Постепенное саморазрушение сравнимо с твоей милой улыбкой

Ох, Литлтон.. До чёртиков скучный городок. Меня всегда интересовало: где Эрик и Дилан вечно зависают? Боулинг рано или поздно надоест, а напиваться в стельку каждый вечер — ну совсем не лучший вариант веселья для меня. Но я обязательно как-нибудь закачу самую потрясную вечеринку за всю историю Колорадо. Эх, мечтать не вредно, Кейлин. Даже если у меня появится такая возможность, что конечно вряд ли, есть одна "маленькая" проблема: наверное, единственными, кто на неё придёт, это — Эрик и Дилан и несколько моих самых близких подруг. В остальных я не нуждаюсь, так как больше половины тех, кто учится в Колумбайне — мерзкие задиры и подлые твари. Выразится по-другому я просто не могу! Вот как можно общаться с джоками и с теми, кто прогибается под них, дабы не получать каждый раз издёвки в свой адрес? Окей, так бы джоки возможно и считались нормальными ребятами, но по большей части, они все самоутверждаются за счёт других, считают, что им позволено все, что они могут оскорбить тебя, унизить при всех или даже избить. Они всегда найдут повод посмеяться над тобой, ты можешь просто пройти мимо, а один из них обязательно выкрикнет какой-то бред, другие подхватят и начнётся настоящая травля. Особенно, когда ты девушка, и ничего, кроме как не обращать внимание, сделать не сможешь. Я отчетливо запомнила день, когда в первые дни учебы здесь, один из таких идиотов намазал мой стул клеем в кабинете биологии. О господи, мне тогда хотелось просто сквозь землю провалиться от стыда! Я бы не сказала, что Эрик тогда заступился за меня, но он сказал что-то вроде этого: «Наверное круто быть настолько подлыми уебками, чтобы сделать такую хрень человеку, который учится в этой позорной школе только второй день?» Я уже не помню, что ответил тот парень, но мне было так приятно в тот момент, я ощутила, как счастье разлилось теплом по всему телу. Никто в моей жизни никогда так не говорил, особенно Эрик, который сейчас ведёт себя совсем не так, как раньше. Может, просто я слишком многого от него жду.. Я не уверена, что именно в тот день я полюбила его. Просто я поняла: «Окей, в этой школе все же есть крутые ребята» и через некоторое время забыла об этом. Мы никогда не разговаривали, хоть и сталкивались пару раз в школе. Как-то я поздоровалась с ним, но он, видимо, посчитал нужным мне не отвечать. Я по своей натуре не злопамятна, поэтому поводом обижаться на него это не стало, да и мы не общались так близко тогда, это выглядело бы глупо. Во время занятий, я всегда с интересом слушала его доклады и эссе, которые он зачитывал перед всем классом. «Этот парень действительно круто мыслит» с восхищением думала я. А начали общаться мы лишь после того, как нашим общим другом стал Дилан Клиболд. Знакомство с Диланом до сих пор вызывает у меня нестерпимый смех до слёз, господи, это было так нелепо, но это сблизило нас настолько, что мы потом буквально с полуслова понимали друг друга. Такого человека ещё не было в моей жизни. Он — самая лучшая поддержка. Самая надёжная "шкатулка" для секретов. Он, как-то осенью в 1996 году, позвал меня пойти вместе с ним сыграть в боулинг, но я долго отказывалась, так как не умела, и вообще считала, что боулинг — не моё. Мы договорились, что играть я не буду, просто схожу за компанию посмотреть на то, как он играет. Однако, Дилан тогда решил взять с собой и Эрика. Я толком не помню, как так вышло, но Харрис более-менее научил меня играть, и, я думаю, именно это стало толчком к началу нашего полноценного общения. Мы разговорились, поняли, что у нас колоссальное количество общих тем, и с каждым днём общались все ближе и ближе. Вот и главное отличие: он считал меня другом и не более, а я.. Даже язык не поворачивается сказать это. О, а как же я любила зависать с ними у них дома или творить вместе какую-то херню. Потрясающее время было. Не могу сказать, что многое изменилось, но всего за небольшой отрезок времени что-то поменялось как в Эрике, так и в Дилане. Несущественно, но эти перемены ощущались, особенно, если ты хорошо с ними знакома. Я могу ещё начать болтать о том, какой диссонанс я испытывала каждый раз, когда Эрик просто сидел рядом или случайно прикасался. Каждый уголочек моего разума был забит мыслями об Эрике. Везде и всегда: перед сном, после, во время завтрака, прогулки, по дороге на учебу, домой, черт, да что бы я не делала! Эти мысли преследуют меня везде.

***

«Да пропади ты пропадом!» — Разгневанная кричу я, скидывая будильник с прикроватной тумбы. Какая идиотка завела будильник на такую рань? А, это же я. Неудивительно. Как всегда: родители спят, а я, как привидение, вялая спускаюсь по лестнице. Хочется как-нибудь свалиться с неё. Позавтракать уже не успеваю, погладить приготовленную с вечера рубашку тоже, юбку постирать забыла, мои любимые туфли грязные. Вот, что означает Кейлин готовится к тесту. Опять пойду как замухрышка в школу. Ну и ладно, зато у меня есть отговорка: всю ночь учила историю! Надев какие-то брюки в клетку, которые я вижу впервые, черный свитер и более-менее чистые кроссовки, я схватила свой рюкзак, который по весу напоминает мешок с картошкой и нехотя вышла на улицу. Едва я покинула тёплые стены дома, как противная и сырая погода отдала мурашками и дискомфортом по всему телу, ещё и холодный ветер дует прямо в лицо. В следующий раз точно заставлю отца меня везти. Я неспеша иду по мокрому асфальту, потом внезапно ощущаю вибрацию сотового, что лежит в кармане. — Доброе утро, погода не радует, поэтому ты не откажешься доехать до школы в тёплом салоне автомобиля, я прав? — Да, Дилан, абсолютно. Где тебя ждать? — Я подъеду к твоему дому. Я отключилась и мобильник улетел обратно в карман. Вот черт, придётся снова возвращаться. Я, с недовольным выражением лица развернулась, и почапала в противоположную от школы сторону. Автомобиль Дилана уже стоял под моим домом, когда я наконец пришла к пункту назначения, и он, должно быть, устал меня там ждать. — Ты давно здесь? — Гаркнула я в приоткрытое окно, пытаясь перекричать слишком громкую музыку из магнитофона. — Нет, — произнёс он, и как только я с тяжестью упала в автомобильное кресло, Дилан завёл двигатель и мы буквально через несколько секунд ринулись вперёд, времени оставалось в обрез, поэтому Клиболд чуть надавил на газ и мы поехали быстрее. Мы сначала болтали о чём-то отдалённом, поверхностном, что мне сегодня снилось, или что я думаю насчёт погоды. Затем наступила неловкая пауза и мы просто молчали, молчали и ехали, слушая музыку по радио, а заговорили лишь когда уже остановились у школы на парковке. Я незамедлительно вышла, но вынуждена была остановиться, когда Дилан обратился ко мне: — Ты помнишь про завтра? — А? — Взглянула я на Клиболда, полная растерянности и непонимания происходящего. — Только не говори, что забыла. — Ты вообще о чем? — Кейлин, — Дилан вздохнул и продолжил: — Я же говорил тебе, когда приезжал отдать печенье. Ты ведь не слушала меня, так? — Ну.. — Я на секунду задумалась, отвечать правду, о чем я думала в тот момент, или.. Нет, определённо соврать. — У меня сейчас голова забита этой проклятой историей. — Ладно, я понимаю, — произносит, будучи ещё в салоне автомобиля. — Мы хотели сделать лабораторную работу по химии вместе: я, ты, Эрик. — Высказавшись, вынимает ключи и выходит наружу. — Это же отлично, я как раз хотела предложить вам скооперироваться и сделать химию втроём. — Тогда завтра в шесть мы ждём тебя у Эрика дома. — Хорошо, — поправила спадающий рюкзак, — До встречи. — В школе увидимся ещё, — Усмехнулся Дилан и натянул на голову кепку. Я кивнула и поблагодарила его за то, что подбросил до школы, затем поспешила вперёд, в сторону входа в школу, пока Клиболд возился с машиной и ругался на неизвестное появление царапины на бампере.

***

Моё появление в кабинете биологии вызвало любопытные взгляды учащихся в сторону дверного проёма. Я попросила преподавателя разрешения сесть, и глазами сразу оглядела всё помещение, надеясь встретиться взглядом с Эриком, но его не было. Для меня это стало поводом для беспокойства, ведь Эрик редко прогуливал занятия. — Итак, уважаемые учащиеся, сегодня мы поговорим с вами о закономерности наследования признаков, — Начал преподаватель, и встав со своего стула, миссис Паркинсон, приятная женщина 45-ти лет, по совместительству наш преподаватель биологии, стала медленно расхаживать по классу и объяснять нам тему. Все уставились на неё круглыми глазами, в то время как я не слушала ничего из того, что она рассказывала. В моей голове все смешалось: Эрик, семья, пересдача истории, химия... Мне было крайне сложно сконцентрироваться на словах учителя. Я просидела весь урок витая в облаках, а выйдя из класса поняла, что ни черта не запомнила. Затем прошло ещё целых два урока, которые я не знаю, как вытерпела, они тянулись мучительно долго. Подойдя к своему шкафчику на третьей перемене, я раздражённо бросила туда учебник по биологии и стопку тетрадей, а потом направилась в кафетерий как можно быстрее, ведь сейчас должно быть набегут голодные ученики, и естественно, меня снова задавят и я буду ходить до конца дня как выжатый лимон. Вот чем меня обделила природа, так это ростом. Когда заходишь в наш кафетерий, сразу напрашивается вопрос «Вы все что, с голодного края?». Однако и аппетита не было. Вообще, какое-то странное настроение последние две недели. Ничего не хочется и все делается через силу, ноль энтузиазма. Стоять в очереди пришлось долго, впрочем, это нормально, любишь кататься — люби и саночки возить. Моё и без того плохое настроение, видимо, окончательно захотела испортить хамоватая полная девушка, которая нагло оттолкнула меня и встала прямо перед моим носом, в то время как я уже почти добралась до витрины с едой. Молчать я не стала, хотя чаще в таких случаях я делаю вид, что ничего не случилось. Девушка была значительно крупнее меня, и я, набравшись смелости, все же решила заявить о том, что Я ТУТ СТОЮ КАК БЫ! Но её ответ загнал меня в тупик: — Дорогуша, ты что, считать не умеешь? Стой себе и помалкивай, будь счастлива, что тебя не выкинули в конец очереди. Она засмеялась над своей же "очень остроумной" шуткой и я почувствовала себя униженной, оскорбленной, втоптанной в грязь. Кейлин, не забывай, что ты блондинка, и окружающие всегда будут считать тебя примитивной глупышкой ввиду своей человеческой природы и идиотских стереотипов. Продолжать этот разговор смысла не было, завязался бы конфликт, а это — совсем уж лишнее. Окей, выход был только один — проигнорировать данную ситуацию и как всегда показать, что я не в обиде. Это уж я хорошо научилась делать. Взяв свой «долгожданный» апельсиновый сок, я глазами стала искать кого-то, с кем общаюсь, и кто адекватно отреагирует на желание посидеть за ланчем вместе. За самым отдаленным столиком я увидела знакомую фигуру, Эрика, который сидел и пил свою газировку. Я незамедлительно, но осторожно стала пробираться через скопление студентов, чтобы подсесть к нему. — Эй, — Произнесла я, повышая голос; смех и крики учеников могли способствовать тому, что Эрик бы меня не услышал. — Почему тебя не было на биологии, философии и физре? — Это не столь важно, — отнекивался Харрис, — Я предупредил преподавателей, что не успею на первые три урока. — Ладно, — изо всех сил пытаясь выглядеть милой, я улыбнулась и спросила: — Я могу присесть возле тебя? Эрик положительно кивнул и я уселась напротив него, а Харрис сразу обратил внимание на беспредметность моего подноса. — Нет аппетита? Надо же, тебе вдруг стала интересна моя жизнь? Весьма похвально. Правда доверия эта твоя ложная заинтересованность у меня не вызывает. Я часто обманывала себя, что ты все-таки дорожишь мной, что интересуешься, потому что тебе это важно, а не потому, что ты спрашиваешь из вежливости. Верить рано или поздно устаёшь, а терпеливая надежда все же умирает. — Скорее так, — Делаю глоток сока, затем пару минут молчу и стараюсь смотреть в окно, в окно.. Только не на него. Кейлин, черт, не смотри на него! Я бросила взор на Эрика, стараясь искусно спрятать влюблённый взгляд под длинными ресницами, и мысленно выругавшись, мои глаза плавно перекочевали на его губы и задержались на них. «Кейлин, сейчас же прекрати смотреть на его губы» говорил мне мой внутренний голос. Но это, похоже, был единственный раз, когда я его ослушалась. Я смотрю на них, потому что невыносимо хочу их поцеловать. Кусать до крови и от этого получать физическое удовлетворение. Морально изнемогать, но понимать — эти губы принадлежат лишь мне. — Адамс, ты здесь? — Переспрашивает Харрис, щёлкая пальцем перед моим застывшим лицом. Я напугано смотрю на него: а вдруг заметил, что я как умалишённая, обезумевшая, жаждущая его тела фанатичка уставилась на его губы? — Ты что-то сказал? — Повторюсь, у тебя все хорошо? Все ли у меня хорошо? Конечно, определённо, не сомневайся, Эрик. У меня всё отлично. У меня всё.. О нет, Эрик. У меня всё отвратительно. Я готова вырвать своё сердце, что каждое мгновение, когда ты рядом, шепчет, как сильно оно привязано к тебе. Я больна, Эрик, больна оттого, что до дрожи в коленках, тайно мечтаю о твоих руках на моем теле. Эрик, у меня все скверно, потому что я не хочу просто смотреть на твои губы, я хочу их до потери пульса, бесконечно, до мозолей, целовать, целовать, целовать.