Загадай желание

      Как же долго тянется время, когда ждёшь чего-то. Гермионе казалось, словно каждая секунда длится вечность, пока вода, заполонившая выложенный плиткой пол, всё больше окрашивалась алым. Драко моргал медленнее и уже не издавал даже тихих хрипов. Но он продолжал чувствовать тёплую руку Грейнджер, так отчаянно вцепившуюся в его ладонь. А она продолжала что-то говорить, только Малфой не мог разобрать что. Это было словно какой-то фоновый звук, который ты не можешь уловить.       Наконец-то из коридора послышались торопливые, но тяжёлые шаги декана Слизерина. И уже через мгновение подол тяжёлой чёрной мантии рассекал воду. Профессор Снейп был с палочкой наготове и быстро оценил ситуацию. У двери неуверенно мялся Гарри, посматривая на подругу, которая и не думала поворачиваться к нему.       — Профессор, в него попали Сектумсемпра… — начала объяснять девушка, быстро вытерев последнюю слезу со щеки.       Подумать только, Гермиона Грейнджер плачет из-за Драко Малфоя. И отнюдь не потому, что он в очередной раз её обидел. Гриффиндорка переживала за Слизеринца.Понимание этого и своих чувств, в целом, нахлынули на девушку слишком резко и очень не вовремя.       — Я знаю, мисс Грейнджер. — раздражённо прервал её Северус. — Отойдите.       Волшебница и не подумала спорить, а тут же поднялась и отошла немного в сторону. Весь низ её одежды промок, но сейчас это волновало меньше всего. Гермиона нервно подёргивала край форменной блузы, наблюдая за действиями Снейпа.       — Вулнера санентур. — сказал декан, наклонившись к Драко. Гермиона закрыла себе рот рукой, чтобы не ойкнуть, когда увидела, как вся вытекшая кровь возвращается в тело Малфоя, очищая воду. — Вулнера санентур. Вулнера санентур. Вулнера санентур…       Профессор продолжал шёпотом произносить заклинание, усиливая его действие. Дело было не очень, мягко говоря, и это видели все. Даже Поттер, который всё же решил подойти поближе и стал рядом с Грейнджер.       — Гермиона, я… — тихо начал Гарри.       — Нет, Гарри. Я даже слушать тебя сейчас не хочу, если ты только не решил сказать, что тебе жаль. — перебила его шатенка, поджав нижнюю губу и даже не посмотрев на брюнета.       — Нет, не жаль. — твёрдо ответил Поттер, повергая кареглазую в шок. — Я практически уверен, что Малфой — Пожиратель смерти, и делал то, что считал нужным, пусть это и вышло из-под контроля.       Снейп всё слышал. И услышанное ему не понравилось. Поттер последний в Хогвартсе, кто должен узнать правду о Малфое. В вопросе того, что мальчишка может всё испортить, какие бы благие намерения у него не были, он полностью согласен с Дамблдором. Собственно, Гарри уже умудрился всё испортить.       — И это повод его убивать?! То, что ты практически уверен? — взорвалась девушка, удивляя этим не только Поттера, но и профессора Снейпа. — И чем же ты сам тогда лучше Пожирателей?       Гермиона ткнула друга пальцем в грудь, а на её глазах вновь начали появляться слёзы. То ли от обиды, то ли от бессилия, то ли от разочарования. Она действительно разочаровалась в Гарри. Грейнджер всегда верила ему и в его идею, поддерживала во всём и чуть ли не идеализировала. Парень был одним из самых добрых и честных людей, которых шатенка только встречала в жизни. И это в нём подкупало больше всего.       — Я просто не могу поверить, что ты такое сделал. — уже тише добавила Гермиона, разводя руками.       Он слышал разочарование в её голосе, и оно отдавалось мерзкой, разъедающей болью где-то в сердце. Гарри словно очнулся от длительного сна и посмотрел на всё трезво. Он. Чуть. Не. Убил. Человека. Это же шло в полнейший разрез со всеми его принципами. Это то, что он так хотел побороть. Жестокость и безрассудная вспыльчивость никогда не были присущи Поттеру. А что же теперь?       — Сегодня такой драматичный вечерочек. — между ребятами резко появилась Плакса Миртл. — Такие переживания.       — Заткнись, Миртл. — нервно дёрнулась Гермиона. Она обычно не была такой грубой и явно позже попросит прощения у привидения, но сейчас эмоции берут своё.       — Фу, как грубо. — нахмурилась Миртл, улетая снова на подоконник.       Гарри растерянно посмотрел на неестественно бледного Малфоя. Снейп продолжал всё твердить заклинание, медленно залечивая глубокие раны на теле Слизеринца. Он перевёл свой взгляд на Гермиону и понял, что сейчас просто на волоске от того, чтобы потерять одного из самых важных людей в своей жизни. Подруга была права. Сейчас он ничем не лучше Пожирателей смерти. И не так важно, кто Малфой, и кем он был все эти годы… Поттер просто не имел никакого права так поступать. Гарри не понимал насколько его подруге стал важен Слизеринец и почему, но видел что это так.              Прошло около часа с того момента, как Драко доставили в больничное крыло. Мадам Помфри пришла в полнейший ужас от того, что произошло с блондином. Она тут же обработала все его раны экстрактом бадьяна и они начали затягиваться буквально на глазах. Но Малфой всё ещё оставался без сознания.       Гермиона увязалась следом за Снейпом, так как должна была знать, что с Малфоем будет всё нормально. После её последней фразы, адресованной другу, Гарри больше не проронил ни слова. Как только профессор и Грейнджер направились к Помфри, Поттер вернулся в гостиную Гриффиндора. Ему многое нужно было обдумать и, скорее всего, на это он потратит всю ночь.       — Перестаньте маячить, мисс Грейнджер. — тяжело вздохнул Снейп, наблюдая, как девушка ходит из стороны в сторону возле кровати Малфоя, то и дело, поглядывая на него. — Это порядком раздражает.       Гермиона остановилась и посмотрела на декана Слизерина слегка извиняющимся взглядом. Он же лишь сложил губы в тонкую линию, ожидая хоть какого-то умозаключения от Помфри.       — Волнение юных влюблённых всегда так трогательны. — пробормотала женщина, заканчивая обрабатывать раны на руке Драко. Она вспомнила, как сам парень смотрел на Грейнджер, когда принёс её сюда пару дней назад. Гермиона как-то пропустила это мимо ушей, и слава Мерлину, не то уже бы начала протестовать, покраснев как помидор. — Но не стоит переживать. Все раны затянутся. Я не могу сказать про моральное состояние мистера Малфоя после заклинания, так как оно мне не известно.       — Это заклинание не действует на разум. — достаточно сухо ответил Снейп.       — Тем лучше. — добродушно улыбнулась Помфри, собирая все свои лекарские принадлежности. — Скорее всего, он проспит ещё несколько часов. Но я пару дней должна понаблюдать за его состоянием.       — Благодарю. — сказал Северус, кивая женщине, которая уже направилась к выходу.       На душе у девушки стало немного спокойнее. Но ужасная картина, которую она увидела в туалете Плаксы Миртл так и стояла перед глазами. Слышал ли её Драко? Будет ли он об этом помнить?       — Вы можете идти. — обратился к шатенке Снейп, заставляя её оторваться от рассматривания спящего Слизеринца.       — А можно… Можно я немного побуду тут? — Гермиона уже чувствовала, что профессор начнёт протестовать, а то и вообще снимет с Гриффиндора пару десятков баллов, но ничего не могла с собой поделать.       — Ладно. Но что б завтра были на занятиях с выполненным домашним заданием. — прищурился Северус, а затем развернулся и ушёл не прощаясь.       Такой его ответ удивил Гермиону. Да что там! Он удивил его же самого. Снейп позволил Гриффиндорке остаться лишь потому, что Малфою будет спокойнее, проснуться в лазарете и увидеть хоть кого-то, вместо пустоты. К тому же, судя по всему, они всё же смогли поладить. Хотя это поражало мага. Он готов был поставить сто галлеонов на то, что ребята убьют друг друга за пару дней.       Сама же Грейнджер не знала, что заставило профессора Снейпа разрешить ей остаться, но была благодарна ему за это. Девушка подтащила к кровати блондина стул и поставила его как можно ближе. Она даже потянулась взять его за руку, но тут же отдёрнула её. Это крайне неразумно, Малфою может это не понравится, да и лучше его не будить.       Шатенка не могла спокойно усидеть на месте от волнения. Она постоянно ёрзала на несчастном стуле, пытаясь усесться поудобнее. Гермиона так переживала, что даже не додумалась высушить заклинанием собственную одежду. Да она в таком состоянии и не замечала, что та всё ещё влажная.       Чуть больше часа назад Гермиона Грейнджер узнала о себе страшную тайну. Тайну, которая хранилась за семью печатями в её сердце. Она влюблена в Драко Малфоя. Девушка не понимала, как это произошло, и как это вообще может быть реальным. В конце концов, не под Империусом же она! Гриффиндорка понятия не имела, что теперь делать со своими чувствами. Как их побороть… И стоит ли вообще это делать?       Драко начинал медленно просыпаться, ощущая боль от ран, которые продолжали затягиваться буквально на глазах. А воспоминания медленно возвращались. Новое задание. Исчезательный шкаф. Туалет Плаксы Миртл. Поттер. Резкая боль. Грейнджер.       Малфой резко открыл глаза и пытался подняться, но рухнул обратно на подушку, закашлявшись. Гермиона запаниковала, и чуть было не начала звать мадам Помфри, но неожиданно ощутила, как холодная ладонь Слизеринца обхватила её запястье. Девушка удивлённо посмотрела на руки, а потом их взгляды встретились. Серые глаза, напоминающие тяжёлые тучи перед грозой, пристально смотрели в карие, как горячий растопленный шоколад. Осознав то, что сделал, Драко быстро убрал руку и прочистил горло.       — Ты как, Малфой? — неуверенно спросила Гермиона, мысленно отругав себя за самый глупый и банальный вопрос на свете.       — Ммм, я снова Малфой? — почти прохрипел парень севшим голосом. — Тебе разве не понравилось обращаться ко мне по имени?       Гермиона округлила глаза, не сразу найдя в своей голове достойный ответ. Её удивило, что блондин всё помнит. И девушка пока не понимала, хорошо ли это. Но… он же вроде бы не злится. Правда?       — Ты был в предсмертном состоянии, а я запаниковала. — фыркнула Грейнджер, заправив непослушную прядь за ухо. — И учитывая, что сарказм всё ещё с тобой, ты точно в порядке.       — Да, я в полном порядке после того, как твой дружок чуть не отправил меня на тот свет, поздороваться с дедулей. — закатил глаза Драко. — И кто сказал, что это был сарказм?       К собственному удивлению парень был не против, чтобы Гермиона перестала называть его только по фамилии. Да, это было крайне странно, но казалось приятным. За подобные мысли он даже захотел попросить Поттера, снова запульнуть в него то чёртово заклинание.       Гермиона прищурилась, пристально смотря на Малфоя. Ей послышалось, или он сейчас практически подтвердил, что она может называть его «Драко»? Для бедной девушки слишком много всего случилось за один вечер, и теперь такая мелочь, вгоняла её в полнейший ступор больше, чем обычно.       — Гарри не должен был этого делать. Мне жаль. — на выдохе, честно сказала Гриффиндорка, снова посмотрев на Драко и отрываясь от рассматривания собственной обуви.       — Ты поэтому тут торчишь? Извиниться за своего Шрамоголового? — изогнул бровь сероглазый, всё же слегка приподнимаясь и опираясь спиной о железную грядушку кровати. Эта мысль была ему неприятна. Пусть в парне и говорил эгоист, но он хотел, чтобы Грейнджер была тут из-за него, а не из-за мук совести.       — Нет. — помотала головой Гермиона и её вьющиеся волосы упали наперёд. — Точнее, я действительно хотела сказать, что сожалею. Но это не от имени Гарри. И… И я просто должна была убедиться, что с тобой всё нормально.       Конечно же, Малфой не выдал даже намёка на улыбку, но хотя бы его внутренний эгоист всё же успокоился. Он видел, что кареглазая нервничает. Парень усмехнулся собственным мыслям от того, что никогда не считал, будто такое может произойти даже в параллельной Вселенной.       — Подумать только. — хмыкнул Слизеринец. — Неужели я важнее домашнего задания, м? Мечтаю увидеть лицо Уизли, когда он узнает.       Гермиона потупила взгляд при упоминании друга. Он тоже явно уже всё знает, при чём, знает версию Гарри. А может они вообще вместе это планировали? От одной только мысли стало противно.       — Гарри догадывается. — тихо сказала девушка. — Про твою… Про то, что ты…       — Пожиратель. — закончил за неё Драко, перестав бояться, что даже у стен тут есть уши. — Я знаю. Поэтому он меня и искал.       — Я ничего ему не сказала. — тут же ответила Гермиона.       Драко кивнул. То ли понимающе, то ли от благодарности. Но это заставило его задуматься. Почему же Грейнджер, которая чуть ли не молилась на их дружбу, сейчас на его стороне? Ну, если это можно так назвать.       — Ты собираешься с этим что-то делать? — закусила нижнюю губу Гермиона, и сама думая над тем, как разрешить эту ситуацию.       — Не переживай, я не собираюсь его убивать. — вновь закатил глаза Малфой. — Хоть теперь мне хочется этого больше, чем обычно.       Он усмехнулся и тут же пожалел об этом. Каждое лишнее движение отдавалось болью во всём теле. Маленький Драко третьекурсник, сейчас бы трясся от страха, обиды и унижения, собираясь мстить и рассказать всё отцу. Но уже взрослый парень просто хотел побыстрее выбраться из этого малоприятного места.       Гермиона только сейчас поняла, что его голос жутко севший, а губы слегка потрескались от того, насколько был сухими. Она тут же поднялась и налила воды в стакан из графина на прикроватной тумбочке. Без лишних слов Грейнджер протянула воду Малфою, а тот так же молча принял её. Это молчание, без всяких язвительных фразочек, и было лучшей благодарностью.       — Я хотела с тобой поговорить. Точнее рассказать… — волшебница обратно присела на стул, нервно заламывая руки, чем озадачила Драко. — Дамблдор… В первый день занятий, он попросил меня об услуге.       Слизеринец молчал и спокойно слушал её. Хотя сейчас бы Гермиона не отказалась от того, чтобы её перебили и не дали договорить. А Малфой невольно вспомнил свой разговор в кабинете Снейпа, тоже в первый день.       — Эта услуга. Мерлин, тебе это очень не понравится. — голос Грейнджер начал подрагивать, заставляя блондина стать ещё внимательнее, не отрывая от неё своего сосредоточенного взгляда. — Он знает, что ты Пожиратель смерти. И хочет тебе помочь. Поэтому, попросил присматривать за тобой.       — Что, прости? — брови Малфоя улетели вверх.       Он просто не верил своим ушам. Так всё это грёбанное время, Грейнджер была в курсе? И директор? Его обвели вокруг пальца, как бездомного слепого котёнка. А ведь Малфой даже начал доверять Гермионе. Если раньше она вызывала у него чувства, которые он засовывал подальше. Ну, кроме раздражения, то сейчас… Сейчас он не понимал ничего.       А девушка молчала. Она просто не могла заставить себя повторить это. В голове было столько вариантов этого разговора. Но ни один сейчас не приходил на ум. Слова комом застряли в горле.       — Уходи. — достаточно спокойно сказал парень, но Гермиона даже не двинулась. Это взбесило его сильнее. — Мерлин, Грейнджер! Проваливай отсюда, пока я не поднялся и не вытолкал тебя собственными руками!       Стакан воды, который он до этого держал в руках, пролетел в паре дюймов от Гриффиндорки и разбился. Конечно, Драко и не собирался попасть в шатенку. Ему просто нужно было выместить свою злость хоть на чём-то.       Гермиона поднялась со стула и поспешила к выходу. Сейчас главное снова не расплакаться. Мерлин, а чего она ожидала? Словно Малфой мог отреагировать иначе… У двери Гриффиндорка чуть не налетела на мадам Помфри, которая прибежала, услышав звук бьющегося стекла. Грейнджер пробормотала что-то похожее на извинения, и выбежала в коридор.       Уже у самого входа в гостиную Гриффиндора волшебница увидела, как около портрета Полной Дамы маячит хорошо знакомая рыжая макушка. Рон расхаживал взад-вперёд, откровенно нервируя жительницу портрета. И не нужно быть с семью пядями во лбу, чтобы понять, кого он ждёт. Гарри явно уже рассказал другу всё и попросил поговорить с Гермионой.       — О, наконец-то! — вздохнул Уизли, заметив Грейнджер. — Я переживал. Где ты была?       — А разве Гарри тебе ещё не рассказал? — скрестила руки на груди девушка.       — Да, но… Но после событий в туалете Плаксы Миртл ты ушла со Снейпом. — неуверенно ответил Рон. Гермиона чувствовала, что чуть ли не впервые в жизни он тщательно подбирает слова, боясь ляпнуть что-то лишнее. — Я просто переживал. Хорошо?       — Ты даже не собираешься убеждать меня в том, что Малфой сродни всемирному злу? — Гермиона изогнула бровь. Тон её был далёк от дружелюбного, так как Гриффиндорка прекрасно знала отношение Уизли к Драко. А сейчас она и так была не в лучшем расположении духа.       — Если ты думаешь, что я стану это отрицать, то нет. И я не буду обвинять Гарри, так как поступил бы так же. — честно ответил рыжеволосый. — Но меня беспокоишь ты. Я понятия не имею, что сделал Малфой, чтобы ты перестала его ненавидеть. Просто… Просто я не хочу, чтобы ты пострадала. А рядом с ним это неизбежно.       — Дело не в Малфое. — покачала головой шатенка. Да, она соврала, так как по большей части дело было всё же в нём. — Гарри не должен был этого делать. И не важно, против кого он использовал заклинание. Нельзя вредить людям. И тем более, если ты не уверен в своей правоте на все сто процентов.       — Нельзя вредить людям в мирное время. А мы на пороге войны. — и это заявление пробрало Грейнджер до мурашек. Это знали все, но никто не озвучивал. В её голове снова всплывали картинки Пожирателей из Мэнора.       — Рон, Драко не Волан-де-Морт. Он такой же ученик Хогвартса, как и мы. — даже после разговора в больничном крыле она продолжала его защищать. Но по сути, Гермиона просто сказала правду.       — Так он уже «Драко»? — скривился Уизли. — Серьёзно? Вы дошли до этого?       — Годрика ради, ни до чего мы не дошли! Нет даже никаких «мы». — всплеснула руками Грейнджер. –Это просто его имя.       — О, я может и не самый умный из нас троих, но и полного идиота из меня делать не нужно. — повторил её же жест Рон. — Ты никогда его так не называла. Я не понимаю, как такая умная девушка как ты может найти в таком придурке что-то достаточно хорошее, чтобы начать его выгораживать. Но в то же время, в упор не видеть, что творится у неё под носом!       — И что же происходит? — закатила глаза Гермиона.       — Ничего. Не важно. — выдохнул парень. — Ты печёшься о чувствах того, кого ещё недавно ненавидела. И не хочешь увидеть чьи-то ещё.       — Что? О чём ты? — удивилась Грейнджер, но Рональд скрылся за портретом.       Девушка ещё несколько минут стояла на месте и пыталась понять, что он имел ввиду. Может быть она действительно не замечает чего-то важного. Что ж, тогда называть себя самой умной в Хогвартсе — не очень правильно. Жаль, что с жизнью нельзя разобраться так же просто, как с домашним заданием по Трансфигурации. Это у неё точно получается куда успешнее.              На следующее утро Гермиона надеялась, что ей станет легче. Но события вчерашнего дня продолжали давить на неё. Да и тот кошмар, произошедший в Мэноре не забылся. Ссоры с друзьями всегда угнетали Гриффиндорку, но каждый раз она точно знала, что всё наладится. Каждый, но не этот. Гарри поступил ужасно и совсем… Совсем не в своём стиле. Он всегда был таким рассудительным. Хотел помогать другим. А тут чуть не убил однокурсника. И не важно, что он больше пяти лет считал его своим врагом. Важно, что Поттер сделал этот шаг. Конечно, он до конца не знал действие заклинание, но от этого только хуже.       Вечерний разговор с Роном настроение тоже не поднял. Да, она не услышала от него того количества обвинений, которое ожидала. Но оставалось послевкусие ужасной недосказанности. Словно после лета между ними медленно вырастает стена из недомолвок и непонимания.       А Малфой… Малфой, это отдельная тема, которая не даёт покоя, и без того вечно работающему в ускоренном режиме, сознанию Грейнджер. Безусловно ей стало легче от того, что Драко теперь знает про просьбу директора Дамблдора. Но его реакция врезалась в память, как заноза, постоянно приносящая боль при каждом касании. Гермиона не питала призрачных надежд, что он воспримет это хорошо. Но где-то в душе тайно надеялась на понимание. Вот только теперь шатенку преследовало противное чувство, будто она его попросту предала. Разочаровала. Гриффиндорка невольно издала нервный смешок. Наверное, «разочарование» станет словом этой недели.       Грейнджер снова пропустила завтрак, отправившись сразу на урок ЗОТИ. И не важно, что до него ещё добрых двадцать минут. Зато будет время хоть немного проветрить голову и настроиться на занятие.       Утро не задалось не только у Гермионы. Рон умудрился испачкать рубашку, перевернув на себя панкейк знатно политый кленовым сиропом. Делать нечего, пришлось бежать переодеваться, не то Снейп снимет с Гриффиндора баллы на первом уроке, за неподобающий внешний вид на занятии.       Гарри же возился ложкой в тарелке с овсянкой и всё думал о ссоре с Гермионой. Это не давало ему спать всю ночь. Он просто… Просто не понимал, как вернуть хорошие отношения с подругой и при этом не отступать от плана вывести Малфоя на чистую воду. Конечно же, такое состояние Поттера заметила Джинни. Ей всегда нравился Гарри, но последнее время чувство влюблённости заставляет девушку вести себя как первокурсницу перед парой Трансфигурации. Ей всё сложнее спокойно говорить с брюнетом. Особенно, оставаясь наедине. К тому же, младшая Уизли никогда не думала, что её чувства могут быть взаимны. Вот только такое угнетённое состояние Гриффиндорца не давало ей покоя.       — Гарри… — слишком пискляво, даже для своего голоса, из-за переживаний, позвала его Джинни. — Ты переживаешь из-за Гермионы? Ну… Вашей ссоры?       — Что? — Поттер оторвал свой задумчивый взгляд от тарелки с кашей и поднял голову на сидящую напротив рыжеволосую. — Она говорила тебе что-то?       — Нет, Гермиона вчера вернулась поздно и грустная. Она не хотела разговаривать. — раздосадовано покачала головой Уизли. — Рон рассказал перед завтраком.       Иногда парень поражался тому, как его друг умудряется разносить все новости своим родственникам быстрее, чем любая сова почту. Но он не злился. В конце концов, Джинни тоже его друг. Подруга. Или… кто они?       — Он рассказал всё? — понизил голос брюнет и получил утвердительный кивок в ответ. — Да, я не понимаю, как с ней мириться. Понимаешь… Я разочаровал её. И это так ясно читалось во взгляде.       — Гарри, не будь дураком. Гермиона любит тебя. Как брата. Очень глупого и творящего всякую ерунду. Но всё же. — Джинни мягко улыбнулась, протягивая руку через стол и кладя свою ладонь поверх его. Странно, это было настолько естественным, что она даже не сразу испугалась. — Вы через столько прошли. Но тебе стоит проявить… Эмм, понимание.       — Понимание? — удивился Поттер, поправляя свои спавшие очки.       — Именно его. — кивая, как маленькому, ответила Джиневра. — Она как между двух огней. Даже трёх. То Рон трепал ей нервы со своей ревностью. Которую, к слову, они оба не признают. Теперь ты… сам знаешь что сделал. Так ещё и Малфой оказался не таким уже и засранцем. Он спас её в лесу. Не знаю, что точно было в Мэноре, но явно произошло что-то, что поменяло мнение Гермионы. И я не меньше вашего терпеть не могу этого напыщенного аристократишку, но… Но ещё больше я доверяю своей подруге.       — Так мне просто закрыть глаза на эту её… дружбу с Малфоем? — как-то грустно и с привкусом иронии, спросил Гарри. –Я не доверяю ему. И уж тем более, не могу доверить ему Гермиону.       — Мерлин, ты не замуж её выдаёшь. Не драматизируй раньше времени. — Джинни закатил глаза, отпивая свой чай. –Я не прошу тебя дружить с Малфоем. Я прошу тебя верить своим друзьям.       — Сложновато, учитывая то, что Рон и Гермиона в мнениях не сходятся. — наконец-то искренне улыбнулся Поттер.       — Не сложно понять, кто из них умнее. — подмигнула Джинни. Она сама поражалась, как ещё не впала в кому от застенчивости. — Ладно, мне пора на Уход за магическими существами.       — Джинни. — окликнул её Гарри, когда девушка уже поднялась со своего места, прихватив сумку. — Спасибо. Ты мне очень помогла.       Если сейчас стоять очень близко к Уизли, то можно услышать, как колотится её сердце. Вот уж у кого сегодняшнее утро выдалось превосходным. Девушка кивнула Поттеру, еле выдавив из себя максимально непринуждённую улыбку, и поспешила на урок Хагрида.              Блейз понятия не имел, куда делся Драко и это его жутко раздражало. Слизеринец чувствовал, что друг всё же умудрился куда-то влезть. Сначала парень не хотел дёргать декана, а то вдруг Малфой занимается какими-то своими делами, а он сейчас его случайно сдаст. Но когда блондин не явился даже к ужину, Забини послал всё к Василиску и отправился «на разведку» в кабинет Снейпа.       Какое же удивление было у Блейза, стоило ему узнать, что Драко в лазарете. Да, профессор не рассказал ему подробностей, но и Уизли дураку понятно, что ничего хорошего не произошло, и Малфой там не после полёта на фиолетовом слонике отдыхает.       — Куда ты влез? — громко спросил Забини, грубо толкнув дверь лазарета и пройдя внутрь.       Сам же Драко лежал на кровати и пялился в потолок. Он не привык так долго валяться без дела, и всё тело начинало ныть от постоянного лежания. Но мадам Помфри была непреклонна. Когда друг явился громко и с претензиями, Малфой не то, чтобы дёрнуться, он даже бровью не повёл. Вот вам и хвалёная аристократическая выдержка.       — Лично я никуда не влезал. — хмыкнул Слизеринец. –А вот Поттеру захотелось вызвать меня на дуэль.       — Что? Ох, я знал, что у тебя что-то с Грейнджер, но…       — Мерлин, это не из-за Грейнджер. — закатил глаза Малфой. — Ты рассуждаешь, как грёбанная Плакса Миртл.       — А вот сейчас уже было обидно. — поднял палец вверх Блейз. — Двигайся.       Забини чуть не столкнул ноги друга с кровати и сел на другой край, облокотившись о грядушку. Всем своим видом он показывал, что ждёт от Драко ответов.       — Давай пропустим часть с дружеской поддержкой и обнимашками. — вальяжно взмахнул рукой темнокожий парень. — Выкладывай всё. И советую начать с того, что ты мне не рассказал о своём лете.       Собственно, нельзя было отказать Блейзу в проницательности. Да и Драко понимал, что дальше врать другу смысла нет. Его семья тоже приближённая к Тёмному Лорду и Забини может ждать та же участь, что и самого Малфоя. Блондин немного помедлил, оценивая масштабы того, во что он собирается втянуть товарища.       После раздумий, Драко выложил Забини буквально всё. Начиная от нанесения тёмной метки, заканчивая пребыванием с Грейнджер в Мэноре и выходкой Поттера. Как и ожидалось, Блейз воспринял всё спокойно и с трезвым, холодным рассудком. Он даже не удивился.       — Значит, слухи о профессоре Бербидж правдивы. — больше самому себе подтвердил Слизеринец. — С Поттером мы разберёмся, если продолжит нарываться. Но тебе нужно помириться с Грейнджер.       — Ты сейчас серьёзно? Я рассказал тебе о задании с исчезательным шкафом, а ты запомнил про Грейнджер? — нахмурился Малфой. — И не собираюсь я мириться с этой Гря… с ней.       — Салазар, какой же ты мудак. — прикрыл глаза Блейз с тихим вздохом. — Как бы ты не кричал о чистоте крови и своей показной неприязни… Но, я знаю тебя с пяти лет, Малфой. Так что даже не отрицай, что она тебе не безразлична.       Забини осторожно подбирал слова для последнего предложения, так как в его голове огромной неоновой вывеской светилось, что друг попросту влюбился. И если честно, парень даже одобрял это. Да, Гермиона маглорождённая, но намного лучше и умнее, даже привлекательнее, многих деланных аристократов. К тому же, Блейз видел, что эта неугомонная Гриффиндорка заставляет Драко чувствовать хоть что-то. Он никогда не видел столько эмоций сразу в серых глазах друга, как в те моменты, когда он рассказывал о Грейнджер.       — Ты рехнулся. Мне плевать на Гриффиндорскую зазнайку. –Малфой постарался сказать это максимально холодно и спокойно, ещё и так, чтобы ни один мускул на его лице не дрогнул.       — О, тогда тебя не разозлит, что Пэнси вчера подлила Грейнджер реповую настойку, вызывающую галлюцинации. — как бы невзначай обронил Блейз.       — Что она сделала?! — Драко точно и сам не ожидал, что так повысит голос.       Его всегда спокойные и холодные глаза сейчас буквально налились яростью. А в чёрных зрачках, наверное, можно было рассмотреть, как он во всех красках представляет, что сворачивает шею Паркинсон.       — Что ты там говорил про «плевать»? — довольно ухмыльнулся Блейз, наигранно подставляя поближе своё ухо.       — Не важно. Это всё не важно. — Малфой вернул себе привычное спокойствие и сдержанность. — Грейнджер соврала мне. А это именно то, что я ненавижу.       — Мерлин, ты и сам не святой. — фыркнул друг. — Просьба Снейпа. Помнишь? Но она всё тебе рассказала. Грейнджер слишком… Гриффиндорка, чтобы обманывать тебя. Это ниже её моральных принципов. И вообще, тебе не кажется, что наш декан и Дамблдор сговорились?       Забавно, но дошло это только до Блейза. И ему хватило получаса, чтобы раскрутить весь запутанный клубок мыслей и чувств Малфоя. Наверное, парню стоит подумать о карьере хорошего и дорогого психолога.       — Укуси меня Дементор. — простонал блондин, запрокидывая голову назад. — Вот же ж два старых…       — А-а-а. — Забини поднял палец в предупреждающем жесте. –Сам знаешь, о Снейпе или хорошо, или не как. Уж точно это касается Слизеринцев в стенах Хогвартса.       На пару секунд повисла тишина, а потом оба парня рассмеялись. Они давно не чувствовали такую лёгкость, даже учитывая всё то, что творилось сейчас в магическом мире. И плевать, что они практически в центре поднимающегося урагана, который пронесётся над всеми волшебниками.              Гермионе всегда лучше думалось в одиночестве. Наверное, именно поэтому после своего вечернего дежурства она направилась не в башню Гриффиндора, а в Астрономическую. Иронично как-то, даже. После разговора с Дамблдором в первый день нового учебного года, девушка отправилась туда же и встретила Малфоя. А теперь ноги сами ведут её в ту башню и всё из-за того же Малфоя. Но сейчас… Сейчас всё сложнее. Грейнджер не могла перестать думать о чёртовом Слизеринце. И после их ссоры в душе появилось противное чувство… Пустоты? Это раздражало только сильнее. Она же привыкла, что чуть ли не всё время ребята были врагами. За, до ужаса, короткий промежуток времени всё настолько резко изменилось. Хотя… Едва ли сейчас Драко ненавидит её меньше, чем когда они «воевали».       Мелкая рябь шла по поверхности Чёрного озера, в котором отражалась Луна. Сегодня она была какой-то оранжевой и казалась больше, чем обычно. Этот вид хоть ненадолго отвлёк Гермиону от мрачных мыслей. Ключевое слово «ненадолго». Гриффиндорка вспомнила о Гарри и их ссоре. От этого на душе стало только тяжелее. Волшебница сняла свою мантию и бросила её на пол, чтобы не садиться прямо на холодный камень.       Не одной Гермионе не спалось от лишних мыслей этой ночью. Драко уже с ума сходил лёжа в полнейшем одиночестве в лазарете. Парень всё думал над словами Блейза. И как бы Малфой это не отрицал, друг был прав. Собственно, он был прав во всём. Включая то, что у Драко есть чувства к Грейнджер. Чувства… Даже это слово было малоприятно для парня. Он попросту чувствовал себя некомфортно от этого.       Выскользнув из больничного крыла, Малфой благодарил Салазара за то, что Помфри его не заметила. Прямо в серых спортивных штанах, белой футболке и… тапочках. Самолюбие аристократа в данный момент очень страдало.       Дорогу до Астрономической башни Малфой уже вполне мог найти с закрытыми глазами. И он даже успел обрадоваться, когда поднялся на последнюю ступеньку, но потом парня нагнало чувство дежавю. Тут была Гермиона. Снова. Слизеринец тихо выругался себе под нос, чем и привлёк внимание Гриффиндорки.       — Малфой? — девушка тут же поднялась на ноги и уставилась на блондина. –Что ты тут делаешь? Ты же должен быть в больничном крыле!       — Я там, это моя астральная проекция. — закатил глаза парень, а потом прошёл и бесцеремонно уселся на мантию Грейнджер, пока та застыла в лёгком замешательстве.       — Дурак. — пробурчала шатенка, но всё же села рядом. — Не думала, что ты станешь со мной разговаривать.       Она нервно теребила низ своей юбки, стараясь смотреть прямо, а не на блондина. Драко же наоборот повернулся к Гермионе, слегка наклонив голову, словно изучая её. Он не спешил отвечать, всматриваясь в её профиль и то, как нервно она покусывает нижнюю губу.       — Я тоже так думал. Но потом решил, что это глупо. — честно ответил Малфой, решив упустить, что понял он это не сам, а с подачи Забини. — К тому же… Мне тоже есть, что тебе рассказать.       Гермиона удивилась. Она не думала, что Драко отойдёт вот так просто. И не будет никаких колких фраз, и оскорблений. Это точно Малфой? Девушка всё же решилась оторваться от наблюдения за луной и повернулась к Слизеринцу.       — Снейп просил меня присматривать за тобой. Именно поэтому я и оказался тогда в лесу. — заявил парень. — Он сказал, что Дамблдор считает, будто тебе грозит опасность. А Тёмному Лорду друзья Поттера нужны живыми.       Вот теперь картина становилась ещё страннее. Так как в лесу был Сириус. А значит, это точно не та опасность, о которой шла речь. Да и почему просить нужно именно Драко? И слова про Волан-де-Морта… Гермиона совсем запуталась.       — А ты знал, что профессор Снейп рассказал директору о том, что случилось в Мэноре? — девушка снова закусила свою нижнюю губу, активно обдумывая все известные им факты. — И он на «хорошей стороне».       — Какого чёрта? — настал черёд Драко удивляться. Он даже повернулся всем корпусом к девушке. — Этого не может быть. Снейп один из приближённых к Тёмному Лорду.       — Может быть, как раз в этом и смысл. — задумчиво протянула Гермиона.       На несколько минут повисла тишина. Драко пытался понять, что за игру ведёт декан Слизерина, а Гермиона размышляла над тем, как это может быть взаимосвязано. Девушка не видела иного выхода, кроме как поговорить начистоту с Профессором Снейпом и директором Дамблдором.       — Мы должны поговорить с Дамблдором и Снейпом. Вместе. Иначе ничего не прояснится. — буквально озвучил её мысли Малфой, наконец нарушая тишину.       — Так ты разрешишь им помочь себе? Ну… сам знаешь с чем. — замялась кареглазая.       — Нет. Не знаю. — Слизеринец вздохнул и посмотрел на ночное небо. Жаль, что сегодня не было видно звёзд.       — Драко… — тихо позвала Гермиона и он тут же повернулся. Ему было так непривычно слышать от неё своё имя. — Мне жаль, что я так поздно тебе рассказала. Я чувствовала словно…       Девушка резко замолчала. Она чувствовала, словно вонзает нож ему в спину. Грейнджер уже проводила параллель с той своей галлюцинацией. Только говорить об этом вслух, да ещё и Малфою, было как-то дико. Но если уж они решили говорить честно…       — Кто-то подлил мне реповую настойку в тот день, когда Гарри попал в тебя заклинанием. — Гермиона начала свой рассказ, а Драко невольно сжал кулаки, снова вспомнив, как сильно он хочет придушить Паркинсон. — Снейп сказал мне, что она вызывает галлюцинации, когда Филч принёс меня в его кабинет… Ты что, в тапочках?       Она только сейчас это заметила, из-за чего и сбилась с мысли. Зато Драко начинал закипать как чайник. Он абсолютно не понимал, почему Филч принёс её к Снейпу.       — Мерлин, не важно. Почему он тебя принёс? — нетерпеливо спросил сероглазый.       — Я упала в обморок. Но дело не в том. — отмахнулась Гермиона, даже не понимая, что это сделало Пэнси на шаг ближе к смерти. — Я видела галлюцинацию. И там мы…       Девушка снова замолчала, густо покраснев. Она вспомнила, чем занимались те Драко и Гермиона из галлюцинаций. Это точно нельзя рассказывать Малфою. Но парень и так уже удивлённо смотрел на Грейнджер, слегка приподняв одну бровь.       — У тебя такое лицо, словно там было что-то крайне неприличное. — рассмеялся блондин. Он даже не понимал, насколько сейчас оказался прав.       — Я ударила тебя ножом. Или кинжалом… Не помню. Но ударила в спину, когда ты этого не ожидал.–голос Гермионы начал дрожать. Она действительно переживала даже больше, чем Драко мог себе представить. — И это для меня олицетворяет предательство. Как раз то, что я сделала, не рассказав тебе всё ещё в Мэноре, когда ты наоборот открылся мне. Даже если ты и сделал это на эмоциях.       Малфоя поразила её реакция. Грейнджер так близко приняла всё это к сердцу. Так переживала. И за кого? За него. Скажи ему это кто-то ещё год назад, да что там, месяц назад! Драко бы не поверил. Но сейчас… Сейчас эта хрупкая девушка сидит буквально со слезами на глазах и чуть ли не трясётся. И это даже после того, что из-за него же, она поругалась с лучшим другом. Видя всё это Слизеринец лишний раз убедился, что засранец Забини не на сто, а на двести процентов прав.       — Эй, расслабься. — он говорил абсолютно спокойно, смотря Гриффиндорке в глаза. — Это всего лишь грёбанный глюк. Ты не сделала ничего плохого… Гермиона.       Её имя. Он впервые в жизни произнёс её имя. И даже не со злости во время очередной перепалки, выдавая новое оскорбление. На самом деле, его голос звучал даже почти нежно. Что было вообще несвойственно для Малфоя. Это удивило не только Грейнджер, но и его самого.       Серые, как грозовое небо, глаза внимательно смотрели на Гермиону. Она не ожидала услышать своё имя, поэтому застыла в полнейшем непонимании. Уже в который раз этот парень застал её врасплох.       Но застыла она не только поэтому. Его глаза… От них невозможно было оторваться. Даже в темноте, в башне залитой лишь светом Луны, они казались невероятными. На секунду девушка уловила в них некую нотку сомнения и уже хотела что-то спросить, но лицо Малфоя резко оказалось слишком близко. Гермиона чувствовала его дыхание на своих губах. А Драко слышал, как громко начало биться её сердце.       Он не удержался. Несколько считанных миллиметров и его холодные губы уже накрыли её мягкие и горячие. Секунда и девушка ответила на поцелуй. Это был первый поцелуй в её жизни! И первый поцелуй, которого Драко действительно так сильно желал, даже сопротивляясь самому себе. Нежные губы девушки были податливыми, позволяя Малфою сделать из осторожного и неуверенного поцелуя более настойчивый. Ему просто было это нужно. Нужно до ноющей боли в сердце.       Драко оторвался, всё ещё ощущая вкус её губ. А Гермиона, кажется, потеряла дар речи. Она не могла поверить, что всё это действительно происходит. Мерлин, это же они! Как такое могло произойти? Но… Это было так прекрасно.       — Мне нужно вернуться в больничное крыло, пока Помфри ничего не заметила. — неожиданно сказал Драко. — Спокойной ночи, Гермиона.       Блондин поднялся и не оборачиваясь пошёл к лестнице. Он бежал не от неё. Он бежал от себя. И дело даже не в чистоте крови или том, что он Пожиратель смерти, а она — подружка Поттера. Чувства. Драко не понимал те чувства, которые в нём пробуждала эта девушка. Они были слишком… Настоящими. А она становилась слишком нужной.       Гермиона же осталась сидеть на своей мантии в полнейшем шоке. Она не понимала, пожалел ли Малфой. Или сделал это вообще случайно? А может это очередная уловка? И она бы поверила в любую отговорку, если бы этот поцелуй не был настолько…честным. Грейнджер дотронулась кончиками пальцев до своих губ, решая, что будет ругать себя за эту глупую счастливую улыбку утром. Но не сейчас.       Спускаясь назад в больничное крыло парень почувствовал себя идиотом. Он оставил её там одну. Ничего не объяснив. Это поступок глупого мальчишки. Малфой резко остановился и развернулся на сто восемьдесят градусов, собираясь вернуться в Астрономическую башню, но тут же выругался:       — Блять. — это прозвучало тихо и даже отчаянно.       — Мистер Малфой? — холодным и недовольным тоном спросил профессор Снейп.