Пантера

Утром просыпаюсь от какого-то постороннего звука, который напомнил хлопок двери. Жмурюсь от яркого света и поднимаю голову, а на стене замечаю висящие часы, показывающие одиннадцать часов утра. Волосы у меня были распущены, поэтому сейчас он были запутаны вокруг моего лица, что мешало. Немного убираю с лица волосы и прячусь под теплым одеялом, но понимаю, где нахожусь. Скидываю с себя теплое одеяло и сажусь на кровати, оглядываясь. Приличный бардак. Вся комната в каких-то шмотках, в основном это футболки и джинсы в чёрном цвете. Шторы я вчера не закрыла, поэтому яркое январское солнце слепило мне глаза в этой комнате, и в комнате было видно, как летает пыль. Подхожу к маленькому зеркалу, стоящему на подоконнике и беру тонкую расчёску, чтобы собрать волосы в пучок, что было сложно. Когда все волосы были собраны, я взяла свою одежду, которую аккуратно положила на стул, и стала снимать с себя его футболку и надевать свою одежду. После того, как я оделась, я взяла свой телефон и пошла к выходу. Настраиваю себя к тому, что вновь увижу этого человека и с уверенностью открываю дверь. На первый взгляд я никого не встретила, и посетив кухню, я сделала такой же вывод. — Егор? — в ответ тишина. Иду по всей его квартире и даже удивляюсь, ведь квартира нереально большая и красивая. Высокие потолки, в квартире чувствуется тонкий вкус молодёжного стиля, пусть даже это как-то глупо. Но тут красиво. Прохожу в комнату, где стоял телевизор в один квадратный метр, напротив которого стоял диван, где, на первый взгляд, спал Егор эту ночь. Однако, в квартире пусто. Я смотрю в окно, на которое не попадает солнце, и под окнами вижу знакомую улицу Ленина, где не раз была с Ксюшей в детстве. Прикрываю глаза. За два месяца я потеряла двух самых родных людей. Обнимаю себя за плечи и тру их из-за некого озноба, который окутал меня внезапно. Иду в спальню Егора, где я проснулась и ищу свой свитер, потому что немного прохладно. После того, как я с элементом одежды вновь вышла из комнаты, то иду на кухню, где хоть чем-нибудь себя покормлю. Включаю электрический чайник и достаю из холодильника хлеб с колбасой и сыром, чтоб сделать бутерброд, а за тем же достаю варенье и какое-то печенье. Убираю немного беспорядок на кухне, потому что тут невозможно спокойно находиться, ничего не уронив, ведь у него в квартире реальный бардак. Пока убираю лишнюю посуду в мойку, которую Егор будет мыть сам, натыкаюсь на тёплую сковороду, в которой лежала половина омлета. Походу, это мне оставили. Усмехаюсь и ставлю на стол, начиная делать себе кофе. Когда мой завтрак был полностью готов, я принялась к трапезе, попутно начиная звонить Денису. — Алло? Ден, привет. — говорю я, съедая кусок хлеба и запивая ароматным кофе. А Егор, видимо, в выборе кофе тоже не промах. — Да, привет. Ты сегодня дома ночевала? — спокойно спрашивал Ден. — Да. Вчера загулялась и далеко ушла от твоего дома, а мой был ближе. — пожимаю плечами, смотря в окно. Омлет был всё ещё горячий, что означало, что он свалил недавно, хотя говорил, что рано вставать, собственно, от шума закрывающейся двери я и проснулась. — Понятно. Ну ты нормально себя чувствуешь? — немного напрягаюсь, кусая губы. А как я себя чувствую? В последние два месяца очень плохо. — Всё хорошо. — улыбаюсь. — Привыкла, так сказать. — глубоко вздыхаю. — Я это, сегодня дома останусь тоже, так что не теряй. — Ок’ей, принято. — он смеётся. — Ань, а вообще знаешь, у меня к тебе очень личный разговор, даже не знаю, телефонный ли он. — Смотря, о чём идёт речь. — хмыкаю я, отпивая кофе. — Речь пойдет про тот вечер, когда мы нарвались на ту банду. — улыбка пропадает с лица, и я чешу затылок, ногтями царапая кожу. — А о чём ты хочешь поговорить? — Об очень важном. Поэтому давай сегодня в шесть у твоего дома встретимся. Прогуляемся и поговорим. — сижу и обдумываю то, что мне сейчас сказал Ден и не вижу другого варианта, кроме как согласиться. — Да, хорошо. Встретимся. — серьёзно произношу я. — До встречи. — кладу телефон на стол, с самым серьезным выражением лица продолжая завтракать. Тяжело вздыхаю и убираю кружку в раковину к остальной грязной посуде и убираю еду со стола. Думаю, если я сейчас съела какую-то еду в его холодильнике, то он не особо расстроится если я уйду без какой-либо вести. Подхожу к двери и начинаю искать ключи, которые он должен был оставить. Пока я обыскивала местность вокруг двери, то ничего не нашла, зато двести раз убедилась, что дверь заперта и у меня нет никах шансов её открыть. Даже шпилька не поможет, которую я нашла в его комнате под кроватью. Какая-то подруга по постели забыла. Такое ощущение, что он забыл, что не один ночевал. Нет, ну можно было хотя бы записку какую-нибудь оставить, а то у меня даже его номера телефона нет. Ну ладно, значит, на ближайшие часы это квартира моя, а значит и делать я тут могу всё, что захочу. К примеру, можно устроить погром, но я это сделала бы, если у меня были бы ключи от квартиры, чтобы можно было сбежать. За, мать его, проведенные три часа в его квартире, я уже не знала куда себя деть. Было ощущение, что я сидела, как в клетке, и когда придут в это клетку, то мне будет очень плохо. Потому что именно Егор способен довести меня до срыва. Он доводит меня тем, что мама бросила меня на произвол судьбы, а сейчас и пытается задеть меня тем, что бабушки моей больше нет. Тяжело вздыхаю и поднимаюсь с дивана, где спал Егор, направляясь куда-то на обход квартиры. Я уже её прошла много раз, но именно в этот раз я решила зайти за какую-то дверь, которая была замаскирована, а в замочной скважине торчал ключ. Слабо улыбаюсь и поворачиваю ключ. Темно, как в склепе. Включаю фонарик и нахожу выключатель, включив свет. Рот открывается от увиденного. Оружие. От СВД, которая, я не понимаю, зачем тут находится, а это винтовка снайперская, до разновидности ножей, гранат, пуль и прочего мелкого оружия. Комната была не совсем маленькая, но такой арсенал оружия он смог здесь как-то хранить. Аккуратно прикасаюсь руками до одного из оружия, а после отстраняю пальцы, поджимая губы. Чем он одержим? Взгляд падает на какие-то бумажки, лежащие на столе. Это были вырезки из газет или целые листы, где было упомянуто хотя бы одно слово про их банду. Видимо, он действительно очень заморочился по поводу того, чтобы никого не раскусили из этой банды. А Егору и Сергею Дмитриевичу важнее, ведь они, как я думаю, единственные, кто работают в школе. Но, может у них кто-то ещё работает в этой школе, просто я не знаю. Пробегаюсь глазами по этим вырезкам и кладу обратно в ящик стола, смотря на его стол. На столе стояла фотография какой-то девушки, которая улыбалась и цвет волос у неё очень яркий, как солнце. По фото ясно, что это счастливый человек. По всей видимости, это его девушка или вообще жена, либо просто девушка которую он безумно любит, либо он же убил эту девушку, но она ему чем-то запомнилась, да я очень много могу предположить того, кто это может быть. Беру портрет в руки, смотря на эту девушку и даже почему-то улыбаясь. Такой лучик солнца. — Заблудилась? — от страха роняю рамку с фотографией и она разбивается в моих ногах. Внеплановая встреча. — Полина обидеться. Это была её любимая фоторамка. — он тяжело вздыхает и садится у меня в ногах, поднимая большие осколки, с характерным звуком кидая их друг к другу. Он поднимается на ноги и кладет рамку на стол, вытащив оттуда фото, а после переключился на меня. — Задам вопрос: «Заблудилась?» — он был предательски близко от чего сердце стучало чаще, чем на тренировке. — Ты… тебя не было несколько часов. Вот я и решила прогуляться в квартире, потому что ключи ты мне не оставил. — на своих губах чувствую горячее дыхание блондина. Сглатываю, а губы незаметно, наверно, дрогнули. — Да, прости. Забыл, что у тебя бабушка умерла и я тебя вчера на улице подобрал. Ну как спалось? Сны со мной снились? Пошлые? — морщусь. — Как ты быстро тему перевел в другое русло. — Егор хрипло засмеялся и прижал меня к стене, положив свою руку на моё горло. — Нравится делать тебе больно. Прям космический кайф ловлю от этого. — Егор прикасается к моим губам, а с глаз упали две слезинки, которые коснулись его губ. — Где же та меркантильная сучка? М? Хочу её видеть. Хочу её трахнуть. — он сжимает мои запястья. — Вычеркни этот факт. Он лживый. — грублю я. — Вычеркнуть то, что ты меркантильная сука? Ты сама мне это доказывала на протяжении целого месяца, а сейчас стоишь и бьёшся в страхе от того, что я тебя касаюсь. — сильно жмурюсь, а его руки поднимают мой свитер, трогая область тела. — А ведь знаешь, мне до сих пор интересно, почему ты так открыто послала свою жизнь на мой хуй. — блондин язво оскалился, и поставил меня к себе спиной очень резко. Наклоняюсь над столом, а он сильнее меня отпускает, что я ложусь животом на стол.  — Послушай, я честно тебе говорю, что не писала на тебя заявление, можешь сам проверить. — говорила я, держась за край стола, чувствуя, как он сейчас доставит мне ещё и физическую боль. — Не я должен это доказывать, а ты. Ведь это в твоих интересах. В моих интересах убить тебя уже дважды. За то, что ты жива, и за заявление. Ты поступила очень неправильно, девочка моя. — на стол капают мои слёзы. Кусаю губы с невероятной силой, не желая, чтоб все это происходило. Мои штаны спускаются, а после он не резко входит в меня. Странно. Я нежно застонала, вцепившись в торец стола. В этот раз всё происходило менее грубо, нежели в те три раза, когда он брал меня силой, но сейчас не лучше, сейчас тоже всё происходит без моего согласия. Главное, не сказать ему, что мне уже есть восемнадцать лет, а то от радости затрахает до смерти. И здесь без всяких переносных фраз, потому что в его же интересах убить меня. Да, день своего рождения я отпраздновала 30 декабря в компании папы и бабушки и это был самый лучший день рождения. Мужчина стонал надо мною, а после на мою попу опускается шлепок из-за которого я вскрикиваю. — Неужели, тебе приятно. — смеётся блондин. — В прошлые разы ты был груб. — кусаю губы. — А ты хочешь, чтоб было, как в прошлый раз? — он поднимает меня, глухо застонав. — Нет. Вообще ничего не хочу ощущать в сексе, связанное с тобой. — фыркаю я, выгибаясь в спине от удовольствия. — Ах, тебе секс не нравится. Ну значит будет минет! — он выходит из меня и поворачивает к себе лицом, после надавливает на голову мою и я сажусь на колени перед ним. Егор садится на стул и кладет свою руку на мой затылок, заставляя губами поглотить его член. Он начинает двигать моей головой, и грубо стонать, от удовольствия, а мне вот совершенно не приятно, но мне ничего не остаётся, как войти в кураж. Глубоко в рот захватываю член и сильно сжимаю губами, от чего блондин немного остановился, застонав, а после продолжил. — Правильно всё делаешь. — он с улыбкой на лице смотрит на меня, а я продолжаю заниматься этим делом. После определенного времени он кончает мне в рот, а мне в жизни, чесслово, ни разу не приходилось быть в такой ситуации, за что спасибо, и одновременно стыдно и противно. Нет, правда, мне было крайне стыдно находиться в такой ситуации… — Глотай! — после нескольких попыток перебороть себя, я всё-таки это сделала и после Егор поднял меня на ноги, надевая свои боксеры и джинсы. Он берёт салфетку протягивая её мне, а я, не задумываясь, просто вытираю рот и лицо. — На выход. — он толкает меня в сторону выхода настолько грубо и сильно, что я почти поцеловалась с полом, но вовремя успела поймать равновесие. — Идиот. — фыркаю я и выхожу из душной комнаты, всё так же выплевывая всё оставшиеся изо рта. — Кто-то дубль 2 хочет? — он закрывает дверь и проходит мимо меня в другое место. — Это было твоё наказание за то, что ты зашла в это место без меня, без разрешения. — А зашла с тобой, по-другому поступил бы? — с сарказмом говорю я и сажусь за стол, где сама завтракала. — Дааа. — довольно тянет блондин. — Я тебя в кровати бы связал. Или в красную комнату сводил бы. — Так, всё стоп. Мне уже надоело. — нервно говорю я. — Можно я свалю? Ты получил, что хотел. — Да, конечно. Проваливай, пока можешь. — он смеётся, а я даже удивляюсь. Где тот урод Егор Николаевич, который ведёт себя, как конченая гнида? Но давайте, я это не буду выяснять и свалю побыстрее, пока отпускают. — Серьёзно? То есть я могу уйти? — делаю первые шаги назад, не веря его словам. — Ага. Дверь заперта, а ключи рядом на тумбе, так что сама справишься. — безразлично кидает блондин, делая себе бутерброд с кофе. — Серьёзно? — Если ещё раз спросишь, то наручниками прицеплю к кровати и будешь меня удовлетворять. — он стоит, держа в руках кофе и бутерброд, и смотрит абсолютно безразлично на меня, как будто всего того, что было три минуты назад он не помнит. — Всё, сваливаю. — быстро надеваю зимние кроссовки и хватаю одежду верхнюю, думая, надеть её в подъезде. — Свет выключи! — кричит он мне, а я выключаю свет и с усмешкой на лице быстро покидаю пределы этой квартиры, надеясь, что я навсегда забуду этот день и адрес этой квартиры.

***

Захожу в квартиру, где мы все вместе жили и сталкиваюсь с пустотой. Если скажу хоть слово, то оно эхом разнесётся по квартире. — Привет, Бабуль. — начинаю я свой монолог, снимая верхнюю одежду. Сняв одежду, прислоняясь спиной к двери, скатываясь. — Сегодняшний мой день полетит в блокнот самых ужасных дней. Я тебе никогда не рассказывала про этого учителя, а всем остальным всегда делилась и ты мне всегда помогала. — чувствую, как по щекам капают слёзы, и вытираю их. Смотрю на зеркало, на котором висит белая простыня и более начинаю плакать. Горло сжимает спазм, хочется рыдать в голос. — А ведь на первый взгляд он показался мне нормальным. Первый взгляд обманчив. — снимаю резинку с волос, зарываясь пальцами в волосы. Острыми ногтями царапаю кожу головы, всхлипывая. — Знаешь, порой самой хочется умереть, чтоб не чувствовать всей этой боли. Бабуль, я только появилась в этом городе, а уже потеряла двух самых важный людей в своей жизни и пережила изнасилование, причём не раз. Он ужасный человек. — прячу лицо в ладонях. Поднимаюсь на ноги, и иду на кухню, чтоб попить воды. Включаю свет и открываю кран, начиная пить воду прям из-под крана. В ладони набираю воду и окатываю лицо водой. В комнате что-то падает, а я шарахаюсь. У нас нет никаких животных, и кого-то ещё, что более заставляет меня испугаться. — Бабуль. Не пугай меня, прошу. Мне и так страшно. — смотрю, как льется вода, а после чувствую, как на моё плечо легла её рука, и я почувствовала небывалое облегчение. Я поворачиваюсь и иду в свою комнату. Переодеваюсь в другую одежду, яростно выкинув свитер и джинсы, на которые сегодня попали капли спермы. Надеваю другую одежду и иду к выходу, потому что уже было без десяти шесть. Стоя во дворе, смотрю на подходящего ко мне друга, и улыбаюсь. — Привет. — он обнимает меня — Привет. — целую его в щёку. — Что случилось? Почему не телефонный разговор? — он протянул мне кофе. — О, спасибо. — Я хотел поговорить про тот день, когда мы нарвались на тех отморозков. — делаю глоток уже теплого кофе. — Зачем? — хмурюсь, и мы выходим на улицу, которая ведёт к берегу реки. — Кажется, есть подозрения, что один из них наш учитель Егор Николаевич. — начинаю кашлять, ведь я совершенно не ожидала этого услышать. — С чего ты взял? — стараюсь сохранить железобетонное спокойствие. — Я его четыре года знаю, поэтому какие-то его движения, которые он делал я узнавал. Это же он тебя поймал тогда, когда ты убежала? — Ден серьёзно смотрит мне в глаза, а я прячу их — Допустим. — тихо отвечаю я. — Тебе что-то это даст? — Я написал на него заявление, инкогнито, так сказать. — я останавливаюсь и смотрю на Дена. Что, простите? Мне послышалось? То есть все те разы я терпела издевательства, которые мне достались из-за моего друга? — И зачем ты это сделал? — толкаю его в плечо, кинув кофе на землю. — Идиот! — нервно шепчу я и ухожу. Он что-то прокричал мне вслед, а я просто бегу от сюда, потому что нужно взвесить всё, что я сейчас услышала. Прыгаю в автобус, который мне нужен был и который привезет меня туда, куда мне нужно на данный момент. Чёрт. Я все это время была «наказана» за то, чего я не совершала. Он не ищет доказательств, сразу действует и неправильно.