from the ashes (she will rise)

У Октавии, едва ли, получается проспать около часа, прежде чем она просыпается. Её кошмары не похожи на те, что вы видите по телевизору. Она не просыпается с криками. Она не резко вскакивает и пытается понять, что же произошло. Она не чувствует того самого холодного пота. Вместо этого она медленно приходит в сознание и клянётся, что она чувствует запах дыма. Понимание того,где она проснулась занимает у неё несколько секунд. Октавия трёт заспанные глаза и прижимает руку к своей груди. Стук её сердца превышает норму. Делая глубокий вдох, она встаёт с кровати и подходит к окну, чтобы высунуть из него голову и несколько минут ровно подышать свежим воздухом. Она медленно, с закрытыми глазами, делает вдохи и выдохи. Сейчас всё кажется таким ненастоящим. Так много всего изменилось в такой короткий период времени, что Октавия надеется, что всё это окажется злой шуткой. Девушка знает, что уже не сможет заснуть, так что она тихонько открывает дверь и выходит на коридор. Она спускается вниз на цыпочках, чтобы никто не услышал её, и так же аккуратно открывает ящики на кухне, пока не находит коробку хлопьев. Она уже наливает молоко в свою миску, когда слышит ещё одни аккуратные шаги по лестнице. Октавия замирает и медленно поворачивается. Лекса даже не смотрит на неё. Вокруг её плеч замотано старое вязаное одеяло, и она, сонная, плетётся к телевизору. Октавия наблюдает за тем, как Лекса достаёт из коробки кассету и засовывает её в проигрыватель под телевизором. Она нажимает на кнопку включения не один, не два, а три раза, прежде чем она уверена, что кнопка действительно нажата. Она скручивается калачиком на большом диване и напевает заставку телевизионной игры-викторины "Рискуй!". Октавия набирает полный рот хлопьев и улыбается. Она опирается на угол, поглощая всё содержимое тарелки и наблюдает за тем, как Лекса выкрикивает правильные ответы на все вопросы шоу. — Что такое валентность? — быстро повторяет за ведущим Лекса. Октавия ставит пустую тарелку в раковину и идёт к самому большому окну. Улица, на которой они живут, практически не освещена фонарями, а свет исходит лишь из их крыльца. А вообще, это слегка жутко. Взгляд Октавии перемещается на входную дверь. Она могла бы просто уйти. Исчезнуть навсегда. Это всё кажется слишком простым. Октавия делает несколько шагов к двери. — На твоём месте я бы этого не делала. Октавия вздрагивает от страха, оглядываясь на Лексу. Взгляд девушки всё ещё направлен на экран перед ней. — Везде есть сигнализация, — Лекса смотрит на Октавию, прежде чем вернуться обратно к шоу. "Что такое «Зов Музыки»?" почти неразборчиво шепчет она, а потом по-настоящему радуется, когда участник игры угадывает и на синем экране появляется правильный ответ. Принимая свою судьбу, Октавия плюхается на диван, но Лекса всё ещё слишком увлечена этой викториной, чтобы обратить на неё внимание. Девушка прижимает ноги к своей груди и откидывается на ближайшую сторону дивана. Она совсем не собиралась засыпать, но заснула...

***

Она просыпается от того, что кто-то слегка массирует ей плечо. Когда она открывает глаза, Октавия встречается лицом к лицу с Лексой, которая доедает свой тост. — Пора идти в школу, — бубнит девушка и засовывает в рот весь оставшийся кусочек хлеба. Октавия трёт глаза, осматриваясь, чтобы понять и вспомнить, где она. Лекса проходит обратно на кухню, уже переодевшаяся и собранная. Вздыхая, Октавия прилагает усилия для того, чтобы поднять себя с дивана и плетётся наверх, в свою комнату. Она совсем не спешит, когда выбирает, что ей надеть. Девушка угрюмо роется в своём шкафу, пытаясь найти хоть что-нибудь подходящее. В конце-концов она находит пару леггинс и тёмно-бордовый укороченный топ, а наверх решает набросить фланелевую рубашку. Октавия расчёсывает волосы и проходит в ванную, встречаясь там с Рейвен, которая чистит зубы, наклонившись над раковиной. Рейвен хорошенько споласкивает свой рот и оборачивается, наконец замечая Октавию. Она не скрывая оценивает её, проходясь взглядом по телу девушки, а потом, приподнимая брови, спрашивает: — Пытаешься произвести хорошее впечатление? Октавия пожимает плечами, глядя на своё отражение в зеркале. — Не надо, — качает головой Рейвен, засовывая свою щётку в чашку на углу раковины, — не стоит всех этих стараний. Когда они узнают откуда ты, они по очереди прожуют тебя и выплюнут. Октавия замирает, наблюдая за тем, как девушка беззвучно покидает комнату. Она хватает свою щётку из чашки и засовывает её в рот. Многообещающе — думает Октавия. Это будет долгий денёк.

***

Их совместная прогулка до школы похожа на процесс похорон. Лекса идёт впереди, держась за обе бретельки её рюкзака, с заметной припрыжкой в её шагах. Октавия идёт сзади, в паре шагов от Лексы, а Рейвен устало плетётся за ними в конце их строя. Вам понадобится пару минут для того, чтобы узнать, где Кларк и понять, что та совершенно не спешит, а использует всё это время до школы, чтобы вздремнуть по дороге туда. Октавия с удовольствием рассматривает свой новый район: слишком потрескавшийся асфальт; старые деревья, которые свисают почти до самой дороги; деревянные проходы к каждому из домов. Здесь есть какой-то свой, особенный шарм во всём этом. — Ты обещаешь не врезать мне, если я пойду рядом с тобой? Октавия замедляется, когда понимает, что Рейвен догнала её. Она слышит каждый скрип и хруст ремней на ноге девушки, каждый раз, когда та делает шаг. Октавия старается не обращать на это внимания. — Ты, я смотрю, точно не жаворонок, — бубнит запыхавшаяся Рейвен. Октавия пожимает плечами и замечает, что они подошли к перекрёстку и им нужно перейти дорогу. Лекса нажимает на кнопку "вызова" зелёного света не один раз, а дважды, трижды... Четыре раза? Октавия вопросительно смотрит на Рейвен, но та пожимает плечами и уходит. Эта школа выглядит как что-то из "Легенды о Сонной Лощине". Тёмное древесное покрытие здания полностью обросло мхом и лозой, и одна из букв на вывеске школы утеряна, поэтому наверху красуется приветливое название — Ланкастерская средняя школ — с бледноватым очертанием буквы А в конце. Лекса поворачивается и проверяет, все ли дошли. После того, как ей удаётся найти своё расписание, Октавия спешит на свой первый урок. Вся атмосфера школы отдаёт депрессией. Все шкафчики исполнены в дурацком оранжевом цвете, а стены такие же, как и школа снаружи, только уже (к счастью) без мха и лозы. Свет в помещениях не освещает и половины кампуса, а излучает идиотский желтоватый оттенок. Октавия уже ненавидит это место. Лекса вместе с ней на её первом уроке в этой школе — Всемирной Истории. Октавия замечает её на одной из последних парт. Та задумчиво поднимает выше очки на переносице и накручивает на палец локон своих волос, всё ещё глубоко погружённая в учебники. Октавия кидает свой рюкзак на пол около парты возле Лексы, и та испуганно дёргается, но расслабляется, когда узнаёт её. Октавия садится и рассматривает детей вокруг. Она чувствует себя аутсайдером. Это чувство новое, незнакомое для неё. Никто из этих тупых детей не понимает, что произошло с ней в эти последние дни, и они никогда не поймут. Октавия вспоминает слова, сказанные ей Рейвен сегодня утром. Когда звучит звонок на урок, Лекса мгновенно закрывает книгу перед ней, и кто-то в начале класса громко покашливает, привлекая своё внимание. Учитель подходит к доске с уродливым синим маркером и пишет в углу дату. Затем он снова подходит к своему столу, опять громко прокашливается и позволяет своим глазам пройтись по классу перед ним. — Я вижу, что сегодня у нас есть новенькая, — кивает он, когда его взгляд цепляется за Октавию, которая хочет лишь испариться из данного класса. — Не хочешь представиться? — Октавия, — пожимает плечами она, неосознанно проводя рукой по волосам. — Ты никогда не была здесь раньше, Октавия? — спрашивает он и поворачивается к доске, чтобы написать на ней своё имя. Мистер Джонстон. Вся информация просто вытекает из неё. — Нет, не была, — кивает она, пряча свою сломанную руку под партой, — Мы переехали из Нью-Йорка несколько дней назад, я и мой дядя. Его повысили и нам пришлось переехать сюда. — А где он работает? — спрашивает кто-то из класса. Октавии слишком легко лгать людям. — Он режиссёр, — быстро отвечает она, — мы очень много переезжаем. Каждый раз, когда он работает над новым фильмом. — Но ты же сказала... Октавия поворачивает голову и встречается взглядом с Лексой. Кудрявая сразу же зажимает рот рукой и переводит взгляд на пол, как будто только что не выпалила чушь. — Ну, мы рады, что ты с нами, Октавия, — учитель подходит к ней и кладёт на парту тетрадь. — Можешь подойти ко мне после урока, и я дам тебе знать, над чем мы работаем. Октавия улыбается и кивает, обводя пальцем рисунок глобуса на обложке тетради. Она удивлена, потому что она никогда так быстро не придумывала такую убедительную ложь. Она поворачивается и смотрит на Лексу, но та, даже если и замечает на себе взгляд девушки, не хочет смотреть на неё в ответ.

***

Первая половина дня тянется тяжёлым грузом на спине Октавии. В любом случае, наступает обед. Девушка понимает, что не взяла с собой ничего съестного, так что она просто неловко стоит на входе во внутренний двор. Погода внезапно стала хорошей, так что все едят на улице. — Хей, новенькая! Октавия испуганно подпрыгивает, ища в толпе голос. Кто-то машет ей из одного из столов. Девушка напрягается, но всё равно медленно подходит к ним. Все парни за столом одеты одинаково — бело-голубая футбольная форма. У того малого количества девушек за столом в волосы вплетены белые и голубые ленточки. — Ты же новенькая, да? — спрашивает один из парней. Октавия слабо кивает. — Если хочешь, можешь приходить к нам на игру сегодня. Парень заставляет девушек вокруг него подвинуться, чтобы Октавия смогла сесть. В конце концов, она тихонько присаживается на край скамейки. Кто-то передаёт ей красочный флаер их футбольной команды. Брюнетка делает вид, что изучает его, но вместо нужной информации, вдалеке, она замечает Лексу. Девушка, облокотившись спиной на одну из угрюмых стен здания, кажется, совсем не против быть в компании себя. Она аккуратно намазывает арахисовое масло на крекеры, а потом так же аккуратно делает маленькие укусы, напевая что-то себе под нос. — Октавия? — А? — Я спрашивал тебя, что с твоей рукой, — парень напротив неё смеётся. Октавия задумчиво смотрит на гипс, изучая его. — Дома мы часто ходили плавать, — снова врёт она, находя всё это слишком простым. — Один из моих друзей притащил лодку и я упала, когда каталась на водных лыжах. Ничего серьёзного. Когда она опять поднимает свой взгляд, она видит Рейвен рядом с Лексой, которая добродушно отрезает ей кусок яблока. Октавия пытается улыбнуться ей, но Рейвен закатывает глаза и отводит взгляд. Прикусывая губу, девушка складывает флаер в квадрат и засовывает себе в карман. Может быть она пойдёт. Может быть Рейвен просто не знает о чём она говорит.

***

Дорога домой проходит в тишине. Если не считать бурчание Лексы. Рейвен не пытается догнать Октавию, вместо этого она плетётся в конце с Кларк. Октавия всё ещё не понимает в чём дело, но она пытается не обращать на это внимания. Кому они нужны? Она познакомилась с некоторыми ребятами в школе, а некоторые из них не такие уж и плохие. Индра встречает их возле входной двери. Лекса протискивается мимо неё, буквально сразу же запрыгивая в холодильник в поисках еды. Октавия следует за ней, по привычке швыряя рюкзак на диван. — Кларк, у тебя голосовое сообщение, — говорит Индра, когда входная дверь с хлопком закрывается. — Это, наверное, твой инспектор по надзору. — Прекрасно, — шепчет блондинка в ответ. Она хлопает в ладоши, пытаясь привлечь внимание Лексы. Та вытаскивает из холодильника яблоко и Кларк одобрительно кивает, заставляя Лексу бросить его ей. Блондинка ловит его не глядя, одной рукой, а затем плюхается на диван. Держа яблоко исключительно зубами, она набирает на старом стационарном телефоне номер и делает укус, слушая оставленную запись. Лекса снова выглядывает из большого холодильника и поворачивается к Октавии, предлагая ей пачку маленьких морковок. Невольно ухмыляясь, девушка принимает предложение и разрывает упаковку. Лекса тянется к Октавии, чтобы украсть из пакета одну морковку, а затем опирается рядом с ней на угол. На телефоне медленно проигрывается сообщение. — У вас есть два сообщения, — монотонный голос диктора заполняет комнату, Кларк раздражённо закатывает глаза, а потом ускоряет запись. Октавия доедает морковку. Следует долгий писк, первое сообщение начинает проигрыш. Хей, О, это... Это Беллами. Октавия замирает. Они, эм, они сказали, что я могу звонить сюда. Слушай, они будут задавать тебе кучу вопросов — они уже сделали это со мной — о маме, о пожаре, о... Телефон с шумом опускается на станцию, тем самым заканчивая воспроизводить сообщение. Комнату снова заполняет противный писк, а затем опускается тишина. Кларк смотрит на Октавию, которая и положила телефон обратно на станцию, вырывая его из рук Кларк. Но брюнетка даже не смеет смотреть ни на кого в этой комнате. Она хватает свой рюкзак и со скоростью света улетает в комнату. Рейвен уже в кухне смотрит на Индру и ждёт ответов, но у неё их нет. Кларк, всё ещё в раздражении, снова нажимает на кнопку запуска голосовых сообщений, в этот раз сразу переходя на второе. Тишина становится невыносимой. — Вы знали, что Уильям Говард Тафт был самым толстым президентом? — выпаливает Лекса с полным ртом еды, пытаясь разрядить напряжённую обстановку в комнате.

***

Октавия никогда не плачет. Эта та вещь, за которую она как никогда горда. Когда она упала с велосипеда и ей накладывали три ряда швов, она не заплакала. Когда Беллами случайно сломал её самую любимую куклу — Халка — разбив его на самые маленькие кусочки, она даже не пошевельнулась. Когда умерла её мама, она не проронила ни слезинки. Психолог, с которым она работала на протяжении года, говорил, что это не может быть хорошим знаком, но Октавия действительно гордилась этим. Она не слабая. После всего того случая внизу, Октавия закрылась в своей комнате, даже не подумав о предупреждении, которое сделала ей Индра в первый день. Она распростилась на всей своей кровати на животе, читая параграфы её домашнего задания по истории. Девушка пыталась занять свой разум чем-нибудь другим, но её мысли всё равно возвращались к брату. Где он? Забрали ли у него дом? В опасности ли он? Октавия резко закрывает книгу и бросает её на пол в тот же момент, когда слышит стук в дверь. Девушка пытается быстро собрать себя по кусочкам и выпрямляется, как будто ни в чём не бывало. Это Кларк. — У нас ужин, — мягко говорит она, кивая в сторону лестницы. — А? — Мы сегодня накрываем на ужин, ты и я, — объясняет блондинка. — Ты не видела график? Вздыхая, Октавия убирает в комнате все разбросанные вещи и следует за Кларк вниз. Как всегда, они замечают Лексу, свернувшуюся калачиком на диване и изучающую новую, нетронутую жёлтую книгу в своих руках. Кларк первая лезет в холодильник. — Вот, — она кидает лук в Октавию, которая с трудом ловит его, — нарежь его. Да хоть покусай, мне всё равно. Он пойдёт в суп. — Хорошо, Лекс, — выкрикивает Кларк, пока роется в ящике с посудой, — что у тебя сегодня? — М, — Лекса даже не пытается поднять взгляд. Октавия двигается ближе к раковине, чтобы начать резать лук, а Кларк, наконец, удаётся найти сковороду в одном из ящиков. — Метеор, — выкрикивает блондинка. Лекса шумно листает страницы своей энциклопедии. Октавия пытается не задавать вопросов, но Кларк уже готова отвечать. — Это её штучка, — она переводит свой взгляд на Лексу. — Энциклопедии. Она заказывает их каждый месяц, а затем прочитывает их все, каждую строчку. — Ух, очень длинное попалось, — примечает Лекса, прежде чем прокашляться и начать читать: Метеор (падающая звезда), тонкая полоска света, возникающая в ночном небе на короткое время в результате вторжения в верхние слои атмосферы метеорного тела (твердой частицы, обычно размером с пылинку), летящего на большой скорости. Метеоры возникают на высоте около 100 км. Обычно метеор светится от нескольких десятых долей секунды до одной-двух секунд, в зависимости от скорости движения, которая может меняться в пределах от 11 до 70 км/с. В ясную безлунную ночь в любое время года можно четко увидеть несколько метеоров за час. Она продолжает читать им определения слов пока они готовят. Октавия заканчивает с луком, Кларк передаёт ей перец. — Следующее! — командует Лекса, барабаня пальцами об обложку книги. Кларк даёт себе минутку на то, чтобы подумать. — Мустанг. На некоторый период времени из кухни доносится только охрипший голос Лексы, читающий определения, и звук перелистывания страниц. Для Октавии это идеальная атмосфера. Она не хочет разговаривать. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем.

***

Ужин проходит в тишине. Тишине, физически болезненной для слуха. Индра спрашивает Октавию о её первом дне в новой школе, и пока она отвечает, Лекса заметно отстраняется от неё. Почти все замечают это. Это было лишь вопросом времени, решает Октавия. И, конечно же, немного позже, этим вечером, Рейвен отшвыривает ногой дверь Октавии и облокачивается на дверной проём. — Ну как, у тебя сработал план с богатым дядечкой? — голос Рейвен достаточно игрив. Она дразнит её. Октавия замирает. — Я выпытала это из Лексы. Было не так уж и... Эй, ты что делаешь? — Рейвен заметно заволновалась. Октавия останавливается, глядя вниз на пару больших столовых ножниц, которую она стащила с кухни сегодня за ужином. Она ничего не говорит, а засовывает их поглубже, и через секунду её розовый гипс разламывается на маленькие кусочки, падая на кровать. Рейвен наблюдает за тем, как Октавия аккуратно достаёт свою руку. Она пытается пошевелить пальцами, мгновенно морщась из-за боли. — Ну... Это было довольно глупо, — острит Рейвен в дверном проёме. Октавия решает взглянуть на неё. — Он мне жал, — бубнит она, возвращая всё своё внимание руке. Она всё ещё выглядит отстойно: тёмно-синие и фиолетовые пятна покрывают всю кожу на руке, доходя до её кулака. Даже хуже, чем Октавия думала. Девушка не замечает исчезновение Рейвен, но через несколько минут она возвращается, держа под мышкой большую аптечку и плюхается на кровать рядом с Октавией. Она наблюдает за тем, как Рейвен роется в аптечке, а затем вытаскивает длинный эластичный бинт. Рейвен протягивает ей свою руку, ожидая того, что Октавия сделает то же. Девушка неохотно протягивает ей свою сломанную руку, позволяя Рейвен оценить масштабы трагедии. — Господи, ты серьёзно просто разъебала её, — качает головой она, начиная наматывать вокруг сломанной руки эластичный бинт. Октавия морщится, но молчит. — Ты бы видела того парня, — выдыхает Октавия. Рейвен останавливается, глядя на неё. — Ты серьёзно наваляла кому-то или это ещё одна твоя ложь? — ухмыляется брюнетка. Октавия смотрит на девушку напротив и чувствует, что всё то доверие, что сформировалось между ними, начинает исчезать. Рейвен лишь смеётся и завязывает бинт. — Собрание! — кричит Лекса с первого этажа. Октавия закатывает глаза, изучая свой новый "гипс". Рейвен встаёт. — Тебе стоило бы приложить лёд, юный Франкенштейн, — кричит она, пока спускается по лестнице на групповое собрание. Октавия неохотно следует за ней. Лекса и Кларк уже расположились на диване. Октавия морщится, когда слышит едкий запах дыма. Она хочет очистить свой желудок, когда замечает сигарету в руке Кларк. К несчастью, единственное оставшееся место — около неё. Октавия хватает кружку с напитком и садится, стараясь дышать исключительно через рот. Лекса изучает пачку сигарет Кларк, проводя пальцами по каждой из букв. Она останавливается, потянувшись за своей энциклопедией на кофейном столике. — Ментол, — начинает Лекса, — бесцветные горьковатые кристаллы с запахом мяты и холодящим действием на кожу. Ментол основной компонент мятного масла; входит в состав лекарственных средств, например валидола. Применяется для ароматизации зубных паст, ликеров, сигарет, конфет и др. Это отвратительно. Лекса морщит нос и смотрит на Кларк, которая безразлично пожимает плечами и обтряхивает конец сигареты о пепельницу. Индра приносит из кухни две кружки с кофе — одну для себя, другую отдаёт Лексе. Она садится на своё обычное тёмно-красное кресло и делает аккуратный глоток из кружки. — У меня есть хорошие новости, — говорит она, грея руки о кружку, — Лекса... — она поворачивается к девушке, которая мгновенно вытягивается, как струна. — Твой социальный работник связывался со мной. Ты можешь встретиться со своей матерью на следующей неделе. Глаза Лексы сразу становятся шире и она почти разливает кофе себе на ноги. — Правда? — Правда, — кивает Индра, — я не хотела говорить тебе об этом раньше, потому что не знала, получится ли у меня договориться, но они сказали, что она в последнее время спрашивала о тебе и у неё хорошие показатели. — Она спрашивала? Октавия замечает невербальный разговор между Рейвен и Кларк. Они обе по очереди закатывают глаза и неохотно качают головой. Девушка пытается достучаться до Рейвен, чтобы получить какое-либо объяснение, но у неё не удаётся. — Я расскажу тебе обо всей информации чуть позже, — говорит Индра с улыбкой. Затем, её внимание переключается на Кларк, которая выдыхает облако дыма перед лицом Лексы. Она гримасничает и кашляет, но для Кларк это всего лишь игра, поэтому блонлинка делает это ещё раз и смеётся. — Кларк, — предупреждает Индра. Девушка поднимает руки вверх и делает вид, что сдаётся. — Хочешь рассказать о том, что ты услышала от инспектора? — Ничего особенного, — пожимает плечами Кларк. Она снова стряхивает пепел в пепельницу, а затем стучит сигаретой, чтобы затушить её. Челюсть Октавии сжимается. — Он сказал, что дату судебного разбирательства отложили на несколько недель. — Опять? — хмурит брови Лекса. Кларк снова пожимает плечами, не собираясь продолжать разговор. В это же время, с другой части их круга, Рейвен наблюдает за тем, как Октавия смотрит вокруг, чтобы никто не заметил её, а потом выливает воду в пепельницу Кларк. Она быстро ставит кружку с водой на место. — Хорошо, — Индра хлопает в ладоши, чтобы заполучить внимание Рейвен и Октавии, — время для Хорошего и Плохого. Лекса? Лекса делает глоток своего кофе и думает. Кларк вытягивает ещё одну сигарету, засовывает её в рот и поджигает. Октавия начинает сжимать кружку крепче. — Моё Хорошее это то, что скоро я увижу свою маму, — улыбается Лекса. — И Плохое... Наверное то, что я не смогу увидеть её ещё раньше, — она поворачивается к Кларк, — теперь твоя очередь. — Завтра пятница, — говорит она, выдыхая клубок дыма. В животе Октавии формируется тугой узел. — А Плохое? — Что сегодня не пятница? — предлагает Кларк. Индра закатывает глаза и в ожидании смотрит на Рейвен. — Моё Хорошее то же, что и у Кларк, — ухмыляется Рейвен, — а Плохое... Опять нога. — У тебя приём в следующую пятницу, — напоминает ей Индра. Теперь очередь Рейвен закатывать глаза. — Да, вот как будто это исправит всё дерьмо. — Следи за языком, — мямлит Лекса. Рейвен вздыхает и падает на спинку кресла. Все взгляды падают на Октавию, которая пытается скрыться. — Хорошее и Плохое, Октавия? — побуждает Индра. Девушка вздыхает. — Не могу найти, — шипит она. — Думаю, сообщений твоего брата может попасть в одну из этих категорий, — предлагает Индра, стараясь помочь Октавии, но это лишь вызывает агрессию. — И это никого не касается, кроме меня, — прикрикивает она. Лекса сжимается в диван. — На этой весёлой ноте я иду спать, — радостно говорит Рейвен, прерывая напряжённую тишину. За ней следует Кларк. Октавия встаёт, чтобы тоже уйти, но Индра останавливает её. — Сообщение всё ещё там, — мягко говорит она. — Можешь удалить его, если хочешь. Октавия кивает. Скоро все покидают комнату, и даже Лекса, которая не сразу всё понимает. Взгляд Октавии падает на старый телефон возле дивана. Оглядывая пустую комнату ещё раз, она садится и прижимает телефон к уху. Она слушает противный голос диктора перед тем, как на линии появляется знакомый голос её брата. Хей, О, это... Это Беллами. Они, эм, они сказали, что я могу звонить сюда. Слушай, они будут задавать тебе кучу вопросов — они уже сделали это со мной — о маме, о пожаре и о том, как мы с тобой постоянно прятались. Октавия грызёт ногти и прижимает телефон сильнее, стараясь не упустить ни слова. Просто скажи им правду, хорошо? Не придумывай разные сказки, как мы делали раньше. Я придумаю что-нибудь, О, я обещаю тебе. Мне восемнадцать, я достану тебя оттуда. Я что-нибудь придумаю. На заднем фоне слышны непонятные голоса, которые Октавия не может различить. Затем идёт долгая пауза. Ладно, Октавия, мне пора идти. Не паникуй. Я люблю тебя. Линия прерывается и Октавия кладёт трубку так быстро, как только может, лишь бы не слушать этот противный писк неизвестности. Она ещё долго сидит на краю дивана, качаясь из стороны в сторону. Через несколько минут она резко хватает телефон и удаляет сообщение.