from the ashes (she will rise)

Рейвен неловко стоит в коридоре. Мужчина уже давно пошёл взять ключи от машины, но всё это время девушка слышит перешёптывание из кухни, которое заставляет её чувствовать себя ещё более виноватой. Она изучает семейные фотографии, пока не слышит мягкие шаги сзади. Она удивляется, когда видит перед собой Джона. — Вот это Мисти Найт, — мягко говорит он и достаёт из-за спины тонкую книгу комиксов. — Можешь оставить себе, — застенчиво шепчет мальчик и отводит взгляд. — Мама говорит, что у меня их и так слишком много. Рейвен внимательно изучает обложку книги. Джон подсказывает и тыкает пальцем в девушку, на которой надет красный костюм. — Это она, — объясняет он, — её руку оторвало при взрыве, но сейчас у неё новая, бионическая, и она может крошить всё, что угодно. — Я никогда о ней не слышала, — говорит она, проводя пальцем по картинке. — Знаешь, когда я была ребёнком, я коллекционировала комиксы, которые продавались в магазине "Всё за доллар". Наверное, они всё ещё у меня, лежат где-то под кроватью. — Правда? — его лицо загорается. — Можешь принести их с собой в следующий раз? Рейвен напрягается, когда понимает, что от неё ожидается "следующий раз". Она пытается что-то сказать, но у неё долго ничего не получается. — Я... Я не знаю, — отводит взгляд она. Мальчик хмурит брови и изучает её лицо. — Я не так представлял себе старшую сестру, — мягко шепчет он. Рейвен замирает, в замешательстве глядя на него, но это лишь заставляет его смеяться: — Я не настолько глупый, — качает он головой. — Папа никогда не приводит сюда людей. А ещё мы очень похожи, — он протягивает руку к руке Рейвен. Их кожа и правда одного цвета — как летний загар, который обычно смывается. Девушка поднимает бровь. — А ещё я может быть подслушал то, как они говорили о тебе несколько недель назад, — бубнит он. Рейвен не может не засмеяться. На секунду она задумывается о том, что возможно даже здесь она смогла найти себе союзника.

***

Поездка до дома оказывается невыносимой. Недолгое время они едут в тишине, а точнее под звуки перелистывания комикса Рейвен. — Прости за комментарий Джулианны. Мужчина заполняет тишину, но Рейвен продолжает тихо сидеть, не замечая его присутствия. Поглядывая на неё, он вздыхает. — Я понимаю, что ты злишься на меня. Рейвен молчит. — Ну, если ты не собираешься говорить, то это сделаю я, — кивает он. Девушка закатывает глаза и опирается головой об окно. — Ты не знаешь насколько сильно я виню себя за то, что не был с тобой, когда ты была ребёнком. Если бы я знал... Я бы сделал хоть что-нибудь. Я не знаю, через что именно ты прошла, но, может быть, сейчас всё может стать лучше. Я слышал, что ты выиграла стипендию, — он поворачивается ради каких-нибудь признаков подтверждения, но Рейвен не шелохнулась. Мужчина вздыхает. — Я и не должен был ожидать того, что ты побежишь ко мне с распростёртыми объятиями, — его голос затихает, — но я могу помочь тебе, Рейвен. У меня есть деньги. У меня есть связи, врачи, хорошие доктора... Может быть, они помогут... — Мне не нужна твоя помощь, — взрывается Рейвен, перебивая его, — и твоя жалость тоже. — Но... — Я выживала на протяжении всего этого времени одна и мне кажется, что мне будет супер без тебя. Ты никогда не сможешь купить мою любовь, — её слова шокируют его. Очевидно, что сарказм и острый язык достались Рейвен не от отца. Они больше не разговаривают, только в самом конце, когда машина подъезжает к самому дому. — Я не прошу тебя смотреть на меня так, как ты бы смотрела на отца, — поворачивается он, — я... Все эти слова не значат ничего. Рейвен уже почти вышла из машины. — Спасибо за поездку, — язвит она, хлопая дверью и быстрыми шагами направляясь ко входу. Она не заходит, пока он не заводит машину и не уезжает с их квартала. Даже сейчас Рейвен хочется исчезнуть.

***

Октавия спускается в ту же секунду, когда слышит звон ключей снаружи. Все уже давно заснули, но Октавия не смогла уснуть в надежде того, что Рейвен вернётся. Она стоит напротив двери, когда Рейвен появляется напротив. Их глаза встречаются. Сердце Октавии замирает. Что-то случилось. Они просто смотрят друг на друга. Рейвен так, как будто её поймали за чем-то неприличным, а Октавия со страхом того, что её вздох сможет оттолкнуть девушку. Даже если ей не терпится узнать, где была Рейвен, она сначала сделает маленький шаг навстречу. — Что случилось? — тихо шепчет она. По какой-то причине её голос - это та самая нужная комбинация взволнованности и открытости - та самая, которая заставляет Рейвен захлебнуться слезами. Инстинкты Октавии заставляют её протянуть к Рейвен руки. И, как будто она ждала этого весь вечер, Рейвен бросает свою сумку на пол и падает в объятия Октавии. Октавия потрясена, но она сразу же обнимает Рейвен в ответ, сжимая тело девушки как можно сильнее. Именно в этот день Рейвен плачет в первый раз, пока её голова покоится где-то на плече Октавии. Всё, что она когда-либо держала в себе, медленно вылезает наружу с помощью обессиленных рыданий и всхлипов. Октавия держит Рейвен так крепко, как только может, понимая, что если она отпустит её, то девушка развалится на части. Чего Октавия не замечает, так это Индру, которая стоит за углом и наблюдает за тем, что Рейвен дома и в безопасности. Когда женщина видит, что Рейвен в хороших руках, она исчезает так же незаметно, как и появилась. — Тебе больно? — тихо шепчет Октавия в плечо Рейвен, облегчённо выдохнув, когда старшая отрицательно качает головой. Октавия медленно отстраняется и берёт лицо Рейвен в свои руки, пытаясь найти подсказки в её взгляде. Рейвен задерживает дыхание, пытаясь не сломаться перед обеспокоенной ей брюнеткой. — Шшш, — качает головой Октавия, замечая, как сильно дрожит её нижняя губа. Она снова прижимает Рейвен к себе. Она в первый раз видит Рейвен в таком состоянии и пока что делает всё возможное, чтобы не засыпать её вопросами, хотя Октавия просто мечтает узнать о том, что происходит. Её приоритет - спокойствие Рейвен. — Пойдём присядем, — тихо говорит она, проводя Рейвен сначала в гостиную, а потом на диван. Когда Октавия уверена, что она сидит, девушка убегает на кухню, возвращаясь с чашкой чая и пакетом замороженных овощей. Она отдаёт кружку Рейвен, а сама садится перед ней, прижимая пакет овощей к её колену. Октавия даже не уверена, что у неё болит колено, но она знает, что это поможет хотя бы части боли уйти. Пока они сидят здесь, вдвоём, Рейвен заставляет себя дышать глубоко, чтобы её слёзы больше не потревожили Октавию. Старшая то и дело поглядывает на брюнетку. — Я не буду расспрашивать, — мягко говорит Октавия, — я всегда рядом, чтобы поговорить, но если ты не готова, то не стоит. Даже если каждая клеточка её тела хочет услышать правду, Октавия продержится как можно дольше, только бы увидеть счастье на лице Рейвен снова. Однако, по каким-то причинам, её слова оказывают именно противоположный эффект. Поставив чашку на кофейный столик, Рейвен издает ещё один всхлип, а ее голова падает вниз, к рукам. Октавия сразу же садится на диван и притягивает её в объятия. — Прости меня, — наконец, подаёт голос Рейвен. Октавия удивляется. — Простить? — напрягается она, пытаясь найти хотя бы одну причину для извинений девушки. — Я тебе не рассказала, — качает головой Рейвен, вытирая слёзы рукавом своей кофты. Октавия с интересом наклоняет голову, пока Рейвен делает пару последних всхлипов. — Мой отец, — шепчет она, — я сегодня виделась с ним. — Что? — Письмо, — отводит взгляд Рейвен, — он нашёл меня. А ещё у него есть семья и большущий дом. А ещё офис, на стенах которого они хранят табели об успеваемости и... — она сама прерывает себя тяжёлыми всхлипами. Октавия убирает пряди волос с её лица. — Всё настолько плохо? — тихо шепчет она. — Ужасно, — Рейвен делает вдох и задерживает дыхание. Брюнетка не может видеть её в таком состоянии, поэтому она снова обнимает её, гладя руками заднюю часть её шеи. — Мне очень жаль, — шепчет Октавия в её плечо. Услышав самую маленькую часть того, что пережила Рейвен, она представляет её эмоциональный шок после всего этого. — Мне жаль, — ещё раз повторяет она. Руки Рейвен тоже притягивают её тело сильнее, а потом из Октавии вырывается: — Я люблю тебя. Голос Октавии даже не был похож на шёпот. Он был настолько тихий, что Рейвен даже не услышала его из-за своих рыданий. Но Октавия услышала себя, и эти слова проникли в её голову, сметая всё волной осознания. Это было так просто, что даже не пришлось задумываться дважды. Внезапно ей становится страшно от того, насколько правдивы эти слова. Даже если она сказала это из-за распирающей Рейвен грусти и тоски, Октавия никогда не слышала от себя чего-то более искреннего. Она поняла насколько сильно боль Рейвен заставляет её чувствовать себя настолько же разбитой. Просто она её любит. И, даже если это пугает её больше, чем следовало бы, единственное, что она может сделать сейчас — это прижать Рейвен к себе и надеяться, что возможно, просто возможно, она чувствует то же самое.

***

Когда Кларк и Лекса спускаются вниз следующим утром, они видят Рейвен и Октавию на диване, всё ещё в глубоком сне. Ноги Октавии покоятся на кофейном столике, а сама она лежит на подушках, опрокинувшись назад. Голова Рейвен лежит на животе брюнетки, сама она обнимает подушку, а её нога (видимо, она забыла снять скобы) свисает с дивана. Кларк и Лекса обмениваются взглядами, и Лексе приходится остановить блондинку прежде, чем она сумеет просунуть сигарету в слегка приоткрытый рот Октавии. — Дайте им отоспаться, — голос Индры окликает их из кухни. Женщина наливает себе кофе и присоединяется к ним в дверном проёме, наслаждаясь видом. — У них была тяжёлая ночь. Кларк смотрит на неё, пытаясь найти объяснения всему этому, но встречается лишь со строгим взглядом Индры. Именно поэтому Кларк и Лекса тихо накладывают завтрак, а потом идут есть его наверх. Кларк ничего не понимает, а у Лексы играет весёлая усмешка на лице — она всё поняла с самого начала. Рейвен просыпается где-то после полудня. Она аккуратно встаёт, потирая свои глаза. Она ненавидит плакать хотя бы потому, что на следующий день ты чувствуешь себя как дерьмо. Рейвен, наконец, понимает, где она, и чувствует руку в своих волосах. — Доброе утро, — тихо хрипит Октавия, зевая и потирая рукой спазм в своей шее. Рейвен вскрикивает, когда пытается пошевелить своей ногой. Засыпать в такой позиции - определённо не лучшая идея. — Блять, — бубнит Рейвен, массируя своё колено круговыми движениями. Октавия приподнимает голову. — Болит? — мягко спрашивает она. Рейвен кивает. — Болит. Почёсывая свой нос, Октавия поднимается и становится на колени перед Рейвен, аккуратно расстёгивая её скобы. Девушка напрягается, но Октавия просто кладёт ладонь на её ногу. — Всё в порядке, — кивает она, — мы никуда не собирались идти. Расслабляясь, Рейвен прикусывает нижнюю губу, наблюдая за тем, как Октавия сосредоточенно освобождает её ногу от сооружения. Рейвен плюхается обратно на диван, не замечая, как Октавия оказалась сзади. — Ты думаешь об этом, — говорит она. — Как можно не думать? — тяжело вздыхает Рейвен и начинает грызть ногти. Октавия хмурится. — Хочешь поговорить? — Я даже не знаю, с чего начать, — мычит она. Октавия кладёт руки Рейвен себе на колени, спасая ногти девушки. — Начни с него самого, — мягко предлагает она, — каким он был? Рейвен начинает чесать свой нос. — Живым. Октавия закатывает глаза. — Не мёртвым! — добавляет Рейвен. Октавия качает головой, заставляя её продолжать. — Я росла с той мыслью, что он мёртв. Оказывается, что нет. — Он очень живой, понятно, — делает выводы брюнетка, заставляя Рейвен ухмыльнуться, — он хороший? — Он не тот, кого я ожидала увидеть, — пожимает плечами она. — Кого ты ожидала увидеть? — Кого угодно, но не его. — Настолько всё плохо? — Его семья идеальна, — голос Рейвен начинает колебаться, а она сама мямлить, — у него на стене огромная карта, где он помечает страны, в которых они были. Их дом просто полон фотографий. Там, где они в походе, где плавают с дельфинами, где... — И это плохо? — хмурится Октавия. — Я могла бы быть там же, — Рейвен отводит взгляд, сжимая горло, чтобы из глаз не рванули горькие слёзы. Октавия, наконец, понимает в чём дело, и тогда её сердце падает вниз. Она крепче сжимает руки девушки. — Он узнал обо мне только потому, что его замучила его же совесть. Как только мы остались одни, он начал предлагать мне лечение, докторов... — Тебе это не нужно, — встаёт на её сторону Октавия. — Скажи это ему, — отвечает Рейвен, — я лишь порчу его идеальную семью. Октавия хочет ответить ей, но вместо этого она бросается к девушке на диван и мягко обнимает её. — Я слишком похожа на свою мать, — вздыхает Рейвен, — иногда мне кажется, что я обречена на тот же путь, что был и у неё. — Ты сильно пугаешь меня, когда говоришь такое, — тихо признаётся Октавия. Рейвен замолкает, глядя на неё. Их взгляды встречаются. — Я не могу ничего поделать, — она закусывает нижнюю губу, начиная дрожать, когда Октавия гладит её по внутренней стороне руки, — не могу сопротивляться этому. Не важно что я буду делать, я всё равно останусь похожа на неё. — Неправда, — качает головой брюнетка, — ты не похожа на неё. — Но я и на него не похожа. — И что? Ты не должна быть похожей ни на кого из них, потому что ты — это ты, — говорит Октавия с грустной улыбкой. — Я вообще не похожа на мою маму. — А что насчёт твоего папы? — изучает Рейвен девушку. — Умер, — пожимает плечами она, — и я вообще практически ничего о нём не знаю. Он жил с нами ещё около года после того, как я родилась, а потом он сильно заболел и решил уйти. Рейвен не знает, что ответить на такие слова, поэтому она переплетает свои пальцы с пальцами Октавии и кладёт ей голову на плечо. — Ты — это не те люди, которые тебя вырастили. Ты не твоя мать, не твой отец, ты Рейвен, — говорит брюнетка и целует Рейвен в плечо. — И если ему этого недостаточно, то пошёл он нахуй. Этого достаточно мне. — Спасибо, — шепчет Рейвен, сжимая руку девушки. Больше нечего говорить, поэтому она просто прижимается к ней ближе. — Я бы хотела исправить всё это дерьмо для тебя и сделать твою жизнь идеальной, — говорит Октавия. — Я не хочу, чтобы моя жизнь была идеальной, — мягко отвечает Рейвен, — представляешь, как скучно бы было? Октавия игриво ухмыляется: — Тогда дай мне хотя бы сделать твою жизнь проще. — Ты уже делаешь её проще, — Рейвен встречается с грустным взглядом Октавии, — я не представляю, что бы я натворила, если бы ты не была со мной прошлой ночью. Те самые слова Октавии почти вырываются из неё, поэтому она боится что-то сказать в ответ или даже вздохнуть. Поэтому она просто вздыхает и прижимает Рейвен к себе, держа её руку в своей.

***

— Так он был похож на... Богатенького крутого дядечку? — спрашивает Кларк, опуская картошку фри в молочный коктейль Октавии. — Или богатенького крипового дядечку? Они вчетвером втиснулись за маленький столик почти в конце зала Rubio's — забегаловки, в которую они часто заходят. Девушки решили проехаться по городу, потому что никто из них уже не мог сидеть дома. Музыка восьмидесятых приятно играет на фоне, заглушая визги, звучащие из кухни. — Да не знаю я... — пожимает плечами Рейвен. — Он просто был... Странным. Пока они все ехали сюда, Рейвен слегка объяснила им, где она пропадала, и теперь они устроили ей допрос с пристрастием. — Он серьёзно был настолько богат? — продолжает Кларк, забирая чипсы Лексы. — У них была крутая люстра практически в каждой комнате, — подтверждает Рейвен, поднимая бровь. — Хм... — Мой отец тоже богат, — подаёт голос Лекса с полным ртом салата. — Он работал на правительство. А потом его наняли для того, чтобы убить президента, вот почему теперь он находится в секретной тюрьме посреди океана. Октавия и Рейвен удивлённо смотрят друг на друга, а Кларк откровенно закатывает глаза. — Мы уже говорили об этом, — поворачивается она к Лексе, — это тоже ложь, понимаешь? Лицо Лексы сразу меняется. — Что ты несёшь? — говорит она с недоверчивым взглядом. — Моя мама сказала... — Я знаю, что она тебе сказала, — перебивает её Кларк, — но она соврала. Его посадили не из-за того, что он убил президента. — Ну и почему же тогда? — пытается быть дерзкой Лекса с полным ртом еды. — Потому что он был должен денег многим людям, а потом он решил сбежать, когда понял, что у него их нет. — Так он не убил президента? Когда Кларк беззвучно качает головой, взгляд Лексы мрачнеет и она прячет голову в своих руках. Октавия всё это время смотрит на блондинку, но та лишь покачивает головой и закатывает глаза, пытаясь намекнуть на то, что объяснять здесь нечего. Помешивая свой молочный коктейль разноцветной трубочкой, Рейвен выбивает пальцами ритм по красному столу, а затем вздыхает: — Лето уже на носу, — говорит она, пытаясь поддерживать разговор. Октавия вылезает из своих мыслей. — И что это значит? — спрашивает она, полная любопытства. — Это значит, что наступят бесчисленные дни скуки, — закатывает глаза Рейвен. Лекса отрывается от своей еды, чтобы кивнуть: — А ещё сломанный кондиционер, — с кислой миной добавляет кучерявая. Несмотря на все перечисленные минусы, на лице Кларк появляется игривая ухмылка. — Это лето будет другим, — примечает блондинка, кивая на Октавию, — потому что у нас есть средство передвижения. Рейвен смотрит на Кларк, пытаясь отгадать, что именно задумала девушка. Старшая тянется в тарелку Кларк и крадёт картошку, добавляя: — Я знаю этот взгляд, и у тебя появилась идея. — Небольшая идея, — признаётся Кларк, пожимая плечами. — Что вы скажете о небольшой поездке? [прим.переводчика: с этого момента перевожу road trip как поездку] — Мы ещё не дочинили машину, — говорит Октавия, думая об идее Кларк. — Дочинишь ли ты её до летних каникул? Понимая, что именно она имеет ввиду, Октавия положительно кивает. — Если тебе так нужно, то да. — Почему именно поездка? — интересуется Рейвен, сердясь на Октавию, когда та забирает вишенку с её молочного коктейля. Взамен она получает довольную улыбку. — А почему бы и нет? — пожимает плечами Кларк. — За неделю можно доехать до Флориды, ну или Калифорнии. Если хочется, то можно остановиться и побыть в одном из штатов. Можно заняться всякой крутой хуйнёй, — она начинает загибать пальцы на своих руках, — например пойти на пляж, пойти на шоппинг, разгадывать тайны мистических мест... Октавия и Рейвен обмениваются взглядами. — Ты думаешь, что Индра разрешит нам? — Я думаю, что я могу найти путевки в какой-нибудь отстойный летний лагерь и распечатать их нам, — вредно хихикает Кларк. Рейвен довольно ухмыляется: — Я за, — говорит она, радостно кладя ладонь на середину стола. Затем она переводит взгляд на Октавию, которая пожимает плечами и повторяет за Рейвен. — Я всегда за путешествия, — кивает Октавия. Взгляды девушек падают на Лексу, которая, наконец, поднимает свой взгляд. — Ась? — спрашивает она с нахмуренными бровями. — Ты с нами? — спрашивает Кларк, тихонько пиная её локтём. Лекса вздыхает, опуская свою вилку на стол, а затем также кладёт ладонь на руку Октавии. — Вы думаете, что я бы отпустила вас, идиотов, одних? Кларк и Рейвен вскрикивают, а потом дают друг другу пять, осознавая, что их афера снова прокатила.