Lost in a daydream

*** Но ни случайным жестом или взглядом он не давал тебе возможности верить. Даже когда вы оставались наедине друг с другом, Джаред вёл себя совершенно обыкновенно, как если бы не было того дня, его просьбы и твоего признания. Тебе казалось, что во власти этого человека стирать страницы из жизни не только своей, но и ещё чьих-то. И было страшно: вдруг он уничтожит тебя всего? И если бы что-то внутри так сильно не жаждало этого «вместе», вероятно, ты до конца принял бы эту игру. Но попробовав единожды, узнав, как это – когда он с тобой, ты попросту не мог не хотеть ощутить это снова. И снова. И ещё как можно больше раз. Через полгода после «той самой ночи», как ты называл её про себя, ты был на вечеринке у него дома. Но даже не пытался выглядеть весёлым. Не хотелось ничего, но заставить себя уйти ты отчего-то не мог. Скрываясь от шума голосов, музыки и едкого звука смеха, ты бродил по дому в поисках тихого места и возможности побыть одному. И, оказавшись в его пустой тёмной комнате, ты понял, что шёл именно сюда. Потому что хотелось поверить, что названное им всего лишь сном, было для тебя самым настоящим из всего происходившего в твоей жизни. Сев на постель, ты спрятал лицо в ладонях и стал вспоминать. Как сотни раз до этого, но в комнате Джареда сюжеты твоей памяти казались более осязаемыми. Глаза резало солёной влагой. Такая ничтожность – бессильно вдыхать прошлое раз за разом. Тебе неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем ощутил движение за собой и почувствовал, как он прижался к твоей спине, ткнувшись носом в твои волосы. Джаред обнял так крепко, точно хотел врасти в тебя, слиться, как металлы в сплаве. Ты замер в его руках, разрешая себе медленно погружаться в его запах, в его объятие, в его присутствие. Гвалт мыслей утихает в твоей голове, и впервые за последние месяцы ты наконец чувствуешь, что по-настоящему расслаблен. Тебе казалось, что заложило уши, но теперь ты снова слышишь, что ты спал, а Джаред будит тебя сейчас, что ты долго задерживал дыхание, находясь под толщей воды, а Джаред учит тебя дышать. Он был всеми твоими чувствами, каждой клеткой на твоём теле, каждым нервом под кожей – весь окружающий мир ты ощущал через него. Ты расцепляешь его объятия и поворачиваешься к нему лицом. Джаред выжидающе и чуть грустно смотрит на тебя, его глаза блестят, а язык попеременно облизывает приоткрытые губы. Ты целуешь его первым, стремительно и жадно. Джей не может не ответить тебе, ведь именно за этим он сюда и пришёл. В чём было твоё наслаждение? В том ли, как он неистово отвечал на твои поцелуи, постанывая тебе в рот? В том ли, как он открывался перед тобой, неспешно снимая одежду, ложась на кровать и разводя ноги, согнутые в коленях? В том ли, как ты дюйм за дюймом обводил языком контуры его тела, покрытого испариной, смешивающейся с твоей слюной? В том ли, как он дрожал под твоими пальцами и тянулся за прикосновениями, а голос почти бесшумно умолял продолжать? В том ли, как ты, вжимаясь лицом в его пах, целовал и вылизывал его плоть? В том ли как ты, собирал языком его сперму со своих губ, а потом клал голову ему на живот и тянулся к руке, чтобы переплести пальцы? В чём же было твоё наслаждение? Ведь ты ни секунды не верил, что он может любить тебя хоть на сотую долю силы твоих чувств. Но именно в эти моменты близости ты настолько остро ощущал свою нужность, что взаимность отходила на второй план. И ты готов был вечно доказывать Джею, что не потребуешь ничего, кроме возможности дать ему то, что он хочет. *** Следующим утром ты обнаружил пустую половину кровати, не сохранившую ни капли тепла Джареда. Только его запах, который теперь сплёлся с твоим. В тот момент ты ещё не знал, что это станет привычным до болезненных судорог мышц. Позже, возможно, спускаясь по лестнице в гостиную, или на кухне, где Шеннон сказал, что его брат уже как два часа отсутствует дома, или по дороге в свою квартиру, - где-то в этих отрезках времени ты понял, что между тобой и Джеем не изменится ничего. Но что же теперь? Попросту ждать, когда ему придёт в голову снова потрахаться с тобой? И долгие недели находиться на грани безумия, перемешивая реальность с наркотическим кайфом и кошмарными абстинентными снами? Только ты всё равно ничего не говорил ему и не спрашивал. Ведь он запретил это делать. Эта странная потусторонность осязаемо висела между вами. И, наверное, он тоже её чувствовал, раз часто глядел на тебя неотрывно, точно что-то пытаясь вынуть наружу. Он просто смотрел в самую глубину. Но ты не позволял что-либо найти в себе. Незачем доставать то гниющее – пусть умирает в своей невозможности, разъедая только тебя. То, что настолько уничтожает, не может быть любовью, просто не может. Со временем ты понял: он просто подпитывал свою уверенность в твоей покорности, в твоих желаниях и их силе. Джареду необходимо было знать, что у него есть человек, который сумеет в любой момент его жизни отдать ему себя и при этом никогда не попросит взамен всю полноту его сердца. Ваши сны в реальности стали повторяться. Ни в его доме, ни в твоей квартире, ни в номерах отелей, ни в тур-автобусе, - они нигде и никогда не были случайными, и ты и он знаете это. Однако никто так и не произнёс, что хочет другого. Вместо слов были взгляды, прикосновения, исступлённые поцелуи, пальцы, стаскивающие одежду, ладони, ласкающие вставшие члены, сбивающееся дыхание и пересохшие губы. Ваша близость действительно походила на сон с мутной пеленой перед глазами, в вязком воздухе, застревающем в глотке. Но это наполняло жизнью сильнее всего, что когда-либо проникало в твою кровь. И пусть лучи солнца неизбежно раскалывали «вас» вдребезги. Тебе очень долго было на это плевать, главное, чтобы темнота всё ещё имела власть соединять осколки снова и снова.