Загадай желание

      Первое, что увидела Гермиона, открыв глаза — это высокий потолок молочного цвета и слегка закруглённые своды. Она точно понимала, что находится уже не в Мэноре, но сознание пока отказывалось выдавать полную картинку. В памяти понемногу начали всплывать события, и некоторые из них девушка предпочла бы забыть. Пожиратели, безумный взгляд Беллатрисы и убийство профессора Бербидж. Это заставило Гриффиндорку резко сесть на кровати.       — Мисс Грейнджер, нельзя так торопиться. — тут же послышался заботливый голос мадам Помфри, но была в её тоне и нотка упрёка. — Вы потеряли слишком много крови.       — Потеряла крови? — нахмурилась Гермиона.       — Да. Рана на ноге. — напомнила женщина. — Мистер Малфой выглядел достаточно взволнованным, когда принёс Вас вчера.       Теперь Грейнджер запуталась ещё сильнее. Малфой? Принёс её? Кареглазая зажмурилась, потерев переносицу в попытке сосредоточиться, и наконец-то вспомнила то, что было после убийства Чарити. Слизеринец спас её, утащив в подземелье, и показал свою метку. Девушка прикрыла рот ладонью. Неужели это действительно случилось?       — Кстати, он ещё заглядывал час назад и оставил это. — мадам Помфри указала на тумбочку у кровати, на которой лежала палочка Гермионы.       Из-за этого всё ещё больше смешалось в голове у бедной девушки. «Откуда у Малфоя моя палочка? Я же выронила её тогда в лесу.» — никак не могла понять Гриффиндорка. Она решила, что спросит потом об этом у парня, если он вообще станет с ней говорить. Наверное, мадам Помфри увидела очень озадаченное лицо Гриффиндорки и попыталась её хоть немного успокоить:       — Шрама не останется. — женщина указала на ногу девушки. — Моё зелье творит чудеса, дорогая.       Она добродушно улыбалась, и Гермионе не оставалось ничего, как ответить тем же. Сейчас в голове у шатенки было много вопросов, и ни одного ответа, но находясь в больничном крыле это не изменится. Разве что Малфой лично соизволит прийти сюда и расскажет всё как при эффекте от зелья правды.       И дверь лазарета действительно открылась, вот только вместо Слизеринца вошёл директор Дамблдор. Что ж, это тоже не так уж и плохо, так как Грейнджер всё равно собиралась с ним поговорить. Она пока не знала, станет ли рассказывать о том, что случилось в Мэноре. Это ужасно и правильно было бы сказать всё Дамблдору, но что-то её останавливало. Всё же Гермиона понимала, что это может навредить как Драко, так и его семье. А от чего-то волшебница вовсе не хотела добавлять парню проблем. Мерлин, а ведь она с первого курса считала его своим заклятым врагом. А теперь казалось, что мир перевернулся с ног на голову.       — Доброе утро, мадам Помфри. — кивнул директор. — Могу я поговорить с Вашей пациенткой?       — Доброе, профессор Дамблдор. Конечно, я скоро и вовсе могу её отпустить. — улыбнулась женщина и тактично вышла из помещения.       Альбус подошёл к кровати и опустился на стул, стоящий рядом. Он по-доброму слегка улыбнулся девушке, протягивая коробочку с лимонными дольками. Гермиона лишь покачала головой, так как есть, даже конфеты, сейчас вовсе не хотелось. Будь тут Рон, точно её не понял бы.       — Я знаю, что это сложно, но нам стоит поговорить о том, что ты видела в Мэноре, Гермиона. — наставническим тоном начал говорить профессор. И если он переходит на «ты», то жди разговора по душам.       — Но… Откуда Вы знаете о том, что я видела? — удивилась девушка, интуитивно выпрямляя спину. Она сомневалась, что Драко решил сам всё рассказать директору.       — Профессор Снейп рассказал мне всё. — ответил директор, повергая Грейнджер в ещё больший шок. — Я вижу твоё замешательство, но поверь, он на нашей стороне. И именно профессор вывел вас с Драко из Мэнора и доставил в Хогвартс.       — Простите, я это очень смутно помню. — Гриффиндорка почувствовала себя слегка виноватой. Зато она вспомнила, что тогда в подземелье действительно был Снейп. Но откуда он знал, что Гермиона видела? Малфой рассказал?       — Драко говорил тебе что-то, что может помочь нам? — спросил Альбус, надеясь, что этого она не забыла.       Его вопрос поставил Гермиона в тупик. Да, директор и так знает, что Малфой пожиратель. Но она всё ещё не понимала, стоит ли рассказывать о том, что он показал ей свою метку. Или о том, что Нарцисса тоже ей помогала. Ещё и слова Слизеринца, что его мать не разделяет взглядов отца. Стоит ли рассказывать это без его разрешения? Волшебница удивлялась тому, что теперь её это волнует. И где-то глубоко в подсознании она знала причину таких изменений, но пока не хотела её признавать.       — Нет. — как можно более спокойно ответила Гермиона. — Он спас меня и всё. А так, Малфой как Малфой.       Почему-то Дамблдору показалось, что девочка чего-то недоговаривает. А если ему кажется, то так оно и есть. Но давить на ученицу он не стал. Ведь даже директор знает, что если Грейнджер что-то делает, то это не просто так.       — Профессор Дамблдор… — нерешительно начала Гриффиндорка. — А профессор Снейп не рассказал Малфою о том, о чём Вы меня попросили?       — Присматривать за ним? — уточнил Альбус. — Нет, не рассказал. Но, я вижу, что это хочешь сделать ты.       — А я могу? — как-то встревоженно посмотрела на него кареглазая.       — Не скажу, что это сделает его более дружелюбным, или чем-то нам поможет… Но и запрещать тебе не стану.– ответив, маг поднялся и вышел из лазарета, оставляя Гермиону наедине с её мыслями.       Конечно же, она понимала, что Драко взбесится. И случится чудо, если он при этом не выпустит в неё непростительное. Да, друзьями они не стали, но всё же блондин открылся пред ней. Рассказал то, что, скорее всего, знают не всё. Гермиона не в курсе, насколько осведомлены его друзья, но что-то ей подсказывало, что Малфой старается поменьше распространяться.              Понедельник был тяжёлым днём для всех учеников Хогвартса, но особо несчастными сейчас выглядели Гарри и Рон за завтраком в Большом зале. Уизли промахнулся мимо стакана и рассыпал сахар, пытаясь подсластить чай, а Поттер так и вовсе почти спал, не притронувшись к еде.       Всю ночь эти двое, в компании ещё и Сириуса пытались понять, что делать с Малфоем. Одно радовало — «нападение» на Гермиону раскрыли и ей можно возвращаться в школу. Но это была лишь минус одна проблема из целого моря. К тому же, Гарри всё пытался расшифровать пометки и записи в одном из своих учебников. Особенно его внимание привлекло заклинание, которого никто из его друзей раньше не встречал. Даже Гермиона! Он пока понятия не имел, как именно работает это новое «Сектумсемпра», но догадывался, что оно может быть опасным.       — Почему мы вчера просто не пошли спать? Всё равно не придумали ничего толкового. — сетовал рыжеволосый, пытаясь не промахнуться тостом с клубничным джемом мимо рта.       — Лучше так, чем сидеть и бездействовать. — сонно возразил ему брюнет, когда его очки чуть не слетели на стол.       — Не хочу тебя расстраивать, но мы и так сидели. — справедливо подметил Рональд.       Но вот вся сонливость ребят прошла, когда в Большом зале появился Драко, спокойно направляющийся к столу Слизерина. Парень хоть и выглядел не таким разбитым, как Уизли и Поттер, но и под его глазами появились синяки, как следствие отсутствия нормального сна.       — Джинни, а Гермиона уже вернулась? — спросил Гарри, как только девушка успела сесть за стол.       Бедная младшая Уизли оторопела от шока. Она последнее время всегда так реагирует на Поттера, но он этого то ли не замечает, то ли не понимает. Рон даже ненадолго перестал жевать, переводя взгляд с друга на сестру.       — Нет… — замялась Джинни. — Но профессор Макгонагалл принесла её сумку. Мне тоже показалось, что это странно…       — Малфой! — тут же сказал Рон, подрываясь со своего места направляясь к столу Слизерина.       Драко закатил глаза и со вздохом поднялся, развернувшись к рыжеволосому. Он посмотрел на него с таким презрением, что не будь это твердолобый Рон, можно было бы умереть от одного взгляда. Гарри же поспешил за другом, чтобы тот не натворил дел и не взболтнул чего лишнего.       — Ну? Так и будешь смотреть на меня, безуспешно пытаясь сделать угрожающий вид? — вскинул одну бровь Драко. — Я бы поддался тебе и притворился, что испугался, но ты для этого слишком… Уизли.       В голосе блондина было столько высокомерия и пренебрежения, что даже его отец позавидовал бы. И не понятно, что умудрился сделать Рон, но с каждым годом Малфой ненавидел его всё больше. А сейчас, кажется, достиг своего пика. Может виной всему то, как рыжеволосый смотрит на Грейнджер? Драко до ужаса раздражает его щенячий взгляд. А то, как он иногда с ней разговаривает? Ну, чисто ревнивый идиот. Хотя они же даже не встречаются. «Ты и сам от него в этом далеко не ушёл.» — упрекнул сам себя сероглазый прежде, чем понял, что пришло ему в голову. «Нет! Я не ревную эту мерзкую Гряз… Гря… Да, что б тебя дементор поцеловал! Гриффиндорку. Вот. Я не ревную мерзкую Гриффиндорку!» — в тайне ото всех Драко снова вёл внутреннюю борьбу. Кажется, что это уже входило в привычку.       — Где Гермиона? — достаточно громко спросил Уизли, в то время как стоящий чуть дальше от него Гарри, наблюдал за реакцией Малфоя.       — А я должен это знать? — небрежно хмыкнул блондин, поправляя свою платиновую чёлку.       — Малфой! — Рональд уже закипал и перешёл на крик, чем привлёк внимание как Слизеринцев, так и Гриффиндорцев. — Не прикидывайся идиотом.       — О, я же не ты. Прости. Ты не прикидываешься. — фыркнул Драко и уже собирался сесть на место, но Уизли схватил его за плечо, снова разворачивая к себе. — Ещё раз тронешь меня своими грязными руками, и клянусь Салазаром, ты станешь первым огородным пугалом из семейства Уизли, в прямом смысле слова.       — Малфой, она была с тобой в Мэноре. Ты вернулся. Гермионы в комнате нет. Отвечай. — решил вмешаться Поттер, пока эти двое снова не устроили драку.       Да, Гарри говорил куда тише своего друга, но его всё же услышало достаточно людей. И если Блейз вообще не удивился, так как был уже в курсе, то Паркинсон округлила глаза до невообразимых размеров. Она начинала закипать как чугунный самовар в Норе, которым так гордился отец Рона. Слизеринка просто не могла понять, какого Мерлина эта Грязнокровка делала с Драко в Мэноре.       — Она у Помфри. — рассерженно ответил блондин. — И пока вы оба не начали орать как петухи — я не виноват. Ваша любимая заучка просто не смотрит под ноги, когда ходит.       — Да я тебе… — Рон уже кинулся на сероглазого с кулаками, но Гарри его вовремя оттащил.       — Успокойся. Так мы Гермионе не поможем. Пошли.       Поттер хотел как можно быстрее добраться до больничного крыла и лично убедиться, что с подругой всё хорошо. Он не особо верил, что Малфой не виноват, но сейчас силой они ничего не решат. Им нужна Гермиона и ответы. Ну, а Уизли не оставалось ничего, кроме как пойти за Гарри, продолжая тихо проклинать Малфоя по дороге.       — Так значит, ты был с Грязнокровкой? — хмыкнула Пэнси, стоило Драко сесть на своё место.       — Хоть ты не начинай. — огрызнулся блондин, со злостью швырнув на стол свою вилку. — Нашла, кого слушать. И вообще, это не твоего ума дело, Паркинсон. Когда я решу узнать твоё мнение — обязательно спрошу, а до этого закрой рот и не дёргай меня со своими истериками.       Все хорошо знали, что когда Драко злой, его лучше просто не трогать. Но ревность и обида Паркинсон явно напрочь убивали в ней чувство страха и инстинкт самосохранения.       — Ах, так? — девушка посмотрела на него со злостью, но всё же глаза наполнялись слезами. — Тогда может мне ещё следует поблагодарить тебя, что ты вчера вечером не назвал меня Гермионой, пока я сосала твой…       Пэнси не стала договаривать, а просто резко поднялась и выбежала из большого зала. Малфою было плевать на её чувства. Но не на то, что она действует ему на нервы. Вчера ему необходимо было расслабиться и хоть попытаться выкинуть из головы проклятую Грейнджер. А вот концерты за завтраком — это точно не то, что ему сейчас нужно. Малфой закрыл глаза и сжал переносицу двумя пальцами, стараясь подавить в себе желание начать убивать. Зато всё это явно забавляло Блейза. Забини продолжал поедать своё желе, наблюдая за страданиями друга.              Гарри и Рон быстрым шагом направлялись в Больничное крыло и, какого же было их удивление, когда на полпути туда они встретили Гермиону. Девушка остановилась и озадаченно посмотрела на друзей, хоть и не удивилась. Она предполагала, что парни понесутся к Помфри, как только узнают, что она там. И пока Грейнджер рассматривала друзей, они одновременно уставились на окровавленную штанину её джинсов.       — Что это Хорёк с тобой сделал? — Рон начал снова злиться, хотя ещё не до конца успокоился после стычки с Малфоем в столовой.       — И вам привет. — прищурившись вздохнула девушка. Не успела она продолжить, как Поттер и Уизли тут же обняли её, и возмущение как рукой сняло. — Ничего он не делал. Серьёзно. Я не смотрела под ноги и поранилась. Но уже всё хорошо.       — Мы переживали за тебя. — сказал Гарри, наконец-то выпустив подругу из объятий.       — Очень. — кивнул Рон, подтверждая слова брюнета.       — А я переживала, что вы куда-то влипните тут сами. — тихо рассмеялась Грейнджер, но увидев слегка виноватые лица друзей, вмиг стала серьёзнее. — Годрика ради, что вы натворили?       — Нуу… Не то чтобы мы прям натворили… — невнятно пробубнил Рональд.       — А разве директор Дамблдор не сказал тебе, почему разрешил вернуться в Хогвартс? –удивился Поттер.       Гермиона решила, что им не следует знать о причинах её возвращения. Да, она доверяла своим друзьям во всём, но точно не в том, что касается Малфоя. В этом плане они слишком предвзяты. Она и сама такой была ещё совсем недавно.       — Нет, наверное, забыл. — ответила девушка и она почти не соврала. Дамблдор же действительно про это ничего не сказал. — А нападавшего нашли?       — Это был не совсем нападавший. — помотал головой Гарри и, осмотревшись, утянул подругу за руку к колонам. — Это был Сириус.       — Что?! — округлила глаза девушка.       — Тише. — шикнул брюнет. — Это секрет. Он жив и просто хотел поговорить с тобой, так как со мной связываться было опасно.       — А зачем те угрозы? — никак не могла понять Гриффиндорка, но потом всё же сама нашла ответ. — Чтобы я не привела тебя с собой. О, Мерлин… С ним всё хорошо?       — Да, да. Не переживай. — кивнул Гарри. — Профессор Дамблдор спрятал его на время сегодня утром. Даже мы не знаем куда.       — Ох, хорошо. Вы оба расскажете мне потом всё подробнее. Но у меня осталось всего пятнадцать минут, чтобы переодеться и взять свои учебники. — Гермиона строго посмотрела на ребят, но потом быстро обняла их по очереди и поспешила к лестнице.       — Почему ты не сказал ей про Малфоя? — спросил Рон, как только подруга отошла на достаточное расстояние.       Конечно же, Гарри хотел рассказать всё Гермионе. Но он видел, что она явно настроена против Слизеринца уже не так враждебно как они, и не поверит просто словам. А ребятам пока нечего было предъявить, как доказательства. И знали бы они, что Грейнджер уже хорошо осведомлена о той части жизни Драко, о которой они так усердно пытаются разузнать.       — Это же Гермиона. Она так просто нам не поверит. — задумчиво хмыкнул парень и посмотрел на своего рыжеволосого друга. — Нужно найти хоть какие-то доказательства.              Гермиона иногда ненавидела себя за то, что слишком много думает, но просто не могла остановиться. Сейчас у неё в голове гуляло целое торнадо из мыслей, но нужно было собираться на урок Защиты от Тёмных сил. А вспоминая о том, что их ведёт профессор Снейп и этот урок у них совместно со Слизерином… Девушка готова была выть от отчаяния.       Она не могла разобраться, как и когда лучше всё рассказать Малфою. И стоит ли это делать вообще. Снейп резко оказался «на их стороне», но этого нельзя никому рассказывать. Гарри и Рон явно чего-то недоговаривают и Сириус жив. А бонусом ко всему ещё и непонятные чувства, с которыми она сейчас не хотела разбираться.       На то, чтобы переодеться в школьную форму ушло не так уж и много времени, хоть она понятия не имела откуда тут взялась её сумка. Но это сейчас было не так важно. Гермиона захватила учебники и палочку, поспешив на урок. Палочка… Шатенку мучал ещё и вопрос, откуда у Драко её палочка и почему он отдал её только сейчас? «Когда же у меня будет больше ответов, чем вопросов?»       Почти у самого кабинета девушка застыла. У двери стоял Драко Малфой. Да, она этого не узнает… А он никогда не признается, но парень ждал именно Гермиону. Он ненавидел себя за то, что не мог перестать думать о том, всё ли с ней нормально.       — Не насмотрелась на меня за два дня? — с надменной ухмылкой спросил Малфой, выводя Грейнджер из ступора.       — А если я скажу, что насмотрелась — ты пообещаешь исчезнуть навсегда? — хмыкнула Гермиона, подходя ближе. — Откуда у тебя моя палочка?       — У меня? — изогнул одну бровь Слизеринец. — Она в твоих руках, мисс я самая умная ученица Хогвартса.       — Ты прекрасно понимаешь, что я не это имела ввиду. — нетерпеливо цокнула языком кареглазая. — Где ты её нашёл?       — Там, где ты её уронила и не соизволила забрать. В лесу. — так же несдержанно ответил Драко. Он не любил, когда ему задавали слишком много вопросов. Но проблема в том, что Грейнджер делала это постоянно.       — Так почему отдал только сейчас? — она гордо смотрела прямо на него, не теряя зрительного контакта.       — Мерлин, забыл. Мне больше делать нечего, как думать о твоей чёртовой палочке. — он говорил спокойным и ровным голосом, но казалось, что в серых глазах блондина бушует целый океан эмоций.       — Спасибо. — неожиданно сказала Гермиона, на этот раз отведя взгляд и сделав шаг к двери. — И за палочку, и за то что спас меня тогда. В Мэноре.       Драко не успел ничего ответить, хоть он уже и собирался съязвить, но Грейнджер слишком быстро скрылась за дверью. А на его лице появилась еле заметная улыбка.Пусть и всего на пару секунд, но появилась. Парень думал, что этого никто не видит, но ошибался. Пэнси, которая как раз опаздывала на урок, наблюдала за всем. Она была зла на Грейнджер, да и на самого Малфоя, ещё с завтрака, а сейчас это только усилилось.              Первый учебный день новой недели пролетел очень быстро. Становилось ещё больше заданий, и нужно было успеть всё. Гермиона весь вечер просидела в библиотеке с Джинни. Они даже ужин пропустили. Зато Грейнджер всё же выбила из подруги признание о том, что той нравится Гарри. Но она явно не собиралась пока ему говорить, а Поттер слишком слеп, чтобы рассмотреть чувства девушки. Но не в принципах Гермионы было лезть в чужие отношения. Она вон в себе то разобраться не может. Ну, или просто боится.       Гарри продолжал разбираться со своим учебником и утихомиривать порывы Рона пойти и начистить аристократическое лицо Малфоя. Они так и не придумали, как раздобыть доказательства, но решили наблюдать за Слизеринцем.       Вторник начался так же, как и понедельник. Поттер и Уизли практически спали за завтраком, а Гермиона снова отсутствовала. Вот только на это раз девушка заканчивала задание по Трансфигурации, которое им задали на пятницу. Да, да, это можно было сделать позже, но, Мерлина ради, это же Грейнджер. Она не могла спокойно жить, пока не закончит то, что начала. Да и учёба здорово отвлекала от миллиона лишних мыслей хоть девушка и понимала, что с ними тоже придётся разобраться.       Зато вторая половина дня была куда веселее. По крайней мере, для Рона и Гарри. Тренировка по Квиддичу — святое дело. К тому же, близилась первая игра, и к ней нужно было подготовиться. Расстраивало только то, что Гриффиндор играет с Когтевраном. А то Уизли так хотел победить Слизерин, что это грозило стать смыслом его жизни на ближайшее время. Но, по правде говоря, победить он хотел Малфоя.       — Мне нужно нарабатывать скорость. Всё время кажется, что этого недостаточно. — сетовал Гарри, когда вся команда возвращалась в раздевалку после тренировки.       Услышав голос Поттера, Малфой скривился. Только его в комплекте с недалёким рыжеволосым нищебродом ему не хватало. Утром у Драко жгла метка, а после он получил очередное задание. И теперь это точно была не проверка. Ему сказали найти в Выручай-комнате исчезательный шкаф и отремонтировать его, так как тот сломан. Малфой не дурак, и он знал, что этот шкаф может работать как проводник с другим таким же шкафом. И это отличная возможность для Пожирателей на время попасть в Хогвартс без каких-либо проблем. Это всё изрядно подпортило парню настроение, ещё и Снейп был занят, чтобы с ним посоветоваться. И если этим двум идиотам сейчас взбредёт в голову его затронуть, то он без раздумий запустит в них Непростительное.       Но, согласно их с Гарри плану "Спокойно наблюдать за Слизеринцем", даже Рональд пока не планировал его трогать. Ну, собственно до тех пор, пока не увидел, что на левом предплечье Малфоя повязка. Драко как раз переодевался из рубашки в форменную кофту для игры, и умудрился её засветить. Уизли быстро кивнул Поттеру, как бы намекая обратить на это внимание, а уже Гарри тут же сложил два и два в голове. На этом месте у Пожирателей смерти метка.       — Это не может быть простым совпадением. — тихо сказал брюнет, на что друг кивнул.       И к их огромному счастью, эту же повязку заметил однокурсник Драко — Теодор Нотт. Парень, в отличии от Гриффиндорцев, вполне нормально ладил с Малфоем, так что просто спросил:       — Эй, Драко. — окликнул парень. — Что с рукой?       — Поранил на выходных. — слегка раздражённо ответил блондин. Ну, не орать же ему, что так он прячет проклятую метку.       Забини посмотрел на друга и нахмурился. Так как он замечал эту повязку на каждой тренировке, начиная с этого учебного года. Но он не стал это озвучивать, решая потом спросить у Малфоя лично. Семья Блейза тоже была близка к Пожирателям, хоть и старалась держать нейтралитет насколько это было возможно. Так что, парень начал догадываться, что Драко не всё ему рассказал о своих летних каникулах.       — Но играть сможешь? — спросил Нотт.       — Да. — коротко ответил Малфой, беря в руки свою метлу и направляясь к выходу. Ему сейчас не хотелось ни с кем говорить. Почти ни с кем… Но от осознания того, что он сейчас был бы не против обсудить всё с Грейнджер, Драко хотел ударить себя своим же «Нимбусом».              Голова Гарри уже рисковала лопнуть от того, что он так много думал. Парень привык, что все ребусы с ним разгадывает Гермиона. И стоило ему это вспомнить, как девушка опустилась рядом с ним на лавку в Большом зале. Поттер только сейчас опомнился, что они на ужине.       — Не поверите, у меня всё же… — восторженно и гордо начала девушка.       — Получилось сварить новое зелье. — в один голос перебили её Рон и Гарри, заканчивая предложение за подругу, но определённо более вяло.       — Откуда вы знаете? — изогнула бровь Грейнджер, наливая себе чай в стакан.       Мимо них проходили Пэнси и Дафна. Девушки что-то оживлённо обсуждали, когда Гринграсс споткнулась и практически упала между Гарри и Гермионой. Она никогда с ними не ругалась, да и вообще не трогала, как многие Слизеринцы, так что девушка вежливо извинилась. Поттер даже помог ей встать и поинтересовался всё ли ней хорошо. Во всей этой суматохе никто не заметил, что Паркинсон успела подлить что-то в чай Грейнджер. Никто, кроме Забини. И Пэнси просто повезло, что Драко не было на ужине, а Блейз не стал поднимать шум на весь зал.       — Эм, нам Джинни сказала, что ты зависла с заданием для Зельеварения. — наконец-то сказал брюнет, когда обе девушки отошли.       — Эти Шлиферинцы факие бесяфие. — пробубнил Уизли, набив рот мясным штруделем.       — Рональд, сначала прожуй, а потом говори. — девушка укоризненно посмотрела на друга, отпивая свой чай. Гарри же рассмеялся, а Рон пробубнил что-то о том, что Гермиона хуже его мамы.       Как только Пэнси села за стол своего факультета, сразу же ощутила на себе тяжёлый взгляд Забини с немым вопросом. Девушка мысленно чертыхнулась тому, что этот умник умудрился её раскусить. Отлично. Если всё дойдёт до Драко, то грядёт очередной взрыв по-Малфоевски.       — Не смотри на меня так. — фыркнула Паркинсон. — Это всего лишь Реповая настойка. Грязнокровка пострадает от галлюцинаций.       — Тебе повезло, что она не опасна. — покачал головой Блейз. — Но если Снейп узнает…       — Если ты будешь держать язык за зубами, он ничего не узнает. — огрызнулась девушка.       После ужина Гермиона собиралась ещё немного поработать над своим домашним заданием по Трансфигурации. Но направляясь в библиотеку, она услышала от двух девочек с Пуффендуя, что по школе поползли слухи о смерти профессора Бербидж. Конечно же, это было неизбежно.       — Её тело серьёзно просто оставили у ворот Хогвартса? — спросила одна из девушек?       От этого у Грейнджер зазвенело в ушах, а перед глазами снова стояла картина того, как Беллатриса заносит над Чарити свою палочку. Гриффиндорка почувствовала, что у неё начинает кружиться голова, а перед глазами словно всё мутнеет.       — Не знаю, но так мне передала Лаванда Браун. Она вроде слышала разговор Хагрида и Дамблдора. — ответила другая.       Гермионе стало нечем дышать. Так начинаются панические атаки? В прошлый раз она тоже была близка к этому состоянию, но её наглым образом выдернул из него Малфой. И если честно, она бы не отказалась, чтобы он сделал это снова. К, и без того, стрессовому состоянию добавился ещё и эффект от настойки. Волшебнице как-то резко стало слишком жарко.       — Мерлин, да что ж это? — пролепетала Грейнджер.       Не так далеко была Ванная старост, куда она и направилась, может быть станет лучше, если умыться. Иногда приходилось опираться на стену, пока девушка шла от того, что голова кружилась всё сильнее.       — Сосновая свежесть. — тихо произнесла пароль Гермиона и дверь её впустила.       Просторная комната, выполненная из белого мрамора, впечатляла своей красотой. В самом центре находился неглубокий бассейн, служивший в качестве ванной. Над ним красовался фонтан из сотни кранов, и каждый из них украшен самоцветами. Под потолком висела массивная люстра с множеством свечей, а на одном из витражных окон постоянно расчёсывала свои золотые волосы изображённая там русалка.       Двинувшись к умывальникам, Грейнджер резко остановилась и повернулась к ванной. Она поморгала несколько раз и силуэты людей стали чётче, хоть и словно окутаны туманом. Они были настолько близко друг к другу, что казалось, даже воздух не может протиснуться между телами. Лиловая пена прикрывала силуэты до пояса, но на них точно не было никакой одежды.       — Мерлин, простите! Я… — замявшись, лепетала девушка.       Волшебница ахнула, прикрыв рот рукой. Сознание играло с ней в злую шутку. В силуэтах, которые она увидела в ванной, шатенка узнала себя и Малфоя. Его платиновые волосы были мокрыми, а губы оставляли багровые отметины на нежной коже её же шеи.Девушка невольно коснулась своей шеи на этом же месте и безвольно открывала, и закрывала рот от шока, как рыбка, выброшенная на сушу.       Гермиона из ванной повернулась к ней и улыбнулась, словно знала, что за ними наблюдают, и совсем не переживала. Она провела кончиками пальцев по сильной руке Слизеринца, обвивающей её талию.       — Я же не сплю. Что… Что это? — говорила Гриффиндорка запинаясь. Она хотела развернуться и уйти, но ноги как будто приросли к полу.       Драко подхватил Гермиону под бёдра, заставляя обвить себя ногами, и в этот же момент комнату заполнил такой сладкий и до ужаса неприличный стон, слетающий с её губ. Девушка накрыла губы сероглазого своими, утягивая в страстный и вязкий поцелуй. Их тела двигались в одном темпе, а вода выплёскивалась на пол, но пару это явно не волновало. Стоны смешивались с тяжёлым дыханием и резкими хлопками, которые так смущали невольную наблюдательницу. Тут в руках Грейнджер что-то блеснуло. Это был нож. И одним прицельным сильным ударом она вогнала его Малфою в спину, куда-то под лопатки по самую рукоять. Вода в ванной начала окрашиваться в алый.       — Нет! — закричала Гермиона и посмотрела на свои руки, которые тоже были в крови.       Почва под ногами начала уходить, а шатенка проваливалась в темноту, пытаясь отрицать то, что только что увидела. Она с глухим звуком упала на мраморный пол, теряя сознание.              Гермионе казалось, словно её поместили в вакуум и сдавили голову. Было очень сложно открыть глаза. Но она постепенно начинала чувствовать, как покалывают кончики пальцев на руках, а также звуки становятся громче.       — Мисс Грейнджер? — голос профессора Снейпа окончательно вывел девушку из того непонятного состояния и она резко села. — Мерлин, осторожнее.       — Профессор Снейп? — переспросила Гриффиндорка, чувствуя лёгкое дежавю. Подумать только, но она уже второй раз в жизни безумно рада его видеть. — Что… Что произошло?       Только сейчас кареглазая поняла, что находится в его кабинете. Благо, что в этом помещении так темно, не то яркий свет заставил бы её глаза болеть с непривычки. Северус убрал какие-то пузырьки с зельями и с подозрением посмотрел на ученицу.       — Филч нашёл Вас в Ванной старост. — привычно холодно ответил мужчина. — А что Вы помните?       — Я шла по коридору, потом перед глазами всё поплыло и появлялся туман, было очень жарко… — Гермиона нахмурилась, стараясь всё вспомнить. — Я решила умыться. А в Ванной старост увидела…       Щёки девушки моментально вспыхнули, как только она вспомнила, что видела. Такого она точно не может рассказать профессору. Да вообще никому!       — Увидели? — подтолкнул к дальнейшему рассказу декан Слизерина.       — Не могу точно вспомнить. Какие-то люди, и я сама… как сон. — она старалась не врать, но и не уточнять.       — Что ж. Это действие Реповой настойки, как я и думал. У неё очень легко отличимый аромат. — поджал нижнюю губу Снейп. — Зачем вы её приняли?       — Но я ничего не принимала! — уставилась на него Грейнджер.       — Скорее Вы об этом не знали. Её легко добавить в еду или напитки.       — Она вызывает видения?       — Галлюцинации. — ответил профессор. — Кто-то видит свои желания, кто-то страхи, а кто-то всё сразу. Что было у Вас?       — Наверное, всё сразу. — нервно усмехнулась девушка, но тут же снова стала серьёзной. — Спасибо Вам.       — Можете идти. — Снейп взмахнул рукой в сторону двери и прошёл за свой стол. — И смотрите, что тянете в рот.       Кивнув, Гриффиндорка поднялась с небольшой софы и постаралась как можно быстрее выйти. Обстановка подземелья давила, а она и так ещё не отошла от действия чёртовой настойки. Как можно было умудриться принять её и ничего не заметить? Девушка невольно пошатнулась и упала бы, но её подхватили чьи-то сильные руки.       — Тебя штормит, Грейнджер. — усмехнулся высокий темнокожий парень.       — Забини? Ой… спасибо. — опомнилась шатенка, слегка одёргивая свою юбку и поправляя форменную блузку.       — Всё в порядке? — он осмотрел Гриффиндорку, так как знал, что Паркинсон ей подлила, и если честно, то слегка переживал. Блейз никогда плохо не относился к Гермионе, как и к другим маглорождённым.       — Да, да. Ещё раз, спасибо. — девушка выдавила некое подобие улыбки и поспешила уйти со «Слизеринской территории».              Драко нашёл этот чёртов исчезательный шкаф, и он действительно был сломан. Хотел ли Малфой его чинить? Нет. Станет ли он это делать? На этот вопрос у парня пока не было ответа. Но всё это начинало давить на него сильнее, чем он думал. Малфой понимал событиями, какого масштаба всё это может обернуться.       Сейчас ему нужно было просто выдохнуть, привести мысли в порядок и составить план действий. Ну, или хотя бы понять, что он собирается вообще со всем этим делать. Если честно, нервы парня были уже на пределе, и он готов был взорваться. Проходя мимо Туалета Плаксы Миртл, Малфой не особо задумываясь, зашёл в него, направляясь прямо к умывальникам. Сюда редко кто-то заходит, особенно в вечернее время.       Набрав в ладони побольше холодной воды, Драко плеснул её себе в лицо. Не сильно помогло, поэтому он повторил это снова. Волосы и рубашка слегка намокли, а галстук казался удавкой на шее. Слизеринец стянул его ко всем чертям и расстегнул пару верхних пуговиц. Дышать стало легче, но проблем это не решило.       Парень опирался руками о раковину, когда услышал шаги за своей спиной. И это был тот, кого он сейчас меньше всего хотел видеть. В зеркале Драко увидел Поттера и чуть не чертыхнулся. Салазар ему помоги не убить этого Шрамоголового прямо тут.       — Шалость удалась. — тихо сказал Гарри, закрывая карту и пряча её в карман.       «Серьёзно? Он меня ещё и специально искал?» — подумал Слизеринец, надменно ухмыльнувшись. Его всегда бесил этот деланный герой, борец за справедливость и добро. Как он только не бегает по Хогвартсу с транспарантом «Мир во всём мире»?       — Проваливай, Поттер. — с особым отвращением «выплюнул» блондин, поворачиваясь к Гриффиндорцу лицом.       — Нет, Малфой. Мне нужны ответы. –смело возразил ему Гарри.       — Не хочу тебя расстраивать, но это туалет, а не библиотека. — фыркнул Драко, с презрением смотря на парня.       Неожиданно из одной кабинки вылетело привидение Плаксы Миртл и остановилось между ребятами. Она осмотрела сначала одного, потом второго и захихикала. Этот смех пробирал до дрожи. И если Гарри отвлёкся на Миртл, то Малфой даже в лице не изменился.       — Мальчики ссорятся. — хлопнула в ладоши Миртл и взлетела к потолку. — Из-за девушки? Той… с кучеряшками. Гермионы?       — Что? Нет, она тут не при чём. — быстро ответил Поттер, даже слегка смутившись, что его заподозрили в влюблённости в лучшую подругу.       — Почему же? А может, ты и правда просто ревнуешь Грейнджер? — ухмыльнулся Драко, явно издеваясь над волшебником. — Не переживай, я не делал с ней ничего, чего она сама не хотела.       От этих слов Гарри вспыхнул, и руки так и зачесались пустить в Малфоя проклятие. Но сейчас нельзя отвлекаться от того, зачем он на самом деле сюда пришёл. Зато Драко явно хотел сбить парня с толку, переключив его внимание.       — Хватит, Малфой. Ты знаешь, что меня интересует не это. — не унимался Поттер. — А я знаю, что ты Пожиратель смерти. Я видел твою метку.       — Мою что, прости? — Слизеринец сделал абсолютно непонимающий вид, но всё же незаметно достал свою палочку.       — Метку! Ты её прячешь за повязкой! Просто признай это! — Гарри уже начал терять терпение и направил на сероглазого свою палочку.       — Хочешь сражаться? — рассмеялся Драко, словно находил это забавным. — Пусть так. Баубиллиус.       И тут же в сторону Гриффиндорца полетела тонкая жёлто-белая молния. Он отпрыгнул и спрятался за рядом кабинок, но успел выпустить в ответ «Вердимилиус» посылая в Малфоя зелёный поток энергии, который тот с лёгкостью отбил.       — Серьёзно? Ты будешь прятаться как последний трус? — громко спросил Слизеринец. — А как же ваша Гриффиндорская храбрость?       — Не переживай, на месте. Там же, где и твоя Слизеринская хитрость! — ответил парень, выходя из своего укрытия с палочкой наготове. — Экспульсо!        Заклинание взрыва ударило в кран, срывая его, так как Драко успел уклониться. Вода тут же полилась фонтаном, начиная затапливать пол. Это разозлило Малфоя, так как даже он не переходил на более серьёзные проклятия, а этот очкарик вздумал его подорвать.       — Круцио! — со злостью выпалил блондин и Поттер в последний момент успел открыть дверцу кабинки, в которую угодило непростительное.       Теперь он точно не сомневался в том, что Драко стал Пожирателем смерти, если уж разбрасывается такими заклинаниями словно «Люмосом». Малфой продолжал атаковать Гарри, и заклинание невидимо хлыста таки угодило в Гриффиндорца, полоснув его по правому плечу. Это стало действительно напоминать схватку двух заклятых врагов. Гарри разозлился от того, что сделал Слизеринец, и от осознания своей правоты, так что особо не задумываясь выпалил заклинание, точного действия которого не знал. То, которое нашёл в своём учебнике.       — Сектумсемпра! — крикнул Поттер, направив палочку на Драко, а тот не успел увернуться, удивившись новому заклинанию.       Оно попало Малфою прямо в грудную клетку и начало действовать быстрее, чем он успел это понять. На груди и торсе тут же появилось множество глубоких порезов, и алая кровь начала пропитывать белую рубашку. Драко упал на спину, оказавшись в луже воды из-за сорванного крана. И эта же вода начала быстро окрашиваться в красный. А Гарри стоял в полном шоке. Он не ожидал, что заклинание сработает так. Слизеринец чувствовал дикую боль, словно в агонии и был не в состоянии даже что-либо сказать, а мог лишь издавать некое подобие хрипов.       — Что тут происходит? — ужаснулась Гермиона, показавшись в дверном проёме.       Она как раз направлялась в башню Гриффиндора, когда услышала крики из Туалета Плаксы Миртл, и готова была поклясться, что это был голос Гарри. Собственно, она не ошиблась. Девушка нахмурилась, увидев спину друга и то, что он не двигается. А сделав пару шагов к нему ощутила, что её ноги вступили в воду. Почти весь пол был залит, и это заставило напрячься.       — Гарри, что… — начала Гермиона, но быстро замолчала, увидев на полу Малфоя.       Ужас сковал девушку. Она ещё не оправилась от той проклятой настойки, а тут такое. Но быстро выйдя из оцепенения, Гермиона подбежала к блондину, падая на колени рядом с ним. Было так много крови, и он казался ещё более бледным, чем обычно.       — Малфой! Малфой, ты меня слышишь? — она осторожно взяла его за руку, и тот совсем чуть-чуть повернул голову в её сторону.       Но ответить он ничего не мог, хоть и пытался. Парень буквально кричал от боли, которая раздирала всё его тело, но это было лишь в голове. Порезов становилось всё больше, и Драко понимал, что вот-вот отключится. Слизеринец никогда не боялся смерти, но уж точно не хотел чтобы она наступила так глупо, ещё и от руки Поттера.       Лицо Грейнджер. Вот, что держало его в сознании. Её испуганные глаза, из которых рисковали в любую секунду хлынуть слёзы. И даже сейчас он ненавидел себя за то, что ему лучше от её прикосновений. А девушка наконец-то осознала, что за чувства она так отчаянно прятала от самой себя и старалась засунуть в самый дальний угол.       — Что это за заклинание?! Мерлин, Гарри! Что ты натворил?! — девушка впервые кричала на друга с такой злостью.       Она уже сотню раз отчитывала их с Роном за глупости, которые они творили. Но это были скорее какие-то воспитательные лекции, даже когда Гермиона и повышала голос. Но сейчас… Сейчас он видел в её глазах настоящую злость и отчаяние, граничащее с ненавистью. Неужели Малфой ей настолько важен?       — Сектумсемпра. Я нашёл его в учебнике и не знал… — начал мямлить парень.       — Не знал, но использовал?! — она кричала на него продолжая сидеть на коленях в воде, окрашенной в кровь Малфоя. — Зови Снейпа!       — Просто я догадываюсь, что Малфой может быть Пожиратель смерти и… — продолжал Поттер.       — Гарри, ты меня слышал вообще?! Он может умереть из-за тебя! Зови сейчас же Снейпа! — девушка была близка к истерике.       Наверное, это и всё же наличие совести отрезвило Гриффиндорца. Он развернулся и быстро выбежал из Туалета Плаксы Миртл, направляясь за профессором Снейпом. А сама же Миртл продолжала наблюдать за всем, сидя на подоконнике.       — Как жаль, что такой красавчик умрёт. — почти пропело привидение.       — Он не умрёт! — огрызнулась Гермиона.       Волшебница провела по щеке Малфоя кончиками пальцев и очень осторожно положила его голову себе на колени, чтобы она не лежала в воде. Серые глаза медленно открылись и посмотрели на девушку. И на удивление, в них не было ни капли страха.       — Слышал? Ты не умрёшь сегодня. — тихо сказала Гермиона, придерживая его голову. — Просто подожди немного. Профессор Снейп тебе поможет. Всё будет хорошо, Драко.       Это слетело с её губ быстрее, чем Гриффиндорка успела понять. Но она не пожалела об этом. Сейчас это казалось самой правильной вещью на свете. Малфой уже очень плохо понимал что-либо от боли, но он слышал её голос. И слышал то, что Гермиона произнесла его имя. Слышал впервые в жизни, как она обратилась к нему не по фамилии.Потом он будет проклинать себя, но сейчас Драко это понравилось. Это словно забрало часть всей той боли, которая проникла в каждую клеточку его тела и сознания.