from the ashes (she will rise)

— Пару ложек сахара, дофига сливок - так, как ты любишь, — Октавия плюхается на кровать рядом с Рейвен, передавая ей чашку с кофе. Она уже поняла, что нога девушки не даёт ей покоя. Октавии практически пришлось нырнуть под Рейвен, когда та потеряла баланс на лестнице минутами ранее. Брюнетка знает, что ей лучше молчать. — Дофига сливок лучше, чем их отсутствие, — Рейвен кивает в сторону чашки Октавии, морща нос. Октавия пожимает плечами и кладёт ноги на стол. Лекса уехала на собеседование, Кларк к своим брату и сестре вместе с Индрой, а это значит, что дом сейчас принадлежит исключительно Октавии и Рейвен. Когда небо начинает темнеть, а ветер за окном завывать, Октавия приносит кучу подушек и одеял из кладовки и раскладывает их на диване. Она находит кассету с подборкой Самых Смешных Домашних Видео Америки, включает её и ложится рядом с Рейвен. Как они и ожидали, телевизор не получает и половины должного внимания. Когда начинается шторм, Октавия утыкается носом в шею Рейвен, а затем целует её, как только Рейвен поворачивается в её сторону. Никто из них не протестует.

***

Сначала они вообще не слышат звонок в дверь. Октавия смеётся с белым покрывалом на голове, представляя, что она призрак. А когда она случайно ударяется лбом об Рейвен, это заставляет её смеяться ещё громче и сильнее. Они слышат его только со второго раза. А потом третий раз. И четвёртый. К тому времени, когда они обе успокоились, пришли в себя и пошли открывать, счёт был уже потерян. Октавия открывает дверь и встречается лицом к лицу с Лексой, полностью промокшей, маленькой и беззащитной, стоящей на крыльце. Лекса не теряет времени и ныряет под руку Октавии, проходя внутрь прямо к дивану. Затем она хватает подушку, прижимает её к себе и плюхается на диван. Брюнетка медленно поворачивается, замечая мокрые грязные следы кроссовок Лексы. — Я так понимаю, ты не получила работу? — спрашивает Рейвен. Октавия возмущённо смотрит на неё, но та лишь невинно поднимает руки. — Да там и не было никакой работы, — Лекса вытирает глаза, размазывая свою косметику по щекам. — Не было никакой работы... — быстро повторяет она. — Ты что, опоздала? — Рейвен решает зайти с другой стороны, но Лекса качает головой. — Это была шутка, — бубнит она, глядя на ноги, и жалобно всхлипывает. — Это всё было шуткой. Октавия медленно подходит к дивану и облокачивается на кофейный столик. Она растерянно смотрит на Рейвен. — Лекса, мы не понимаем о чём ты говоришь, — Рейвен вздыхает, гладя девушку по плечу, — дыши глубже. — Они солгали, — Лекса закрывает глаза и качает головой. Октавия сразу же тянется за салфетками и передаёт их ей. — Не было никакой работы. Там даже не было загородного клуба. Я просто потратила два часа на езду в никуда. Обмениваясь взглядами с Рейвен, Октавия наклоняется ближе и аккуратно спрашивает: — Ты говорила, что тебе посоветовали это место друзья. — Я думала, что они мои друзья, — Лекса вытирает глаза, а затем выжимает воду их своих волос. Она замирает. — Оказалось, что нет. — Кто? — хмурится Октавия. — Кто это был? — Нет, — качает головой Рейвен, — не говори ей, — она знает, каким образом Октавия решает проблемы. — Мы сами поговорим кое с кем завтра. Лекса качает головой. — Нет, — она умоляющим взглядом смотрит на Рейвен, — это только навредит всей ситуации. — Мы должны что-нибудь предпринять, — настаивает Октавия. — Это не стоит того, — качает головой Лекса. Её голос слаб и хрупок. — Так что ты предлагаешь? Сесть и забыть обо всём? — дерзит брюнетка. Лекса не двигается, а затем тихо качает головой и разводит руки в стороны. — Я так всегда делаю, — пожимает плечами она, уже давно смирившись с этим. Прежде, чем их ссора переходит на повышенные тона, Лекса тихо извиняется, хватает с кухонного стола коробку салфеток и уходит наверх. Октавия и Рейвен сразу же поворачиваются друг к другу. Вторая беззвучно пожимает плечами. Она знает, что это не первый раз, когда с Лексой случается что-то подобное, да и если честно, далеко не последний. — Пиздец, — вздыхает Октавия и плюхается на диван рядом с Рейвен, сжимая костяшки на руках. — Драка ничего не исправит, — замечает старшая. Октавия, как пойманный за проказой ребёнок, прячет руки, скрещивая их на груди. — Так я хотя бы чувствовала себя лучше. — Если бы в очередной раз не сломала себе руку. — Она почти зажила, — качает головой Октавия. Но Рейвен так не уверена. Она берёт кисть Октавии в свою руку, смотрит ей в глаза, а затем надавливает на место между большим пальцем и указательным. Брюнетка не отводит взгляд от девушки, пытаясь скрыть боль как можно дольше. В конце концов, она пищит и выхватывает руку из хватки Рейвен. — Ну и что ты этим пытаешь доказать? — шипит Октавия. — Твоё тело не выдержит еженедельные драки с людьми, — ухмыляется Рейвен, но когда она начинает замечать, что Октавия всё ещё хмурится и еле сжимает пальцы, её ухмылка увядает, — всё ещё так больно? — Не понимаю почему, она уже должна была зажить. — Может быть потому, что ты сломала гипс и даже не проносила его двух недель? — иронично спрашивает Рейвен. — Я не буду платить за ещё один, — упирается Октавия. — Хотя бы наложи повязку. — Будет выглядеть очень глупо. — Ну и для кого же ты пытаешься выглядеть такой крутой? — удивляется Рейвен. В ответ она получает молчание. Вздыхая, девушка перестаёт спорить с Октавией и кладёт голову ей на плечо. — Сегодня должен был быть хороший день, — злится Октавия, закатывая глаза. Рейвен тихо кивает ей в плечо. Они еле слышат звук машины из-за громкого ливня, но хлопок двери заставляет их резко отпрыгнуть друг от друга на обратные концы дивана, притворяясь, что они просто смотрят телевизор — очень далеко друг от друга, очень платонически. Октавия боковым зрением смотрит на то, как Кларк резко влетает в дом, и, поверьте, на её лице красуется полная противоположность счастья. Когда Индра, наконец, показывается на виду, блондинка уже давно перепрыгнула лестницу в два шага и с хлопком закрыла дверь. Индра одаривает Октавию и Рейвен вопросительным взглядом. Они обе кивают наверх. С тяжелым вздохом женщина тихо запирает входную дверь. Наверху слышны аккуратные шаги, а затем стук. — Кларк? — Уходи, Лекса, — голос девушки будто пропитан ядом. — Но... — Я сказала уходи, Лекса. Октавия и Рейвен задерживают дыхание, полностью принимая тот факт, что они в шаге от урагана. К счастью, Лекса довольно адекватно принимает слова Кларк. Слышно, как она уходит в свою комнату и без особой злости закрывает дверь. — Неужели у нас у всех всегда всё хуёво? — закатывает глаза Рейвен и по одной скидывает подушки с дивана. Октавия с ухмылкой наблюдает за ней. — Возможно, у кого-то из нас и правда есть шанс, — Индра снимает верхнюю одежду, вытаскивая из кармана большой конверт. — Рейвен, на пару слов. Октавия уверена, что Рейвен должна знать что-то об этом, но девушка выглядит так же потерянно, как и она. Брюнетка сразу же понимает, что прерывает их разговор и удаляется наверх, прихватив с собой настольную игру, чтобы хоть чем-нибудь занять Лексу. В следующие несколько минут она слышит только разговор на повышенных тонах, но не может разобрать ни единого слова.

***

Октавия пытается понять в чём дело за ужином, сидя прямо напротив Рейвен. Она то и дело поднимает бровь, пытаясь поймать её взгляд, но ей сразу видно, что что-то не так. Рейвен, наконец, поднимает глаза, но только для того, чтобы подать вид, который говорит 'только не сейчас'. В остальном ужин проходит в идеальной тишине. Кларк даже не появляется, а Лексу словно подменили и она не говорит ни слова. Индра винит во всём мрачную погоду и разрешает им не мыть посуду — она сама обо всём позаботится. Наверху Октавия стоит в дверном проёме и надеется, что Рейвен скажет хоть что-нибудь, но получает только мягкую улыбку. Рейвен, как привидение, удаляется в свою комнату, оставляя брюнетку разочарованной. Октавия фокусируется на домашней работе этой ночью. Ей даже удаётся решить половину примера, что задали по алгебре, но она засыпает прямо с карандашом в руках. Её будит Рейвен, которая аккуратно собирает учебники и ручки, которые разбросаны по кровати. За окном уже мрачнейшая темнота. — Что ты здесь... — пытается спросить Октавия, не успевая за быстрыми движениями девушки. Рейвен толкает её плечо. — Двигайся. Октавия повинуется, пытаясь подняться. Рейвен аккуратно садится на кровать и начинает снимать свои скобы, прямо в присутствии Октавии. — Всё в порядке? — Да, — отвечает она и тянется к выключателю света. — Письмо из школы, я одна из финалисток на получение стипендии. — Серьёзно? — улыбается Октавия. — Не радуйся раньше времени, — пожимает плечами Рейвен. Она чувствует, как Октавия пытается найти её руку под одеялом, и, наконец, сжимает, когда находит. — Даже если бы я выиграла эту стипендию дважды, мне бы не хватило. — Это какой-то бред. — Это Америка, малышка, — Рейвен переворачивается на бок, изучая лицо Октавии. — Ты никогда не изменишь тот ход событий, в котором ты вырос и родился. Если ты родился на дне, ты живёшь на дне до конца жизни. — Спасибо, отлегло, — бубнит брюнетка. Рейвен ухмыляется и целует её в лоб. — Ты ещё привыкнешь, — зевает она, — так что не волнуйся. — Ты со всем справишься. — Я всегда восхищалась твоим оптимизмом.

***

— Как прошёл твой вчерашний визит к семье? Рейвен и Октавия вместе опёрлись на капот новой машины девушки. Кларк и Лекса сидят перед ними на специальных стендах, где можно припарковать велосипеды. Они вместе решили поесть на парковке, где никогда не бывает людей. — Нормально, — пожимает плечами Кларк. — Джекс всё ещё игнорирует моё существование. — Когда-нибудь до него дойдёт, — шепчет Лекса. — С Делией не всё хорошо, — признаётся блондинка, — она ненавидит новый дом, новую школу... — Кларк вздыхает и вышвыривает недоеденный сэндвич в кусты. — У неё была истерика, когда я сказала, что мне пора идти. Она просто прилипла ко мне и уговаривала взять её с собой. — Я думала, что этот новый дом только на время? — волнуется Рейвен. — Так и должно было быть, — закатывает глаза Кларк. — Но наша мать... та ещё. Делиа говорит, что она спит до полудня и не приложила ещё никаких усилий для того, чтобы найти работу. — Как глупо... — качает головой Лекса. — Я виновата, — мычит блондинка. — Мне просто стоило, нужно было открыть свой большой рот и уничтожить всю семью. — Он избивал твою младшую сестру, — встревает Октавия, напоминая Кларк в чём была проблема. — Всё, что я пока что сделала - это взяла её из одного ада и переместила в другой. Разве это хорошая работа? — Что если обратиться в приют? — хмурится Лекса. Кларк тихо смеётся. — Это ещё больший ад. Глубже и горячее. — Я могу это подтвердить! — поднимает руку Рейвен. — Вся эта ситуация - просто кошмар, — вздыхает Октавия, выбрасывая мусор. Лекса дожёвывает сэндвич. — Если вас это как-то развеселит, Индра разрешила нам заказать пиццу.

***

Кажется, что остаток недели проходит как в тумане. Ничего восхитительного не происходит, но ничего плохого тоже. Так что для Октавии это неделя была довольно хорошей. Причём лето с каждым днём всё ближе и ближе. Суббота тоже начинается неплохо. Лекса делает на завтрак вафли с голубикой, и они все сидят на диване, смотрят телевизор и дразнят Лексу за то, что она пересматривает те же эпизоды своего любимого шоу. Когда Рейвен не появляется к полудню, Октавия начинает волноваться. Индра, как всегда, на встречах, а Кларк и Лекса и сами не знают, куда ушла девушка. Октавия несколько раз проверяет календарь, убеждая себя в том, что сегодня у Рейвен приём у врача, но на самом деле по календарю видно, что неделя пустая. Кларк говорит, что брюнетка волнуется зря, и Рейвен в состоянии позаботиться о самой себе. Но Октавия не может ничего поделать с этой нервной атмосферой того, что Рейвен просто ушла без каких-либо объяснений. Когда Индра появляется дома, Октавия не позволяет ей даже повесить своё пальто, она сразу оповещает женщину о мистическом исчезновении Рейвен. Но та, даже не моргнув, спокойно говорит брюнетке о том, что уходить из дома во время дня никто не запрещает. В конце концов, Октавия остаётся единственной в доме, кто сводит себя с ума. И это пугает её. Во-первых, она никогда так сильно не хотела узнать о том, где сейчас Рейвен, а во-вторых, они никогда в жизни ещё так не переживала.

***

Рейвен ещё никогда не ощущала себя настолько крошечной. Она думает, что попала в чей-то бредовый сон, когда они проезжают через шикарные охраняемые ворота, а потом встречаются лицом к лицу с табличкой "Улыбайтесь! Вас снимает камера!". Рейвен не может усидеть на месте. Она выглядывает из окна и наблюдает за тем, как они едут в гору, аккуратно окружённую идеально выстриженными деревьями, и она представляет то, какие именно люди здесь живут - успешные миллионеры, которые работают в сфере политики - те, которые составляют тот самый "один процент" населения, про которых говорят все на свете. Она никогда не думала, что окажется здесь. Индра затормаживает и тихонько прокашливается, пытаясь заполнить тяжелое напряжение между ними и вытащить Рейвен из своих мыслей. — Мы приехали. Этот дом — одно из самых больших зданий, когда она когда-либо видела. Перед ним стоят высокие металлические ворота, которые окружают лужайку, на которой трава выглядит настолько зелёной, что она кажется ненастоящей. Круглые высокие колонны поднимаются вверх, придерживая балкон второго этажа. Рейвен с открытым ртом смотрит вокруг, пока Индра осторожно паркуется. — Думаю, здесь какая-то ошибка, — качает головой девушка, выходя из машины. Индра усмехается и сжимает её плечо, уверяя в том, что они в нужном месте. Женщина помогает Рейвен справится с лестницей, которая ведёт к крыльцу. Когда они оказываются перед главным входом, Рейвен теряется и просто стоит, глядя на звонок. Дверь открывается сама, как будто кто-то за ней следил за ними с самого начала. Она никогда не оказывалась в такой ситуации, да и он тоже. Так что для них это одинаково неловко. Он протягивает руки для того, чтобы обнять Рейвен, но девушка замирает, и поэтому они просто жмут друг другу руки. Она всё ещё не может сказать ни слова. Индра пытается исправить ситуацию, представляя их друг другу, а потом кратко объясняет мужчине как доехать к ним домой. Рейвен совершенно их не слушает, её взгляд направлен внутрь дома, который выглядит ещё больше, чем снаружи. У них чёртова люстра на половину прихожей! Большая мраморная лестница ведёт на второй этаж, и Рейвен становится плохо только при взгляде на неё. — Думаю, что дальше я справлюсь сам, — неловко посмеивается мужчина. Две пары глаз падают на Рейвен, и она заставляет себя выдавить что-то похожее на улыбку. Боже, как нелепо. Он проводит ей экскурсию по дому, непрерывно болтая об архитектуре, а ещё о том, как был построен этот дом и о художниках, картины которых развешаны по стенам. Рейвен больше заинтересована в мелочах — книжная полка, которая почти переполнена книгами Шекспира, карта мира на стене в офисе, которая отмечена точками почти на каждом континенте, и особенно рисунки детей на стенах, вокруг которых развешаны табели успеваемости. Это заставляет что-то внутри болезненно сжиматься. Он замечает, как Рейвен рассматривает их, и присоединяется. — Элиана получила это за то, что прочитала больше всего книг в течении летних каникул, — указывает он на золотую грамоту. Всё, что может сделать Рейвен — это кивнуть, стараясь не слишком глубоко уйти в себя, думая о всех своих грамотах и дипломах, скомканных в коробку и сложенных под кроватью. — Все нас ждут в столовой, — говорит он, вытаскивая Рейвен из своих мыслей. — Точно, — кивает она, уводя взгляд со стены. — Все давно хотели познакомиться с тобой, — добавляет он, избегая тишины, — ты же любишь спагетти? Близнецы любят, поэтому... Мы не знали что ты... — Всё хорошо, — снова кивает Рейвен, у которой не получается избежать всей этой неловкой энергии вокруг них. Как только Рейвен заходит в столовую, она начинает чувствовать себя ещё более слабой и крошечной, и это не из-за размера комнаты. Сейчас она ощущает на себе ещё четыре пары изучающих глаз, которые прожигают дыры в её коже. Рейвен вздрагивает. Она ненавидит быть в центре внимания. — Хорошо, — встаёт перед ней мужчина, — познакомьтесь, это Рейвен. Ей хочется исчезнуть. — Рейвен, это Элиана и Наталья, — показывает он на маленьких девочек, одетых в одинаковые платья с одинаковым бантом на голове. Одна из них шепчет что-то в ухо другой, а потом они тихонько хихикают, не отводя глаз от Рейвен. — Это Джон, старший, — он кивает на мальчика в конце стола, лет десяти, не меньше. Он кажется более скромным по сравнению с его сёстрами. Мальчик смахивает чёлку со лба и отводит взгляд. — А это Джулианна, моя жена, — он отходит от Рейвен, чтобы подойти к своей жене и поцеловать её в щёку. Женщина тепло улыбается девушке, но та не может ответить ей такой же улыбкой. — Я пойду принесу наши напитки, — встаёт Джулианна. Мужчина снова подходит к Рейвен и тихо шепчет: — Мы ещё не сказали детям кто ты, — объясняет он, глядя за плечо и следя за тем, чтобы дети не подслушивали. — Джулианна не хотела их смущать. Теперь Рейвен ещё больше смущается, понимая, что не хочет находиться здесь. В данный момент даже она забывает о том, кем именно она является.

***

— Почему они назвали тебя Рейвен? — спрашивает одна из близняшек. На её лице играет вредная улыбка, и брюнетка ругает себя за то, что она боится маленькую школьницу. Она пожимает плечами, размазывая спагетти по тарелке. — Ворон был любимой птицей моей мамы, — почти шепчет она. — Вороны признаны символами удачи, — практически отвечает за неё мужчина. — А ещё они, как ни странно, упоминаются в моей любимой поэме Эдгара Аллана По. Теперь Рейвен задумывается о том, нет ли в её имени скрытого смысла. — А твою сестру случайно не назвали Орлицей? — близнецы громко смеются. Их мать сразу же ругает их, но Рейвен наплевать, она лишь пожимает плечами. — У меня нет сестёр, — говорит она, пялясь в тарелку. Еда, вроде бы, вкусная, но она привыкла к томатному соусу, который есть дома, где Октавия никогда не скупится на чесноке, что делает пасту вкуснее. Рейвен замечает взгляд мужчины, когда он слышит её слова, но девушка не может встретиться с ним взглядом. Близнецы постоянно говорят о чём-нибудь, привлекая к себе как можно больше внимания. Взгляд Рейвен гуляет по комнате, но в конце останавливается на мальчике, который сидит возле неё. По сравнению с близнецами, Джон больше похож на отца. С темно-оливковой кожей, черными волосами, и густыми длинными ресницами (которые так напоминают Рейвен свои собственные), он кажется тёмной лошадкой в этой семье. Девушка замечает, что он протащил за стол приставку и сейчас прячет её на коленях, играя в видео игру. — Иди влево, там есть пещера, а в ней портал, — шепчет она, кивая на приставку. Его застали врасплох, он это знает, но всё равно продолжает играть, а затем, убедившись в словах Рейвен, удивляется. С хитрой полу-ухмылкой он поднимает глаза на Рейвен. Кажется, что девушка застывает. Это та самая ухмылка, которую так любит в ней Октавия (и постоянно дразнит её за это). Рейвен медленно отводит взгляд. — Хей, Рейвен, — мужчина акцентирует внимание на ней, — как ты учишься? — Хорошо, — неловко пожимает плечами она. — А оценки? — Пятёрки. — Все? Рейвен кивает и наблюдает за его реакцией, которая полна шока и недоверия. Ну и чего он от неё ожидал? — Это у неё определённо не от матери, — бубнит женщина возле него. Это тот коварный комментарий, которого она не должна была услышать, но она услышала, громко и чётко. Рейвен молчит (но она думает лишь о том, что Октавия бы так не поступила). Мужчина игнорирует жену и снова спрашивает Рейвен: — А что насчёт колледжа? — Что насчёт него? — У тебя есть планы? — Конечно, — кивает Рейвен, увиливая от вопроса, — вот бы у меня ещё были и хоть какие-то шансы... Она замечает то, как мужчина обменивается двусмысленными взглядами с женой. Он практически начинает говорить, но его прерывают. — Ты робот? Рейвен поворачивается на другую сторону стола, где близнецы уставились на ногу Рейвен, слегка приподняв скатерть. Закидывая свою здоровую ногу на её скобы, она теряет все слова. В горле стоит ком. — Она не робот, — мальчик возле неё впервые подал голос за весь ужин, — она Мисти Найт. — Кто? — увлечённо спрашивают его сёстры. — Мисти Найт, — повторяет он, — вы не слышали? Это одна из супергероев. Она поранила свою руку во время боя и ей дали новую, бионическую. Вот так. — Мама говорит, что все космические комиксы, которые ты читаешь, скоро расплавят твой мозг, — добавляет девочка справа, заставляя свою сестру хихикать. Рейвен в первый раз за вечер искренне, но грустно улыбается Джону. Рейвен, кажется, никогда не чувствовала такого облегчения, как сейчас, когда ужин закончился, и детям позволили выйти из-за стола. Сейчас за столом остались лишь два взрослых и она. Девушка чувствует то, как они её осуждают. — Рейвен, — говорит мужчина, собрав руки, — у тебя есть какие-нибудь вопросы ко мне, к нам? Она опускает взгляд. — Слушай, — вздыхает он, — я не буду винить тебя, если ты уйдёшь. Рейвен практически выходит из себя, когда видит, как его жена печально сжимает его плечо, как будто именно он страдал все эти годы. — Но я даже не знал, что ты существуешь, — он качает головой. — Я узнал о тебе только тогда, когда узнал о смерти твоей матери. Потом я навёл справки и узнал о том, что у неё была дочь. — Она умерла, когда мне было шесть лет, — голос Рейвен больше не слаб, а холоден, — скажи мне, что ты делал остальные одиннадцать? За все эти годы ты никогда о ней не подумал? — Это было на одну ночь, — он пытается защищаться, но все заметили, что атмосфера в комнате существенно изменилась, — мы знали друг друга только потому, что ходили в одну школу. — Ты был тем, кто остался только на одну ночь, — ядовито говорит Рейвен. — Я знаю, что она пыталась общаться с тобой, но ты даже не поднимал трубку. Ты просто представил, что её не существует. Это легко сделать, когда ты не носишь чужого ребёнка. — Кто тебе рассказал это? — шокированно спрашивает мужчина. — А как ты думаешь? Он резко бьёт кулаком по столу, заставляя Рейвен подпрыгнуть. — Я был тот самым из нас, кто звонил снова и снова. Я был тем, кто пришёл к вашему дому. Именно она сделала вид, что меня не существовало, а потом исчезла сама! — И ты думаешь, что я тебе поверю? — острит в ответ Рейвен. — Какие у тебя основания для того, чтобы поверить ей? — Она была моей матерью, — медленно говорит девушка сквозь сжатые зубы, в агрессии сжимая руки под столом. — А я твой отец. Всего одно слово заставляет её тело задрожать, но Рейвен просто переводит свой ледяной взгляд на него, качая головой. — Если бы ты действительно был моим "отцом", ты бы был рядом, когда он мне был нужен. Её голос слишком монотонный, она надеется, что это отвлечёт его, и он не заметит как дрожат её руки под столом. Мужчина садится на стул и делает глубокий вдох. — Ситуация непроста для каждого из нас. — Простите за то, что я такая неприятность, — перебивает Рейвен прежде, чем он успевает продолжить. — Это не то, что я имел ввиду... — Я знаю что именно ты имел ввиду, — срывается Рейвен, — я понимаю, что ты видел, как умерла твоя мать, потом тебя возили по приютам, как ебаного зверюшку, а потом у тебя полетела вся нервная система в твоей ноге из-за аварии. Неприятная ситуация была, да? Жизнь тяжела. В комнате повисает тишина. Женщина напротив прикрывает рот рукой. Рейвен не знает, в шоке она или ей просто противно. — Рейвен, я... — Мама! Элиана не разрешает мне петь с ней в караоке! — звучит голос со второго этажа, поставив точку на их разговоре. Мужчина вздыхает. — Я отвезу тебя домой, — тихо кивает он. Всё, чего хочет Рейвен — это исчезнуть, закрыться в себе и больше никогда не вылезать наружу. Её жизнь как будто за секунду перевернули с ног на голову. На всё прошлое поставлен знак вопроса. Что-то внутри подбирается прямо к её горлу, и она не знает, какой вариант лучше — закричать, или дать этой пустоте задушить себя.