Квартирный вопрос.

Хэддок позвонил утром. Я к тому времени уже проснулась, даже мольберт успела поставить у окна. У меня было подозрительно хорошее настроение, сделала себе чай с лимоном и время от времени поглядывала то на часы, то на телефон. Когда тот, наконец, зазвонил, я улыбнулась, уверенная, что это Артём. И проговорила, прежде чем ответить: — Долго спите, дорогой товарищ… Я слушаю. — Мне показалось, или мы с тобой заснули в одной постели? — Не помню такого, — усмехнулась я. — А я помню, — настаивал он. — Это ты спал. И всё проспал, Артёмушка. — Астрид, меня сейчас стошнит. Я рассмеялась. — Я больше не буду, извини. — И чего ты сбежала? — Я не сбегала, — поправила я его и села перед мольбертом. — Я просто ушла. Хэддок хмыкнул. — У меня такое чувство, что я чего-то не понимаю. Или не проснулся ещё? — Наверное, не проснулся, — нараспев проговорила я. И поинтересовалась: — А ты чего звонишь-то? Потерял меня? — Да нет вообще-то. Знал, что ты дома. — Артём говорил легко, даже насмешливо, мне подыгрывая, но я всё равно уловила нотки раздражения в его голосе. — Просто мы вчера занимались сексом. Помнишь? — Помню. — И что? — И ничего. Мы и раньше этим занимались. Артём, в чём дело? Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. — Астрид… — начал он, а я его перебила: — Я занята. — Чем это? — Работаю. У меня выставка скоро. А у тебя работы нет? — Не переводи разговор на другую тему. — У меня вообще никаких тем сейчас нет. — Понятно, разговаривать ты со мной не хочешь. Но мне всё равно интересно — почему. — Почему? Я могу назвать тебе сразу несколько причин. Назвать? — Не надо, — недовольно проговорил он. — Вот видишь, ты сам всё прекрасно понимаешь. — Я просто думал… что мы вчера всё с тобой решили. — Ну конечно, — не удержалась я от язвительности, — ты затащил меня в постель, и всё само собой решилось. Просто чудо свершилось, да? — Ясно, — зло проговорил Хэддок. — Когда ты хочешь, ты становишься такой вредной, Астрид! — - Пусть вредной, зато не дурой, как раньше! — выкрикнула я в трубку, отключила её и швырнула на диван. Вот же, мерзавец, всё-таки вывел меня из себя! Я некоторое время посидела перед чистым холстом, подрыгала босой ногой, потом посмотрела на картину с окном, которая уже заняла своё место на стене. Нахмурилась, глядя на мужской силуэт за занавеской, и обратилась к нему: — И нечего так на меня смотреть. Сам виноват. До дяди, оказалось, дозвониться не просто. Мне почти час понадобился, чтобы его выловить. Мобильный был недоступен, Хедер на рабочем месте не было, а дядина секретарша (та, что на ранг пониже Хедер) только извинялась, что не может меня с ним соединить. — Куда он пропал? — Дела у него. Встречи, вот скоро совещание начнётся. — Хорошо, скажите ему, что я в обед приеду… — У него обед занят, Астрид, у него встреча. — Да что же это, — вздохнула я. — Ну, хорошо. Пусть он мне тогда позвонит, как только появится. Меня заверили, что обязательно позвонит, и дядя на самом деле позвонил, но только через полтора часа. И голос у него был обеспокоенный. — Что случилось? От его тона я слегка растерялась и поэтому не сразу сообразила, о чём он. — Что? Ничего не случилось. — А трезвонишь чего? Всех на уши подняла. — А почему у тебя телефон выключен? — налетела я на него. — Вот если что-нибудь на самом деле случится, до тебя ведь не дозвонишься! Дядя уже немного успокоился, когда понял, что волноваться не о чем, и дальше заговорил спокойнее и даже с ленцой. — Я работаю, ребёнок. Разрядился телефон. — Меньше надо с Хедер болтать. И не называй меня ребёнком. Это уже давно смешно звучит. Он рассмеялся. — Это для тебя смешно, а для меня по-прежнему актуально. Так что ты хотела? Я присела на подоконник и ногами поболтала, разглядывая свои симпатичные тапочки. — Поговорить с тобой хотела. — О чём? — насторожился он, а я разозлилась. — Да ни о чём. О тебе! Как у тебя дела? — Астрид, ты меня пугаешь, — озадаченно проговорил дядя. — А ты меня обижаешь. Я что, такая чёрствая? Никогда тебе не звоню просто так, поговорить? — Давно не звонила. — Потому что сейчас тебя не нужно контролировать. Тебя Хедер контролирует. А я вот… Дядя усмехнулся. — Что ты? — Я, может, соскучилась. — Правда? — он уже вовсю смеялся, и я тоже заулыбалась. — Давай пообедаем вместе, — предложила я. — Сегодня? Сегодня не могу, ребёнок, никак. У меня деловой обед. А ты приезжай вечером, поужинаем дома. — Я подумаю… А обедаешь с кем? — С Хэддоком. Артём, помнишь его? — Ещё бы, — не удержалась я. — Что? Не понравился он тебе? — Что у вас за дела? — Дела, — уклончиво ответил он. — Он, правда, завод покупает? — А ты откуда знаешь?! Я удивилась. — Хедер сказала. — Вот ведь болтушка, а? Сказано ведь было — никому ни слова! — А она никому и не говорила, — решила обидеться я. — Она мне сказала. — Тогда ты — никому ни слова. Поняла? — Да ладно… Это что, такой большой секрет? — Не секрет, просто сглазить опять не хочу. — А что за завод? — Металлообрабатывающий, в Ольгино. Я приоткрыла рот, соображая. — А зачем ему этот завод? — Работать, зачем, — хмыкнул дядя. — А что у него за бизнес? — Промышленное строительство. — Это что такое? — Не забивала бы ты себе голову, а? — В двух словах!.. — Они строят всё, от торговых центров до космодромов. — Космодромов? — обалдела я. — Астрид, это шутка была. Хотя… Кто знает, — усмехнулся он. — Да ну тебя, — опять обиделась я. — Я же говорю, не забивай себе голову, всё равно не поймёшь. — А ты так хочешь продать ему этот завод? — Очень хочу. Он мёртвым грузом уже несколько лет висит. Ольгино — городок маленький, работы нет, а если завод снова заработает, сама понимаешь, для людей — это шанс вернуться на нормальную работу с нормальной зарплатой. — Понятно, — задумчиво протянула я. — А мне вчера показалось, что Хэддок тебе не понравился. — Он мне и не нравится. Он болтун. — А чего тогда любопытничаешь? — Я просто спрашиваю о твоих делах! — А-а… А ты вчера домой поехала? Хедер тебе звонила, а тебя не было, кажется. — Знаешь, я, пожалуй, пойду уже. Хорошо поговорили, пока. — Астрид! — Ну что? — заныла я, предчувствуя нежелательные вопросы. — Ты помирилась с Йоргенсоном? — Нет. — Я тебя серьёзно спрашиваю. — А я тебе серьёзно отвечаю. Нет. — Это, конечно, не моё дело, но я тебя с ним в Москву не отпущу, так и знай. — Я с ним и не поеду, не волнуйся. Пока. Хэддоку привет. Выключив телефон, я сложила руки на груди и снова на картину посмотрела. — Очень интересно… Владелец заводов, газет, пароходов… Мистер Твистер, — продолжала я, всё больше раздражаясь, — миллионер. Врун несчастный! К вечеру я немного успокоилась. Поработала, потом полазила в сети, выискивая информацию про Ольгинский металлообрабатывающий завод: прочитала про банкротство в 2002, про митинги рабочих у закрытых ворот, которые закончились ничем, про две попытки завод перепродать новым владельцам, но всё это было давно. В местных газетах больше ничего толкового обнаружить не удалось, кроме небольшой статьи двухлетней давности, в которой автор сетовал на глобальное невезение жителей Ольгинска. Вроде бы завод снова собирались перекупить, на этот раз москвичи, но всё снова сорвалось. Ни названия компании, никаких имён в статье не было. Я в расстройстве почесала кончик носа и компьютер выключила. — Чем занимаешься? — поинтересовался Димка, явившись под вечер. Я его приходу не обрадовалась, к этому времени я уже начала нервничать из-за того, что Хэддок так больше и не позвонил. По моим соображениям, он должен был весь день обрывать мне телефон, но Артём хранил таинственное молчание. Обед он провёл с дядей, а вот после мог бы и проявить себя, хоть как-то. Но ничего. И это злило и даже несколько обескураживало. Затаился, что ли? Я плечами пожала. — Ничем. — Скучаешь? — Да не то чтобы… — Лучше бы ты работала, вместо того, чтобы заниматься ничем. Димка разделся, прошёл в гостиную и посмотрел на мольберт. На холсте только начало появляться нечто, чему я ещё и названия-то подобрать не могла. Мы вместе постояли, это «нечто» поразглядывали, и когда Димка повернул голову и на меня взглянул, я только руками развела. — Я думала о другом. — Интересно, о чём? О чём можно думать, когда сбывается мечта всей твоей жизни? — Может, о другой своей мечте? — А о чём ты мечтаешь? — Да так… — - Странная ты какая-то в последнее время, — покачал Йоргенсон головой. — Ты изменилась, после того случая летом. — Как ты это здорово подал — тот случай летом! — А что я должен сказать? — Да скажи, как есть, Дима. — А может, я не хочу как есть? Может у меня… — Язык не поворачивается? — подсказала я. — Вот именно. — Ты бы к жене вернулся, — подсказала я ему. — Хватит уже по съёмным квартирам мотаться. Димка изумлённо посмотрел. — Ты серьёзно? — Да. Сын рад будет. — А ты? — Всем так будет проще. — Вообще-то, я ещё надеюсь, что ты опомнишься. — Это вряд ли. Он в упор посмотрел на меня. — Почему? Мне стало неловко, но я всё равно ответила: — Потому что я тебя не люблю. Кажется, мы уже говорили об этом. — Полгода прошло. — Вот именно. И, пожалуйста, давай не будем снова говорить о выгодах. Я уже всё решила. — Что? Будешь ждать великой любви? — Жить буду, а там посмотрим. Как вы провели вчерашний вечер? Йоргенсон присел на высокий табурет и облокотился на стол. — Нормально. — Как тебе Алиса? Он кинул на меня раздражённый взгляд. — Вот что ты делаешь сейчас? — Я просто спросила. — Я же знаю, что мы могли бы жить вполне счастливо. — Наверное, могли бы, — согласилась я. — Если бы не произошёл тот случай летом, — с ноткой сарказма добавила я. — Но это же глупо, согласись. — Я не знаю. — А я тебе говорю!.. Я рассмеялась. — Дима! Ты мой агент, мы вполне счастливо работаем вместе, что ещё нужно? — Мне нужно. — Не заставляй меня чувствовать себя виноватой, — попросила я. — Хорошо, — сдался он. — Тогда о деле? Я кивнула. — О деле. — Я только что от Хэддока… — Да? — несказанно заинтересовалась я. Димка несколько удивился моей реакции. — Да, а что? — Я головой помотала и рукой ему махнула, прося продолжать. — Виктор Сергеевич добавил ещё пару пунктов в договор, но, как ни странно, всё тебе на пользу. Так что, завтра можешь подписать. Я сегодня ещё разок всё перечитаю, обдумаю, а завтра… — Замечательно! Димка смотрел на меня с недоумением. — Я перестал тебя понимать, — сказал он, наконец. Я печально улыбнулась. Можно подумать, я себя всегда понимаю. Мы ещё поговорили о выставке, о картинах, которые уже нужно было отправлять в Москву, Димка что-то растолковывал мне про контракт с галереей Сергеевича, я кивала, а потом замерла, а когда услышала странную возню у входной двери. Такое чувство, что кто-то пытался открыть ключом дверь. Правда, терпел неудачу. Я попыталась сдержать победную улыбку. Кашлянула и посмотрела на Йоргенсона, который наблюдал за мной, нахмурившись. — Что? Я головой покачала. — Ничего. И в этот момент раздался звонок в дверь. Сдался, значит… — Это кто? — спросил Димка. — Понятия не имею, — пропела я, направляясь в прихожую. Когда я открыла дверь, Артём на меня взглянул с укором. А я ему улыбнулась. — Кто к нам пожаловал! Господин Хэддок. Надеюсь, вы с официальным визитом? — Не то слово, с каким официальным. — Ну, проходите тогда. Хотя, вы опаздываете. — Правда? — Да. Я отправилась в гостиную, не дожидаясь, пока Артём разденется, но он и не подумал этого сделать, прошёл следом за мной, и остановился сразу, как только заметил Йоргенсона за столом. Сунул руки в карманы куртки и усмехнулся. Я же отошла к окну, и руки на груди сложила, выразительно приподняла одну бровь. Только Димка непонимающе крутил головой, потом ему это надоело, и он просто удивлённо на Хэддока уставился. Артём ему кивнул. — Ещё раз — добрый вечер. — Добрый… — Димка кинул на меня быстрый взгляд. — Что-то не так? Мы виделись… — Чего явился? — перебила я Йоргенсона. — Ключи от квартиры принёс. — Себе оставь, на память, — посоветовала я. — Я замки сменила. — Да это я уже понял… — Артём снова на Димку посмотрел. Я почти с удовольствием наблюдала за тем, как парни обмениваются красноречивыми взглядами. Димка явно был обескуражен, если не поражён появлением Хэддока у меня в квартире, да ещё с ключами в кармане от неё. Но меня больше интересовало поведение Артёма. Тот поджал губы, а потом ещё и брови сдвинул, мрачно огляделся. Видимо решал, что дальше делать. А я испугалась, что уйдёт. С него же станется, психанёт и только его и видели. Где я его потом вылавливать буду? — Дима, ты нас не оставишь? — В смысле?.. В другой комнате подождать? Я на Йоргенсона посмотрела. — Иди домой. — Ты уверена? Артём выразительно хмыкнул и снял куртку, пристроил её на спинку кресла. — Да, я уверена. Мы завтра… в офисе у Артёма Степановича встретимся, и я подпишу всё, что ты захочешь. Йоргенсон уходить не хотел. Он неотрывно на Артёма смотрел, а как только мне удалось выпихнуть его в прихожую, уставился на меня дикими глазами. — Ты рехнулась? — Иди домой, Дима. — Ты же всё испортишь!.. — Не испорчу. Он вздохнул. — Если Борис Владимирович узнает, он меня убьёт. — Ты-то здесь при чём? — искренне озадачилась я. — Астрид! — крикнул Хэддок и я, наконец, вытолкнула Йоргенсона за дверь. Но на Артёма разозлилась. Какое право он имеет на меня орать? — Будешь кричать, отправишься следом, — предупредила я его. — Твой идеальный принц уже ушёл, так что не начинай. — Что? Может, ты к своей принцессе отправишься? С какой стати ты явился? Я тебя не звала! — К какой ещё принцессе?! — К Алисе своей. Отправляйся. — Я махнула рукой в сторону выхода. — О Господи, так ты из-за этого? — Не из-за этого, не надейся. — Астрид. — Не подлизывайся ко мне, бесполезно. Я прошла на кухню, а Хэддок сел в кресло и ноги вытянул. Я мельком глянула на него, заметила нахмуренные брови и то, как он зло барабанит пальцами по подлокотникам. — Я так и не понял, ты опять с ним? — Ну конечно я с ним! А нас вдвоём он из вежливости оставил! — Тебе трудно ответить нормально? — Я нормально отвечаю. — Заметно… А чего он тогда тут делал? Я обернулась и упёрла руку в бок. — Он тут работал. Потому что я — его работа. А вот тебя я не звала. Артём перестал барабанить. — Я понимаю, ты злишься, но я всё могу тебе объяснить. Я вдруг почувствовала жуткую усталость. — Наверное, можешь. Вот только не изменишь ничего уже. — Мне вчера так не показалось. Нам ведь было хорошо, Астрид. — Хорошо, — согласилась я. — Я же не спорю, Артём. Я скучала по тебе, несмотря ни на что. — Тогда в чём дело? Я подошла к нему, наклонилась и обняла сзади за шею. Хэддок видимо такого не ожидал, напрягся, не зная, чего ждать. — Дело в том, зачем ты пришёл, Артём. — Я пришёл к тебе. — Зачем? — повторила я. Хэддок начал закипать. — Я к тебе пришёл. Тебе мало? Я руки убрала. — Наконец-то, мы добрались до истины. Мне мало, Артём. Я вернулась на кухню, чувствуя на себе пристальный взгляд Хэддока. — И что ты хочешь? — Мне кажется, что немного. — Я налила в стакан воды и сделала несколько больших глотков. Всё-таки волновалась сильнее, чем предполагала. Потом поставила стакан на стол и влезла на высокий табурет, на котором недавно Йоргенсон сидел. — Ты меня бросил, — сказала я. Артём только головой покачал. — Астрид… Я замахала на него руками. — Ты сейчас начнёшь мне говорить, что всё слишком сложно, что это не моего ума дело, что ты делал то, что должен был делать, а я лишь попалась на пути… Я всё это знаю. Но дело не в этом. Дело в том, что ты меня бросил. Я, наверное, глупая, поверила всему, что ты тогда придумал, что ты мне говорил… — Я сглотнула. — Но однажды утром я проснулась, а тебя нет. Просто нет. — Я старалась на Артёма не смотреть, хотя чувствовала, что он с меня глаз не сводит. — Нет твоих вещей, ни слова, ни записки, ни звонка… А потом ещё этот букет, как насмешка. — Мне казалось, что так правильно. — Правильно? — Я непонимающе посмотрела. — Просто исчезнуть — правильно?! Он кивнул, весьма хладнокровно, надо сказать. — Ты же разозлилась? — Разозлилась? — повторила я, не зная, что ещё сказать. У меня просто в голове не укладывалось… А Артём вдруг посмотрел мне в глаза. — Разозлилась, — подтвердил он. — А может, и возненавидела. Так ведь легче было? Я смахнула стакан с водой на пол. Вода разлилась по паркету, а стакан разбился, оставив после себя огромное количество мелких осколков. Я закусила затрясшуюся губу, потом отвернулась от Хэддока. — Сволочь ты, — выдавила я из себя. Артём рывком поднялся, перешагнул через осколки и подошёл ко мне. — Я тебе уже говорил, что сволочь. Я пихнула его рукой в живот. Слёзы потекли, я их ладонью вытерла и отвернулась. А Хэддок рукой упёрся в стол и навис надо мной. — Я не думал, что вернусь. — Конечно… — Но я же вернулся. — Завод покупать, — горько проговорила я. Он задумался, видимо удивлённый моей осведомлённостью, потом усмехнулся. — Да, завод. Он мне нужен. — Вот и покупай. Артём притронулся ко мне, провёл ладонью по плечу, я его руку с себя скинула. — Не трогай. — Обижаться можно очень долго. А можно не обижаться. Подумай, Астрид. — Я уже обо всём подумала. — И что? — Спать я с тобой не буду. — Весьма своевременное заявление, — ухмыльнулся он. — Думай, как хочешь. Я не собираюсь ещё хоть день потратить на то, чтобы тебе удовольствие доставлять. — Интересно. — Очень. — Хочешь, чтобы я ушёл? Правда, хочешь? Я смотрела на него, его лицо было совсем близко, я даже руку подняла и провела пальцем по его шее. — Нет, я хочу, чтобы ты остался. — Моя рука поднялась выше и погладила его по растрепанным волосам. Артём ко мне наклонился, а я добавила, прежде чем он успел меня поцеловать: — Но на моих условиях. Хэддок отстранился и заинтересованно посмотрел. — На каких? Когда он отодвинулся, мне стало легче дышать и в голове прояснилось. Я дыхание перевела, отвернулась от него и смогла вполне спокойно произнести: — Я замуж хочу, Артём. Повисла пауза, потом Хэддок несколько нервно фыркнул. — За меня? — А хотя бы и за тебя. — Астрид, ты серьёзно? — Более чем серьёзно, Артём. — Я со стула слезла и отошла от Хэддока подальше, и уже с расстояния на него посмотрела. — Быть твоей любовницей я не собираюсь, это ни к чему не ведёт. Проснусь в одно прекрасное утро, а тебя и след простыл. Меня это не устраивает. — Как любовница, значит, простить не можешь, а как жена простишь? — его голос был полон сарказма. — Именно, — кивнула я, снова сильно занервничав, а всё из-за его тона. — Я тебя люблю, — сказала я. Артём смотрел на меня. — Наверное, я дура, но люблю. Вот только я кое-что выяснила, пока тебя не было. Я могу без тебя жить. Без Димки смогла, и без тебя. И не умерла, хотя было так паршиво, что иногда казалось, никакого выхода больше нет. — Я развела руками. — Но не умерла. И дальше не умру. Артём сел на моё место. — Ты всерьёз думаешь, что я буду хорошим мужем? — Нет, — тихо проговорила я. — Но я буду хорошей женой. — Глубоко вздохнула. -Артём, я просто хочу нормально жить! Я не хочу больше чего-то ждать, надеяться… Ты всю мою жизнь с ног на голову перевернул, я тебе уже говорила. Но я этому рада. Ты сволочь, по твоей милости я чуть с ума не сошла… Хотя не знаю, чего я ждала. Что ты останешься, и всё закончится классическим хеппи-эндом? Знала ведь, что это не так. Но я знаю, что могу сделать тебя счастливым. И не смотри на меня так… Я тебя не умоляю на мне жениться. Я, если хочешь, предложение тебе делаю. Вполне деловое и продуманное. Не захочешь… твоё дело. Вставай и уходи. Где дверь знаешь. — А если уйду? — Вот и уходи. Теперь я переживу. Поплачу денёк и забуду. Или, по крайней мере, получу от жизни лишний урок. — Я улыбнулась дрожащими губами. — Снова решу, что ты сволочь, и буду жить дальше. В конце концов, есть же где-то нормальный человек, с которым у меня начнётся нормальная жизнь? Где-то он должен быть… Я надеюсь. Я замолчала и Артём молчал. Только глазами за мной следил, и от этого меня колотить начало. Казалось, что все нервы собрались в тугой клубок и встали комом в груди. Обхватила себя руками за плечи и отвернулась. — Я устала доставлять удовольствие другим, — прошептала я. — Я просто хочу быть кому-то нужной. В этом же нет ничего особенного, это нормальное человеческое желание. Я имею на это право!.. Поняла, что говорю сама с собой, а Артём молчит и отстранённо смотрит в сторону. Вдруг стало страшно от мысли, что он, возможно, меня жалеет в этот момент. И уйти мечтает, но не знает как. Потому что я стою рядом, продолжаю что-то бормотать, и со стороны это кажется именно мольбами, и ему совестно и неудобно… Я посмотрела на него, заставила себя встряхнуться, плечи расправила и… выдохнула. Всё плохое, что на душе и на уме было, всё выдохнула, до последней молекулы. — Где дверь знаешь, — сказала я ему, забрала телефонную трубку и ушла в спальню. Позвонила Хедер, специально, чтобы отвлечься. Она мне что-то рассказывала, мне только поддакивать нужно было иногда, я почти не слушала её. Сидела на кровати, сгорбившись и поджав под себя ноги, и всё ждала, когда хлопнет входная дверь. Прислушивалась, прислушивалась, но даже шагов не слышала. От напряжения заболела голова, и я потёрла лоб. — Астрид, ты слушаешь меня? — Да, Хед. Что за платье? — Голубое! И такое пятно нехорошее, на самом видном месте, представляешь? Я весь день сама не своя! — И я тоже… — А Боря смеётся надо мной. Вот как так можно?! — Да… Дверь тихонько скрипнула и я резко обернулась. Встретилась глазами с Артёмом и на мгновение показалось, что умру, если он сейчас скажет, что попрощаться зашёл. — Ужинать будем? Я есть хочу. Сглотнула, и вдруг так больно стало и пусто внутри, когда комок в груди начал стремительно таять. — Закажи в ресторане, я не готовила ничего… В книжке номер. Артём фыркнул, и дверь закрыл, а я услышала его голос из коридора. — Замуж она собралась… А в доме есть нечего. Я глаза закрыла и рукой рот зажала, чтобы не закричать.