Квартирный вопрос.

Хэддок был одет в дорогой костюм модного стального оттенка, на нём был белый галстук, а из нагрудного кармана выглядывал шёлковый платочек. Он выглядел респектабельно и разговаривал с моим дядей о политике. А мне улыбался. Вежливо и отстранённо. Как чужой. Я едва терпела всё это. Видеть его не могла, если честно. После выставки хотела незаметно улизнуть, но сделать это мне не дали, пришлось ехать вместе со всеми на банкет. В ресторане совсем тяжко стало. Все чему-то радовались, меня поздравляли, вели умные беседы, а мне с трудом удавалось сдерживать внутреннюю дрожь, но я заставляла себя улыбаться. Иногда мы с Артёмом случайно сталкивались взглядами, и мне казалось, что внутри меня что-то медленно умирает. Никак не могла поверить в то, что он вернулся. Не могла поверить, потому что это было не так. Он не вернулся. Он просто приехал, по каким-то своим делам, которые меня не касаются, вот о чём нужно думать. И не смотреть на него. Он же на меня не смотрит… Почти не смотрит. — Что-то вы загрустили, Астрид. Я посмотрела на мужчину и вымученно улыбнулась. — Устала, наверное… Столько волнений. Надо же, вот и прошла моя первая выставка. — Да что вы, так говорить не надо. Всё только начинается. — Хотите сказать, что мне нужно привыкать волноваться? — Не думаю, что вы всегда будете так волноваться. Человек ко всему приспосабливается. Да и выставки, разве это так важно? Намного важнее вдохновение. Вот без него действительно не прожить. Один раз попробуешь и никогда не забудешь это ощущение. Я прав? — Наверное. А вы сами пишите? — Пробовал, но ничего достойного не выходит. А я из тех людей, кто делает либо хорошо, либо никак. Предпочёл остаться ценителем. — Он рассмеялся. — Других судить легче. Подошёл Димка, приобнял меня за талию, а Виктору Сергеевичу улыбнулся. — Всё в порядке? — А что у нас может быть не в порядке? — удивилась я. — Разговариваем. — Очень хорошо. — - Йоргенсен присмотрелся ко мне внимательнее, потом шепнул на ухо: — Ты хорошо себя чувствуешь? — А что? — У тебя щёки горят. Я схватилась за щёки, от прикосновения холодных пальцев на мгновение стало очень приятно. — Душно, — сказала я, лишь бы от Димкиных расспросов отвязаться. — Переволновалась, говорит, — подсказал мужчина. — Она любительница попереживать, — улыбнулся Димка. — Правда, милая? Я одарила его нетерпимым взглядом, но сказать ничего не успела. К нам подошёл Хэддок и с интересом на Йоргенсона уставился. Я занервничала сильнее. А Димка, как назло, сел на своего любимого конька — изо всех сил налаживал деловые контакты. — Надеюсь, не скучаете? — обратился он к Артёму. Тот вроде бы удивился, взглянул на друга, потом усмехнулся. — Я выгляжу таким неотесанным? Виктор Сергеевич громко рассмеялся. — Я тебе это всегда говорил! Но на самом деле это обманчивое впечатление, просто ты всегда с таким скучающим видом расхаживаешь. — А, так вот в чём дело, — хмыкнул Хэддок. — Интересно. — А потом вдруг обратился ко мне: — На самом деле душно? — Да. — Может, стоит выйти на улицу ненадолго? Я набралась смелости и взглянула ему прямо в глаза. — Я выйду… Если честно, я собралась уходить. — Уже? — Артём окинул зал быстрым взглядом. — Кажется, люди только во вкус начали входить. — Вот и замечательно. Значит, я им больше не нужна. — Артём, отпусти ты девушку, — вступился за меня Виктор Сергеевич. — Это ты толстокожий, а она создание нежное, вон щёки как разрумянились. Если бы я могла ещё сильнее покраснеть, наверное, покраснела бы. Мужчины смотрели на меня, а мне хотелось сквозь землю провалиться. — Не зря девушка любит пионы, — проговорил Хэддок чуть насмешливо. Я нахмурилась. — А с чего вы взяли, что я люблю пионы? — Не любите? — Терпеть не могу. Не знаю, может я всерьёз надеялась Хэддока смутить, или хотя бы тень раскаяния в его глазах заметить, но этот гад только рассмеялся. Мне стало совсем плохо, я смотрела на него и чувствовала себя до того беспомощной, что хоть ложись и умирай. Димка на меня взглянул озадаченно. — Ас, ты что? — Свои предпочтения высказываю. — Я глубоко вздохнула, стараясь восстановить дыхание, а потом широко улыбнулась мужчинам. — Извините меня, я на самом деле пойду. — Но завтра мы встретимся, я надеюсь? — засуетился Димка. Посмотрел на мужчину. — Я всё правильно понимаю, Виктор Сергеевич? Тот замахал руками. — Да ни за что! Бумажки, договоры… Это не ко мне. Своё мнение я уже озвучил, а всё остальное к Артёму. Если надо что-то подписать — он подпишет. А я завтра утром в Москву возвращаюсь. С вами мы встретимся через несколько недель, уже на моей территории. Димка задумался на пару секунд, и довольно улыбнулся. — Конечно. Если вам так удобнее, я спорить не собираюсь. Мы всё обсудим с Артёмом… — Степановичем, — подсказал Хэддок, разглядывая Йоргенсона с издёвкой. Его высокомерие меня до ужаса раздражало. И то, что он на Димку так смотрел… Господи, какая же я дура была! — - Да, с Артёмом Степановичем, — поддакнул Йоргенсен, а у меня терпение закончилось. — Извините, я пойду… — Мне очень приятно было с вами познакомиться, Астрид. — Виктор Сергеевич взял меня за руку, а потом поднёс её к губам. Я смутилась. — Ну что вы… Мне тоже было очень приятно. — Отдыхайте, набирайтесь сил. У меня большие планы на наше сотрудничество. Я улыбнулась ему на прощание, коротко кивнула Йоргенсону и огляделась по сторонам, отыскивая взглядом дядю и Хедер. На Артёма я намеренно не взглянула, и пока шла через зал, чувствовала его взгляд, направленный мне в затылок. Я просто не понимала, что происходит. Он делает вид, что мы не знакомы, он насмешлив и нахален, но глаз с меня не спускает, что совершенно выбивает меня из колеи. Просто необходимо было поскорее уйти, выйти из этого зала, избавиться от ощущения близкого присутствия Артёма, от которого у меня что-то противно ныло в груди, и успокоиться. Ведь я научилась жить без него, как-то справилась, пережила, и начинать всё сначала, просто в угоду его самолюбию, не собираюсь. Дядю, чтобы проститься, пришлось оторвать от разговора, поцеловала его торопливо в щёку, шепнула, что еду домой, и, получив его согласие, пошла к выходу, шикая на Хедер, которая всё старалась заглянуть мне в лицо. Подружка взяла меня под руку и так мы вышли из зала. — Ты такси уже вызвала? — Официанта попросила. — Ас, ты на самом деле плохо себя чувствуешь? Что ты так рано засобиралась? — У меня щёки горят, — сказала я. — И что? — не поняла Хедер. — У тебя давление что ли? — Откуда я знаю? — разозлилась я. — Приеду домой и померяю! — А есть чем? — Отстань! — Да что с тобой? Димка сказал что-то не то? Или этот… спонсор? Пока я размышляла над правильным ответом, боясь неверным словом разбудить Хедер любопытство, ведь тогда она точно меня в покое не оставит, сзади послышались быстрые шаги. Хэддок подбежал и запросто приобнял меня за талию, совершенно не обратив внимания на онемевшую от изумления Хедер. — Ну, и куда ты собралась? — поинтересовался он, наклоняясь к моему уху. Я стукнула его по наглой руке, отступила и потребовала: — Руки от меня убрал! — Давай без концертов. — Пошёл к чёрту! — Астрид… — Какая я тебе Астрид? — У меня голос затрясся, но совсем не от негодования. Артём уже оттеснил меня от подруги, которая прыгала за его спиной, не зная, что предпринять, и смотрел на меня обеспокоенно. — Отпусти меня, — попросила я. Он молча смотрел. Да и меня саму словно заклинило. Таращила на него глаза и молилась только о том, чтобы совершенно глупо не разреветься. Этого унижения я точно не переживу. — Так, — угрожающе протянула очнувшаяся от шока Хедер. — Я зову на помощь! — Зови, — согласился Хэддок, не оборачиваясь на неё. — Я серьёзно говорю! — И я серьёзно. Только не думаю, что от этого красавчика много толка будет. — От Димки-то? — неожиданно хмыкнула подружка. — Точно не будет. Но я Борю позову, и он тебя… Артём всё-таки повернулся к ней и посмотрел с интересом. Потом сказал: — Вот, учись, миледи, как надо с мужчинами на «ты» переходить. — Вот и отлично, — не оценив его сарказм, сказала я, — продолжай восхищаться, а я пойду. С дороги уйди. Он снова ко мне повернулся. — Астрид, я могу тебе всё объяснить. — Можешь, — согласилась я. — Ещё полгода назад мог, но не захотел. А сейчас я не хочу тебя слушать. Артём сверлил меня взглядом и с места не двигался. Я подождала, стараясь взглядом с ним не сталкиваться, потом обратилась к Хедер. — Дядю позови. Она сомневалась, переводила взгляд с меня на Артёма и обратно, потом кивнула. Правда, с места не двинулась. — Такси кто вызывал? — громко поинтересовался охранник, появившийся в холле. Я толкнула Артёма плечом и решительно направилась к выходу. Он меня не догнал. Уже садясь в машину, я помедлила, даже оглянулась на двери. Не знаю, чего ждала. Никто за мной вслед не выбежал, и задержать не пытался. Я подобрала полы длинной шубы и села в машину. На душе не просто кошки скребли, внутри саднило, раздирало и кровоточило. Говорить о том, что ночь выдалась бессонной, наверное, не стоит. Всё и так понятно. Я ворочалась с боку на бок, то скидывала с себя одеяло, изнывая от духоты, то замерзала и снова закутывалась, потом не выдерживала, вставала и начинала ходить по квартире, никак не находя для себя успокоения. А всё Хэддок виноват. Хэддок, чтоб ему пусто было!.. И дело не в том, что он приехал и я распереживалась из-за этого. Нервничала и места я себе не находила, потому что не понимала, зачем он приехал. И это его: «Я тебе всё объясню!»… С какой стати? Или его совесть замучила? Или ему ещё что-то от меня нужно? Конечно, хотелось оставаться гордой и неуязвимой, быть сильной, доказать ему, что я вполне могу жить и без него, и всё у меня будет получаться, и видеть, как он мучается и раскаивается, не принимать его извинений, но я сама понимала, что надолго меня не хватит. И что тогда случится — подумать страшно. И именно поэтому, лучше держаться от Хэддока подальше. Ведь я не хочу ещё раз остаться ни с чем и себя по кусочкам собирать, когда Артём снова уедет, забыв объясниться со мной. Остаётся надеяться, что надолго Хэддок в нашем городе не задержится. Несмотря на то, что заснула я очень поздно, проснулась, когда за окном ещё темно было. В бессильной злобе треснула кулаком по соседней подушке и снова глаза закрыла. Ещё была надежда, что сон вернётся. Только не нужно ни о чём думать, только глаза снова закрыть и заснуть. Ни о чём не думать… Когда зазвонил телефон, я вздрогнула. Посмотрела на часы и, смирившись с неизбежным, сняла трубку. Хедер была взволнована, и вздыхала каждую минуту. — Ты должна была дать мне знать, что это он! — Как интересно? Ткнуть в него пальцем и завопить: «Этот гад меня бросил»? — Не смешно, между прочим, — пожаловалась подружка. — Я всю ночь не спала!.. — Какое совпадение. — Ты тоже не спала? — Представь себе. И, наверное, поэтому я так рада твоему раннему звонку. — Ой, да ладно. Нашла время спать. Ас, ты как вообще? — Нормально, — соврала я. — А я не нормально. Я просто в шоке. Я хмыкнула. — Из-за чего, интересно? — Из-за Хэддока твоего! Это надо же какой жук!.. Ты не представляешь, что было после того, как ты уехала! — Что? — всерьёз насторожилась я. — Я не стала тебе звонить вчера, чтобы не нервировать ещё больше… — Хедер! Что случилось? — Гад он, вот что. И наглец! Ты представляешь, Боря вчера весь вечер только о нём и говорил. — В каком смысле? — В таком, что он от него в восторге. Я пока не до конца разобралась в том, что они обсуждали, Хэддок что-то Боре внушал, и видимо внушил, потому что тот прямо загорелся. Вскочил ни свет, ни заря и на работу рванул. Я закрыла глаза и потёрла лоб, болезненно сморщившись. — Только этого не хватало. — Вот именно, — согласилась со мной Хедер, не сумев подавить тяжкий вздох. — - Я хотела Боре глаза открыть на этого субъекта, но куда там… Я только отвернулась, а они уже спелись. — Это он специально, — решила я. — Конечно, специально! — воскликнула она, а после, понизив голос, проговорила: — Кажется, они покупают завод у нас в области. — А дядя тут при чём? — Да он всегда при чём! Ты не знаешь, что ли? — То есть, уезжать он не собирается? — Я не знаю, Ас, — призналась Хедер и сама же расстроилась. — Бывает же такое… И как тебя только угораздило?  — Вот так и угораздило, — еле слышно проговорила я, и разговор с подружкой закончила. Снова прилегла и задумалась. Вот и нашлось объяснение. Опять Артёму понадобилась помощь моего дяди, на этот раз напрямую. А я снова в стороне. — Сволочь! — с чувством высказала я свою мысль в тишине квартиры. Я так на него злилась, так хотела в эти минуты всё ему в лицо высказать, что всерьёз вознамерилась выяснить, где Хэддок живёт. Поеду к нему и прибью. Не позволю дяде голову задурить. Хватит ему и моей головы… Правда, позвонить я никуда не успела. Явился Димка и огорошил меня известием, что на сегодняшний вечер назначен деловой ужин. — Какой ещё ужин? — нахмурилась я, тут же заподозрив неладное. — Важный, — веско заметил Йоргенсон. Прошёл на кухню и налил себе воды. Я наблюдала за ним, сложив руки на груди. — И кто его, интересно, назначил? — чуть язвительно поинтересовалась я. — Артём Степанович? Димка отрицательно покачал головой. — Нет. Дядя твой. — Та-ак, — протянула я, понимая, что теряю последние крохи самообладания. — Дима, я не пойду. — Ты с ума сошла? — А что мне там делать? Вот хотят они… ужинать вместе, и ради бога. Я на этом ужине присутствовать не собираюсь. И вообще, почему я должна? Сам иди. Пусть он подпишет всё, что нужно. Без меня. Димка уставился на меня, потом сурово сдвинул брови. — Ты смерти моей хочешь? — Вот только давай без сцен, — попросила я его. — Виктор Сергеевич вчера очень чётко выразил свои пожелания, и я не думаю, что Хэддок… — Ты пойдёшь. — Нет. — Пойдёшь. Потому что Борис Владимирович просил быть всех. — С какой стати? — нахмурилась я. — Понятия не имею. Видимо, у них намечается серьёзное дело, вот он контакты и налаживаешь. Ты забываешь, что Виктор Сергеевич и Хэддок, это не только спонсоры молодых талантов. — Да? — Я постаралась не выказать своей большой заинтересованности. — А кто же? Что у них за бизнес? Димка сделал несколько больших глотков и неопределённо махнул рукой. — Строительный, насколько знаю. — А-а, — я кивнула. — Ну, строить он умеет, — пробормотала я. — Что? — Ничего. Ладно, я пойду на этот дурацкий ужин, — решила я сделать всем одолжение. Правда, Димка моего героизма не оценил, и ещё вдобавок мне кучу наставлений дал — как я должна выглядеть, как себя вести, что говорить. Я и без него знала, что скажу этому мерзавцу, который собирается испортить моей семье жизнь. Весь день речь репетировала. Меня даже не столько мой внешний вид заботил, сколько то, какое лицо у Артёма будет, когда он услышит от меня всю правду. И была уверена, что в этот раз победительницей выйду я. Что удовлетворение почувствую, когда пойму, что одержала над ним верх, и наконец, успокоюсь. Смогу жить дальше, а Артём… Да я даже имя его забуду! Настроила себя на положительный, для себя, исход этого вечера, и совсем не ожидала, что Хэддок всё испортит. Я когда его в ресторане увидела, от бессилия чуть не разревелась. Мы с Йоргенсоном явились самыми последними, и как только вошли в зал ресторана (а Хэддок и тут оказался не дурак, выбрал «Райский сад», ресторан, на первом этаже гостиницы, в которой проживал), я сразу увидела за центральным столиком у сцены дядю с Хедер, и Артёма… с какой-то девицей. От злости и возмущения, я вцепилась в рукав пиджака Йоргенсона, да с такой силой, что он рукой дёрнул. — Ты чего? Я руку разжала и извинилась. Пока мы к столику шли, я незнакомку разглядывала. Она о чём-то оживлённо рассуждала, откидывала за спину блондинистые пряди, поправляла стильные очки, смотрела то на Артёма, то к дяде поворачивалась и выглядела уж чересчур деятельно. Я глянула на Хедер, заметила морщинку на её лбу и поняла, что волноваться есть о чём. У подружки в голове сигналка, она вероятных соперниц за версту чует. А уж если дело до морщины дошло… И не оставалось никаких сомнений, что девица эта явилась не просто так, а пришла с Артёмом. Тот ещё с таким удовольствием на неё поглядывал, улыбался и время от времени перекидывался парой слов с дядей. Они оба от чего-то были в восторге. И к своему неудовольствию, я уже предполагала от чего именно. Все мужики — бабники! — Наконец-то! — Дядя заулыбался, увидев меня. — Я уж решил, что ты всё-таки передумала. — По поводу? — спокойно поинтересовалась я и присела за стол. Кивнула Димке в знак благодарности, когда он придвинул мне стул. — Ты же идти не хотела… — начал было дядя, но я на него так посмотрела, что он тут же примолк. И непонимающе взглянул на Хедер. Я положила салфетку на колени, на подругу взглянула, потом на Димку, и в самую последнюю очередь, как бы между прочим, на Хэддока взгляд перевела. Всего на секунду, мне и этого хватило, чтобы оценить степень наглости, отразившуюся на его физиономии. Выглядел лощёным и довольным, как кот. Так и хотелось его против шерсти погладить, да так, чтобы заорал благим матом. За всеми этими размышлениями (или мстительными мыслишками?), я совсем забыла о незнакомке, сидящей по левую руку от Артёма. Она старательно улыбалась, я бы даже сказала, что слишком старательно, смотрела на нас с Димкой сияющими глазами, и вроде бы ожидала удобного момента, чтобы свою речь продолжить. — Артём, может, ты нас познакомишь? — обратилась она к Хэддоку, а тот вроде бы очнулся, усмешку дурацкую с лица убрал и сказал, хитро на меня поглядывая: — А это племянница Бориса Владимировича. Астрид, правильно? Я до боли сцепила руки, спрятав их под скатертью, и кивнула. А Димка представился сам, и улыбнулся девушке очаровательной улыбкой. — Это Алиса, — запросто представил Артём свою спутницу. Я нахмурилась и опустила глаза в стол. Алиса, и всё? Остальное додумывайте сами, так получается? Разговор зашёл о выставке, Димка разливался соловьём, Алиса, кажется, искренне заинтересовалась, а я вдруг почувствовала, что под столом меня кто-то ногой пинает. Я исподлобья глянула на подружку, а та едва заметно головой кивнула в сторону выхода. Я тут же из-за стола поднялась, Хедер за мной. — Извините, мы ненадолго. Мужчины, оторвавшись от разговора, в первый момент непонимающе взглянули на нас, потом кивнули. Укрывшись в туалетной комнате, Хедер достала из сумки сигареты и шлёпнулась на пуфик, а я замерла у зеркала, упёрла руки в бока и уставилась на своё отражение, кипя от негодования. — Нет, ты её видела? — возмущённо фыркнула Хедер. — Кто она такая? — У Хэддока своего спроси. — Он не мой! Это во-первых. А во-вторых… — Я набрала побольше воздуха в грудь. — Что ей от него нужно?! — А ты как думаешь? Всё ясно, как божий день. У неё же рот не закрывается! Или говорит, или улыбается. Терпеть таких не могу. Умниц!.. Я опустила руки. — Я его ненавижу. — Верю, — кивнула Хедер. Я расстроено шмыгнула носом. — И что мне теперь делать? — Плюнуть на него. Если он такой дурак. — Хорошо тебе говорить… Дверь открылась, вошли две девушки, и мы с Хедер поторопились туалетную комнату покинуть. К столу вернулись более уверенные, чем перед уходом. И на Алису я взглянула прямо, не боясь. — Так когда вы в Москву собираетесь? — обратился ко мне дядя. Я даже не сразу поняла, о чём он, если честно. Посмотрела на Димку. — Я думаю, что сначала мне придётся поехать одному, Борис Владимирович. Вы же знаете, Астрид не любит столицу. — Интересно, почему? — поинтересовался Хэддок. Я на него посмотрела. — Потому что… Там слишком много людей, которых я не выношу. Дядя удивлённо посмотрел. — Ты о ком? — Да так, есть некоторые… личности. — А я очень люблю Москву, — влезла Алиса, но мне показалось, что сделала это не просто так, а почувствовав, возникшую за столом напряжённость. — Люблю жить в бешеном ритме. — У нас вам, наверное, скучно? — заинтересовалась Хедер. — У вас нет пробок, — рассмеялась Алиса, а я закатила глаза, думая, что этого никто не заметит, но натолкнулась на взгляд Хэддока. — Провинция, что ещё сказать, — пробормотала Хедер себе под нос, но все, конечно, услышали и теперь уже дядя на неё посмотрел недоумённо. — Ничего, — сказала я, отвлекая дядю на себя, — скоро вернётесь в Москву, и начнётся привычная жизнь. Или вам приходится много ездить? — Случается, — кивнула Алиса. — Но я не жалуюсь, я свою работу люблю. — А кем вы работаете? Если не секрет, конечно. — Вот как плохо опаздывать, — усмехнулся Артём, — всё интересное пропускаешь. Я полоснула его взглядом, а на Алису посмотрела с медовой улыбкой. — Я консультант по финансам, — ответила та. — Просто замечательно, — ахнула я. — Помогаете ему… Артёму Степановичу, — тут же исправилась я, — капиталы свои множить. — Выходит, что так. — И как? Много их? Алиса непонимающе нахмурилась. — Кого? — Капиталов. — Астрид! — Димка изумлённо на меня посмотрел, а Хедер рядом прыснула от смеха, но тут же напустила на себя серьёзный вид. Алиса расправила плечи, на Артёма взглянула, но тот сохранял невозмутимость и вроде бы тоже ответа ждал. — Мне просто любопытно, — пояснила я всем. — Дмитрий, девушке просто любопытно. — Артём улыбнулся. — А вдруг я олигарх? Астрид, вы встречали когда-нибудь олигарха? Настоящего? Я покачала головой. — Нет. Но зато шпиона встречала. Говорил, что настоящий. Дядя оторвался от еды и на меня посмотрел встревожено. — Какого шпиона? — Заезжего. — Что за аферист? Я посмотрела на Хэддока, который принялся жевать и в этот момент не смотрел ни на кого. — Да так, был один. Болтун. — Вот болтун — это точно, — кивнул дядя. — Любят некоторые приврать и Бондами прикинуться. Артём вдруг хмыкнул. — И ведь главное, некоторые верят. Я мысленно охнула и попыталась ногой до ноги этого гада достать, даже на стуле немножко сползла. Не зря же я сапоги на высоченных каблуках надела, всё для него, для него, негодяя такого. Н дотянулась и ядовито проговорила: — Да, а некоторые врут и врут. — А если некоторым нравится быть обманутыми? — пожал Артём плечами. — Какой-то странный разговор выходит, — озадачился Димка. — Вообще-то, мы о делах поговорить хотели. — А может, о делах завтра, в офисе? — предложил Артём. — Алиса все документы вам покажет. Я, если честно, во всех ваших выставочных делах не соображаю. Алиса всё с Виктором обговаривала. Йоргенсен посмотрел на Алису, потом кивнул. — Хорошо, я не против. — Мне так жаль, что я на выставку не попала, — улыбнулась Алиса. — Говорят, вы очень талантливы. — Может быть. Со стороны виднее. Хотите, подарю вам картину? — предложила я. Алиса удивилась. — Почему мне? — Не знаю, захотелось вдруг. У меня есть дома картина, пионы, шикарный букет в красивой вазе. Хэддока слегка перекосило, он кашлянул, глотнул вина и на меня поверх бокала глянул. — Буду очень рада… Если вы на самом деле хотите мне её подарить. — Конечно, хочу. Дурацкий, дурацкий ужин. Я еле вытерпела его. Никаких важных разговоров не велось, одни глупые препирательства. Я даже не помню, что точно говорила, но судя по тому, какие взгляды на меня дядя кидал, удивить сумела. Выдохлась только тогда, когда увидела, как Артём придвинулся ближе к Алисе и та что-то начала ему говорить, а он сначала кивал, а потом и заулыбался ей. После этого мне даже язвить расхотелось. Вообще всё расхотелось. Наблюдала за ними, а в горле ком и слёзы злые вот-вот на глаза навернутся. — Ну почему ты всегда так реагируешь? — спросил Димка, когда мы уже поднялись из-за стола. Подошёл ко мне сзади, обнял за талию и зашептал мне на ухо. Правда, тон был совсем не злым или раздражённым, а скорее весёлым. — Как? — Ненавидишь финансовые вопросы. — А почему я должна их любить? — Наверное, ты права, не должна. — Ты такси мне вызвал? Он красноречиво помолчал, потом ткнулся носом в моё ухо. — Ас… — Ты такси мне вызвал? Йоргенсен отстранился. — Да. — Вот и замечательно. Я, с твоего позволения, дожидаться никого не буду, домой поеду. — Повернулась и вдруг заметила Артёма. Он стоял в дверях ресторанного зала и за нами наблюдал. Встретив его взгляд, я гордо отвернулась. — Принеси мне шубу. Когда Димка вернулся из гардероба с моей шубой, я прощалась с дядей и Хедер. Они ещё собирались казино посетить, зазывали с собой Алису, а я украдкой оглядывалась, стараясь понять, куда Хэддок неожиданно скрылся. Но его видно не было. Димка накинул мне на плечи шубу, подхватил меня под локоток и вроде собрался вместе со мной к выходу, а я умоляюще посмотрела на Хедер. Та поняла всё мгновенно и ухватила Йоргенсона за рукав. — Ты что, уходишь? — А что? — растерялся тот. — Как что? Нужно составить Алисе компанию. Артём Степанович-то скрылся в неизвестном направлении. — Но… — Димка растерянно посмотрел на меня, а я отвела его руку от своего локтя. — Оставайся, — милостиво разрешила я. — Такси уже подъехало, я нормально доберусь. Всем до свидания. Алиса, очень приятно было познакомиться.  — Мне тоже… Не дав Димке возможности опомниться, я заторопилась к выходу. На ходу оглянулась и увидела, как вся компания направилась в сторону казино. — Иди сюда. Меня дёрнули за руку и потянули в сторону. Я охнула, покачнулась на высоких каблуках и треснула Хэддока по руке, как только он остановился и дал мне возможность перевести дух. — Больно же, — пожаловался Артём и ушибленное место потёр. — А что ты меня хватаешь? Я чуть не упала. — Я бы тебя поймал. — Очень сомневаюсь. Что тебе нужно? — Ничего, — помотал он головой и нажал на кнопку вызова лифта. Я нахмурилась, заподозрив неладное, и попыталась руку свою освободить. Артём на меня посмотрел и головой покачал. — Не надо. — Отпусти меня, — потребовала я. Крутила запястьем, пытаясь ослабить хватку Хэддока, очень старалась, но тут подъехал лифт и Артём втолкнул меня внутрь. Я кинулась обратно, а Хэддок преградил мне путь, обхватил меня руками и двери за его спиной закрылись. Мы замерли в тесной кабине, Артём прижимал меня к себе, а я никак не могла справиться со срывающимся дыханием. Уткнулась носом в его плечо и время от времени предпринимала попытку избавиться от его рук, но даже сама понимала, насколько жалко эти попытки выглядят. На самом деле я не хотела, чтобы он меня отпускал. Хотя бы ещё минуту, две… Артём сделал шаг и прижал меня к стене. Сильно прижал. Я вцепилась в его плечи, закрыла глаза и посоветовала себе быть сильной и бороться с соблазном. Не слушать то, что он попытается мне внушить, не реагировать на его поцелуи. Всего пару минут потерпеть, пока лифт не остановится и у меня не появится возможность сбежать. Увернулась от его губ, они скользнули по моей щеке вниз, к шее, и я поняла, что проигрываю. Всё труднее было держать себя в руках. А ведь это Хэддок, которого я с утра ненавидела и хотела прибить за все его фокусы. Его руки проникли под мою шубу, погладили бока, потом поднялись к груди, и вот тут я уже не выдержала, собрала оставшиеся силы и Артёма от себя оттолкнула. — Прекрати, — выдохнула я. Облизала пересохшие губы и глянула на Артёма исподлобья. Боялась встретить насмешливый, или того хуже, торжествующий взгляд, но Хэддок смотрел на меня спокойно, разве что немного разочаровано. — Ты опять с ним? — Не твоё дело. Лифт, наконец, остановился, двери открылись, я выскочила наружу и огляделась, пытаясь определить, какой это этаж. Артём вышел следом за мной и взял меня за руку. — Пойдём. — Я не хочу с тобой!.. — Правда, не хочешь? — Он дёрнул меня за руку, разворачивая к себе, и вот тут я совершила глупость. Когда Артём наклонился к моим губам, я вдруг решила сдать свои позиции, смириться с его победой, пусть и всего на один поцелуй, а этот негодяй снова решил поиграть со мной в свои дурацкие игры. Только коснулся моих губ и тут же отстранился, а я… Я сама потянулась к его губам. И когда поняла, что попалась в такую глупую ловушку, от злости даже ногой топнула. Хэддок рассмеялся, наблюдая за мной, потом наклонился и шепнул: — Пойдём. У меня ещё была возможность отказаться и послать его куда подальше, но тут лифт снова зашумел, двери открылись и оттуда вышли люди. Проходя мимо нас с Хэддоком, посмотрели с интересом, а Артём повёл меня в другую сторону. Я понимала, что делаю глупость. Мне бежать отсюда надо, а я вместо этого стою и жду, когда Артём откроет дверь своего номера. Ему снова пришлось взять меня за руку, сама я так и не решилась переступить порог, захлопнул дверь и прижал меня к себе. Шуба упала на пол, а я обняла Артёма за шею. Плюнула на свою гордость и обняла. — Соскучилась? — шепнул он, целуя меня. — Я тебя ненавижу, — порадовала я его. Он тихо рассмеялся и согласился: — Это правильно. — Ты сволочь… — Да. — Ты бросил меня. Чёрт, ты же бросил меня! — Я стукнула его кулаком по спине, что есть силы, всю свою обиду в этот удар вложила, Артём дёрнулся и со свистом втянул в себя воздух, справляясь с болью, но меня не отпустил. — Как ты мог? — Ты сама знаешь. Я отодвинулась от него, чтобы в лицо ему посмотреть. — Я тебе это никогда не прощу. На его губах появилось некое подобие улыбки, правда, не весёлой. — А это знаю я. Я смотрела на него, потом подняла руку и провела по его щеке. Потом сама его поцеловала и опять обняла. — Господи, какая же я дура… — пожаловалась я вслух. На самом деле дура. Разве нормальная, разумная девушка могла ему поверить? И сама же на шею ему бросилась, при этом прекрасно осознавая, зачем он всё это делает. Ему опять нужна не я, ему опять нужно что-то, что ко мне отношение имеет весьма отдалённое. Я опять лишь способ получить желаемое. Рок какой-то надо мной висит, не иначе. Но если я способ и от меня хоть что-то зависит, то почему этим не воспользоваться? Хоть раз в жизни, поступить не по совести, а подумать о собственном благополучии, проявить эгоизм. Не знаю, принесёт ли мне это счастье, но сделать что-то, чтобы удержать его рядом… Неужели я не имею права попытаться? — Что, Астрид? — Артём оторвался от меня и посмотрел, как мне показалось, обеспокоенно. К тому времени мы уже добрались до спальни, и Хэддок видимо решил, что я всё-таки передумала и сейчас либо очередной разговор по душам затею, либо просто-напросто сбегу, запаниковав. Я провела ладонями по его плечам, потом по груди, и наконец, покачала головой. — Всё хорошо. Поцелуй меня ещё. Нужно было всё хорошенько обдумать. Нужно понять, справлюсь ли я. А если… если Артём не захочет? Через несколько дней или неделю, месяц, он соберётся уезжать, несмотря на все мои усилия, и мои желания — это будет последнее, о чём он задумается, как я тогда переживу это? Смогу ли ещё раз подняться и начать всё сначала? «А отпустить сможешь?» — спросила я сама у себя. — «Даже не попытавшись?» Я осторожно перевернулась на другой бок и посмотрела на Хэддока. Он спал, пристроив голову на согнутом локте, а другой рукой меня обнимал. Я разглядывала его при тусклом свете ночника над кроватью, очень хотела прикоснуться к нему, провести пальцем по его переносице, но я не решилась. Просто смотрела на него и эмоции захлёстывали. Он вернулся, хотя я на это не рассчитывала. Даже не надеялась. Очень долго приучала себя к мысли, что однажды сама придумала себе занятное приключение, а настоящая жизнь — она совсем другая, жизнь на яркое приключение совсем не похожа, и относиться к ней нужно серьёзнее, искать правильный подход и задумываться о будущем. Артёма же я превратила в красивое воспоминание, от которого кровь закипала, и хотелось то ли петь, то ли плакать. Я запрещала себе думать о том, что мои чувства к нему были очень похожи на любовь, вот только Хэддок не дал мне времени прочувствовать это до конца. Я была обижена, зла, несчастна и поэтому, когда мысли о любви появлялись, я тут же называла Артёма предателем, пытаясь загнать боль поглубже. Я даже не мечтала, что он вернётся. А теперь лежу рядом с ним в постели, смотрю на него спящего, и улыбаюсь, ничего не могу с собой поделать. Обида и непонимание остались, и возможно долго не уйдут, но из-за обиды не дать себе шанс?.. Я его люблю и знаю, как сделать его счастливым. Что ещё нужно? — Артём, — тихонько позвала я. Он зашевелился и сонно угукнул. — Спишь? Ещё одно «угу», а я придвинулась к нему и закинула на него ногу. — Ты шатался где-то полгода, а теперь спишь? — поинтересовалась я. хэддок улыбнулся, не открывая глаз. Потом запустил пальцы в мои волосы, когда я наклонилась и принялась его целовать, и наконец, открыл глаза. Мы встретились взглядами, я ждала, что он мне скажет, а он погладил меня по щеке. Потом спросил: — Что ты вообще с собой сделала? Волосы обрезала. — Они отрастут, — заверила я его. Я секунду помедлила. — Зато я теперь подхожу под все стандарты. Он усмехнулся. — У меня свои стандарты, уникальные. Я улыбнулась прямо ему в губы. — Мы ещё посмотрим. Тебе придётся со мной бороться.  — Не сомневаюсь. — Он ухватил зубами мою нижнюю губу и чуть прикусил. Потом сказал: — Я на самом деле скучал по тебе. — Ты от себя, наверное, не ожидал, да, Артёмчик? — Вредина, — пожаловался он. Я кивнула. — А красавчик твой — зануда. — Зато он не такой врун, как ты. — Не тянет на шпиона, — согласился он. — Ты тоже. Миссия провалилась, Хэддок. Он хохотнул и взъерошил мои волосы, а я приподнялась на руках, нависая над Артёмом, и головой помотала, чтобы волосы красиво упали на щёки.Артём снова погладил моё лицо, и улыбнулся. — Это ещё не известно. — Он ткнул пальцем в потолок. — Они, — многозначительно проговорил он, — пока молчат. — Они забыли о тебе за полгода, — фыркнула я и опустилась на него. — А ты? — спросил он, гладя меня по спине. — А я уже вспоминаю. Но ты всё равно старайся. …Из его номера я вышла под утро. Очень осторожно прикрыла за собой дверь, боясь, что Хэддок услышит хлопок, вскочит, меня догонит и тогда мой коварный план провалится. Шла по коридору, радуясь, что стук каблуков приглушает ковровая дорожка, и пару раз оглянулась на дверь Хэддовского номера, боясь, что тот меня всё-таки поймает. Вызвала лифт, тот зашумел невообразимо громко, и только оказавшись внутри, я вздохнула с облегчением. В холле остановилась перед зеркалом, и задумчиво посмотрела на своё отражение. Вид был немного измученный из-за бессонной ночи, зато взгляд удовлетворённый. — Такси мне вызовите, — попросила я портье. Тот кивнул, подавил зевок и снял телефонную трубку. А я, ожидая машину, присела в холле, и призадумалась. Всё-таки я готова рискнуть, пришло время. Мне сейчас нужно слишком много, чтобы терпеливо ожидать, пока кто-то решит мою судьбу. Я сама её решу. Я пойду ва-банк, а там будь, что будет.