from the ashes (she will rise)

В конце концов Октавия засыпает, и просыпается только тогда, когда слышит, что машина тормозит. — Моя очередь? — спрашивает она, потирая глаза, но Кларк не отпускает руль. — У нас проблемка. — Что случилось? — просыпается Рейвен, когда понимает, что тепла от тела Октавии больше нет. — Я не понимаю, что произошло, — качает головой Кларк. — Я клянусь, у нас был полный бак, но двигатель начал вибрировать. У нас больше нет бензина, — говорит она, показывая на панель. — И что это значит? — поднимает голову Рейвен. — То и значит: у нас нет бензина, — повторяет Октавия, и Рейвен закатывает глаза. — Я поняла, идиотка, я спрашиваю, что мы теперь будем делать? — Мы будем идти, — вздыхает Кларк, поворачиваясь к пассажирскому сидению, чтобы разбудить Лексу. — Где-то по близости должна быть заправка. Октавия поворачивается к Рейвен, но та уже почти вылезла из машины. — Тогда давайте поторопимся, — говорит она, игнорируя взволнованный взгляд Октавии. Именно так они оказываются на обочине, где-то в пустынной местности, где их освещает только несколько последних лучиков солнца. Делия идёт впереди, взволнованная их внезапным путешествием. Октавия идёт в конце вместе с Рейвен: ей сразу было понятно, что девушке больно. Она также знает, что не стоит говорить об этом. После часа ходьбы, Октавия наконец-то выдыхает, когда видит, что они добрались хоть до какой-то цивилизации. Они замечают неоновые вывески где-то вдалеке и, кажется, после этого даже ускоряют шаг. Октавия подбегает к Кларк, хватая её за руку. — Я вижу мотель, — говорит она шёпотом, — и я не позволю Рейвен идти ещё один час обратно до машины. — Согласна, — кивает Кларк, не затевая спор, чего в начале ожидала Октавия. — Даже я выдохлась. Утром мы с Лексой сходим и заберём машину. Когда Октавия сообщает новости Рейвен, она замечает, что Рейвен тоже устраивает такое решение. С приподнятым настроением они наконец-то добираются до мотеля. Из окон комнат доносится голубой свет от маленьких старых телевизоров. Октавия радуется, когда они снимают две комнаты напротив. Вопросов о том, кто с кем ночует даже не поднимается. — Этот мотель стоит здесь с каменного века, — замечает Рейвен, когда дотрагивается до пыльных штор. Октавия кивает, пытаясь закрыть замок. Рейвен садится на кровать. — Знаешь, ты могла бы и не делать этого. Октавия поворачивается к ней и приподнимает бровь: — Чего не делать? — Заставлять всех оставаться здесь, — отвечает Рейвен, умело расстёгивая ремни на своей ноге. Она делала это так много раз, что, наверное, теперь может делать это с закрытыми глазами. — Я… — Октавия пытается найти слова, чтобы оспорить Рейвен, но у неё ничего не выходит. Рейвен пожимает плечами. — Я не говорила, что я тебе не благодарна, — вздыхает она. Октавия аккуратно садится рядом. — Настолько плохо? — шепчет девушка. Рейвен кивает. — Сильнее, чем обычно. — Сейчас, — говорит Октавия и идёт к сумке Рейвен, доставая оттуда сменную одежду, — пойдёт? — Да, — с грустной улыбкой отвечает Рейвен, — спасибо. — Я пойду приму душ, — кивает она на дверь ванной комнаты, — кричи, если вдруг что-то понадобится. В любом случае, тишина и покой через несколько минут снова нарушены громким писклявым криком Октавии, доносящимся прямо из ванной комнаты. Через несколько секунд Октавия выпрыгивает оттуда и хлопает дверью, испуганно прижимая к себе футболку. Она встречается с заинтригованным взглядом Рейвен. — Что произошло? Пытаясь восстановить дыхание, Октавия натягивает на себя футболку и прыгает на кровать прямо с того места. — Это была либо нормального размера мышка, либо какой-то радиоактивно мутированный паук, — испуганно шепчет она. — И что случилось с душем? — спрашивает Рейвен, пытаясь сдержать смех. — Подождёт, — быстро меняет планы Октавия, — я не хочу принимать душ в такой компании. — Вау, — дразнит её Рейвен, — никогда не думала, что увижу, как непоколебимая Октавия Блейк испугается маленького паучка. — Или паучка размером с собаку, — поправляет её девушка, — я не буду рисковать своей жизнью. — Ты уверена, что ты та девушка, на которую накричал спасатель из-за того, что она вышла в море на лодке слишком далеко, в день с самыми большими волнами за месяц? — Ну а вот это того стоило, — подытоживает Октавия, переворачиваясь на спину, — даже полного рта песка. — Иногда я просто тебя не понимаю, — смеётся Рейвен, откидываясь на кровать. Октавия хмурится. — Ты будешь спать в джинсах? — аккуратно намекает Октавия. В ответ она получает молчание. — Ты не можешь их снять, да? Октавия опускает свой взгляд на неё и Рейвен, кажется, вся дрожит. Но глаза Октавии полны пониманием и любовью, и Рейвен не может найти в них ни капли лжи. Она пожимает плечами. Вздыхая, Октавия поднимается и подаёт ей руку. Рейвен непонимающе пялится в ответ. — Давай-давай, — кивает Октавия, — я тебе помогу. Рейвен чувствует себя беспомощным ребёнком, но также понимает, что не сможет сделать это сама. После нескольких секунд сомнений, она поддаётся и хватает Октавию за руку. После нескольких попыток и нескольких неудач, Рейвен лежит на кровати в паре спальных шорт и читает книгу, которую она взяла с собой. — Что там происходит? — Октавия смотрит на неё через зеркало, в которое смотрится она сама, чтобы заплести волосы. — Они уже убили того злодея? — Он не злодей, — протестует Рейвен, — этот персонаж олицетворяет систему социальных льгот и обеспечения в Америке. Октавия хмурится. — Не понимаю. — Нет, они ещё его не убили, — вздыхает Рейвен. Она подпрыгивает, когда Октавия плюхается на кровать рядом с ней. — Ты закончила с этой главой? — с надеждой смотрит на неё Октавия, но Рейвен не замечает её, всё ещё с головой погружённая в книгу. — Ещё три страницы, — кивает она. Октавия снова хмурится. — Ещё долго? Рейвен наконец поднимает взгляд. — Что ты пыта- — Шшш… — шепчет Октавия, застигнув девушку врасплох своим поведением, когда она вырывает из её рук книгу и целует. Рейвен замирает, а потом пытается как можно быстрее найти книгу и завернуть корешок страницы, но бросает попытки, когда Октавия взбирается на неё. — Всё хорошо? — спрашивает Октавия. Рейвен удивлённо смотрит на неё и кивает. Октавия глухо смеётся, и их взгляды снова встречаются. В этот раз Рейвен готова к её поцелую, и её руки быстро поднимаются по телу Октавии к шее, где она зарывается в её волосы. Рейвен хихикает прямо в её губы, когда замечает, что по телу девушки пошли мурашки. — Как грубо, — дразнит её Октавия, когда поцелуй прерывается, и игриво отстраняется от дальнейших попыток Рейвен соединить и губы. Рейвен скулит и опускает голову на подушку. — Тебе что-то нужно? — ухмыляется Октавия, пока её лицо находится в непозволительной близости к лицу Рейвен. Девушке снизу удаётся сохранять непоколебимое выражение лица до тех пор, пока Октавия не начинает оставлять мокрые поцелуи на её челюсти, и только потом Рейвен проигрывает битву, а её кулак сжимает футболку Октавии. Она тянется за ещё одним поцелуем и в этот раз ей не отказывают. — Я люблю тебя, — бормочет Октавия прямо ей в губы. Она запрокидывает голову, их носы встречаются, а поцелуи замедляются. Её руки разгуливают по телу Рейвен, и та практически не замечает этого, пока эти самые руки не начинают приподнимать её футболку. Какие-то инстинкты берут контроль над девушкой, и Октавия практически падает, когда руки Рейвен взмывают вверх к груди, пытаясь рассоединить их тела как можно быстрее. Рейвен качает головой и Октавия как можно быстрее отстраняется от неё, пересаживаясь на кровать. — Нет, — шумно выдыхает Рейвен. Растерянность Октавии сразу же сменяет страх, а потом на её лице появляется боль, и она не смеет подвинуться к Рейвен хотя бы на дюйм ближе. Октавия смотрит на неё, пытаясь найти хоть какие-нибудь ответы. — Именно это говорят в таких случаях, верно? — голос Рейвен дрожит, её зрачки непривычно расширены. — Верно? — Я не понимаю, что… — Ты должен сказать «нет», — качает головой она, — если ты не хочешь, то ты должен сказать «нет», верно? Чтобы потом, в суде, они не смогли сказать, что ты просто слишком остро реагируешь… — Рейвен, — Октавия останавливает бессвязный монолог Рейвен. Оставаться на расстоянии оказывается ужасно трудно, и Октавия делает всё, что может, чтобы не подвинуться ближе. Она должна оставаться на своём месте, так как они зашли на неизвестную им территорию. — Рейвен, я бы никогда не… — Прости меня, — быстро приподнимается Рейвен. Она как будто только что вышла из транса. — Дело не в тебе, просто я… Я… — Хей, — качает головой Октавия, — дыши. Просто дыши. Успокаиваясь, Рейвен боится встретиться взглядом с Октавией. Между ними стоит тишина, а потом Рейвен снова начинает говорить: — Я не могу, — тяжело сглатывает она, — прости меня, просто это… Это слишком… — Рейвен, — Октавия начинает подвигаться ближе, но сразу же останавливается. Её глаза пытаются найти сопротивление на лице Рейвен, но когда та его не замечает, она аккуратно кладёт её руки в свои. — Не извиняйся. — Но ты… — Мне не стоило, — качает головой Октавия, — я не подумала. — Прости меня. — Я не злюсь на тебя. — Я просто не привыкла… — Я знаю, — шепчет Октавия, ложась рядом с ней, — сейчас просто не самое подходящее время, ничего страшного. — Ты правда не злишься? — Конечно же нет, — удивлённо смотрит на неё Октавия, — Я бы никогда не подумала о… Ну, ты знаешь… — Я тебя не заслуживаю, — мямлит Рейвен, качая головой. Через несколько секунд Октавия почти подпрыгивает, растерянно глядя на девушку. — Ты что, шутишь? — её взгляд зафиксирован на Рейвен. — Рейвен, я не какая-то роскошь, я просто обычный человек. Ты заслуживаешь всего и даже больше. Ты заслуживаешь целый мир. Рейвен ненадолго задумывается о словах Октавии, а потом тихонько качает головой. — Я не хочу весь мир, — шепчет она, — мне хорошо здесь, с тобой, в этом никчёмном отеле. Она мягко улыбается Октавии, а потом тянет девушку за руку. Октавия незамедлительно притягивает Рейвен ближе к себе, кладя голову ей на плечо. — Только ты, я и паук размером с пса, — бубнит Октавия, заставляя Рейвен смеяться. Октавия приподнимается, изучая лицо Рейвен. — Я говорю серьёзно, Рейвен. Я не так хороша, как ты думаешь. — Блин, знаешь, а может ты и права, — дразнит её Рейвен, — ты полный отстой. Октавия замечает, что Рейвен меняет тему разговора, а это значит, что с неё достаточно серьёзных разговоров на сегодня. Так что она кривляется и шепчет что-то типа «очень смешно», а потом прижимается к ней, запуская пальцы в шевелюру девушки. — Октавия? — Хм? — Ты недооцениваешь себя.

***

Когда Октавия просыпается, она решает, что пришло время отправляться в дорогу, но она теряется, когда открывает глаза и понимает, что в комнате всё ещё темно, а на прикроватных часах всего лишь 2:42 утра. — Ты не спишь? — спрашивает её Рейвен, массируя плечо. Октавия переворачивается, чтобы быть лицом к лицу. — Уже нет. — Мне нужно кое-что рассказать тебе. — Сейчас? — Я… Октавия приподнимается, остатки сна сменяют взволнованность и тревога. — Что случилось? — Только не волнуйся, — Рейвен хватает Октавию за руку, понимая, что если девушка накрутит себя, то она тоже не сумеет избежать подобной участи, — это насчёт ужина. — С твоим отцом? Рейвен кивает. — Я знала, что что-то случилось, — сжимает челюсть Октавия. Рейвен напрягается. Слова еле-еле держатся на языке девушки. Она делает глубокий вдох. — Отец… — кивает она, — он хочет заплатить за мою учёбу. Глаза Октавии становятся шире в два раза. — Ты серьёзно? — Да. Он уже говорил об этом со мной… Она замолкает, когда Октавия буквально запрыгивает на неё, прижимая к себе в крепком объятии. — Это же восхитительно, Рейвен, — широко улыбается она, — это же в буквальном смысле… Твоя мечта. Рейвен быстро приходит в себя, вырываясь из рук Октавии. — Моя мечта — пойти учиться, а не брать чьи-то деньги, которые мне суют из жалости. Абсолютно растерянная, Октавия хмурится и даёт себе минуту на раздумия. — Так всё дело в гордости. — Что? — Ты слишком напугана и не можешь взять его деньги только потому, что ты знаешь, что ты нуждаешься в его помощи, — аккуратно делает вывод Октавия. — Я… — колеблется Рейвен, — Я не могу принять это. Я не могу быть обязанной ему. — Но это твоя мечта… — Октавия пытается встретиться с ней взглядом. — Я знаю, — голос Рейвен становится слишком резким. — Я понимаю. Но я… — Тебе страшно, — подсказывает Октавия. Рейвен вздыхает, принимая поражение. — Мне страшно, — подтверждает она, чувствуя, как тёплая ладонь Октавии находит её руки под одеялом. — Зачем ему вообще это нужно? Что он от меня хочет? — Может быть, он делает это, потому что он добрый человек и потому что он пытается облегчить чувство вины. В любом случае, Рейвен, это огромная возможность. И, согласно твоим рассказам, я не думаю, что этот поступок заставит его обанкротиться, — Октавия делает паузу, замечая противоречие на лице Рейвен. Она опускает голос до шёпота. — Может быть, в твоей жизни настал тот период, когда тебе стоит побыть эгоисткой. — Но что, если… — Не начинай выдумывать то, что может пойти не так, Рейвен, — качает головой Октавия. — Если вдруг он станет террорезировать тебя этим, просто откажись от денег. Ты найдёшь другой выход. Ты всегда находишь. Рейвен делает глубокий вдох, а потом начинает медленно гладить руку Октавии, показывая этим своё согласие. — Я подумаю, — кивает она. — Это всё, о чём я прошу, — шепчет Октавия, расслабляясь и укладываясь на кровать рядом с девушкой. — Я знаю, насколько это важно для тебя. Рейвен кивает, но её мысли всё равно находятся где-то далеко. — Я не хочу возвращаться домой, — признаётся она, — я не хочу возвращаться к реальности. — Эта неделя была прекрасной, правда? — улыбается Октавия. — Давай останемся здесь навсегда. Рейвен не может не засмеяться, и Октавия думает о том, что она никогда в жизни не устанет от этого звука. Она притягивает девушку ещё ближе к себе. — Тебе скоро восемнадцать, — неуверенно шепчет Октавия. Это одна из тех тем, о которых они не хотели разговаривать, которую они откладывали снова и снова, надеясь, что этого никогда не случится. Но они также знали, что совершеннолетие Рейвен приближается с неимоверной скоростью. Октавия задумывается об этом слишком часто, чем ей стоило бы. — Уже отсчитываешь дни? — дразнит Рейвен, но выражение её лица меняется, когда Октавия пожимает плечами. — Что будет после? — тревожно смотрит на неё Октавия. — Куда ты уедешь? — Недалеко, — качает головой Рейвен, — мы с Кларк уже подыскиваем местечко за городом. Мы хотим, чтобы ты и Лекса могли навещать нас, когда вы только пожелаете. — Но Кларк нет восемнадцати. — Но скоро будет, — кивает Рейвен, — её День Рождения через месяц после моего. — И у тебя будет целый дом в твоём распоряжении на протяжении месяца? — Ты что, волнуешься за меня? — удивляется Рейвен. В ответ Октавия неуверенно пожимает плечами. — Ну… Это большие изменения. — Это не самые большие изменения, через которые мне пришлось пройти на протяжении жизни, — она целует девушку в лоб. — Эти изменения я хотя бы в состоянии контролировать. — Тебе не страшно? — Октавия поднимает взгляд на Рейвен. — В ужасе, — признаётся она, — но я так же очень рада. — А что насчёт меня и Лексы? — игриво спрашивает Октавия. — Забудете про нас и оставите позади? — Я уверена, что Индра приведёт кого-нибудь ещё. Вам же тоже скоро восемнадцать, в конце концов мы все выйдем из программы. — А что потом? — Решай сама, малышка. — У меня появится возможность увидеть брата, — принимает к сведению Октавия. — Что-то я не слышу радости в твоём голосе. — Я рада, — уверяет её девушка, — но мне страшно. Не хочу, чтобы он думал, что мы опять можем сбежать. — Он бы попытался сделать это снова? Октавия тихонько кивает. — Но мне нравится быть здесь. Мне нравится Калифорния. — Мне тоже нравится, что ты здесь, — улыбается ей Рейвен, — а теперь перестань волноваться. У нас есть время. — Его не так уж и много, — шепчет Октавия. — У нас есть сегодня, — сжимает её руку Рейвен, — всему своё время.

***

Рано-рано утром, ещё до восхода солнца, девушки отправляются в путь, преодолевая последние несколько километров до дома. Октавия в этот раз за рулём, а Рейвен сбоку, кормит её яблочными дольками. Для Делии в конце концов всё оборачивается слезами, и девочка держится за Кларк до последнего, пока её мать не выходит и буквально не вырывает её из рук девушки. Между блондинкой и её матерью начинается горячий спор, но Кларк оказывается в состоянии проигнорировать оскорбления и вернуться обратно в машину, приказывая Октавии «вернуть их домой». Когда они добираются до дома, они придумывают правдоподобную историю о том, как они провели время в «лагере», и в конце концов Индра ни в чём их не подозревает. В ту ночь Октавия всё-таки прокрадывается в комнату Рейвен, и, когда она ложится к ней, думая, что та уже спит, девушка удивляет её своим шёпотом: — Я думаю, что я соглашусь. Октавия подпрыгивает от удивления, но переспрашивает: — Что? — Я позвонила отцу, — шепчет Рейвен, — и я согласилась. — Учёба? Рейвен кивает. — У нас несколько условий: он позволяет мне платить столько, сколько я могу себе позволить и обещает никогда не использовать эти деньги против меня. — Всё по-честному, — кивает Октавия, — ты счастлива? Судя по той улыбке, которую Рейвен пытается спрятать, она более чем счастлива. Октавия наклоняется и целует её, шепча между поцелуев и смеха свои поздравления.