Лоскутное полотно

– Итак, я полагаю, теперь все собрались? – Сабуров обвёл зал Управы задумчивым взглядом. «Гости» разместились вдоль большого стола в форме подковы, каждый по-своему: кто-то стоя, кто-то сидя. Идея сесть так, как предполагало расположение столешницы, пришла в голову только коменданту, остальные расположили свои стулья и кресла в хаотичном беспорядке. Даже Катерина, непременно хотевшая поучаствовать в обсуждении, решила всех перегнать и вместо стула села прямо на стол, справа от мужа. Постоялец «Стержня» скромно расположился на дальнем углу, там, где людей было меньше всего. У него за спиной возвышался Волк, судя по лицу, сдерживавший комментарии по поводу поведения оного уже столько времени, что не хватало лишь последнего тычка для взрыва. Сшивающий, казалось, вовсе не замечал этого. Его блеклые глаза были прикованы к остальным собравшимся. Младший Ольгимский стоял немного поодаль от него. Сосредоточенный взгляд, направленный сильно мимо Сабурова, говорил о том, что молодой человек без всяких собраний уже решал какую-то важную для себя задачу. Его отец стоял всего в паре шагов левее и периодически бросал на сына недовольные взгляды. Ситуация требовала от него обратить своё внимание и на отпрыска, и на обсуждение, готовое вот-вот начаться. Влад не мог решить, что в данный момент заслуживает этого в большей степени. Виктор Каин поставил своё кресло внутри «подковы» и смотрел на коменданта примерно так же, как школьники смотрят на учителя во время урока, ожидая звонка. Его тощие узловатые пальцы сжимали пухлую картонную папку, придававшую ему дополнительное сходство с учеником. Сейчас положит домашнее задание перед носом преподавателя и убежит на перемену, дальше заниматься своими личными делами. На Виктора Александр старался смотреть как можно реже. Не из личной неприязни к нему, нет. Рядом с ним, возле подлокотника, стояла та, кого он ожидал увидеть здесь меньше всего, и с кем определённо стоило попытаться поговорить, когда всё это кончится. Клара изо всех сил старалась придать лицу беззаботное выражение и не знала, бедная, куда деть глаза от Катерины – та сверлила её неприятно пристальным взглядом, вцепившись в край столешницы так, что пальцы побелели. Последним к их компании присоединился доктор Данковский. Без лишних вопросов принял предложенный стул и уселся на нем гордый, как правитель на троне. Не похоже, что он был в восторге от идеи прийти сюда, но чувство долга не позволило ему остаться в стороне. Хорошо, если так и будет продолжаться. Если эпидемия распространится из Жильников достаточно далеко, то только оно и поможет удержать Даниила от того, чтобы запереться у себя дома с братом. Это были все, кому следовало присутствовать в Управе в этот час (в качестве дополнения – девочка, которой тут быть не должно). Сюда их привели письма, посыльные и мерный набатный колокол, возвестивший об официальном установлении чрезвычайного положения в Городе. Теперь же им предстояло решить и договориться, что они будут делать. Составить некий общий план военных действий. Сабуров заранее предвкушал, насколько это будет «весело». – Раз так, – собравшиеся упорно хранили угрюмое молчание, которое Александр, за неимением другого выхода, воспринял, как знак согласия, – начинаем наше собрание. На повестке дня: эпидемия некой неизвестной болезни. Возможно, той же самой, что убивала людей во время Первой Вспышки. – Не «возможно», а уже наверняка, – подал голос Данковский. – Симптомы полностью совпадают с описанием, оставленным Бурахом. – Значит, опасения подтвердились. Плохо, очень плохо… – комендант взял в руки лежащий перед ним лист, всё свободное пространство которого занимал длинный список с кучей пунктов, подпунктов и заметок на полях. – Я составил некоторый план действий, – он вежливо сделал вид, что не услышал того коллективного вздоха, прокатившегося по зале, – но прежде чем оглашать его перед всеми, хотел бы в первую очередь услышать ваши рекомендации. Как специалиста. Внимание присутствующих переключилось на Данковского (за исключением Младшего Влада, продолжавшего пустым взглядом смотреть в стену). Тот скосил глаза на Ольгимского-отца, потом на Виктора, хмыкнул и одёрнул рукав плаща. – Мои рекомендации таковы: поднять запасы медикаментов, наладить их распространение среди населения. Заражённый квартал оцепить, не позволять заболевшим покидать его и здоровым входить. Попробуем сдержать распространение заразы… Также необходимо создать карантинное пространство и больницу. Один я не справлюсь, мне нужны помощники. Судя по тому, что говорят о предыдущей вспышке, от них в первую очередь потребуется терпение и крепкие руки, а также готовность рисковать своей жизнью. Комендант слушал его и кивал, делая новые пометки в своём плане. Тяжёлый Влад негромко хмыкнул, и Даниил тут же повернулся к нему. – Недавно закрыли Термитник. Обязательно нужно выяснить, есть ли внутри зараза. Там внутри больше пяти тысячи человек, будет очень неприятно, если они умрут от Песчанки… – … А если этой вашей заразы там нет, то он станет изолятором для этих пяти тысяч, – прогудел в ответ Ольгимский, грозно насупившись, – зато вы со своими проверками рискуете её туда занести. Позвольте мне самому решать вопросы в моей вотчине. – Коли вы так быстро стали специалистом в области изоляторов, на вас и возложим обязанности по устройству такового для всех остальных жителей города, – заметил со своего места Сабуров, сделав на листе широкий росчерк. – А заодно с ним больницы и карантина. Полагаю, у вас хватит денег, чтобы снабдить их всем необходимым… и заодно решить вопрос с провиантом. Последний товарный поезд был две недели назад. – Да, вопрос с едой тоже… И с водой. Состояние городского водопровода будем проверять регулярно. Заодно выясним, может ли зараза распространяться через воду, – Данковский сложил ладони вместе. – Этим может заняться ваш сын, боос Влад. Помнится, ему вы теперь поручили следить за доставкой воды с родников? Хотя вопрос был к Старшему, смотрел Данковский в упор на Младшего. Тот далеко не сразу заметил, что теперь обращаются к нему. Только когда к взгляду доктора присоединился грозный намекающий кашель его отца, Влад встрепенулся и повернулся сперва к нему, а потом к Даниилу. – А… Да-да, конечно, – нервно проговорил он, пытаясь сообразить, о чем идёт речь. – Я сделаю всё, что от меня потребуется. – Хорошо, мы с вами подробнее обсудим этот вопрос позже, – поняв, что сейчас Ольгимский витает в облаках и толковых ответов он от него не дождётся, доктор со вздохом развернулся обратно к коменданту. – Ещё одно. Мне, как врачу, должен быть предоставлен свободный доступ в заражённые районы и дома. Чтобы я смог осматривать заболевших, брать образцы и делать выводы. – В таком случае, он требуется не только вам, – Виктор, казалось, впервые за всё время обратил внимание на происходящее. – Эта девочка – наша посланница. И должна ходить по городу свободно. Предупредите своих патрульных, чтобы не трогали её. Ногти Катерины впились в столешницу. Александр опасливо покосился на жену и успокаивающе коснулся ее ладони. Спина Сабуровой, и без того сгорбленная, теперь выгнулась, словно она готова была прямо с места кинуться на Каина и располосовать ему лицо. Но вместо этого она лишь прошипела чуть слышно «посланница, значит?» и затихла. – Со своей стороны мы предлагаем людей, которых можно разделить на две группы, – он говорил, обращаясь к Данковскому, сочтя его, похож, более важной фигурой, чем коменданта. – Часть из них отправить помогать собирать таблетки и заодно выяснять, какие из этих средств ещё действенны. Вторую часть присоединить к патрулям Сабурова. – Хотите успеть везде? Ваше право, – Даниил согласно кивнул, и Александру оставалось лишь сделать на листе очередной один росчерк. – Только пусть работают в полную силу, а не в половину. – Пока вы подняли эту тему, мне тоже не забудьте предоставить проход. О присутствии на собрании Артемия все успели позабыть. Да и не похоже, чтобы его изначально воспринимал всерьёз кто-то, кроме четы Сабуровых и Волка, который при виде озадаченных лиц собравшихся мрачно нахмурился. Сшивающий единственный из всех сохранял беззаботный вид. Он успел как следует рассмотреть присутствующих и молодого менху в частности. В своей сумке он прятал дневник Исидора, чтобы передать его ему после завершения этих разговоров, и теперь окончательно убедился, что Змей вполне удачный кандидат для наследования такой ценности. Данковский прищурился на него, что-то припоминая, и щёлкнул пальцами. – Вспомнил… Вы тот яргачин, которого на улице ловили. Что же вы делать собираетесь, разве вы врач? – В некотором роде, – Артемий вежливо улыбнулся. От этой улыбки Даниилу почему-то очень захотелось скорчить в ответ недовольную рожу. – Вам я мешать не буду, вы менху, идти вам поперёк дороги – мне же хуже. Так, посмотреть тут, заглянуть там… Мелочи. Если заболею, то сам с этим разберусь, не беспокойтесь. – И всё-таки я настаиваю, чтобы вы мне раскрыли свои намеренья во всех подробностях. Если пустим одного, остальные зададутся вопросом, почему им нельзя, а мы хотим избежать беспорядков. – Этот человек работает под мою ответственность, – осадил Данковского Сабуров. – Снарядим его, как одного из патрульных, и дело с концом. – Почему вы готовы сделать исключение именно для него? – У него есть некоторые… медицинские навыки. Если захотите, мы обсудим этот вопрос отдельно, когда закончим обсуждать общие меры. Кто ещё хочет высказаться? – Я. Это был тихий, ужасно тихий женский голос. И даже сидевший рядом с Катериной Александр не сразу понял, что говорила она. Её пылающий взгляд по-прежнему был устремлён на Клару. – Я хочу сказать, что нам всем стоит понимать масштаб проблемы, с которой столкнулся Город. Рано или поздно нам придётся сложить оружие и ждать конца. Я видела то письмо, – она повернулась к мужу, который неожиданно сконфуженно уткнулся в свой план. – Власти каким-то образом узнали о происходящем. Сюда направят правительственного посланца. Если проблемы не решите вы, её решит он. Своими методами. Первая часть речи Хозяйки не произвела особого впечатления. Но упоминание Инквизитора заставило людей содрогнуться. Только Артемий переводил озадаченный взгляд с одного лица на другое, словно не понимал, о чем идёт речь. – Почему вы сразу не сказали, что в дело вмешается Инквизитор? – ледяным тоном спросил Данковский, крепко сцепив пальцы в замок. – Не хотел давать лишнего повода для беспокойства, пока мы не разберёмся с первичными мерами, – неохотно буркнул ему Сабуров. – Давайте вы ими уже займётесь, – рычащий бас Волка перекрыл все начавшиеся попытки возмущения. – Чтобы у нас и не было проблем с Инквизитором. Обязанности вы вроде разделили, на распределение патрулей и добычу лекарств весь оставшийся вечер уйдёт… Вы мне мою наглость простите, господа, но всё насущное вы обговорили. Тонкости потом обсудите, сейчас ждём ваших распоряжений, – он слегка неуклюже щёлкнул каблуками тяжёлых сапог (сшитых на заказ, ни одна обувная фабрика в Столице не делала обуви такого размера в промышленных масштабах).

***

Когда Данковский уже собирался уходить из Управы, его остановил Артемий. Отвёл в укромный уголок и, стерев с лица неуместную улыбку и придав ему самое серьёзное выражение, достал из-за пазухи потрёпанную тетрадь. – Это вам пригодится, ойнон, – сказал он полушёпотом, протягивая её Гаруспику. Тот посмотрел на него с большим сомнением. – Каким образом пригодится? – спросил Змей так же тихо. – Это записи Исидора Бураха о Первой Вспышке. Берите, ну, – Сшивающий буквально ткнул корешком в ладонь Даниила, вынуждая взять. – Только не спрашивайте, откуда. Я вам не враг. И вы мне не будьте, пожалуйста. – Спасибо, наверное, – тон мясника Данковскому не слишком понравился, однако журить его он не стал. – И, если вам вдруг понадобится помощь, можете на меня рассчитывать. – Я это учту. Теперь мне надо идти, дела, сами понимаете, – аккуратно обогнув Артемия, он направился к двери, размышляя о том, чем таким этот подозрительный тип может ему помочь. Если только трупы из больнички носить, с его-то ручищами… Клара вылетела на улицу первой, пока отец был занят разговором с Волком, а мать отвлеклась, чтобы сказать что-то Виктору. Как-то пересекаться с обоими своими родителями у неё не было ни малейшего желания, она слишком хорошо представляла, куда зайдёт этот разговор. Она даже не заметила на детскую фигурку, прислонившуюся к одному из столбиков крыльца, проносясь мимо. Чумка проводила сестру насмешливым взглядом, отметив про себя, что внимательности у неё не прибавилось ни на грамм. Сейчас Клару волновало слишком много проблем, требовавших незамедлительного решения. И один вопрос, оставленный на ночное обдумывание: как это до них дошло письмо из Столицы, если поезда не ходят?