from the ashes (she will rise)

— Девочки в школе. Они вернутся через час или около того. Я сказала им, что у нас новенькая. Деревянная дверь отворяется и Октавия делает несколько неуверенных шагов вперёд. Если посмотреть снаружи, то этот дом выделяется из остальных, как белая ворона. Он выполнен в викторианском стиле, в зеленовато-жёлтых тонах, и окружён большой верандой. Они ехали с вокзала слишком долго и она чувствует, как её ноги всё ещё подкашиваются от непривычно долгого сидения. — Твоя комната в той стороне, — Индра, главная в этом доме, следует за ней. Этот дом пропах старой древесиной и свечками с тыквенным запахом. Глаза Октавии изучают новое место: огромный кирпичный камин, вязанные одеяла, постеленные сверху дивана оливкового цвета. У этого места есть своя атмосфера, но не более. Индра протягивает руки к большому чемодану Октавии, пытаясь ей помочь, но девушка лишь отходит на шаг и сжимает хватку на сумке. Её комната самая первая на втором этаже. Октавия заходит внутрь и с шумом опускает чемодан рядом. Всё очень простенько. Стены выкрашены в голубоватый оттенок, но и не скажешь, что они не могли быть просто белыми. Она также замечает большое окно с деревянными ставнями. В комнате есть две двойные кровати, и Октавия уже начинает волноваться. — Обычно, девушки живут с соседками, — объясняет Индра, — но этот дом может вместить шестерых, а у нас только четверо. Вместе с тобой. — Понятно, — кивает Октавия, снимая ещё одну сумку с плеча. Она слишком тяжёлая, поэтому девушка ставит её рядом со стенкой, чтобы она не упала. Добро пожаловать домой. — Ты хочешь, чтобы я показала тебе всё остальное? — Индра всё ещё стоит в дверном проёме. Октавия качает головой и плюхается на кровать, побеждённая своей судьбой. — Я хочу побыть одна, — говорит она, проходясь рукой по гладким волосам. — Долгий день? Октавия кивает. Индра лишь грустно улыбается. — Ванные комнаты вдоль по коридору. Ты не можешь закрывать свою дверь в течение дня, это правило, — она опускает взгляд на вещи Октавии. — Девочки вернутся через час. — Спасибо, — выдыхает Октавия. Она сидит на краю кровати, считая шаги Индры, пока та спускается на нижний этаж. Медленно поднимаясь, она идёт к окну, но даже здоровой рукой его открытие становится проблематичным. Но, в конце-концов, звуки улицы наполняют её комнату, и Октавия облегчённо выдыхает. На протяжении всего следующего часа, девушка сидит напротив пустого шкафа и медленно заполняет его, вытаскивая все свои вещи. Индра один раз останавливается у её двери, оживлённо кивая на корзину для грязного белья в своих руках. Кроме этого раза, Октавия проводит время наедине. Она вмещает свой большой чемодан под кровать, а затем расстёгивает рюкзак и достаёт оттуда поношенный кожаный блокнот. Октавия пытается вылить свои чувства и эмоции на страницу перед ней, но внутри лишь пустота, и из-за этого она рисует много деревьев. Час проходит быстро и очень скоро она слышит звук открывающейся входной двери. Этот скрип, кажется, проходит по всему дому, и она удивлённо прикусывает губу, когда слышит шаги, которые похожи на скачущий табун диких животных. — О, Лекса, пришла ещё одна посылка. Она на кухне. — Индра. Октавия слышит конский бег из одной части дома в другую. В то же время, кто-то медленно тащится по ступенькам на второй этаж. Октавия выпускает волосы, заправленные за ухо и молится о том, чтобы она стала невидимой. Первый человек, которого она видит это блондинка. Её волосы заплетены в неряшливом пучке, а спортивные штаны, которые она напялила, кажется, в два раза больше её. Она даже не смотрит в сторону Октавии, но девушка слышит, как блондинка заходит в комнату и швыряет что-то — рюкзак, предполагает она — на кровать. Ещё одна пара шагов прыгает по ступенькам, уже намного легче и не так шумно. Октавия наблюдает, как девушка несёт перед собой огромную коробку в руках и не может разглядеть её. Позже, она поворачивает в комнату прямо напротив лестницы, и Октавия может заметить её кучерявые, тёмно-песочного цвета, волосы. Снова, она остаётся незамеченной. Октавия снова хватает ручку и почти начинает рисовать ещё одно дерево, но слышит, как кто-то ещё поднимается по ступенькам, почему-то... Медленнее и тяжелее? Она задерживает дыхание и прижимает ручку к губам. — Рейвен? Шаги прекращаются. — Что? — Будь милой, — снова Индра. — Конечно-конечно, — саркастично отвечает голос, продолжая звук громких шагов. Октавия пытается не смотреть как девушка прихрамывая проходит возле её комнаты, крутя в своих руках чёрный ремень. В любом случае, тишина повисает в воздухе, когда та останавливается и смотрит на Октавию: — Смотрю, тебе выделили свою комнату, — замечает девушка. Её тёмные волосы завязаны в высоком хвосте. Октавия замирает от её красоты, ведь она ожидала увидеть абсолютных психов. Её взгляд оценивает тело девушки, замечая множество ремешков вокруг её ноги. — Хватит, Рейвен, — появляется Индра, — Лекса, дверь. Рейвен рассматривает комнату Октавии, пока одна дверь с треском открывается, а из комнаты слышно тихое "Простите". Кучерявая высовывает голову в коридор. Только тогда она замечает присутствие в доме нового человека. — Кажется, что ты потеряла звание новенькой, Лекса, — Рейвен поворачивается и опирается на дверной проём. Лекса выслушивает Рейвен и прячется обратно в свою комнату. Индра молча закатывает глаза. — Я вижу, вы познакомились с Октавией, — поворачивается она к девушке, — Октавия, а это... — Рейвен, очень приятно познакомиться, — прерывает она Индру и дарит Октавии самую дурацкую фальшивую улыбку, а затем разворачивается и медленно исчезает со взгляда Октавии. На лице Индры творится ужас. — Это Рейвен, — объясняет женщина, — когда-нибудь она станет теплее, она... — Октавия! — начинает другой голос. Дверь другой комнаты теперь отшвырена ногой, а к ним подходит Лекса и становится возле Индры. Она держит в руках толстенную, ярко-жёлтую книгу. — Октавия, старшая сестра Императора Августа, супруга Марка Антония, её второго мужа, — она прокашливается и с гордым видом перелистывает страницу. — Древнеримская матрона, старшая сестра первого римского императора Октавиана Августа. Одна из самых известных женщин в римской истории, уважаемая и почитаемая современниками за её преданность, благородство, гуманность и сохранение традиционных римских женских добродетелей, — Лекса смущённо смотрит на Октавию, ожидая реакции. — Лекса, — посмеивается Индра и кладёт руку на плечо девушки, — ты сегодня накрываешь на стол. Почему бы тебе не спуститься и не начать это делать? — Женщина получает быстрый кивок и уже через секунду Лекса бодро бежит по лестнице, всё ещё держа перед собой книгу. Октавия поднимает брови и бросает Индре вопросительный взгляд, но та игнорирует его. — Я предполагаю, что завтра ты пойдёшь в школу вместе с девочками, — мягко произносит она, — или у тебя есть какие-нибудь отговорки? — Всё путём, — качает головой Октавия, засовывая свой блокнот под кровать. — Ну и хорошо. Просто дай мне знать если тебе что-нибудь понадобится. Когда Октавию снова оставляют в тишине, она подходит к окну и выглядывает оттуда. Она замечает небольшой сад возле дома, еле-еле видимый из её комнаты. На самом деле, Калифорния намного зеленее, чем она представляла. Девушка встаёт на носочки и замечает решётку, которая натянута на одной из сторон забора, там, где он, скорее всего, повалился. Октавия берёт на заметку это место, уже представляя себе как она перелезает через сетку и убегает из дома ночью. Через несколько секунд Лекса снова засовывает голову в комнату Октавии: — Ужин готов, — тихо говорит она, смущённо улыбаясь девушке, и убегает в коридор, сообщая остальным то же самое. Октавия бесшумно спускается по лестнице и проходит через долгий холл, который ведёт на кухню. Она замечает пять тарелок на краю стола и хватает одну, повторяя за Лексой, а затем садится на первое попавшееся место. — Здесь сидит Кларк, — бормочет Лекса, когда зад Октавии уже коснулся стула. Она встаёт и делает шаг вправо, занимая следующее место. Индра кивает ей и девушка спокойно усаживается на нём. Рейвен плюхается на место прямо напротив неё. Взгляд Октавии всё ещё прикован к тарелке. Кто-то ещё лениво плетётся по ступенькам. Та же самая блондинка всё ещё не бросила ни одного взгляда в сторону Октавии. Вместо этого, она хватает тарелку и разворачивается обратно, шагая в противоположную от стола сторону. — Ты знаешь наши правила, Кларк, — повышает голос Индра, — никакой еды наверху. — У меня много домашки, — сразу же отвечает блондинка, даже не поворачиваясь в сторону женщины. Индра раздражённо вздыхает, наблюдая за тем, как девушка поднимается обратно по ступенькам. — Попытка не пытка, — пожимает плечами Лекса, широко улыбаясь. Ужин продолжается. Октавия совсем не голодна, но она старается не подавать виду, поэтому старательно размазывает свою еду по тарелке и, иногда, делает вид, что ест. На несколько минут тишина разбавляется лишь стуканьем вилок по стеклу тарелок и притопыванием ноги Лексы под столом. — Ну так что, Октавия, — начинает девушка напротив неё, — откуда ты, говоришь, приехала? — Индра посылает Рейвен предупреждающий взгляд, а та смотрит на неё как самый беззащитный щенок на Земле, зная, что пока что она не сказала ничего противозаконного. — Мичиган, — мямлит Октавия, захватывая длинную макаронину вилкой, прежде чем отправить её обратно на тарелку. Рейвен удивляется. — Это разве не на другом конце страны? — Да, вообще-то... — Октавия пожимает одним плечом, смотря на свою сломанную руку, которая нелепо лежит на её коленях. Она не заканчивает предложение, да и ей слишком наплевать для того, чтобы искать оправдание. Взгляд Лексы безумно мечется между Октавией и Рейвен. — Ты выпускница? Октавия кивает. Лекса шепчет что-то похожее на "Я тоже" с другого конца стола. — Мы все выпускницы, — напоминает ей Рейвен. Лекса кивает и начинает греметь вилкой по столу. Рейвен снова возвращается к Октавии. — Ну и на сколько ты здесь? — Что ты имеешь в виду? — наконец поднимает взгляд девушка. — Ох, подождите, кажется, у нас всё таки новичок, — осознавая мычит Рейвен. — В таких местах, люди приходят и уходят, — объясняет она, — и в это время ты просто дожидаешься пока мамочка или папочка заплатят за тебя очень-очень много денег, или же ты остаёшься здесь навсегда, как и большинство из нас. — Я не останусь здесь навсегда, — встревает в разговор Лекса, выравнивая свою осанку, — я возвращаюсь домой. Рейвен закатывает глаза так, что это видит лишь Октавия, но игнорирует комментарий Лексы. — Так что такое? Они отправят тебя обратно в Миссури через несколько дней? — Мичиган. — Мичиган, Миссури, одно и то же, — дерзит Рейвен с лёгким взмахом руки. — Или ты только что выбралась из тюрьмы, как наша Лекса? — кивает она на девушку за другим концом стола. Челюсть Лексы валяется уже где-то на полу. — Не-а, — выдыхает она. Индра ещё раз предупреждает Рейвен своим взглядом. — С вами не повеселишься, — Рейвен качает головой и снова поворачивается к Октавии, акцентируя на девушке всё своё внимание. — Ну что, малышка? Ты тоже в клубе мёртвых родителей? Октавия напрягается, стакан в её руке начинает дрожать и она ставит его обратно на место. — Рейвен, — шипит Индра, её вилка стукается об стол. — Достаточно. — Мои родители совсем не мертвы, — бубнит Лекса. Октавия опускает взгляд и сжимает свой здоровый кулак до предела.

***

Ночные звуки этого дома состоят из назойливых скрипов включающихся кранов душа, шума одежды, по очереди оказывающейся в корзине для стирки, и потрескивания поленьев в камине на первом этаже. Октавия снова делает зарисовки в своём старом блокноте, после того как она переоделась в старый свитер и почистила свои зубы. Её покой снова нарушен, когда дверь резко открывается и кто-то заглядывает к ней в комнату. — Мы собираемся в пять, — кивает Рейвен. Её зубная щётка нелепо высовывается со щеки, и она, как самый назойливый гость, оглядывает комнату Октавии, прежде чем слишком медленно выйти из неё. Девушка всё равно не успевает спросить что она имела в виду. — Доставай свою задницу из постели, Гриффин, — кричит Рейвен уже с другого конца коридора. Октавия выглядывает из комнаты, находя девушку возле двери "Гриффин", стучащейся, чтобы заставить ту выйти. Рейвен исчезает в ванне, смывает с себя пасту и уходит. Она останавливается возле Октавии. — Ты идёшь? — Что? — У нас есть собрание каждый вечер перед тем, как мы уснём, — пожимает плечами Рейвен, забирая одно из полотенец с перил лестницы, и кидает его в свою комнату, — вроде это укрепляет нашу неразделимую "дружбу", в общем, вот такое дерьмо. Делаем это каждый вечер, сколько я себя здесь помню. Октавия завязывает свои волосы в высокий хвост и спускается по лестнице. Стулья и кресла внизу, на первом этаже, уже расставлены по кругу. Лекса сидит со скрещенными ногами на диване, на её плечах красуется плед, а в руках она держит кружку с чаем и дует на пар, наблюдая за ним глазами. Октавия тихонько садится на один из кухонных стульев, который притащили сюда, в круг. В конце концов, Кларк и Рейвен спускаются со второго этажа. Кларк падает на одно из кресел-мешков, которые лежат рядом, а Рейвен плетётся на диван, слегка подбадривая Лексу для того, чтобы та подвинулась. Индра культурно прокашливается, когда Рейвен начинает играться с паром из кружки Лексы. — Вот и славненько. Так как у нас сегодня новенькая, я хочу, чтобы вы все, по очереди, представились друг другу, — Индра кивает в сторону Октавии, побуждая девушку рассказать о себе. — Я? Индра бесшумно кивает. Октавия опускает взгляд и начинает вытягивать нитки из своего свитера. Всё, что она может предложить — неуверенное пожатие плечами. — Ну, я Октавия. — Это всё? — удивляется Индра. Девушка скромно кивает. Тяжело вздыхая, женщина поворачивается к Рейвен. — Вы уже знаете как меня зовут, — Рейвен скрещивает руки и, довольная, опускается на спинку дивана. — Её зовут Рейвен, — бодро начинает Лекса, держа в руках чайный пакетик, который она водит по чашке туда-сюда. — Я Лекса, — она переводит свой взгляд на кресло-мешок, — а это Кларк. — Спасибо, Лекса, — выдыхает Индра. — Хочешь начать сегодня с хорошим и плохим? — Конечно, — кивает она. Она аккуратно делает глоток чая, прежде чем поставить горячую кружку на кофейный столик. Её взгляд падает на Октавию. — Хорошее и Плохое это то, когда мы называем, что хорошего произошло с нами сегодня и что нам показалось плохим, — объясняет она, заправляя выпавшие пряди волос за ухо и поправляя плед. Лекса поджимает губы и несколько секунд думает о чём-то. — Мне пришла новая посылка, — предполагает она, глядя на Индру, — это хорошее. — А плохое? — Лекса поджимает нос. — Школа. — Просто школа? Лекса кивает и снова принимает прежнюю позицию на диване, глядя на Октавию со взглядом, говорящим "Твоя очередь". — Я не понимаю смысла, — девушка опускает взгляд и начинает грызть ногти. — Давай начнём с плохого, — предлагает Индра, — что самое плохое, что произошло с тобой сегодня? — Пребывание здесь, — бубнит она и прикусывает кутикулу так сильно, что начинает идти кровь. Она не видит его, но буквально ощущает расстроенный взгляд Индры. — Хорошо, а что хорошее? — Ничего. — Ну должно же быть что-то хорошее, — встревает Лекса, — это правило. Почему-то Октавия сразу же ищет лицо Рейвен для того, чтобы та подтвердила это, но она лишь пожимает плечами с огромной ухмылкой на лице. — У меня действительно нет, — качает головой Октавия. И правда, весь её день — это сплошное Плохое, а Хорошему просто нет места быть. — Просто уже выбери что-нибудь и всё, — рычит Кларк на своём кресле. Октавия раздражительно опускает взгляд на девушку. — Это не должно быть чем-то слишком большим, — Индра встречает взгляд Октавии, — но у каждого дня есть что-то хорошее. — То, что я сломала свою блядскую руку, считается? — Октавия сжимает челюсть, откидывает голову назад и выставляет перед собой свою загипсованную руку. Лекса вздрагивает и на следующие несколько секунд на комнату опускается тишина. С еле слышным вздохом, Индра поворачивается к Рейвен. — Твоя очередь. Девушка распускает свой высокий хвостик, позволяя волосам упасть на плечи. — Моя нога немного болит, — пожимает плечами она. Лекса хмурится и тянется за вазой с шоколадным драже на кофейном столике, чтобы предложить их Рейвен. Та гримасничает и еле слышно отказывается, поэтому Лекса хватает целую жменьку в кулак и засовывает все сразу в свой рот. — Что насчёт хорошего... — Рейвен проходится взглядом по большой комнате. Её глаза останавливаются на Октавии и она расплывается в усмешке. — Моё Хорошее это её сломанная рука. Лекса громко хихикает, но сразу же перестаёт, когда замечает взгляд Индры в сторону Рейвен. Октавия закатывает глаза и просит всех Богов, чтобы это всё поскорее закончилось. — Моё Хорошее это сон, а Плохое — всё остальное, — монотонно говорит Кларк и сразу же подскакивает со своего места, — всё? Теперь можно идти спать? Индра качает головой, как будто критикуя всех в этой комнате и тихо бормочет "Спокойной ночи". Кларк первая бежит к лестнице. Октавия медленно поднимается. — Лекса, — добавляет Индра, расставляя все стулья на свои места, — не забудь, что завтра у тебя встреча с социальным работником. И Октавия... Ты можешь закрывать свою комнату ночью, просто не испытывай моё терпение и ты не потеряешь эту привилегию. — Ясно, — отвечает Октавия. Она поправляет свои волосы и плетётся обратно в комнату. Всё, чего хочется сейчас — спать, а точнее заснуть на следующий миллиарды лет. Ну или хотя бы до своего восемнадцатилетия, чтобы получить хоть какой-то контроль над своей жизнью. В любом случае, девушка пытается открыть дверь в свою комнату, но вместо этого она встречается с лёгким сопротивлением. Через пару секунд кто-то помогает ей с другой стороны и она встречается с лицом Рейвен. — Что ты хочешь от меня? — устало вздыхает Октавия. Рейвен игнорирует её вопрос и проходит вглубь пространства, изучая пустые стены. — Ты не планируешь оставаться надолго, — примечает она. Октавия удивлённо поднимает бровь. — Ты даже ничего не повесила, — объясняет Рейвен, указывая на стены. — Ты даже не планируешь сделать из этой комнаты свой дом. — Я бы не смогла ничего повесить, даже если бы я хотела, — пожимает плечами Октавия, доставая из своего чемодана под кроватью расчёску. Она садится на кровать, расчёсывая волосы, и чувствует на себе взгляд Рейвен. — Они сами упаковывали твои вещи? Кивок. — А ты наблюдательна. — Проходила через это, — язвит Рейвен. Она аккуратно садится на кровать рядом с Октавией, и та может слышать лёгкий треск её скоб на ногах. Девушка ненароком отводит взгляд. — Ладненько, — хлопает в ладоши Рейвен, — что тебе нужно знать? Октавия смотрит на неё с немым вопросом в глазах. — Ну же, это твой первый день здесь, у тебя есть вопросы. Девушка сохраняет молчание и проводит расчёской по своим непослушным волосам. Рейвен раздражённо вздыхает. — Ладно, — говорит она, опираясь назад на свои руки и оценивая Октавию взглядом, — что ты натворила? — Рейвен указывает на гипс девушки. Октавия замирает, но потом откладывает свою расчёску и выпрямляется. Она не уверена, стоит ли ей доверять Рейвен, или вообще кому-либо в этом месте. Но с ней действительно пытаются поговорить, поэтому она отпускает свои сомнения. — Врезала кое-кому. — Зачем ты..? — Насчёт Лексы, — перебивает Октавия. Она замечает слегка заметную улыбку на лице Рейвен. — Она..? — Она псих, — девушка понижает голос. — Её мать находится в психбольнице, потому что у неё шизофрения. Она пыталась убить свою же дочь, потому что думала, что за ними кто-то следит. Этот ребёнок всё ещё верит, что та вернётся сюда, за ней, и заберёт её. Рейвен замолкает и наблюдает за реакцией Октавии, которая может выдавить из себя лишь "Неприятно" и слегка наигранные нахмуренные брови. — Ну что? Даже не спросишь обо мне? — шутит Рейвен, но Октавия, видимо, не в том настроении, поэтому она качает головой и достаёт свой кожаный блокнот из-под матраса. — Это местечко просто, блять, отстой, — бубнит Октавия, развязывая верёвочки по бокам блокнота и открывает его. Она опрокидывается на изголовье кровати, понимая, что Рейвен всё ещё здесь и наблюдает за ней. Она надеется, что та достаточно умна и поймёт её намёк. — Это местечко намного лучше тех, куда они могли бы послать тебя, — высказывается Рейвен своим слегка повышенным тоном. Октавия закатывает глаза. — Я не принадлежу ни одному из тех мест, — говорит она, показывая "кавычки" в воздухе, когда цитирует слова Рейвен, но даже не смотрит в сторону девушки. — Да, но ты также ничем не лучше нас, — голос Рейвен холоден как лёд, когда она резко встаёт, выплёвывает эти слова и с громким хлопком закрывает за собой дверь. Октавия морщится, когда громкий звук бьёт ей по ушам. Она слышит как Лекса пытается расспросить Рейвен о чём-то, но хлопок двери напротив означает то, что та не проронила ни слова. За этим следуют пару вздохов, слегка слышные шаги и аккуратный хлопок ещё одной двери. Свет в коридоре выключается. Октавия ложится на спину, прижимая блокнот к груди. Приглушённый свет фонарей с улицы красиво опускается на потолок, и она проходит взглядом по каждой незамысловатой фигуре на нём. Это не её дом, продолжает говорить себе она. Октавия зажмуривает глаза. Это не её дом.