from the ashes (she will rise)

Когда Октавия раздевается и плюхается на кровать, начинается дождь. Очевидно, что старый дом справляется со штормом немного хуже, чем она сама. Даже с самым малым порывом ветра стены скрипят так, как будто она находится на открытом пространстве. Октавия перекатывается на живот и закрывает свою голову подушкой. — Пссс... Девушка думает, что она начинает слышать привидений, но затем видит голову Лексы в дверном проеме. — Не хочешь послушать про материализм? — брюнетка с надеждой держится за свою энциклопедию. Октавия замечает лёгкую дрожь в её голосе. Она слегка приподнимается. — Не фанатка погодных стихий? Лекса, видимо, принимает это за положительный ответ, затем негромко закрывает дверь за собой и бежит на пустую кровать. Она устраивается поудобнее, открывает аккуратно заложенную страницу книги и начинает читать. — Материализм, — мягко кивает она. Октавия ложится на кровать, изучая потолок. — Философское мировоззрение, в соответствии с которым материя, как объективная реальность, является онтологически первичным началом (причиной, условием, ограничением) в сфере бытия, а идеальное (понятия, воля, сознание и тому подобное) — вторичным (результатом, следствием). Лекса прокашливается и перелистывает страницу. И, внезапно, Октавия понимает, что заснуть под голос Лексы и шум дождя намного легче, чем она ожидала. Когда Лекса доходит до "марсианина", Октавия уже спит.

***

Следующим утром Октавию будит скрип душевой кабины. Девушка не теряет времени, а хватает свои душевые принадлежности, и спешит во вторую ванную. Она расслабляется только тогда, когда встаёт под горячие струи воды. Ей ещё трудно мыть голову одной рукой, но Октавия справляется. Придерживая одной рукой полотенце вокруг её груди, другой рукой Октавия шумно открывает и закрывает ящики в поисках расчёски. Девушка шипит, так как ничего полезного не находит, и лезет в верхний ящик, предназначенный для лекарств. Что-то не похожее на расчёску привлекает её внимание, и, прежде чем она может себя остановить, Октавия уже изучает оранжевую баночку в руках. Рейвен Рейес. Принимать по одной таблетке под язык в случае боли. Октавия морщится и быстро ставит баночку обратно на полку, закрывая верхний ящик немного агрессивнее, чем стоило бы. Вина за нахождение таблеток внезапно накрывает девушку. Когда Октавия заканчивает собираться и одеваться, все как раз готовятся к выходу. Лекса смущённо улыбается ей, предлагая тост. Октавия благодарит её, забирая кусок хлеба, и забрасывает рюкзак на плечо. Они выдвигаются. — Ты серьёзно надеваешь куртку, когда на улице почти 26 градусов? — спрашивает Рейвен у Лексы, которая невинно пожимает плечами. — Мне она нравится, — мычит она, играясь с юбкой своего персикового платья в цветочки. На платье она натянула тёмно-зелёную куртку, которая больше смахивает на парку. Рейвен смеётся, а Лекса выскакивает на крыльцо, а затем на тротуар. Октавия и Рейвен обмениваются взглядами, но Рейвен не объясняет ей ничего, а просто пожимает плечами. По дороге Лекса чистит апельсин и бросает в траву кожуру. Она предлагает одну дольку Октавии, которая принимает предложение и продолжает смотреть вниз, наступая на каждую трещину в тротуаре. Кларк отделяется от них, поворачивая направо, когда они только что повернули налево. Лекса качает головой, но продолжает идти. — Твой отец был курильщиком? Октавия подпрыгивает, когда слышит голос Рейвен возле себя. Она делает шаг в сторону и идёт по траве, чтобы дать девушке больше пространства. Со ртом, полным апельсином, Октавия посылает той вопросительный взгляд. — Видела, как ты вчера топила сигареты Кларк, — объясняет Рейвен. — Вот и подумала, что ты против курильщиков. — Оу, — шепчет Октавия, отводя взгляд. Она ненавидит эту напряжённую тишину, поэтому просто пожимает плечами. — Даже если бы он и был курильщиком, я бы никогда не узнала. Я даже не видела его. — Добро пожаловать в мой клуб, — посмеивается Рейвен. Октавия, слегка ошеломлённая, с немыми вопросами смотрит на девушку. Рейвен грустно улыбается. Лекса нажимает на кнопку "вызова" зелёного цвета четыре раза.

***

— Лекса, хей. Октавия разгребает толпу учеников в коридоре, пытаясь схватиться за знакомую руку в тёмно-зелёной парке. Лекса вздрагивает и с непониманием смотрит на девушку в ответ. — Я не пойду домой с вами сегодня, — объясняет Октавия, стараясь перевести дыхание. — Меня пригласили на какую-то вечеринку и меня довезут домой. Лекса хмурит брови. — Ты пропустишь ужин, — шепчет девушка, оборачиваясь вокруг, чтобы удостовериться, что их никто не слышит. — Это неважно, — качает головой Октавия, — просто скажи Индре, где я. Лекса неохотно кивает, держась за ручки своего рюкзака. Октавия добродушно улыбается ей, прежде чем исчезнуть в океане людей, окружающих их.

***

Октавия возвращается домой лишь слегка за полночь. Попадая под ливень. Она добегает до крыльца, а потом ещё несколько минут стоит под ним, кашляя и выжимая из волос остатки воды. Голубой приглушённый свет, который идёт из окон говорит о том, что Лекса не спит. Октавия дёргает ручку, но дверь, оказывается, заперта. Выдыхая, она стучит в окно, обращая внимание Лексы. Девушка показывает на дверь и Лекса, конечно же, плетётся к ней, чтобы открыть. Она открывает её лишь на несколько сантиметров и внимательно изучает Октавию. — Можно войти? — спрашивает девушка с заметным раздражением в своём тоне. Лекса отбегает назад, оставляя дверь открытой, и прыгает на диван. Она наблюдает за Октавией. — Ты..? — Не надо, — выдыхает Октавия и качает головой. Прикусывая губу, Лекса нервно улыбается девушке, а потом снова утопает во всё той же программе перед ней. Октавия за несколько секунд добегает до своей комнаты и падает на кровать. Она лежит на кровати меньше минуты, но уже слышит стук в дверь. Октавия слегка поднимает свою голову, по её подушке разбросаны её запутанные мокрые волосы. Дверь со скрипом отрывается, и в комнату попадает маленький луч света. Рейвен. — Лекарство от похмелья, — мягко говорит девушка, держа стакан, — не так уж и вкусно, но завтра утром ты точно скажешь мне "спасибо". Я поставлю это здесь. Рейвен ставит стакан на прикроватный столик возле кровати Октавии. — Я не пила, — бубнит она, поворачиваясь на спину и сосредотачиваясь на потолке. Она всё ещё чувствует присутствие Рейвен рядом. Это заставляет её задержать дыхание. Брови Рейвен встречаются, когда она замечает царапину на лбу Октавии и кровь, размазанную по щеке девушки. — Они догадались? — голос Рейвен смягчается. Всё, что может предложить ей Октавия - слабый кивок. Со слабым вздохом, Рейвен садится на край кровати. — Два дня, вот это да. Кажется, это новый рекорд. — Не понимаю о чём ты, — бубнит Октавия. Она подносит руку к царапине на лбу и прижимает к ней два пальца, но сразу гримасничает, когда видит на пальцах отпечатки крови. — Все, кто были здесь, лгали о том, откуда они, — пожимает плечами Рейвен. — Даже Лекса. Октавия аккуратно встаёт, быстренько моргая, чтобы её глаза привыкли к кромешной темноте. — А ты? — И я, — смеётся Рейвен, — использовала ту же самую штуку с богатеньким дядей. Только мой был основателем ресторана. Она просит Октавию подвинутся ближе и хватает с её стола пачку салфеток. Придерживая подбородок девушки, Рейвен аккуратными движениями обрабатывает порез на лбу. — Кто это натворил? — Что? — Кто это сделал? — Рейвен кивает, показывая на окровавленную салфетку. Октавия гримасничает. — Я во всём виновата, — бормочет она, закатывая глаза. — Я шла домой, решила пойти коротким путём, а потом заблудилась. Было темно и я врезалась прямо в один из электрических проводов. — Хороший ход, — смеётся Рейвен и качает головой, — так они не отомстили тебе? — Что? — Ну, знаешь... — Рейвен замолкает, играясь со своей футболкой, — Когда они обо всём узнали, они не пошли за тобой? Октавия качает головой. — Впервые. Удивлённо наблюдая за Рейвен, Октавия хватается за возможность и хорошо рассматривает девушку. — Я вижу, ты тут уже довольно долго. Рейвен встаёт, отбрасывает испачканные кровью салфетки в сторону и на протяжении нескольких секунд она даже не поворачивается лицом к Октавии. Она пожимает плечами. — Смотря, что для тебя значит само слово "долго", — девушка опять садится на кровать. — Я здесь с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать. Аня защищала меня целый год, но она повзрослела и ей пришлось уйти. Это была её комната, — Рейвен аккуратно гладит поверхность кровати, — как твоя рука? Октавия не может игнорировать тот факт, что Рейвен пытается сменить тему для разговора. Брюнетка опускает взгляд на свою руку, пытаясь ею пошевелить. — Было легче, когда на ней был гипс, — Октавия вспоминает про ногу Рейвен, — а когда тебе снимают скобы? Она жалеет о сказанном буквально через секунду, потому что что-то в Рейвен мгновенно меняется. Девушка нелепо поднимает свою ногу и смеётся. — Никогда, — качает головой она, — я бы очень хотела, чтобы их не стало. — Нет, Господи, я такая идиотка, — Октавия качает головой и поднимает руки вверх, как будто сдаётся, — это было очень необдуманным решением... — Я слышала вещи похуже, — Рейвен тщетно старается избавиться от напряжения, плавающего в комнате. — Поверь мне, когда Кларк впервые увидела меня, она вроде бы сказала что-то типа "Йоу. Кто так надрал тебе зад?". Октавия хмурится, но Рейвен нисколько не обижена этим фактом. — Как ты можешь заметить, её поведение заметно улучшилось. — А как она попала сюда? — спрашивает девушка, играясь с бинтом на своей руке. — Крала вещи в магазине. А потом, когда её задержали, она отрицала все обвинения, — Это заставляет Октавию улыбнуться. — И тогда все узнали, что на самом деле она сбежала из дома. Она угрожала им суицидом, как только заходила речь об её возвращении домой. — Пиздец, — шепотом мямлит Октавия. Рейвен кивает. — Ага. Её отец, вроде, священник, или что-то вроде того, — закатывает глаза она. — Думаю, что иногда он был слишком строг с ней, я не уверена в этом. Она отказывается разговаривать о нём. — Ох, — это всё, что может сказать Октавия. Рейвен поднимается и хватает стакан Октавии с прикроватной тумбочки. — Я так понимаю, тебе это больше не понадобится, — смеётся Рейвен, — внизу есть аспирин, если что, — говорит она с кивком. Октавия ложится обратно в кровать, когда понимает, что девушка уходит. Они разделяют несколько минут тишины. Рейвен всё ещё здесь. — Я попала в автомобильную аварию, — голос девушки болезненно тихий. Она стоит спиной к Октавии, слегка опираясь на дверной проём. — Моя нога застряла в двери. Там пережало все мои нервы. Дыхание Октавии останавливается, а её глаза становятся шире в два раза. Это заставляет её приподняться на кровати, но она всё ещё не может найти слов, отвечающих на признание Рейвен. — Я... Мне очень жаль. — Всем жаль, — Рейвен качает головой, всё ещё избегая какого-либо контакта с девушкой. Она открывает дверь. — Спокойной ночи. С этими словами она исчезает, оставляя поставленную в тупик Октавию в полной бессоннице. Как только дверь с хлопком закрывается, Октавия плюхается обратно на кровать и ругается.Мне жаль? Серьёзно? Это всё, на то она способна? Она рычит, переворачивается и натягивает на себя одеяло. Всю последующую ночь она слушает, как Лекса выкрикивает всё те же ответы.

***

Следующим утром Октавия медленно спускается в гостиную. Она никогда не просыпалась настолько рано, но этой ночью девушка не поспала ни минутки. Октавия останавливается в конце лестницы и долго трёт глаза. Лекса уже сидит на диване, её кучерявые мокрые волосы неаккуратно завязаны в пучок. По телевизору идёт запись "Колеса Фортуны", но Октавии нечего делать, поэтому она пробирается на диван к Лексе. — Доброе утро, — мямлит Лекса с полным ртом хлопьев. Октавия наблюдает за тем, как девушка просовывает руку в пачку хлопьев между ними. Аккуратно Лекса выбирает себе только красные кусочки, затем кидает их в свою тарелку с молоком, топит их с помощью ложки и забрасывает себе в рот. Она повторяет то же самое с каждым цветом: оранжевый, затем зелёный, затем синий. Где-то между всеми этими процедурами, Октавия тоже засовывает руку в пачку с хлопьями, а затем все сразу себе в рот. Лекса продолжает правильно отвечать на вопросы программы. Через некоторое время спускается Рейвен с большим вязаным пледом вокруг её плеч. Она несколько секунд стоит за диваном, изучая картинку перед собой (параллельно зевая), а потом плетётся на кухню. Она очень быстро возвращается, уже с кружкой кофе в руках, и садится на одно из старых кресел. — Кларк снова убежала, — наконец говорит Рейвен, — даже не закрыла за собой окно. — У неё будут проблемы? — спрашивает Лекса. — Нет, если она придёт до того, как Индра узнает, что она не спала дома, — пожимает плечами Рейвен, глядя на другой конец коридора, где находится комната Индры. Кажется, проснулись только они. Забрасывая ещё три штучки хлопьев в свою тарелку, Лекса тихонько спрашивает: — Куда она вообще ходит, что это заслуживает такого побега? — Кто знает... — признаётся Рейвен. Она делает глоток кофе и ставит свою чашку на кофейный столик. — Это тот выпуск, где они проигрывают миллион долларов? — Шшш, — Лекса качает головой и кивает на экран, — не спойлери. Октавия снова просит ответов у Рейвен, но та лишь тихонько посмеивается. Лекса бросает в свою тарелку три зелёных кусочка.

***

Индра находит достаточно кусочков мяса и хлеба для того, чтобы у них на обед были сэндвичи. Лекса и Октавия сидят на уголке, их ноги беспорядочно болтаются в воздухе, а Рейвен стоит прямо напротив них. Индра убирается, но на секунду останавливается, чтобы хорошенько посмотреть на них. — Вы подружились? — спрашивает она. Лекса кивает. Рейвен пожимает плечами. — А где Кларк? — Спит, — мгновенно отвечает Рейвен. Лекса напрягается. Они все напряжённо смотрят друг на друга, когда Индра идёт к лестнице. — Так, Кларк! — кричит Индра, постукивая пальцами по деревянным перилам. — Уже почти полдень, вставай и поешь чего-нибудь. Лекса заметно напрягается, когда в ответ все за столом получают тишину. Когда Индра уже почти собирается подняться по лестнице, вверху слышатся громкие, ленивые шаги. Лекса выдыхает, её плечи сразу же падают, и она расслабляется. Кларк заявляется на кухню через несколько секунд, с запутанными волосами и тёмными кругами под глазами от косметики, которую она (скорее всего) ещё не успела снять. Рейвен пытается не смеяться. — Спасибо, — бубнит Кларк, вырывая из рук Лексы её недоеденный сэндвич. Девушка удивляется, а потом тянется за новым. — Он с горчицей, — предупреждает Лекса. Кларк небрежно пожимает плечами, кусает остатки сэндвича и запивает всё апельсиновым соком Рэйвен. — Мне нужно сбегать в продуктовый магазин, — сообщает Индра, снимая свои ключи с крючка возле входной двери. Лекса мгновенно спрыгивает со стола. — А я? Индра ухмыляется и кивает, поворачиваясь к остальным: — Ведите себя хорошо, — предупреждает она, глядя исключительно на Кларк. Лекса уже открывает входную дверь. Как только они слышат мотор отъезжающей машины, Кларк бросает еду и поднимается по лестнице. — Сладких снов! — кричит ей в спину Рейвен с широкой ухмылкой на лице. Кларк отвечает бубнежкой каких-то ругательств с верхнего этажа. Теперь, когда на кухне остались только они вдвоём, Рейвен занимает себя мытьём посуды и аккуратно собирает грязные тарелки. Октавия тихонько двигается к раковине. — Не могу поверить, что ты находишься здесь дольше всего, — говорит Октавия, заставляя Рейвен отвлечься от оттирания одной из тарелок. — Чего это? Думаешь, что я бы уже себя прикончила? Октавия удивляется, а потом качает головой, пытаясь объяснить, что это совсем не то, что она имела ввиду. Она останавливается только тогда, когда видит, что Рэйвен умирает со смеху. Девушка иронично закатывает глаза и спрыгивает со стола. — Я не об этом. Просто ты... Такая... — Октавия долго пытается найти правильные слова, — нормальная. Рейвен снова смеётся, забрасывая тряпку для мытья посуды себе за плечо. — Ох, если бы ты только знала... — Ну тогда расскажи мне, — у Октавии находится храбрость для того, чтобы подойти на шаг ближе к Рэйвен, — дай мне узнать. Девушка внимательно смотрит на Октавию, а потом качает головой. — Не, ребёнок, не могу. Хочу, чтобы эта дружба длилась немного дольше одной недели. Октавия остаётся одна на кухне, а Рейвен медленно плетётся к дивану, переключая каналы на телевизоре. — Так значит... Теперь мы друзья? — спрашивает Октавия. Рейвен ничего не отвечает, это заставляет девушку злобно фыркнуть в раздражении. На первом этаже дома не слышно ничего, кроме тишины, пока Октавия роется в морозильнике и достаёт пакет льда, а затем прикладывает его к своей руке. Брюнетка корчится, когда холодная поверхность дотрагивается до многочисленных шрамов и синяков на её костяшках. — И как же они разоблачили твою ложь? Рейвен уже давно выключила телевизор, не находя ничего подходящего на местных каналах, и повернулась лицом к Октавии. — Я рассказала им. Это мгновенно смущает Рейвен. — Ты рассказала им? — Ты меня слышала, — бубнит в ответ Октавия. Зная, что Рейвен будет продолжать доставать её, она поворачивается и плетётся наверх. Как только она хлопает своей дверью, она слышит крик "Дверь!" от девушки снизу. Октавия закатывает глаза и слегка ухмыляется.

***

Весь остальной день пролетает незаметно. Скорее всего потому, что Октавия в буквальном смысле забаррикадировала себя в своей же комнате, пытаясь выполнить всю домашнюю работу, которую задали ей учителя. После ужина, девушка засыпает прямо над тетрадкой по математике. Её рука неуклюже свисает с кровати, а волосы растрёпаны и раскиданы над учебниками. Где-то в полночь начинает звенеть сигнализация. Рейвен сразу же просыпается, когда слышит четыре противных визга, разлетевшихся по всему дому. Кларк приподнимается со своей кровати и они обе сидят, смущённые и не понимающие, в чём дело. Они не сразу понимают в чём дело, но звук громких шагов по лестнице заставляет их действовать. Прямо тогда, когда Рейвен встаёт, чтобы узнать в чём дело, в их комнату залетает Лекса. — Она не хотела меня слушать, — девушка быстро кивает головой из стороны в сторону. — О чём ты говоришь? — Рейвен устало трёт глаза. Кларк бухается обратно на кровать, зарывшись лицом в подушку. — Октавия, — Лекса пытается жестикулировать руками, не зная, куда ещё их деть. — Она... Она... Я говорила ей, но она не слушала меня.... — Ладно, успокойся, — Рейвен хватается за плечи Лексы, — а теперь покажи мне. Лекса тянет Рейвен за собой в коридор, оглядываясь по пятам. Они подходят к перилам, которые дают им хороший вид на всё происходящее этажом ниже. Буквально не двигаясь, они наблюдают за тем, как Индра ведёт Октавию обратно в дом, накрывая её тёплым пледом. Индра помогает брюнетке сесть на диван, а потом возвращается к двери, закрывая её. Даже в темноте видно то, как Октавия трясётся. — Она просто вышла из дома, — шепчет Лекса, — я пыталась её остановить. Рейвен просто кивает и прижимает палец к губам, стараясь заставить девушку помолчать. Лекса сразу же слушается её и перекидывается через перила. Рейвен удерживает её до тех пор, пока она не находится на достаточном расстоянии, чтобы не упасть вниз прямо лицом. Она берёт Лексу за руку и тянет глубже в коридор. — Иди спать, Лекса, — шепчет Рейвен, — Индра разозлится, если узнает, что мы их подслушиваем. — Но... — начинает протестовать Лекса, но сразу же замолкает, когда видит упёртость на лице Рейвен. С кивком она на цыпочках возвращается в свою комнату настолько тихо, насколько может. Рейвен садится на кровать и делает несколько глубоких вдохов. Она закатывает глаза, когда понимает, что Кларк уже заснула.

***

Октавия так и не поняла, что произошло. Она только помнит увядающую темноту своего кошмара, а затем возвращение в реальность и руки Индры, которые вытягивают её из него. Она смотрит вниз и видит, что она стоит босиком посередине улицы. Октавия позволила Индре отвести себя домой, усадить на диван, и вот она здесь: прижимает подушку к своей груди и пытается остановить своё громко бьющееся сердце. Она всё ещё думает, что это сон, что она только что пробежала марафон, она всё ещё слышит запах дыма. Октавии всегда нужно время для того, чтобы придти в себя после кошмара, но сейчас она просто не может соотнести реальность с выдумкой. — Держи, — Индра возвращается к ней с чем-то тёплым, — пей. Это чай. Октавия делает пару глотков и в одобрении кивает. Индра садится на диван и изучает лицо девушки. — Однажды сюда приехала девушка, она была лунатиком. Она могла побродить где-нибудь внизу и оказаться на утро спящей в другой комнате, — ухмыляется Индра. — Так что не волнуйся, на тебя тоже найдём управу. — Такого ещё со мной не случалось, — Октавия прижимает руку к своему горячему лбу, — я даже не помню, я... — Ты, наверное, даже полностью не проснулась, — замечает Индра. — Тебе стоит вернуться в комнату и попробовать заснуть. Октавия кивает и встаёт с дивана, потирая свои глаза. — Спасибо. — Всё хорошо? — Мг, — бубнит она, — спокойной ночи. Когда Октавия поднимается наверх, она даже не собирается идти в комнату. Вместо этого она хватает одно из полотенец из шкафов в коридоре и закрывается в ванной. Что-то побуждает её принять холодный душ. Октавия не чувствует своего тела, но её голова болезненно пульсирует и это сводит её с ума. Душ издаёт отвратительные звуки, когда начинает работать, выплёвывая из себя капли холодной воды. Октавия делает глубокий вдох, закрывает дверь за собой и встаёт под холодные струи. Сначала её тело пронизывает дрожь, но потом девушка даже поворачивает ручку душа ещё больше, делая воду ледяной. Она хочет стереть с себя свою кожу, выбраться из неё, пока та не исчезнет. Именно здесь Октавия начинает вспоминать о чём же был её кошмар. Обычно её кошмар заканчивается на том, что она оказывается окружена огнём в своей собственной комнате, но в этот раз она смогла выбраться из пламени и даже дошла до двери. Когда она выбегала из дома в своём сне, должно быть, сделала то же самое наяву. — Заткнись, — говорит Октавия самой себе, хватаясь руками за голову. Вода стекает по её лицу, и девушка пытается заставить себя сделать пару глубоких вдохов. Со стороны, наверное, кажется, что она задыхается. Октавия просто хочет вернуться домой. В конце концов, она вылезает из душа, обернув вокруг себя полотенце. Когда она выскальзывает из ванны, чтобы взять расчёску, девушка почти что вскрикивает, когда видит Рейвен в другой ванной комнате. Она что-то ищет в шкафчике с медикаментами. Их настигают несколько секунд неловкой тишины. — Я не буду расспрашивать, — говорит Рейвен и закидывает в рот таблетку, запивая её стаканом воды. Октавия кивает. Когда Рейвен исчезает в своей комнате, Октавия расчёсывается и одевается, затем идёт в другой конец коридора, замечая свет, исходящий из комнаты Лексы. Без сомнений, она стучит. — Это я, — шепчет Октавия, заглядывая в комнату девушки. Сидя посередине своей кровати, та выглядывает из горы книг. — Хочешь посмотреть "Рискуй!"? Через пару мгновений Лекса уже бежит вниз. Октавия засыпает на втором эпизоде, свернувшись калачиком в кресле-мешке.