчки к строчки.       Рутриси сделала глубокий вдох. Сняла капюшон, поправила волосы, стряхнула невидимую пыль с одежды. Надо было отчитаться об успешном выполнении задания перед Гильдмастером. Казалось бы, ничего сложного. Всё так, если бы не одно но: с недавних пор сердце предало её, и теперь оставаться хладнокровной рядом с Фреем стало проблематично.       — Гильдмастер, — уверенно начала она, подойдя к нему, склонившемуся над столом. Рут ждала, когда он обратит на неё внимание, одарит быстрым взглядом, но Мерсер, кажется, даже не собирался поднимать голову.       — Чего тебе? — резко вопросил Фрей, все так же не считая нужным смотреть на недавнее приобретение Гильдии.       — Я побывала в «Златоцвете» и… — данмерка нарочито выдержала паузу, надеясь, что её слова привлекут Мерсера, и это действительно сработало. Зелеными холодными глазами он изучал ее и чуть позже вскинул брови, намекая, что пора продолжить свою речь. — Обнаружила один интересный документ, — пошарив в карманах, Рут вытащила аккуратно сложенную бумажку и протянула ее Гильдмастеру, специально проведя пальцами по его холодной ладони. Фрей не обратил внимания на этот жест. — Остальное я сделала согласно вашим указаниям.       — Другого я и не ожидал, — Мерсер развернул бумагу. Это оказалась купчая на поместье «Златоцвет». — Кто бы это мог быть… — протянул он, после чего вновь поднял взгляд на Рутриси. — Неплохо.       — Неплохо?! — раздался рядом голос Бриньольфа, который недавно вернулся с прогулки с Довакином — тот заныл, что у него замёрзли ручки. «Иного не случается, когда ты берешь в них много снега и лепишь всяких Партураксов». — Да детка просто молодец!       Данмерка кинула на него взгляд через плечо: она ожидала похвалы, но только от Мерсера, однако все же кивнула.       — Ага, точно! — поддержал один из воров, слышавший краем уха разговор. — Рут заслуживает похвалы.       Гильдмастер глубоко вдохнул. Что они о себе возомнили?       — То есть, — вкрадчивым спокойным голосом начал он. — вы считаете, что это повод для гордости? Тогда Гильдия в ещё более плачевном состоянии, чем я думал, — он наигранно покачал головой, а его взгляд выражал презрение ко всем присутствующим. — Пробраться в «Златоцвет» — не самая сложная задача, тут нечему восхищаться. Векс крупно облажалась — вот что вы должны понимать, — Фрей пренебрежительно фыркнул. Все воры, находившиеся в Цистерне, продолжали смотреть на него. — Чего встали? За работу!       Все разбрелись кто куда, одна данмерка осталась стоять возле Мерсера.       — Смотри не оплошай. Я на тебя рассчитываю. Следующее задание получишь позже. Вознаграждение возьмешь у Делвина.       — Хорошо, Мерсер, — Рут лишь оставалось послушно кивнуть и поплестись к Меллори.       Во Фляге было так же противно и мерзко как в Цистерне. Воры сидели и пили черновересковый мёд, чтобы согреться. Всё было как всегда. Меллори восседал на своём привычном месте.       — Ты что, прирос к этому стулу? — ехидно спросила Рутриси.       — И тебе не хворать, — Делвин улыбнулся.       — Ну что, старик, наша детка-то оказывается не промах! Обчистила «Злотоцвет» на радость Мавен, — радостно объявил вошедший следом Бриньольф.       — Поздравляю, салага, — протянул Меллори. Все одобрительно зашумели. — Полагаю, ты ко мне за вознаграждением, — Рут кивнула, и Делвин отдал ей мешочек, наполненный ярко сверкающими септимами.       — Я чуть-чуть подчистила поместье. Этим вещам было так одиноко у Арингота, — она поставила мешок на стол и открыла его. — Полюбуйся.       — Так-так. Какая красота, — внимательно осмотрев содержимое, Делвин расплылся в хитрой улыбке. Его внимание привлекла одна конкретная статуэтка. — Пожалуй, я куплю у тебя эту прелесть, — Меллори указал на золотую пчелу.       Данмерке оставалось лишь кивнуть и принять кругленькую сумму.       — Знаешь, это пчела отлично бы смотрелась в одном из новых шкафов Гильдмастера, которые нам доставили несколько дней назад. Что думаешь, отнесём её туда?       «Каждый раз, когда Мерсер будет смотреть на неё, он будет вспоминать меня,» — размечталась Рутриси. Её глаза блеснули, и она активно закивала. Данмерка и Делвин вернулись в Цистерну.       — Мерсер, посмотри, какую занятную вещицу нашла подруга у душки Арингота.       — Ага, — Мерсер кивнул, не отрывая взгляда от своих записей. — Симпатичная.       — Мы поставим её тут, Гильдмастер, — Меллори кивнул на одну из пустующих новых полок.       — Ага, — Фрею всё также было всё равно. А вот Корвин, сидящий подле дядюшки, заинтересовался статуэткой.       — Дядя! А можно мне с ней поиграть? — умоляюще попросил Корвинушка.       Рутриси метнула разгневанный взгляд на юного Довакина. Как смел он!.. Но через секунду до неё дошло осознание. Этот мальчишка — племянник её обожаемого Гильдмастера. Немыслимо!       — Да, да, можешь забрать себе. Это будет подарок тебе на день рождения. Когда он там у тебя?..       — Послезавтра, дядя. Спасибо! — ответил Корвин и схватил пчелу, после чего, развернувшись, убежал в другую часть Фляги, не забывая при этом махать пчелой и издавать жужжащие звуки. — Она полетела делать черновересковый мёд!       Рут раздосадованно вздохнула. План по завоеванию сердца Гильдмастера оказался ещё более тернистым.