from the ashes (she will rise)

Если есть одна вещь, которую Рейвен любит больше всего в одиночестве, то это личное пространство. Сейчас девять часов вечера и она может есть хлопья на диване исключительно в нижнем белье. Она смотрит какую-то документалку про астрофизику и почти засыпает, когда кто-то стучится в дверь. В глубине души она знает, кто это, поэтому даже не смотрит в глазок. Но она всё ещё находится в замешательстве, потому что Октавия должна была появиться только завтра в обед. Рейвен поднимается и идёт к двери, думая о том, что ей начинают мерещиться звуки. В любом случае, реальность происходящего обрушивается на неё, когда она открывает дверь и видит Октавию с небольшой улыбкой на лице. Она загорелая, ну или намного больше, чем раньше, а солнце одарило её нос еле заметными веснушками. Её волосы заколоты в небрежный хвостик. Взгляд Рейвен проходится по ней — шлёпанцы, белые шорты, жёлтая майка с логотипом лагеря, разрисованная подписями и смайликами. Под мышкой Октавия держит надувной пляжный мяч, а на щеке красуется уже выцветшая временная татуировка. — Хей, незнакомка, — говорит Октавия, когда Рейвен не произносит ни слова. Она пытается не уронить спортивную сумку, придерживая её бедром. — Ты впустишь меня или так и продолжишь глазеть? Выныривая из своих мыслей, Рейвен подвигается и открывает проход для Октавии. — Я думала, что ты... — она запинается, странно жестикулируя руками, — завтра? — Ехала всю ночь, — пожимает плечами Октавия посреди гостиной, рассматривая комнату. Теперь квартира выглядит совсем по-другому. Например, теперь стены гостиной тёмно-зелёные, а не просто белые. Появились две лампы и кресло-мешок, прямо возле телевизора, — точно проделки Кларк. На лице Октавии появляется улыбка, когда она видит фотографии, которые она присылала, расклеенные по книжной полке. — Я совсем не ждала тебя, — качает головой Рейвен с румянцем на щеках. Она хватает два грязных стакана со столика возле дивана и скорее спешит их убрать. Но Октавия останавливает её. — Хей, прошло целых три недели, — поднимает бровь она. — Даже "привет" не скажешь? На её лице улыбка, но странное поведение Рейвен слегка пугает. — Скажу... просто, — она показывает рукой на своё тело, — я.... Октавия в замешательстве рассматривает её. — В нижнем белье? — пожимает плечами она. — Я всё это уже видела. — Ну не так же, — качает головой Рейвен, — до этого лишь в темноте. — Ну и что? — Моя нога. — А что с ней? — Она... здесь. — И? — Она... уродливая. Октавия поворачивает голову. — Прямо ужасно страшная. — Неправда, — острит Октавия, но Рейвен слишком расстроена, чтобы мыслить рационально. Она начинает идти на кухню, но Октавия успевает выхватить стаканы из хватки и поставить их обратно на стол. Её взгляд прикован к Рейвен. — Ты всё усложняешь, — Октавия стоит прямо перед ней, блокируя все пути побега, — ты правда думаешь, что мне не всё равно, как выглядит твоя нога? Рейвен делает шаг назад. Дело в том, что даже она одевается в кромешной темноте, чтобы не видеть свою ногу. Она искалеченная версия себя, фиктивная версия той девушки, что была раньше. После всего того, что произошло, ей достались не только белые порезы от операции, которая должна была (но не смогла) сохранить ей ногу, но и с кучей непонятных синяков, которые так и не ушли — тёмно-фиолетовые отметины, выступающие на коже, — результаты мышечного повреждения. Когда Рейвен видит их, она видит слабость, провал — напоминание о том, что ей никогда не станет лучше. Но для Октавии, которая не может не взглянуть вниз на пару секунд, это результат борьбы и победы. И, в отличии от Рейвен, она не чувствует отвращения, когда смотрит на них. Ей не хочется отвести взгляд. Всё не так страшно, как Рейвен себе надумала. Для Октавии это Рейвен. Всё просто. Ни больше — ни меньше. — Рейвен... — вздыхает Октавия, когда Рейвен позволяет своим волосам скрыть лицо, защищая себя. — Ну же, Рей, это я, — она берёт её за руку, — мы не виделись три недели, и ты думаешь, что это первое, что приходит мне в голову? Что я буду... в отвращении? Взгляд Рейвен, наконец-то, встречается со взглядом Октавии. — Я серьёзно, — говорит она. — Мне всё равно, и тебе должно быть тоже. — О... — начинает Рейвен, но замолкает. Октавия звучит настолько убеждённо, что даже Рейвен начинает верить её словами. Она знает, когда Октавия врёт, и сейчас точно не этот вариант. Рейвен хочет заговорить, но замолкает, когда взгляд Октавии перемещается на её подвеску. У неё перехватывает дыхание, когда пальцы Октавии обхватывают ключик на шее. Она ухмыляется, и, внезапно, Октавия оказывается так близко, что в животе Рейвен что-то переворачивается. — Миленько, — подмечает Октавия, играясь с ключом. Когда Октавия поднимает взгляд, Рейвен охватывает волна внезапной уверенности, и Октавии приходится обнять её за плечи, чтобы не упасть, когда их губы резко встречаются. — Вау, — выдыхает Октавия, прерывая их поцелуй. — Ч-что это было? — пытается сказать она, сдерживая самообладание, но сердце девушки уже билось слишком быстро. — Три недели, — качает головой Рейвен, — прошло целых три недели. Кивая, Октавия позволяет Рейвен притянуть себя ближе, и цепляется руками за талию девушки. Через пару секунд они меняются ролями — Октавия не находит подходящих слов, пока Рейвен аккуратно выписывает пальцами узоры чуть ниже её лопаток. — Октавия, — шепчет Рейвен, только ради того, чтобы произнести её имя. Слова скользят по губам Октавии. Наконец-то она здесь. Октавия кивает, словно подтверждая сказанное. Её большие глаза устремляются к Рейвен, ожидая следующее действие. Их прерывает раскат грома, который почти сотрясает стены вокруг. Октавия подпрыгивает, хватаясь за руку Рейвен, и смотрит в окно. Затем сверкает молния, освещая их лица. — Ты останешься на ночь? — спрашивает Рейвен. — Ну, я думала... — запинается Октавия. Атмосфера в комнате сразу же меняется, и она понимает, что будет дальше, но Октавия не может думать, когда Рейвен находится настолько близко. Это опьяняет. — Отлично, — кивает Рейвен и тянет Октавию за собой в спальню. Словно потерявшийся щенок, та неуверенно плетётся за ней. — Голубой, — шепчет Октавия, когда они переступают порог спальни. Её спортивная сумка со звуком плюхается на пол, соскальзывая с плеча. Она замечает, что на стенах нет никаких постеров, и обещает себе исправить это. — Мне нравится. — Напоминает мне о твоих глазах, — кивает Рейвен. Она ставит Октавию в ступор, когда, сидя на кровати, кивком просит её подойти ближе. Октавия не сопротивляется. Её сердце начинает биться чаще, когда она стаскивает кеды и подходит ближе к Рейвен. — Как романтично, — дразнит она. Прежде чем она успевает сказать что-то ещё, Рейвен тянет её за футболку и целует. Октавия почти падает на неё, но быстро прерывает поцелуй. — Ты уверена? — шепчет она, пока между их лицами лишь сантиметры дистанции. Взгляд Рейвен ни на секунду не покидает её. — Прошло целых три недели, — говорит она с улыбкой, — я уверена. Октавия не двигается. Она колеблется, потому что помнит, что именно произошло, когда они максимально приблизились к этому моменту в последний раз. Октавия всё ещё с вопросом во взгляде смотрит на девушку перед собой. Рейвен, кажется, платит той же монетой. — А ты уверена? — спрашивает она, изучая лицо Октавии. Та кивает, не задумываясь ни на секунду. — Я... да. Просто хочу убедиться, что ты... Снова раздаётся гроза, но теперь ни одна из них не замечает этого. Рейвен уже надоело разговаривать, поэтому она целует Октавию, вцепившись в её футболку. Теперь Октавия не колеблется и смело отвечает на поцелуй. Руки Октавии уходят за спину Рейвен и она аккуратно расплетает её хвост. Октавия разрывает поцелуй и толкает плечо девушки, чтобы та подвинулась. Когда Рейвен пытается податься назад, скобы на ногах цепляются за простынь, и она сразу же замирает. Паника заполняет её взгляд, но Октавия читает её, как открытую книгу. Через несколько секунд руки Октавии уже справляются с её скобами. Теперь она настолько привыкла делать это для Рейвен, что через несколько моментов нога девушки уже освобождена. — Неплохо, — смеётся Рейвен сквозь стыд. Но Октавия заставляет её забыть об этом, настаивая на том, чтобы внимание Рейвен было исключительно её. Рейвен поддаётся ей: спина встречается с матрасом, пока Октавия садится сверху, а колени обхватывают бёдра Рейвен. Она почти падает, обхватывая Рейвен, и её руки теперь находятся возле лица старшей, удерживая вес. — Три недели, да? — дразнит она с кривой улыбкой. Её волосы падают с плеч, образовывая шторку вокруг них. Рейвен пытается не обращать внимания на её игривую ухмылку и держать себя в руках. — Я тоже скучала по тебе, — шепчет Октавия перед поцелуем. Она чувствует, как руки Рейвен прокрадываются через её футболку и ощущение того, как девушка царапает ногтями её лопатки, заставляет издать почти беззвучный стон. Рейвен сразу же реагирует, улыбаясь в губы Октавии, и глаза девушки сразу же открываются, одаривая Рейвен дразнящим взглядом. — Привстань, — командует Рейвен, и Октавия сразу же слушается. Её руки цепляются за футболку Октавии, и девушка замирает, когда замечает изменения в её взгляде и действиях — отчаянность, с которой та снимает футболку с Октавии. Карие глаза аккуратно изучают её тело, и Октавия решает ускорить процесс: её руки расстёгивают бюстгальтер и он остаётся где-то возле двери в комнату. Как только Рейвен понимает, что она сделала, её самообладание начинает медленно испаряться. — Блять, — мямлит Рейвен, решая придерживаться только простых предложений. Её глаза бегают по телу девушки, которая лишь ухмыльнулась и снова потянулась за губами старшей. Напор увеличивается, их зубы встречаются, и Рейвен тихо смеётся прямо в поцелуй. — Привстань, — вцепившись в футболку девушки, повторяет Октавия. В её глазах читается немой вопрос, но Рейвен кивает, и её футболка скоро присоединяется к остальным вещам на полу. Октавия позволяет себе откинуться назад и провести взглядом по груди девушки. — Лежи тут, — говорит Октавия и спрыгивает с кровати. Взгляд Рейвен держится на девушке, которая быстро хлопает выключателем, и комната в ту же секунду утопает в темноте. Рейвен слышит, как она открывает шторы, позволяя голубому свету проникнуть внутрь, и прыгает обратно на кровать. Хихикая, Октавия оказывается сбоку и хватает её за плечо. Рейвен пользуется моментом, и Октавия оказывается на спине, а Рейвен сверху. Она замечает блеск в её глазах, больших и жаждущих внимания. Рейвен слышит, как громко стучит её сердце, и оно начинает стучаться ещё сильнее, когда девушка понимает, что в какой-то момент Октавия сняла шорты, и теперь они обе остались только в нижнем белье. Кладя руку на кровать, прямо возле плеча Октавии, она пытается найти тело девушки в темноте. Их рты пару раз промахиваются, но Октавия хватает её за подбородок и уводит вниз, засасывая нижнюю губу и проходя по ней языком. Несмотря на то, что Октавия снизу, сразу понятно, кто контролирует ситуацию. Нет ничего плохого в дружеской конкуренции, говорит себе Рейвен. К тому времени, как Рейвен замечает ухмылку на её лице, становится уже слишком поздно. Октавия уже сумела вытащить ногу с её захвата и прислонилась к ней полностью. Рейвен задыхается в губы Октавии, чувствуя давление там, где сейчас оно нужно больше всего. Руки больше не держат её, и Октавия воспользовалась моментом, чтобы снова оказаться сверху и оседлать ногу Рейвен. Она уверена, что девушка чувствует её возбуждение даже сквозь нижнее бельё, что становится очевидным, когда Рейвен шепчет несколько бессвязных слов. Адреналин бьёт по венам Октавии, когда та кладёт руку на низ живота Рейвен, аккуратно проводя ногтями но нежной коже. Реакция Рейвен незамедлительна — быстрый глубокий вдох, когда она чувствует, как руки Октавии двинулись вверх и теперь обхватывают её грудь. Рейвен совершает ошибку, и их взгляды встречаются. Господи, она даже не могла подумать, что эта девушка может заставить её чувствовать такие вещи. Ухмыляясь, Октавия опускается вниз, целуя шею Рейвен, — та выгибается, ластится в неё, пока сердце выбивает ритмы где-то глубоко под кожей. Октавия слегка двигается, лишь немного, и теперь её грудь оказывается прямо напротив груди девушки — кожа встречается с кожей, в первый раз. Они обе дрожат, что вызывает смех у Октавии и мурашки у Рейвен. Жар внизу усиливается, Рейвен пытается подавить стон, который вот-вот вырвется из груди, и толкается бёдрами в ногу Октавии. Тоже трение, но недостаточное. Язык Октавии ласкает ключицы девушки, прежде чем она встаёт и выгибает бровь. — Тебе что-то нужно? — дразнится Октавия, хотя в её голосе нет ничего, кроме невинности. Но Рейвен знает, что не она одна здесь нуждается в чём-то большем. Зная это, Рейвен сама уводит ногу вверх, прислоняясь прямо к центру Октавии. Это срабатывает — Октавия стонет и почти падает на неё. Довольная собой, Рейвен копирует её выражение лица. — А тебе? Октавия бросает в неё равнодушный взгляд, но она уже зашла слишком далеко, чтобы сдерживаться. Слишком медленно, она оглаживает всё тело Рейвен, пока не оказывается прямо возле нижнего белья. Её взгляд тянется за ней. Рейвен уже приподнимает бёдра, пытаясь потушить пожар внутри. Октавия сдаётся и проникает под нижнее бельё девушки, собирая всю влагу с её складочек, пока в то же время их губы встречаются и Октавия пробует на вкус её стон. Пытаясь найти опору, руки Рейвен опускаются на бёдра Октавии, и, пока та начинает дразнить её прямо у входа, девушка копирует её движения, проводя пальцами возле её клитора. Октавия сразу же задыхается, и Рейвен увеличивает давление, наконец-то слыша её стоны. У Рейвен нет времени отпраздновать победу — внезапно Октавия вводит в неё палец, и голова Рейвен сразу же падает на подушку. Своей свободной рукой Октавия придерживает бёдра Рейвен, пытаясь удержать её на месте, и загибает палец внутри. Она наблюдает за тем, как девушка пытается подавить стоны, пока сама аккуратно двигается на ноге Рейвен. К большому огорчению Рейвен, Октавия совсем не торопится. Её пальцы всё ещё не оказались там, где нужны ей больше всего, и Октавия уж точно знает об этом. Вместо этого, она только распаляет Рейвен, лениво двигаясь в ней, иногда добавляя ещё один палец. Как только Рейвен начинает чувствовать приближение разрядки, пальцы Октавии вообще покидают её. Всхлип даже не смог бы вырваться из неё, потому что Рейвен сразу же чувствует, как рука Октавии накрывает её руку. Рейвен схватывает на лету, когда понимает, что она направляет её прямо к своему центру, отчаянно прося внимания и хоть какого-то трения. Если бы Рейвен соображала, то этот моменты оказался бы идеальным для какого-то саркастичного замечания. Но её мысли расплываются, особенно когда из-за нетерпения Октавия тянет её руку туда, где она требуется больше всего. Рейвен вздыхает, когда сразу же встречается с доказательством возбуждения девушки, мокрым и скользким прямо на её пальцах. Она никогда этого не делала, но быстро учится, копируя те движения, что делала Октавия. Это срабатывает — она чувствует, как коленки девушки подрагивают, когда она вводит в неё палец. Она экспериментирует и проводит большим пальцем по её клитору. Реакция незамедлительна. Осознавая, что она уже находится на грани, рука Октавии снова стремится к центру Рейвен, настаивая на том, чтобы перейти черту вместе с ней. Она снова заполняет её, наслаждаясь тем, насколько отзывчива Рейвен к её прикосновениям. Октавия кладёт ладонь на клитор девушки, ухмыляясь, когда та уверенными движениями начинает двигать бёдрами. Рейвен пытается противостоять этому чувству, правда. Теперь она фокусируется на клиторе Октавии, раз уж поняла, какую реакцию вызывают поглаживания у девушки. Но Октавия так постаралась, что оргазм обрушился на неё неожиданной волной. Громко выдыхая, её плечи коснулись матраса, а спина прогнулась. Вид того, как Рейвен распадается на части, заставил Октавию саму перейти черту: посыпались ругательства, и она упала прямо на девушку, шумно дыша в её плечо, пока бёдра всё ещё двигались на пальцах Рейвен. Рейвен почувствовала, как Октавия сжимается вокруг её пальцев, и всё вокруг стало неподвижным. Переводя дух, Октавия слезла с Рейвен и перекатилась на спину. Они лежали так несколько минут, их грудь поднималась и опускалась, пока они переживали последствия оргазма. Октавия первая нарушила тишину: — Да, — выдохнула она, поднимая голову, — я точно лесбиянка.