Пантера

— Ты в порядке? — Макс помогает мне встать с холодного кафельного пола, на котором были мои слёзы. — В полном. — сажусь на подоконник и прячу лицо в ладонях. Может, если мы вдвоём с Максом прижмём его, то он отвяжется от меня и его посадят? Но я не хочу рисковать так сильно нашими жизнями. Потому что у Егора большая банда, и эта банда даже полицию разнесёт, чтобы освободить своего друга и, в тоже время, лидера, я уверена. Поэтому не буду рисковать ничьими жизнями. — Вообще-то это женский туалет. — стараюсь оставить холод в голосе, но из-за того, что я лишилась воздуха, я только прерывисто хватала его. — Что он от тебя хочет? — молчу некоторое время. — У нас с ним личные счёты! И если ты, — я поднимаю глаза, смотря на него, — хоть кому-нибудь скажешь про то, что здесь было, или даже не дай Бог самому Егору Николаевичу, то хуже будет не тебе, а мне. — вытираю слёзы и выхожу из туалета. Не решаюсь идти на урок в таком виде, что и делаю. Иду на второй этаж и сажусь на лавку, чтобы привести дыхание в норму и своё лицо тоже. Первый раз урок прогуливаю. Смешно. Через сообщение прошу Дена забрать мой рюкзак с урока, но хорошо то, что он сказал, что я просто ушла из-за того, что неважно себя почувствовала. Я сидела на подоконнике в малолюдном месте и решала задания ЕГЭ, чтобы хоть как-то отвлечься, и знаете, немного помогало. — Ань. — поднимаю голову и вижу друга, улыбаясь ему. — Что случилось? Почему не пришла на урок? — У меня проблемы, о которых я, к сожалению, не могу тебе сказать. — обнимаю его за руку, а парень хмыкает. — Не говори, твоё решение. — в который раз удивляюсь ему и тому, что с каждым днём я узнаю его всё лучше и лучше, и к тому же, с другой стороны. — Спасибо. — кладу голову на его плечо, а после он меня обнимает и я кладу голову на его грудь. В итоге, я обнимаю Дена, скрепляя руки за его спиной, а он обнимает меня за шею. Вдыхаю его запах, теряя на ненадолго контроль над собой. Вокруг меня хорошие друзья, но одна сука, такая сука, что хочется испариться.

***

Сегодня седьмая по счету моя тренировка на улице. Я занимаюсь тренировками на улице уже несколько недель, ведь находится в одном зале вместе с Сергеем Дмитриевичем я не намерена, я намерена покинуть школу, и как можно скорее, но меня останавливают две причины, по которым я должна отложить это хорошее действие. Первое — это, конечно же, мой папа, которому я никогда не объясню правдивое решение, ну а, второе — это моя подруга Ксюша, которая умоляет меня до сих пор изменить эту гниду в лучшую сторону. Я теперь вообще никак не хочу приближаться к своему учителю вне учёбы, потому что мне хватило того, что он сделал и надолго. Только сугубо учебные отношения, которых я не сторонюсь. Прогуливать уроки — бессмысленно. Надеваю шапку, смотря за тем, как изо рта выходит пар от небольшого холода. На улице –18°С, что хорошо сейчас мне, потому что тепло. Бегаю я на школьном стадионе, а переодеваюсь в раздевалке начальной школы, где никого нет вечерами. Кроссовки предательски скользят на снегу, что меня выбешивает и я уже не могу перестать материться. С горем пополам дохожу до дорожки, которая, к моему сожалению, была до сих пор покрыта слоем снега. Ставлю себе секундомер, который выключится через час. Вставляю в уши наушники и бегу по кругу. Я сильно вымотана, мне нужно отдохнуть, но это тяжело сделать подростку, который в одиннадцатом классе. Пробежав несколько минут я останавливаюсь и понимаю, что мне чертовски не хватает воздуха, как сегодня, когда Егор меня душил. Снимаю наушники и опираюсь руками об колени, глубоко втягивая воздух. Ноги трясутся, дыхание прерывистое, чувство того, что с моим телом и, в частности со мной, происходит что-то инородное, что объяснить я категорически не могу. Ноги дрожат, я падаю на колени, а после глаза закрываются и я падаю на снег, погружаясь в темноту. Егор. А мне было приятно видеть страх в её глазах, когда она видит меня. Я прям ощущаю себя в своей же тарелке, когда девушка меня боится. И нет, я не жалею о том, что произошло. Серьёзно. Я давно нацелен на то, чтоб убить её. И у меня было два самых идеальных шансов убить самого главного свидетеля, но я не доделал дело до конца. Блять, это так смешно. Он её отец, да я даже поверить в это не мог. Правда. Он похож на какого-то мужика, у которого от баб отбоя нет, и я, честно, подумал, что Аня эта та девушка, которая лежала с ним в одной кровати. Именно это меня и взбесило до чёртиков. Но слава богу, что это не так. Теперь, она наверно думает, что я не подойду к ней из-за того, что отец её работает в этой школе? Хм, если это так, от она ошибается. Петрова даже не представляет, что её ждёт. Ведь мне так нравится, когда в её глазах страх бьёт через край, что хочется ее запугать до смерти, наслаждаясь этими слезами. Я ужасный человек, но я сам выбрал этот путь и он мне сука чертовски нравится. С одной стороны — это некая забава. С другой стороны — я моральный урод. Самое непонятное для себя, что я совершил, это то, что мне стало жутко интересно, почему дама моя не ходит на тренировки. И знаете, я сегодня проследил за ней и вычислил, что теперь она бегает самостоятельно на улице в мороз. Это так глупо, боятся меня до такой степени, чтоб идти на такие жертвы. Но думаю это не из-за меня, так как эта дама уже знает, кто именно является тренером и думаю, только из-за него она решила сделать такой выбор. Сегодняшняя моя слежка за ней закончилась очень даже хорошо. Как я уже думал, она занимается на школьном стадионе в мороз. На любые жертвы пойдет, чтоб только меня и Серого не видеть. В школе же она ведёт себя нормально, не грубит, выполняет все как надо, девочка — сказка, но вот к ней нельзя подойти в свободное время, потому что сразу уходит или может себе позволить огрызнуться, что бывает редко. Смотрю, сидя в машине, за ней и не могу отвести взгляд. А почему? Вопрос, на который ответа нет. Но, возможно, я просто хочу её силком затащить в машину, потому что давно не видел того страха и ненависти. Сегодняшний инцидент не в счёт. Она хочет казаться моральной сукой в моих глазах, с такими я не раз имел дело, таких я не раз имел в постели и не раз я таких убивал. Из всех этих трёх фактов, осталось только убить её и выдохнуть. Почему я не сделал это раньше?.. откидываю голову назад, выдыхая. Я же мог её раньше убить и забыть про все, что с ней связано. Но я не убиваю. И причина та какая-то второстепенная. Привязанность к девушке, которая меня ненавидит. С другой стороны, мне это нравится. Смотрю вновь на площадку, но на белом снегу вижу только чёрное пятно. Видимо, с ней что-то случилось и она упала без сознания, может, просто устала и решила прилечь. Усмехаюсь. Может к лучшему? Сейчас вечер, уже темно и ничего не видно, она лежит на снегу, становится всё холоднее, она замёрзнет и умрёт. Эта хорошая мысль не даёт мне покоя. Выхожу из машины и обойдя её, стою на расстоянии, смотря за тем, как она просто лежит и не шевелится. Что-то меня толкает к ней, толкает для того, чтобы я помог. Но зачем? Мне это не выгодно ни в какой степени. У меня нет к ней чувств, что могло послужить фактом, но нет, у меня есть только задача для самого себя: всевозможными способами избавиться от самого главного свидетеля, который своими словами закроет всех за решетку, и многих, ждёт уже очень давно пожизненное заточение за решеткой. Делаю шаг, второй… шестнадцатый к ней навстречу, не понимая, что руководит мной. Наклоняюсь, коснувшись пальцами её лица. Губы уже были синими, сама она до жути холодная. Температура к вечеру снизилась, становилось холодно. Поднимаю её с земли и отряхиваю от снега. Её тело невероятно холодное, что наводит меня на мысль того, что она уже мертва, но еле ощутимый стук сердца откидывает эти прелестные мысли. Перекидываю её через плечо, направляясь к своей машине. Всё делаю медленно, как будто под гипнозом, потому что я больше никак не могу объяснить то, что я сейчас добровольно помогаю Петровой. Её руки слегка касаются моих ног, от чего внутри разливается непонятное ощущение. Мне противно. Закидываю её в машину, пристёгиваю, а после сажусь рядом. Останавливаю свой взгляд на ней. Она красивая, когда не сопротивляется, когда просто спит и ничего не доказывает никому. Беру её почти замерзшие ладони в свои руки, сняв перед этим перчатки, и преподношу к своим губам. Выделяю теплый пар на её ладони, внимательно смотря за выражением её лица. Ни один нерв не дрогнул. Видимо, девчонка себя запустила очень сильно. В душе не ебу, почему я веду себя сейчас достаточно хорошо с ней сейчас, нежели взять любой другой момент, который я провел с ней. Я же её душил два раза, жестоко трахал до синяков на её теле, до крови, до дикой боли, задевал её тем, что она ничто и такая, как она, своей матери не нужна. Зачем я это говорил? Мне хотелось, чтоб она ещё больше возненавидела меня, чтобы плакала из-за того, что я смог ранить её глубоко в сердце. Мне нравится доставлять ей боль. Она её принимает, а после каким-то образом избавляется от неё. С каких это пор я ухаживаю в данный момент за ней? Нет, правда. Я снимаю куртку и укрываю Петрову ей. Вот с такой спокойной девушкой очень приятно иметь отношения. Слабо усмехаюсь и завожу машину, начиная ехать в ближайшую больницу. Дороги полны машинами, я стою в пробке достаточное количество времени. В машине нереально жарко из-за того, что я врубил печку, чтобы Петрова разморозилась и пришла в себя, но перед этим я заблокировал все двери на всякий случай. Открываю окно и вдыхаю полной грудью морозный воздух, после чего голова немного закружилась в ушах начало звенеть. Трясу головой в разные стороны, что помогает, но не сразу. Рядом девушка немного шевелится, но я не обращаю на неё внимание. А зачем, смысл её видеть? — Куда ты меня везёшь? — поворачиваю на неё взгляд, который был полон полного безразличия. — Продолжить то, что когда-то начал. — спокойно говорю я, продвигаясь на машине немного вперёд. — К примеру, трахнуть тебя. — подпираю подбородок, положив его на свою ладонь, посмотрев на неё. — Сука. — она смеётся, отворачиваясь к окну. Волнуется. — Ты всё тот же урод. — я улыбаюсь. — И не только. — громко вдыхаю через нос, переведя взгляд на дорогу. — Скажи, тебе правда нравится насиловать и убивать? — резко задала вопрос блондинка, но он меня не загнал в тупик, я могу дать трезвый ответ. — Да. Меня это забавляет. — хитро улыбаюсь, продвигаясь вперёд на машине. — То есть, для тебя это забава? Чёрт, как же я в тебе ошибалась. Ты разве не понимаешь, что у всех тех девушек, которых ты убил были родные и близкие, ты понимаешь, что нет ничего хуже, чем родителю потерять своего ребенка. — Петрова была очень напряжена, но мне даже это нравилось. Решила меня учить жизни? Знала бы она, что это бесполезно. — Но твоя же мать глубоко плевала на твое будущее, она просто оставила тебя на произвол судьбы. — грубо выдаю я, чтобы задеть её за живое. — Замолчи. — она отвернулась к окну, вытерев в слёзы. — Мне больно это слышать. — она тяжело вздыхает. — Я знаю, поэтому и говорю. — проезжаю светофор, на котором была пробка, и набираю скорость. — Остановись. — отрицательно машу головой, набирая скорость всё выше и выше. — Я имею в виду остановись убивать. Тебе не идёт быть мразью. Честно, бандит и человек ты красивый и брутальный, но как только ты убиваешь, интерес к тебе моментально исчезает. Знаешь, а ведь поначалу ты мне нравился, но после того, как я узнала, кто ты, симпатия в момент испарилась. Я возненавидела тебя. — сквозь призму ненависти цедила девушка, но я старался не воспринимать её слова. Мне нельзя грузиться по поводу того, что я убиваю, ведь можно и с катушек съехать. А я ещё и за рулём. — Я тебя не раз хотел убить, а ты сидишь такая вся спокойная и выкладываешь всё? — откидываю мысли об убийствах в сторону, чтоб не зациклиться на них и со злости не попасть в аварию. — А почему я должна биться в истерике? Ты меня не отпустишь, ты меня не убьёшь? Ты нанесёшь только физическую боль, к которой я привыкла. — чёрт, я потерял её сильный страх. Она ведь раньше, когда я только посмотрю на неё, сразу глаза отводила в сторону и старалась спрятаться от меня. А сейчас, сидя со мной в одной машине, она все выкладывает начистоту. Сейчас она меня не боится так, как раньше. Я теряю хватку. — Почему ты хочешь, чтоб я остановился? — Я дала более, чем понятную причину. — фыркнула Петрова. — Мне не идёт быть мразью. — смеюсь в голос. — Девочка моя, ты даже не представляешь, какое удовольствие я получаю от каждого убийства. — со злой улыбкой говорю я, посмотрев на неё. — Это уже всё. Финиш. Ты сам загнал себя в этот тупик. И ты из него не выйдешь. — девушка хлопает себя по ногам, запуская в волосы свои пальчики. — Ты права. Я на финише. — хмыкаю. А ведь правда. Я уже так давно нахожусь на финише, что не ловлю тот бешеный адреналин, который был всегда, когда я ловил и убивал. — Выходи из машины. — бросаю я, выйдя из машины. — И зачем я и ты здесь? — спросила она, скрестив руки на груди, когда я только к ней подошёл. — Стало интересно, почему ты упала без сознания. — беру её за предплечье, толкая в сторону входа. — Может, вообще беременна. — боже мой, что я ляпнул? Не дай бог она. — Да ты жжёшь?! — она своими глазами, полного шока впилась в мои. — Пошли уже. — вновь толкаю её, но из-за того, что Петрова сильно задумалась и споткнулась, я словил её в нескольких сантиметров от кафельного пола. Всё так же держу её за плечо, ведя за собой в направлении кабинета, который нужен. Там работает одна моя знакомая, с которой у меня тоже близкие отношения. — Если я буду беременна, я сделаю все, чтобы этот ребенок не родился. — стучусь в кабинет. — Я тоже. — грубо бросаю я, за спиной услышав тихое: «Что?». Что, что? Я сам не буду рад, если она залетит от меня, что не возможно, ведь я всегда предельно аккуратен, потому что мне не нужно, чтоб за мной потом бегала толпа баб и кричала: «Я беременна!» — Оль, привет. Можно? — выглядываю из-за двери, видя брюнетку в белом халате. — О, Егор, заходи. Давно тебя не было. — киваю, и нащупываю рядом с собой девушку. — Зашла. — толкаю её во внутрь и сажу на стул, который стоял перед столом врача. — Проверь что с ней. А то упала без сознания на улице, и ещё проверь, беременна ли она. — Петрова сидела вальяжно на стуле, закрыв глаза рукой. Я же лег на кушетку и положил руку на глаза, чтоб яркий свет не бил в них. Я сегодня сильно устал, много работал, что вывело меня из строя. Сегодня был через чур насыщенный день. Я сильно хочу спать и думаю, отключусь прямо здесь и сейчас. Пускай будят, я устал. — Егор, проснись. — сквозь сон слышу я и чувствую, как меня толкают в бок. Я что-то невнятное для себя и, скорее всего для них, бурчу и отворачиваюсь. — Да проснись уже! — чувствую бой в районе талии. — Ой-ой-ой. — застонал я от боли и потёр место. — Петрова, я сам лично отрежу к херам твои ногти. — сажусь на кушетку и протираю глаза, зевая. Такое ощущение, что я только что заснул и меня уже будят. Как же я хочу спать. — Чего вам надо? — прячу лицо в ладонях, зевая. — Первое, отвези меня обратно и я заберу свои вещи. Второе, к нашему общему счастью, я просто устала и потеряла сознание. — огрызается блондинка и идёт на выход, а я сижу и смотрю за тем, как она покинула кабинет. Спать хочется невыносимо. — Что с ней? — спрашиваю Олю, головой кивнув на дверь, за которой скрылась Петрова. — Сильное переутомление. Много волновалась, не высыпается, тренировки, ещё и подготовка к экзаменам, организм слаб у неё. — глубоко вдыхаю, спрыгнув с кушетки. — Не беременна? — для убедительности спрашиваю — Нет. — хоть что-то хорошее. — Хорошо, а какие-нибудь лекарства? Что-нибудь нужно? — Нет, только больше отдыха. Передай её родителям. — хмыкаю. — Хорошо, пока. — целую её и иду на выход. Прохожу по коридору, стены которого были почти голыми, от чего по коже шли мурашки. Вздрагиваю и прячу рот в воротнике куртки, выдохнув теплый воздух. Догоняю свою ученицу и иду рядом с ней на выход. — Спасибо. — еле слышно произнесла она, что меня даже удивило. — Спасибо, что не оставил. — она смотрит в мои глаза, а я обнимаю её крепко за плечи, прижимая к себе. Целую её в висок, от чего девушка смутилась и отвела взгляд. — Почему ты ведёшь себя сейчас по-доброму со мной? Когда утром хотел меня дважды убить? — улыбка сходит с моего лица и я молчу, не желая отвечать на этот вопрос. Она никогда не получит на него ответ, потому что ей нельзя знать о том, что я чувствую. Хм, какая штука, я сам в душе не ебу, что я к ней чувствую. — Ты никогда не отвечаешь на вопросы подобного характера. — фыркнула девушка и скинула мою руку со своего плеча, предпочитая идти одна. Ну и я не особо рвусь к тому, чтоб идти с ней в обнимку.