Lost in a daydream

Стоит закрыть веки, как ты видишь тот грязный дождливый день, в который у всех всё падало из рук и всё раскалывалось. Особенно в его взгляде. Ты помнишь каждый побег Джея из студии, чтобы остыть («мне необходим кофе», «мне нужно позвонить», «я нуждаюсь в бутылке холодной воды»). А вслед за ним выходил Шеннон. В последний раз его голос сорвался: «Либо мы нормально заканчиваем работу, либо каждый идёт по своим личным делам, ты понял меня!» («Джей, разберись уже со своими встрёпанными нервами. А ещё лучше с той, кто довёл тебя до колик в заднице»). Вернувшись, Джаред тихо сказал, что сегодня работа окончена. Все ушли, только отчего-то сам ты не двигался с места, теребя струны. И он тоже. Тоже не уходил. И только через полчаса после остальных в каком-то бесцветном молчании, под стать дню, вы вышли из здания. На улице темнело. Промозглый воздух раздражающе леденил кожу, повсеместные лужи отражали движения облаков, из которых внезапно хлынул дождь. И так же внезапно Джаред взял твою руку чуть выше запястья и резко потянул за собой. Пробежав под ливнем несколько метров, вы оказались в какой-то подворотне под натянутым дырявым тентом. Оглянувшись вокруг, Джей засмеялся: -Теперь и такси не вызовешь, нас не найдут здесь. - А ты не на машине? - Не-а. Не нашёл ключи утром. Джей снова замолчал. Совершенная опустошённость – вот что ты видел в нём. Сжавшись вроде бы от холода, он прислонился к стене дома и невидящим взглядом смотрел перед собой. Он казался таким необычайно тихим и хрупким в этот момент, что тебе хотелось обнять и развести туман в его глазах. Ты наблюдал за тем, как он обхватил себя за плечо, смотрел на его дрожащие пальцы, мявшие под собой тонкий свитер. Поймав твой взгляд, Джаред собирался было отпустить тебя, но ты пальцами скользнул в его отстраняющуюся ладонь, успокаивающе сжав её. Он не отводил глаз, словно выискивая в тебе что-то, а затем стиснул твою руку в ответ. Это было как пугающе странное откровение. И твоё тело, словно бесконтрольное, потянулось к нему. Ладонь зарылась пальцами в его влажные от дождя волосы, выражая так долго сдерживаемую ласку. Воздуха хватило только чтобы выдохнуть: - Джей… Ты помнишь, как он улыбнулся едва, неловко, но открыто, а затем шаганул навстречу. И вдруг губам стало так нежно и сладко, как от прикосновения цветочных лепестков. И это, наверное, именно то долгожданное, вымечтанное самыми тёмными ночами. Чтобы вот так вдвоём быть, чтобы ничего и никого другого не замечать, не видеть, не помнить, чтобы целовать, брать, отдаваться. Чтобы стало теплее, чтобы не так одиноко. Чтобы из нескончаемой лавины мыслей вернуть его в реальность или же наоборот, нырнуть за ним в сны. И ты хочешь спрятать его. От дождя, от холода, от всех его девушек и нещадно изломанного сердца, хочешь залечить всё, что пульсирует болью, хочешь, чтобы он знал – ты полностью его. А потом, еле внятно, буквально в твои губы, он произносит: - Прошу… Помоги мне. Ты киваешь, обнимая крепче, и кладёшь голову ему на плёчо. Теперь ты знаешь, что эта ночь – она ваша. *** В его дом не проникал ни единый луч ночного света из-за повсеместно задёрнутых штор. Владения мглы, где ты не видел перед собой ничего, кроме его силуэта. Но Джей вёл тебя, крепко держа за руку. Тебя трясло. В голове совершенно глупая мысль: а если, чувствуя твою дрожь, он решит, что ты боишься? На лестнице ты дернул его на себя так, что вы едва не столкнулись лбами. Джаред встревоженно прошептал, распарывая тишину: - Что? Что такое? - Я не боюсь! – целуя, глядя в глаза неотрывно. - А вот я боюсь. Ведь порой бывает, что назад уже не повернуть. Серьёзно, слишком серьёзно. И после этой фразы в его лице что-то меняется. Он отпускает твою руку, точно давая шанс уйти отсюда, от него. Но разве ты бы сумел? Тебе вдруг кажется, что по жилам вместо крови – бетон, и тело сковано намертво. Ты замираешь вплоть до дыхания, а внутри отчаянная потерянность разливается, затопляя твою грудь и вырываясь наружу словами, которые ты не успеваешь остановить: - Я люблю тебя. Ты чувствуешь, как он цепенеет, отстраняется ещё дальше, смотрит так выискивающе, пронзительно, изумлённо. И теперь ты точно боишься. Боишься, Джей скажет, что ему не нужно всё это, что он не хочет возиться со сломанной из-за него чьей-то душой. Ведь он никогда не просил любить его, и только ты виноват, раз не удержался. Едва в твоей голове сложилась совершенная в своей нелепости фраза «прости, я не то хотел сказать», как Джаред бросает: - Пошли, - и тянет за собой наверх. Ты молча следуешь за ним. Ты знаешь, что будешь покорным до самого конца, пока он не заберёт всё тепло, оставляя тебя леденеть в одиночестве твоего смятения и его несуществующей любви. Эта ночь – место, где вы можете быть вместе. Это почти другая реальность, иная вселенная. Это твоя свобода, твои чувства, твои желания, ты сам. Ты раскрываешься перед ним, позволяя всё, желая всего, требуя, умоляя. Взглядом, движениями, голосом. Потому что любишь. Уже очень давно любишь. Он не говорит ни твоего имени, ни просьб, ни нежностей, которые бы растекались по твоим плечам. Джаред не говорит вообще ничего. Только дышит взволнованно и рвано, да чуть шепчет успокаивающе, когда ты вскидываешься то ли от боли, то ли от наслаждения. Честно – ты и сам не уверен, чего именно в этой ночи больше. Но сейчас ты понимаешь, каково это - жить моментом, не думать что после, потому что после – хоть в ад. Ведь его губы на твоих губах – бесценно. Ты стонешь его имя, скребёшь ногтями по его спине. Но он разводит твои руки в стороны, раскинув их по постели и держа за запястья со словами: «Не нужно оставлять следов». Ты распят под ним, распят им. На выдохе ты чувствуешь, как он касается поцелуем где-то чуть выше солнечного сплетения, прямо по центру груди. И реальность окончательно смазывается под охватившим тебя оргазмом. Теперь ты уверен, пусть даже Джаред не произносил этого вслух, он знает, что ты принадлежишь ему.