Это очень зря...

Он наушник из уха выдернул, должен был слышать себя, а слышал ее. Хотя, это вряд ли. Из колонок возле сцены долбило так, что бутылка с водой на полу подскакивала. Звук сегодня был отвратный и сам себя он слышал с трудом. Но ее слышал. Не ушами, конечно. Это были ТЕ вибрации... Та самая сука-любовь. Зачем, блядь, опять? Понимал, что вряд ли она еще раз на те же грабли наступит, мгновенно оценив перспективу их внезапной встречи. Но, горячо стало от ее присутствия. Почему она здесь? Не могла же не знать на чей сольник пришла? И не пряталась, как раньше... Со спины ее узнал. Узнал по комбезу и каре этому, что снилось ему с тех пор. С тех пор, как облажался по-глупому. Сам, блядь, просрал то, что мечтой своей считал, то, чего добивался, как никогда раньше. И еще эти однокурсники возле нее. Кавалеры, блядь. Усугубляли. Смех серебристый ее в компании этих дебильных малолеток ему мерещился, потому что видел, заливалась над шутками их, скаля все свои тридцать два зуба, по обыкновению. А он, как дурак, пялился на нее. И лажал по-черному, так, что она невольно повернулась на голос. Ребята уже по второму кругу припев проигрывали, а он так и не мог вступить, взгляд её поймав. Сквозь землю провалиться был готов, но замкнуло его. На ее карих его всегда замыкало. Сашка подошел, шепнул что-то. Макс только тогда разморозился, руку с микрофоном к публике выбросил. И публика завыла, Пусто Пусто Пусто повторяя. А он глазами провожал эту, с каре. Единственную, которая не поддалась чарам его. Эта хуйня его уже не один месяц парила, отчего он сам в шоке был, и, наконец-то признался себе, что все еще любит ее, как ни травил душу свою доступными, как не пытался в каждый новый омут с головой... И тоскует. И даже еще надеется. Все твердили “сломаешь ее, сломаешь”... Только наоборот вышло. Но, возможно, сегодня... Но, она, вместо приветствия, выкинула ему гордый средний палец из своего маленького кулачка. Ну да. А чего он хотел? Она молода, успешна, красива. Презентации, глянец, фотосессии... А он мудак, с репутацией мудака. Вернее, с репутацией красавчика, меняющего девушек, как перчатки. Только вот, красота для мужика не главное. А девушек бы он и не менял, если бы она рядом была. Нет, не сегодня. Опять нет. Они познакомились на чеке. Еще до этой, свалившейся на него после Сигарет-ракет, популярности. Ромка － барабанщик тогда со сломанной ногой дома отлеживался, Клеймана подговорил на тур вместо себя. А Клейман с этой Кошелевой работал. Студия была у них общая и теперь барабанщик вот. Макс сначала на мелкашку эту ушастую свысока смотрел, но, Клейман его быстро на место поставил. А та, тогда еще с локонами розовыми до пояса, вообще мимо него смотрела － был у нее в то время какой-то студентик, которого Илюха не долюбливал. Слишком, сука, себе на уме был. В тот день Макс ко времени назначенному с Половцевым пришел. Пара чеков перед туром были необходимы, чтобы Илюхины партии прогнать. Ваньку сели ждать, когда голос с уверенным таким расщеплением на высоких нотах услышали. Заглянув в окно, увидел эту, ушастую. Его всегда ее внешность улыбала. По-детски. Не воспринимал всерьез как музыканта. А тут прихуел от мощи такой. － Ну ты ващще. － На выходе комплиментом ей отвалил. － Спасибо. Никто не ожидает от меня такого. Так что, не парься, не ты первый. Кристина, － протянула ему руку, улыбаясь. － Максим.－ руку ее зачем-то в своей задержал. Неосознанно. Она за спину его взгляд бросила, головой кивнула. － Ну, пока. Удачи вам, － руку из его ладони шершавой вытащила и к двери пошагала. Максим проводил глазами ее голые ноги, отметив спортивный рельеф точеной фигурки в массивных кроссовках и топе, живот не прикрывающем. Она ткнулась поцелуем в какого-то брюнета, попутно застегивая мешковатую толстовку, размера на три больше, чем сама. Оглянулась, помахала всем и скрылась за дверью. А Макс перевел взгляд на Клеймана: － Что это было, Илюх? － Ты про Кошелеву? － Про вот эту вот, － Макс показал на закрывшуюся дверь. － А я тебе говорил, мал золотник, да дорог. － Если бы мне нужен был женский вокал, я бы... － Девочку с каре? － Девочку с каре, говоришь? Нуууу... － Чо “ну”? Огонь же. Потом был тур. И он не видел эту смешливую ушастую девчонку, но, отчего-то, вспоминал ее. И баб, против обыкновения, в номер не таскал. Ванька первым заметил неладное. － Ты часом не влюбился? － О, Господи! － парировал Анисимов, － я тебе непременно расскажу, как только. А потом таки решили записать Каре. Стали пробовать женский вокал. Не сказать, что все не нравилось, но, чего-то постоянно Максу не хватало. К чему-то вечно придирался. － Слушай, а помнишь малышку Крис? Макс наморщил лоб, прикидываясь, что нет, дескать, не помнит. Да что за Крис?... А у самого сердце в пятки ухнуло: － Вот оно. Я, сука, ждал и дождался. Как я забыть-то мог? А вслух только спросил: － Это ту, которая с расщеплением? Так она и появилась в студии. И Карешка, написанная для дуэтного исполнения, наконец-то обрела женский вокал. А Макс беспокойство себе на жопу. Ибо, Кристина оказалась очень легкой в общении, умной и неманерной, что особенно раздражало Макса в девушках. И внешность ее излучала какое-то сияние вокруг. От ее улыбки он начал сходить с ума, похоже, после первой же репы. Хриплый смех, умение становиться незаметной и не лезть в мужские разговоры, позитивный взгляд на все происходящее, обширность тем для поддержания беседы и ее невообразимая музыкальность, несмотря на отсутствие специального образования, покорили Макса. Но, было нечто, что его ужасно раздражало... Ее парень... И его эта Марьяна... Марьяна была очередной у Макса. Ну, чисто секс при пустой голове. Сам удивлялся, как она задержалась при его-то характере. Это он понимал, что она от силы еще на месяц, а она думала о себе иначе, всячески выказывая права на парня. Трехмесячное знакомство с девушкой уже тяготило его, а ей открывало двери в маленький мир ее друга-музыканта. На вечеринке, после какого-то из квартирников он и застал ее прямо в самый неудобный момент с одним из гостей. Сказать, что было неприятно, покривить душой － было похуй. Но эмоции, все таки, перли наружу. Марьяна нервно прикрылась, пытаясь как-то там объяснить происходящее, но Макс оборвал ее: － Да не запаривайся ты, он тебе больше подходит. Похлопал паренька по спине. － Мы теперь с тобой почти родственники, как там, члены одного кружка. Удачи. И вышел. И вышел, врезавшись прямо в розоволосую эту. Кулак от досады в стену опустил со всей дури, так, что она остановилась, ошарашенная. На место все встало, когда немного неодетая девушка, опять же, прямо в нее врезалась, а в приоткрытую дверь было видно парня, спешно напяливающего джинсы. － Макс, я объясню... － Ты мне хочешь объяснить, как правильно сношаться и не запалиться? － Максим... － Так, я можно пройду, ребят? － Нет, мы можно пройдем, Марьян? Подхватил быстро Кошелеву под локоток и дал деру от своей бывшей. А потом курил на балконе. Одну за одной. Даже не присоединяясь к бухающей компании. И не болело, нет, но осадочек неприятный остался. А Кристина по-другому поняла и в силу своего юношеского альтруизма, вышла к блондину, выразить слова поддержки. Его тогда позабавила эта ситуация. Ибо, только что про нее думал, а тут она... Руку сзади на плечо положила, развернула к себе, в глаза посмотрела. Долго так. Понять пыталась, какие чувства на сердце у парня, только что драму пережившего. А он губы кусал от близости ее и мысль гонял одну единственную, почему она еще не с ним, блядь? Щеки его прохладной рукой коснулась. － Все в порядке? － Абсолютно. － Ты уверен? － Ну, как тебе сказать? Это, скорее, облегчение. Так-то мне другая девушка уже давно нравится. Только, парень у нее. － Тоже к лицу ее потянулся, очерчивая контур скул, родинки на губе касаясь, по нижней губе шершавым пальцем ведя с замиранием сердца. － Знаешь? － Теперь знаю, － улыбнулась Кошелева. － Пойдем, － за руку его с балкона потянула. Не попрощавшись ни с кем через квартиру к выходу повела. Смелая еще вдобавок. Макс вообще думать перестал, отдавшись нахлынувшим эмоциям. К стене ее прижал, руками уперевшись, к губам девичьим потянулся. Но, не тут-то было... － Прости, Максим. Ты неправильно понял, － пальчик свой тонкий к губам его приложила. － Я тебе разве что другом быть могу. По дружески поддержать, потрындеть. Пойдем... Опять его за руку потянула. А Макс эмоции свои пытался из последних сил контролировать. － Да ты вообще больная, Кошелева? Какая дружба? Я с ума по тебе схожу. Она руки за спину спрятала, к стене еще больше прижимаясь, голову отвернула. － Ну не молчи, Крис. － Я не могу, Максим. У меня парень есть, ты же знаешь... － Это значит нет? － Это значит ты мне друг. Не больше. Мне с тобой молчать вот приятно. В студии вдвоем находиться приятно. Ты вообще комфортный для меня человек, но не в том плане, что ты подумал. Я не свободна, Максим. － Новость, тоже мне... Пачку сигарет достал, прикурить пытаясь. － Нет. Не при мне.－ сигарету из рук у него выбила. － Не люблю запах никотина. － Что еще ты не любишь? － спросил жёстко. － Не люблю парней самовлюбленных, ложь не люблю. Предательство. Не люблю, когда мне навязывают. И глупых. Их я тоже терпеть не могу. Максим впервые улыбнулся: － Ну, значит, у меня есть шансы... － Теоретически... － начала девушка. － Мне достаточно. Можешь не продолжать. Ну-ка скажи-ка, любишь ты своего красавчика? Ну, чтобы понимать, что меня ждет... Или ты думаешь, что я собираюсь отступать? Крис заулыбалась, но глаза отвела. － Тебя ждет непростое время. Я ведь не подарок, как ты уже заметил. И, да, я влюблена. Потому, скорее всего, без перспектив... И мы вместе уже неприлично давно. － Так может, это не влюбленность, а привычка уже? － Разочарую тебя. － О, нет! Ты разбила мне сердце! － театрально воскликнул он. － Ладно, пошли. － Куда? － упиралась Кристина. － Дружить, куда ж еще... В кино или по мороженому? － Ну ты чокнутый. － Ничо, привыкнешь. － Боюсь, что не стоит привыкать. Как бы хуже не было... － Хммм, － ухмыльнулся парень, － зачит не так уж ты и уверена в себе, Кошелева? ”Скорее всего без перспектив” не короткое “нет”. Что-то тебя смущает? － Вот только психолога не включай, а то исключу из друзей. － А так можно? Обещаю, посягать на твою честь не буду... － Я тебе верю. － Ты веришь мне на слово? Это очень зря. － Почему? － Если верить в эволюцию, то все мужики охотники, соответственно, все женщины жертвы. － Господи, глупость какая. － Не глупость. Верь только поступкам. Не словам. Поэтому, с любимыми хочется молчать. Вот, у меня с тобой молчать получается. И ты меня не раздражаешь... － Правда? Приятно слышать. А еще месяц назад я тебя раздражала, помнится. Только, зря все это... － А я не спешу, малая. －Ну веди тогда в кино, что ли. Время пролетело одним махом. Дружба крепла. “Как бы дружба” со стороны Макса. Они все больше времени проводили вместе, обнаружив кучу точек соприкосновения. И эта дружба все меньше нравилась ее парню. Зато, все больше оптимизма дарила Максиму. Но в его планы не входило заставлять Крис переживать или позволять такое кому-то еще. Поэтому, когда однажды на утро Крис пришла с опухшими от слез глазами, а в обед пришел этот недоделанный Ромео и силой вытащил ее из студии на разговор, который был полон упреков и ревности, Макс не выдержал. А проходя мимо и увидев синяки у нее на предплечьях, у того вообще желваки заиграли и он был близок к тому, чтобы другу ее морду набить. － Слышь, ты заебал на нее орать. Ей еще работать. И, заметь, здесь вообще одни мужики, и чо ей теперь, вообще не работать? У нее в институте в группе три девчонки только. И чо? Ей не учиться что ли? － Отвали по-хорошему, друг. Мы сами разберемся. － Я-то друг. А ты смотри, чтобы она после таких разборок целой осталась, － на синяки ему кивнул, － и тебя не бросила, мудак. － Эй, я не понял, тебе-то какое дело? － Крис, － обратился он к забившейся в угол девушке, － он чо, всегда такой тупой? － Ты нам работу срываешь, мудак. Тогда его оттащили ребята. Но прецендент случился. Все для себя отметили нестабильность Свободы в присутствии хахаля Кошелевой. Ванька тормознул его , выходя из студии: － Ничего не хочешь рассказать? Макс с недоумением взглянул на друга. － Ну, вообще про то, что ты в Кошелеву втюхался только ленивый не говорит. － Ааа... Я помню, обещал, ты узнаешь первым. Но мне, Вань, не до разговоров пока. И ушел, так и не развеяв опасения друга. Через пару дней, накануне своего дня рождения, у Макса произошла жёсткая встреча в клубе Пиэлсишника, еще одного его друга аж со студенческих времен. Они побухивали и вели задушевный разговор за жизнь и за терзания Анисимова по ушастой девочке, которая, похоже, становилась навязчивой болезнью длинноволосого блондина, не смотря на постоянное обилие девчонок вокруг последнего. Но, блядь, табу на близкие отношения с одной единственной вносило коррективы в его непьянеющую голову. И, как назло, прямо в центре танцпола Анисимов заприметил жарко сосущуюся парочку, которая привлекла его внимание. － Это пиздец, Сереж. Я сейчас ему ебло расшибу! － Макс, Макс, Макс, постой! Что, блядь? Чего ты взбеленился? Макс тяжело уперся в стойку, отворачивая глаза от танцпола. Хлопнул оставшийся в стакане вискарь. － Видишь вон то чмо в маечке блекстаровской? － Ну? － Это хахаль Кристинкин. Только вот сосется он ни хуя не с ней. － Тихо, тихо, успокойся. － Да я, блядь, спокоен... － Ага, вижу... Поднимающегося из за бара Анисимова друг потащил к выходу, правильно полагая, что драка вряд ли как-то поможет разрешить ситуацию. А вот спровоцировать неприятности, запросто. Среди ночи Кристина подняла трубку, отвечая на звонок Макса. Он не казался пьяным, скорее встревоженным. － Малыш, если тебе будет нужна помощь, помни, я рядом. － С чего бы, Макс? Ты на время смотрел? － хриплым ото сна голосом пробормотала девушка. － Проспись. － Я то просплюсь, а вот твой Ромео... Макс вовремя прикусил язык, даже спьяну понимая, что никак не хочет причинять ей боль. Пусть это даже самая что ни на есть правда. Сбросив звонок, завалился в ванную, понимая, что ему больно почему-то, как от потери любимого человека. － Сука. Зеркало разлетелось на раз, оставляя капли крови на костяшках... А она отнюдь не была дурой. Вызывая такси, гадала, что имел ввиду ее друг, прокручивая который раз его слова в голове... Нет, у нее не было ключей от его квартиры. Но дверь оказалась ”предусмотрительно” не запертой. Вероятно, желание этой самой дешевой блондинки, что сидела на нем сверху, было сильнее инстинкта самосохранения. И когда он, целуя эту чужую бабу в грудь, приоткрыл глаза, то встретился с ее, черными от боли и гнева, прямо напротив. － Блядь, ты как здесь?－ Он, не стесняясь, сбросил стонущую на нем девушку на пол, которая в непонятках искала глазами причину внезапного облома. － Бля, Крис. Я объясню... － Ты мне хочешь объяснить, как правильно сношаться и не запалиться? － в голове ее промелькнул мгновенный флешбек, когда она стала невольным свидетелем сцены расставания Максима с Марьяной. Она почти бегом собирала свои малочисленные вещи, щетку, кружку и тапки, пытаясь не смотреть на совершенно голого, бегающего за ней по пятам и хватающего за руки, парня. － Руки помой, прежде, чем ко мне прикасаться, и рот, прежде, чем что-то мне говорить. － Оттолкнула его с такой силой, что он врезался спиной в огромное зеркало шкафа-купе в прихожей, которое хрустнуло и расползлось паутиной трещин под его задницей. － Бля, Крис, пожалеешь потом, поздно будет － кричал вдогонку, когда она, не дожидаясь лифта, быстро-быстро бежала по лестнице, пытаясь заглушить подступающие рыдания. И только выйдя за подъездную дверь, сползла на нагретый за день бетон и разрыдалась. － Максим, можно мне к тебе? Мне так плохо. Хорошо, что он еще не уснул. Тогда бы фиг его кто добудился. Не понимая, что произошло, но страшно переживая за подругу, не пьяный вовсе после холодного освежающего душа, Анисимов ехал в такси и перебирал варианты. Куда он едет? Чей это адрес? Все вопросы потом. Единственное, что его волновало сейчас, что, блядь, случилось? Отчего тревога его не отпускала. И лишь когда плачущую, совершенно разбитую этим всплеском эмоций, девчонку он посадил в машину, она спросила: － Ты знал? Он долго смотрел в ее плачущие, с размазанной тушью и кривыми теперь уже стрелками, глаза и не мог ничего сказать. Она опустила взгляд на забинтованную его руку. Прикоснулась. Закрыла ладонями опухшее от слез лицо. － Ты знал. И что бы он ей в этот момент не говорил, все было напрасно. － Тихо, малыш... － Напиться хочу, чтобы забыть это вот все, － разрыдалась ему в майку, обжигая его слезами своими и болью. А утром они проснулись вместе. И это был еще больший пиздец по сравнению со вчерашним. － Прости меня. Я не хотела... － Разве? По-моему, ты вчера очень удачно мстила своему уроду после пузыря коньяка в одно рыло. Если ты помнишь, я был против. Он резко встал с кровати, оголяя свой зад, отчего она пришла в неописуемую панику. － Я не помню. Прости. － она смотрела на его расцарапанную спину, засосы на груди и вспышками перед глазами мелькала сегодняшняя ночь, которую она не помнила целиком, но за те обрывки из памяти, что она помнила, хотелось провалиться сквозь землю от стыда. － Прости... － еще раз глухо попросила она. － Ничего, я мальчик взрослый. Переживу. Считай, что случился секс по дружбе. Одевайся. Нам на студию. И будь добра, избавься уже от этой привычки. Она непонимающе посмотрела на него. － Он не любовь. Он привычка. И судя по твоим истерикам последнее время, плохая, Крис. И, нет, не для себя стараюсь, не смотри так. Я, как и обещал, покушаться на честь твою не буду. － Эмм, сегодня не считается? － Ты серьезно? Ну начнем с того, что это ты меня изнасиловала. － Боже. Блииин, как стыдно － она прижала холодные ладони к своим пылающим щекам. － Расслабься. В твое оправдание могу сказать, ты была великолепна. － Прекрати, блин. － Ни фига. Потому что, не знаю, как мне теперь все это забыть, как заставить тело свое тебя, сука, не желать. Так что помоги мне, Кошелева, сделай милость, сморозь какую-нибудь хуйню, чтобы я тебя видеть не мог, блядь. А то, я на Карешке рано или поздно спалюсь. Он к окну отвернулся, опять сигарету прикуривая, но тут же на лоджию вышел, вспомнив эти их перепалки из-за дыма, который он регулярно на воздух менял. На студии их караулил злой, как чёрт, виновник ночного происшествия. － Ааа, ну понятно. Небось, всю ночь успокаивал? － Слышь, мудила, завались. － Не понравилось? Сам-то баб меняешь каждую неделю. － Еще раз говорю, завались. За умного сойдешь. Я ни одной из баб в любви не клялся, в отличии от тебя. Не обещал ничего. Про семью не заикался. От любимых женщин потаскух не ищут. А вот тут как раз неувязочка... － Я тебя прошу... － повисла Кристина на его руке, － пожалуйста, пойдем. － Кристин, нам надо поговорить! － Мне не надо. Я увидела все, что хотела. － Кристин, стой... － Ты дебил, что ли? Или глухой? － Слышь, отъебись, мы сами разберемся. － С чем ты разбираться собрался, мурло? － Макс, оставь нас.. － Крис... Плохая привычка... Неправильное решение... Он, вырвав свою руку из ее цепких пальцев, зашел в студию, хлопнув дверью. На губах гостя заиграла улыбка: － Все таки, я прав. Он тебя отымел. Он давно хотел тебя отыметь. Ему двадцать шесть, Крис. Тебе не в падлу? － Двадцать семь... Ему завтра двадцать семь. И иди в жопу. Я так жалею, что столько времени на тебя убила. Не приходи больше. － Крис... Но она уже приняла решение. － Кристин... － И да, он меня отымел. И это лучшее, что было в моей жизни. Дверь давно закрылась, а парень все стоял. Вероятно, еще надеясь, что что-то изменится. К нему подошел Клейман, который его и так недолюбливал, а сейчас откровенно смеялся ему в лицо. － Без перспективы, чувак. Ты против Макса не котируешься. По плечу хлопнул, по лбу указательным постучал для убедительности. － Пиздуй, не мешай людям работать. Вся группа, включая звуковика и светотехников уже давно были в курсе интереса его к Кошелевой. Вся группа спала и видела их парой. И в этом был дополнительный пиздец, потому что сводниками они были теми еще, а идти против воли Крис он, конечно, не хотел. － Насильно мил не будешь, Вано. Я ей ни на хуй. Сама сказала. － Ну ты дебил. Баб, что ли, не знаешь? － Тут особый случай. С остальными равнять не получается. Остальные сами в койку лезут, а эта меня после первой ночи бортанула, как мальчишку. У меня, блядь, планку снесло вместе с самооценкой. И, это.. Ты прости, я на днях съезжаю, Вань. － Мне Санек сказал. Прям в ее подъезде квартиру нашел? － Илюха если правильно расположение квартиры сказал, то прямо под ней. － Макс, ты уверен, что она та самая? － Я уверен, что мне без нее хуево. У меня, сука, до вчера секса больше месяца не было. Можешь представить?Да и вчера пиздец был... Мне железным быть надо, Вань, чтобы работать с ней вместе. А я не железный нихуя. Если бы ты знал, как я за Девочку с каре себя ругаю. Спел бы с Софой или с Илоной... － Думай о том, что все к лучшему, Макс. Но самый треш случился у Трущева в клубе, где друзья собрались поздравить Макса с днюхой. У всех подарки как подарки, а Кошелева.... Она танцевала на пилоне, как Богиня, заставляя Анисимова прикрывать бугорок на штанах. － Пиздеееец... － единственное, что выдавил он из себя. － Только уволь от подробностей, друган. Мда... С подарочком она, смотрю, угадала, － улыбался от уха до уха единственный женатик в их компании, Ромка, недавно ставший отцом очаровательной малышки. － Она у тебя огонек. Все наладится. － Если бы у меня, Ром... － Ну что, Анисимов, как я тебе? － шла прямо к нему, обнимая, прижимаясь намеренно тесно, как он успел остатком мозга подумать. － Ты мне всегда супер. Только не пойму, за что ты мне мстишь? － Почему мщу? － Потому что, если бы я тебе слово не давал, трахнул бы тебя прямо здесь. － Значит, понравилось. Я на тебе мастерство оттачиваю. － Сука ты, Кошелева. － Прости, другой бы точно трахнул, а в тебе я уверена. － Ну пиздец. Спасибо, кстати, за поздравление. Лучше бы открытку купила. Пошел, на подругу свою не оглядываясь, к Пиэлсишнику － тот, не задавая вопросов, до краев вискаря налил. Трущев, как никто, знал его и эту болячку, Мартышкой ласково именуемую. Тут ситуация была из ряда вон － влюбленный Свобода явление нередкое, а вот то, что она ему отказала, это, конечно, нонсенс. Да и любовь уже нихуя не влюбленность. Спасал как мог. Чаще получалось бухлом. － Когда переезжаешь? － Да хоть сегодня. － Ну и ладненько. Только, Кошелева твоя с Клейманом сегодня в Минск. А то бы и новоселье тут же отпраздновали. － Это даже славненько, Сереж. Мне надо паузу, блин. Сексуальную паузу. А то я на премьере Карешки ее прямо за сценой завалю. － О, блин, даже так... － Да вот и хуй то. Ну вот чо она на пилоне крутилась? Для кого? － Дурак что ли? － Я тебе напоминаю, она мне запретила к ней прикасаться. － Ну это по бабски означает, надо поуламывать, ты чо, первокурсник что ли? － Не было у меня никогда подобных заморочек. Просто трахнуть это как два пальца об асфальт. А я хочу, чтобы она со мной осталась. Хотя, умом понимаю, что нахер ей такой, как я не нужен. Сломаю я ее. － Это вопрос еще, кто кого сломает. Уж не думаешь ли ты, что эта мелочь ее лучший для нее вариант? Смотри, сам не сосватай опять его случайно так. Локти потом кусать будешь. И, Максон, не попробуешь, не узнаешь... － Я попробовал, Сереж. А лучше бы нет... Теперь вот как бы это пережить. Крис стояла с Соней и Илоной на выходе, дожидаясь Илюху, потому что вещи в аэропорт собрала заранее, а тот их бросил на студии вместе с инструментами. Благо, студия в пяти минутах от клуба. Пока его дожидались, девчонки трепались обо всем на свете.－ Тебя этот спрашивал. － Сонь, давай не будем. Это закрытая тема. － Но ведь четыре года, Крис... － Четыре года... Интересно, сколько из них я с рогами хожу? Только не вздумай его оправдывать. Даже твой Миша еще год назад недоумевал, отчего это я его все еще никак не брошу. Тоже, видимо, знал чего-то... － Тоже? － Похоже, Максим еще был в курсе... － Максим просто к тебе неровно дышит. － Я, вот, тоже к нему , похоже, дышу неровно. Но, мы друзья, блин. Я сама дура. Похоже, точно дура. － А ты пыталась? Кристина молча смотрела на приближающегося к ним Трущева. － Крис, можно тебя на пару слов? － Что с Максимом? Кристина вскинула на него непонимающий взгляд. － Что у тебя с Максимом? Он убитый целый день, блядь. А тут ты такое на этом пилоне вытворяешь. Что должно было произойти, чтобы он со своей днюхи домой свалил? － Может, снял кого? － Ты мне зубы не заговаривай и дурочку из себя не строй. И не прикидывайся, что он тебе безразличен и ты не в курсе. И ты точно знаешь, что он не снял никого... Потому что уже полтора месяца.... Блядь. На кой я это несу? － Ты ошибаешься. Мы просто друзья... － Ну это ты можешь недоёбарю своему рассказывать... На его щеку легла звонкая пощечина. － А говоришь, друзья. Хуевая ты подруга, раз даже не знаешь, что другу твоему плохо. Дружба у вас в одни ворота, не находишь? Когда тебе плохо, он рядом. А когда ему? － С чего ты взял, что ему плохо? － Ответь на один вопрос... Что это сегодня было? На пилоне... Для кого? － Ты не поймешь... Трущев хранил молчание, позволив высказаться девушке. － Я слишком долго была в одних отношениях, в которых мало что себе могла позволить. А теперь могу. － А Макс здесь причем? － Не причем... － Ну тогда объясни его спину расцарапанную и засосы на груди. Играешься? На поводке мальчика водишь? Она развернулась, уходить. Но, не тут-то было, Трущев поймал ее за руку. － Ответь, блин. Очисть совесть. Какого хуя ты сегодня вытворяла? － Это тебя не касается. А Максим... Он все правильно понял. Трущев ушел, а Кристина не могла прогнать мысли, что она сделала что-то не так. Не сегодня, в жизни. Думала, что раз ей комфортно с Максом, раз молчать с ним ни о чем ей в кайф, какого она тогда гонит его? Защищается? Заранее выстраивает линию обороны? Она как-то мгновенно поняла, что по-видимому влюблена в него уже давно, а бывшего и не любила вовсе, это была привычка, правильно диагностируемая Анисимовым. И он понял это раньше нее. “Я подумаю об этом позже”, － решила она, следя за подъезжающим к клубу микроавтобусом с инструментами и Илюхой. Пока ее группа забивалась в автобус, Крис нашла Пиэлсишника. － Эй, － окликнула его, разговаривающего с ребятами, － Спасибо тебе. Я все решу. Он понимающе подмигнул ей, отчего Кристине чуть полегчало, успокаивая мутные воды совести. Макс собрал пару сумок шмоток, за остальным обещал Вано лишний раз наведаться в гости. Забрал все три гитары, усилки и кучу проводов, вызвал машину и через пол часа уже был на месте нового жилища. Квартира была обычной однушкой с одним преимуществом －огромной кухней. Хотя, еще была огромная лоджия вокруг всей квартиры, так как она оказалась угловой. Мебели было мало － самое необходимое. Максу не хватало большого кресла. Он любил массивные кресла, погружаясь в которые можно было спрятаться от целого мира. А его настроение сейчас было － социофоб. Чтобы никого вокруг. Только он, фоно, бумага и карандаш. Время творить... Засыпая, думал о ней. Думал, сколько он сможет продержаться. Думал, неужели он ей нисколько не нравится. Другим же нравится. Почему с ней это не работает?... “Завтра куплю себе кресло”, － последнее, о чем он подумал, засыпая... Она пялилась в зашторенный иллюминатор, рисуя по памяти в своем воображении его грустные глаза. Да, зачем себе врать, и она ничуть не жалела о разрыве своих долгих изматывающих отношений, потому что уже любила. Его любила. Это пришло внезапно, после разговора с Трущевым. Она ненавидела в себе копаться, а покопавшись, отрыла глубоко запрятавшееся большое чувство. И она знала точно, что это любовь... － Молодой человек, это вы наш сосед сверху? Макс неохотно среагировал на знакомство. － Это вам такое огромное кресло сегодня привезли? Постойте, я вас знаю откуда-то... Мы с вами знакомы? － Не думаю. Максим. － Елизавета, － протянула ему руку молодая стройная женщина, казалось, до тридцати. － Я к племяннице приехала. Смотрю Москву вашу. Отдыхаю. － Я тоже лимита. Правда, в Москве уже пятый год. － Не, племяшка здешняя. Она уехала на пару дней. Познакомлю потом. Родители ей за заслуги перед отечеством квартиру вот купили. А я, чтобы сестре с мужем не мешать, решила лучше у малышки остановиться. － Ты извини, мне некогда... － Да, конечно, прости. Дела? － Ну да. Набухаться решил. Чото последнее время все по п... не так пошло... － Ууу... Будет скучно, заходи. Поддержу. － Непременно. Спасибо за участие. К вечеру вся комната была усеяна листами с текстами так и не сложившейся до конца песни. К вечеру в голову полезли назойливые мысли. Бутылка опустела меньше, чем за час. К концу второй появилась потребность в слушателе. С тоской посматривая на потолок, или, как он думал про себя, на верхний пустой этаж, позвонил как обычно, Трущеву. － Пиэлси, ты занят? － Ты чо, бухаешь что ли? Я же в Краснодар лечу. Забыл? － А, ну отбой тогда.. Ну вот, у Ромки жена и доча－малышка, у Сани Настя к Песням готовится, у Ваньки новые романтические отношения, не одному же пить... Оставались два Лехи. Выбор не богатый. Редко, но метко пьющие друзья не могли не поддержать компанию. Но, не поддержали. Отрывались на концерте любимейших Imagine Dragons. Непонятно было, почему он вдруг не с ними оказался. И вспомнил эту, с нижнего этажа, сегодняшнюю новую знакомую. － Елизавета, вы приглашали. Я пришел, － протягивая две бутылки вместо приветствия, Максим нагло переступил порог ее квартиры. － Давай-ка сразу на “ты”. Ты хоть закусывал? － помахала рукой у себя перед носом. － Щей погреть? － Все грей. Меня бы кто погрел, － пьяные мысли вырвались наружу. Лиза заинтересованно посмотрела на парня. ”Ничо так,” － пронеслось в голове. － Ну и чем вы, ты, Лиза занимаетесь, шся? － Я тату мастер. По мне не видно разве? Она легко скинула халат, большая половина тела под которым была забита в разный цвет. － Эй, эй, полегче, только не сиськи, оденься, мать, － стал натягивать на нее халатик. － На возраст намекаешь? － Зачем? Сколько тебе? Тридцать, тридцать два? － Тридцать пять, так-то... － Ну и я о том. Ты вон стройняшка, многим девочкам на зависть. Никто тебе твоих лет не даст, напросилась на комплимент. Мне ж не жить с тобой. А бухать приятнее со знающими людьми. Опыт жизненный богаче, советы мудрее. Вот скажи, － начал он под первую выпитую рюмку, － чо вам, бабам, надо? － Ты про любовь? － Я про все... Я ей уже месяца три как признался. Она с мудаком своим рассталась, но ко мне не пришла. Ни к кому. А тут у меня днюха вчера была... － О, сколько там вам, юноша? Поздравляю! － Двадцать семь. Не суть. А она... － Не пришла? － Лучше бы не пришла... Она стриптиз на палке исполнила. Перед всеми. Но смотрела, сука, только на меня. Тут где-то у вас живет, － на потолок показал, － Мелкая такая. － Я ж тебе говорила, что я не местная. У племяшки в гостях. Она утром только вернется. Вот она тут всех знает. Любишь, значит? － Люблю, выходит. Крышу сносит... － За любовь, значит. А я вот развелась только. Прошла любовь, если она есть вообще. － Есть, конечно. Ты ж любила? － О, давай я тебе ее на груди набью. Она увидит и поймет... － Ну-ка нахуй. У меня друган во Владике. Салон свой. Лет десять трындит “забью забью”, неее, держусь пока. Не люблю этого вот всего. － Слушай, я точно тебя знаю. Откуда только? Ты чем занимаешься? － Так, всем по немногу, пою, пишу, людей развлекаю... － Тамада, что ли? － Ну, типа того... － А я думаю, чего угрюмый такой... На работе, небось, наговоришься. Ну, давай.. －бутылка закончилась незаметно. Разливая из второй, первый тост был за дружбу. Выпили. － Прикинь, я ее люблю, а она заладила “друзья”, блядь. Как вот ты смотришь на секс по дружбе? － Это предложение? Он уставился непонимающе на пьяненькую Лизу, осмысливая сказанное. － Ааа. Да нее. Мы переспали. Вернее даже она меня трахнула, когда со своим мудаком рассталась, а потом говорит, извини, ошибка. － А ты? － А чо я? Я ж не могу против ее воли. － Ну она ж, походу, смогла, раз говоришь изнасиловала? － Ну да... Ну, вобщем-то, я ее все равно хотел, но понимал, что кончится плохо. А это не надо никому. Но, она мне тогда шансов не оставила... － А знаешь чего? А давай ее ревновать заставим. Найди телку себе. Ну так, чтобы с умным лицом, а не тупамадель. Посмотришь, как она отреагирует... － Не, хреновая идея. Наливай. Она же знает, как я к ней... Он не договорил, почувствовав чужие губы на своих. － Эй, ты... Но, Лиза была настойчива, а он ужасно хотел забыться. В следующее мгновение он жадно отвечал на ее шальной поцелуй, одним махом сорвав с нее халат. Кружевной бюстгальтер тоже долго не задержался. － Каких только баб у меня не было, но татуированая впервые, блин. Как раскрашку целуешь, － улыбнулся пошло, к груди прикладываясь. Она застонала, подгоняя его, опустив руку в расстегнутые уже джинсы. Пару раз провела рукой вдоль паха, чувствуя напряжение его, съехала по нему до самого пола и в тот же миг он ощутил свой член у нее во рту, отчего тело мурашками покрылось. － Ух ты! －увидела то, что трогала. А он уже опустил руку ей на затылок и насаживал в чертовом темпе, опуская туда же и вторую руку, помогая себе, до тех пор, пока не почувствовал близкой разрядки. Усадил ее на широкий подоконник, сметая журналы, придерживая открытую раму, распахнутого в жару окна и вошел в нее, мокрую, во всю длину, отчего она опять застонала, все сильнее прижимая его за спину. Еще через пять минут он прикурил, выпустил никатиновый смог прямо ей в лицо, поцеловал в губы алые. － Спасибо. Мне полегчало. － Обращайся, － подобрала она с пола халат с лифчиком. － Останешься? Он подумал, а почему бы и нет. Сам хотел сексуальную паузу. Измучила его эта Кошелева, сама не понимая, чего хочет. － Останусь, пожалуй. Давай застегну, － повернул ее хрупкую фигурку к себе спиной, помогая застегнуть лифчик. －Наливай... Теперь все это надо забыть... Утром от проснулся от дикой жажды, припоминая колличество выпитого и с кем. Лиза, красивая, спала на диване, не с ним. Это его рассмешило, потому что он прекрасно помнил, что после кухни еще разок насаживал ее на себя. Интересно, что стало причиной побега? Он, одетый уже и умытый, в кухне выпил, не отрываясь, почти целую бутылку минералки, тут же прикуривая, шире распахивая окно, подбирая с пола журналы, сметенные им вчера на пол. На одной из обложек увидел Кошелеву с неким Хабибом, которого он лично не знал, но его надоедливый Шантай не слышал разве что глухой. － Максим － проснулась Лиза. － Доброе утро. И чего это ты убежала? － Нам поговорить надо. － У тебя кофе есть? Она отвлеклась на пару минут, заваривая кофе в турке. Когда пенка поднялась, и она разлила дымящийся кофе по чашкам, сказала. － Нам надо поговорить. Я вспомнила, откуда я тебя знаю, кто ты такой. Это, － выхватывая журнал у него из рук и тыча пальцем в его Кошелеву, － моя племянница. Дверь открылась и на последних словах в прихожую вкатился желтый чемодан и улыбающаяся Кошелева. Только улыбка ее резко с лица спала и на лице появилось выражение недоумения. － Максим? Что ты тут делаешь? Она переводила взгляд с одного на другую до тех пор, пока не увидела рюмки и пару пустых бутылок от коньяка. Остальное дорисовало богатое воображение и припухшие, истерзанные губы обоих. － Где волосы? Твою мать, Крис! － Тетю, Анисимов. Тетю... Девочка с каре круто развернулась и выбежала из квартиры. － Крис! Но он кричал в пустоту...