Сойти с ума от собственных мыслей
11 июля 2019 г., 11:35
День обещал быть прекрасным уже с наступлением утра, когда ласковые лучи солнца играли в моей комнате, создавая уйму прыгающих зайчиков. Вот, один из таких зайчиков забрёл на моё лицо и мне с силой пришлось открыть глаза. Включив телефон, по привычке лежащий у меня под подушкой, часы на экране показывали одиннадцать. С первого этажа родительского дома доносился громкий гул: играла музыка и шумела посуда. Меня захватил неугомонный интерес, из-за которого я принялась выбираться из постели и искать какую-нибудь первую попавшуюся на глаза одежду, которой оказалась моя домашняя футболка и шорты.
Спустившись вниз и неспешно пройдя в кухню, я потерла глаза и увидела перед собой родителей: мама стояла у плиты, а отец задумчиво сидел за столом, попивая свой утренний, придающий бодрости кофе.
Ни с того ни с сего мать подошла ко мне вплотную, едва ощутимо поцеловала в щеку и крепко обняла. Такой внезапный прилив нежности сбил меня с толку, но не дезориентировал окончательно.
Меня будто накрыли тёплым одеялом, я осознала, как же мне все это время не хватало обыкновенного материнского объятия. Она совсем тихо прошептала мне:
— С днём рождения, дорогая. — Мама слегка гладила меня по спине, а когда мы оторвались друг от друга, отец вручил мне синюю коробку, на крышке которой красовался темно-фиолетовый массивный бант. Я потянула за петельку и бархатистая лента поддалась, явив мне белую поздравительную открытку с сердечком посередине, ранее прикрепленную этим самым бантом к поверхности коробки.
Раскрыв её, я увидела свою детскую фотографию и надпись:
«Пятнадцать лет назад. 24 января 1983.»
Я улыбнулась, увидев маленькую себя в нашем старом доме, стоящую в нежно-розовом фатиновом платье с совсем длинными светлыми волосами, заплетенными в две толстых косы.
— Открывай скорее, — отец, с улыбкой поглядывающий на меня, указал на коробку, поторопив меня с разглядыванием детской фотографии.
С лёгким мандражом внутри, я отодвинула глянцевую, переливающуюся синевой крышку.
Внутри раскинулось что-то розовое, с белой миниатюрной розочкой в правом углу. Я взглянула на по-прежнему улыбающихся родителей, и осторожно вытянула ткань из коробки. Подарок представлял собой точную копию того самого платья из далёкого детства, только тогда мне исполнился годик.
Мои глаза налились слезами, в помутнении я смотрела на родителей, не в силах что-либо сказать. Я была так тронута, что казалось, подобного никогда не повторится в моей жизни, и что все происходящее — просто мой новый, полный радости, но очень неправдоподобный, самый что ни на есть, сон.
— Можешь надеть его, когда придут гости.
Сказанное матерью сняло улыбку с моего лица в два счета. Она сменилась ступором и непонятной для родителей реакцией. Они смотрели друг на друга, пытаясь разузнать, что сделали не так.
— Я.. Мам.. Я же вечером собиралась..К друзьям, в общем. Ты ведь знаешь.
Моя мать вздохнула, вопросительно посмотрела на отца и тот кивнул ей, в знак согласия того, что я могу отметить день рождения за пределами родительских стен.
Я не верила своим глазам. Неужели то, о чем я так мечтала весь год, наконец произойдёт?
Отец, раскинувшись на стуле, немного поразмышлял в правильности своего ответа, а затем начал:
— Пусть развлекается, Стейси, — фраза отца, адресованная моей матери, меня безбрежно обрадовала, подарив моей скучающей гримасе лёгкую счастливую улыбку, медленно расползающуюся по всему моему лицу, источающему положительные эмоции. — Только Кейлин, — заверил он, выдвинув указательный палец вперёд, — Если с тобой там что-нибудь случится, я лично приду к твоему Эрику домой, возьму его за яйца и заставлю за все ответить, — убедительно и медленно проговорил отец, не отрывая от меня взволнованных глаз.
— Всё будет в порядке, — заверила я, облокотившись на холодильник, покорно выслушав назидание отца.
Весь оставшийся день, до того самого назначенного времени, мне оставалось помогать маме подготавливать стол к потоку желающих выпить гостей. Мать, как всегда, обзвонила всех существующих ныне родственников, пригласив отметить мой шестнадцатый день рождения. Я чётко уверена в том, что испытываю лишь радость от того, что не буду присутствовать на самих посиделках, а всей моей родне, собственно говоря, глубоко наплевать, буду ли я сидеть в центре стола.
Но, что удивительно, мой старший брат Чарли даже не приедет, чтобы отметить день рождения своей любимой, как он говорит, сестрёнки. Во мне, в глубине души, невзирая на все его ошибки в прошлом, плескалась обида, и я, даже, соскучилась. Я выросла с ним, поэтому привязана к нему, каким бы он не был в силу своей глупости.
Пару дней назад я составила список гостей и отправила его по смс Эрику, так как он сказал, что они с Диланом займутся подготовкой к празднику, который, между прочим, будет проходить у Клиболда дома. Его резиденция значительно больше, нежели Эрика, и мы все пришли к выводу, что день рождения лучше провести там. К тому же, родители Дилана на неделю отправились к его бабушке и дедушке, помочь по хозяйству и просто присмотреть за их самочувствием. Остались только мальчики, и я надеюсь, что Байрон будет не против вечеринки.
А если говорить о вечеринке, то перед её началом я ощущала себя волнительно, переживая и обдумывая каждую мелочь. Это была первая тусовка в моей жизни, а уж тем более, в мою честь.
Я хотела выглядеть потрясающе, но уже и забыла, что такое иметь такие густые и длинные волосы, как в детстве.
На вечеринку я пригласила всех своих близких друзей: кроме Сары, Бэтти, и остальных, я позвала также Эштона. Думала, что Эрик прибьет меня, обнаружив его имя в списке, но в любом случае, Экллз остаётся моим другом, и он имеет такое же полное право находится на этой вечеринке, как, например, Крис Моррис, или же Бэтти.
Размышляя о предстоящем празднике, я услышала звук сообщения на своём допотопном мобильнике.
Черным шрифтом на светлом экране высветилось:
«В шесть часов за тобой заедет Дилан. Будь готова к этому времени. И да, с днем рождения. »
Увидев имя Харриса над самой смской, я подсознательно улыбнулась, не сдерживая тёплых чувств при одном упоминании его имени. Осознание, что я вот-вот его увижу, захлестнуло меня, и я вмиг прекратила думать о чем-то другом. За окном уже виднелись многочисленные огоньки от фар прибывших машин, а внизу уже слышались развеселые возгласы и поздравления с именинницей.
Я сидела у своего небольшого окна, стараясь оглядеть с чердака всю улицу.
Я с трепетом ожидала увидеть машину Дилана, чтобы скорее запрыгнуть в салон и отправиться к Эрику. Так хочется заглянуть в родные глаза, схожие с бездонным океаном эмоций, в котором так легко окончательно потерять контроль над телом и смириться с медленным погружением под воду. Так хочется обнять, забыв о существовании всех этих людей, всего этого мира. Быть вместе всегда, крепко ухватившись за руки, наслаждаться таким желанным моментом.
Всем объёмом лёгких вдыхать его аромат, полностью готовая отказаться от любых других распрекраснейших запахов.
Я так прониклась своими думами, что и не услышала звонка своего сотового. Когда я увидела, кто до меня так терпеливо пытается дозвониться, я подлетела к окну и увидела BMW Дилана Клиболда. Встряхнув себя, я с трудом освободилась от мыслей о Харрисе, и, схватив свою новую маленькую сумочку нежно- кремового цвета, ставшую подарком от сестры матери, я, посмотрев в зеркало, убедилась, что моё платье и причёска в порядке, и решительно устремилась в сторону входной двери.
Я выпросила маму надеть её белую дублёнку, дабы придать своему сегодняшнему образу ещё большей выразительности.
Дилан ожидал меня на улице около своего автомобиля, потягивая сигарету и облокотившись на бампер. Увидев меня, он лучезарно улыбнулся, будто на секунду темнота сменилась ясным солнечным утром.
Клиболд медленно подошёл ко мне, протянув навстречу руку, чтобы я смогла ухватиться за неё, что предотвращало моё благополучное приземление на скользкой, некогда покрытой льдом, тропинке. А ведь в таком виде я совсем не готова падать!
— С днём рождения, мелкий, — оказавшись я рядом с ним, Дилан прижал меня к своему большому телу, крепко обняв. — Выглядишь, конечно, отпад. Не замёрзнешь?
— Эта дублёнка согревала еще мою маму на протяжении двадцати лет и ни разу её не подвела, — отряхнув шубу, я продемонстрировала своё имение Дилану и тот оценивающе кивнул, демонстративно поглаживая подбородок.
— Тогда поедем, а то все уже собрались, осталась только ты. — Дилан, словно пытаясь корчить из себя неудавшегося джентльмена хотя бы на этот вечер, открыл передо мной дверь пассажирского сиденья. Если в роли джентльмена Дилана я ещё могу представить, то Эрика — совсем никак. Думаю, даже за миллион он бы никогда не согласился побыть им хотя бы неделю. — Но тебе, разумеется, простят твоё опоздание, — добавил Дилан, и отойдя на два шага назад, освободил мне путь к переднему сиденью его автомобиля.
сойти с ума от собственных мыслей.
***
Едем медленно из-за неминуемой сложности дорожных условий. Двадцать четвёртого января, из года в год, точно такая же погода, как сейчас: моросит неприятный дождь, хоть и лёгкий, но до жути холодный ветер колышет ветви деревьев, полностью лишённых своих листьев. — Эрик уже там, на месте? — Осторожно поинтересовалась я, наконец отвернувшись от окна, будто все это время я видела там что-то кроме завораживающей темноты. — Он самый первый там был, Кейлин, — едва заметно улыбнулся Дилан, мимолётно бросая на меня взгляд, — Кто, по-твоему, готовил хату к твоему появлению? Я, пытаясь скрыть заполняющее меня счастье, вполоборота развернулась к окну на пару секунд, вернувшись в своё привычное положение после того, как смогла укротить тёплые чувства и сбросить ликующую улыбку. Болтовня Дилана так отвлекала меня от дороги, что я совсем не заметила, как мы оказались возле резиденции Клиболдов. Наконец остановившись, я выдохнула, медленно перебирая в голове все возможные варианты тем для диалогов с Эриком. А говорить, судя по всему, придётся. Адамс, ну тебя к черту, ты знакома с этим парнем уже год, гребаный год, а до сих пор боишься оставаться с ним наедине, а уж тем более, говорить о чем-то личном. Соберись, тряпка. И веди себя уже, в конце концов, нормально и адекватно, как свойственно самым обычным друзьям, которых ничего, кроме как раз этих дружеских отношений, не связывает. Напомнив самой себе об этом, радость как ветром сдуло. Теперь я ощущала себя так, будто совсем здесь чужая. Теперь, я готова была взахлеб зарыдать, уткнувшись кому-нибудь в грудь, как я и всегда делала, когда какие-то проблемы сбивали меня с привычного ритма жизни, или, когда я ругалась с родителями. Я всегда плакалась Эрику, как своему близкому другу, как человеку, к которому я привязана невидимыми нервущимися нитями. Он всегда отвечал мне одним лишь словом: «Терпи». Я поняла, что не имею права раскисать при нем больше никогда. Ещё чего, жалеть меня. У самого, должно быть, проблем по горло. — Кейлин, ты чего? — Рассмотрев в темноте мою поникшую мордашку, Дилан слегка приобнял меня. — Тут тусовка в твою честь, а ты сопли пускаешь. — Нет, нет, — Я быстро помотала головой из стороны в сторону, — Все в норме, просто.. — Стараясь быстрее подобрать слова, чтобы как-то описать моё состояние, я сказала то, что первым делом сошло с моего языка, — Я вспомнила, что мне сегодня аж шестнадцать. Улавливаешь, какой старой я стала? — Смеясь, высказалась я, вновь погрузившись с головой в этот мутный омут собственных мыслей, не слушая никакие из всех подбадривающих высказываний, которые сулил Дилан. — Главная звезда сегодняшнего вечера прибыла, — воскликнул Клиболд, призывая всех присутствующих гостей бросить все свои дела и отвлечься, чтобы встретить, наконец, именинницу. «Опа, какие люди, возвращение блудного сына!» — послышалось откуда-то из толпы. А я и забыла, о чем размышляла, когда луч красного света ударил мне в глаза, от чего я зажмурилась и раскрыла непривыкшие к такому количеству подсветок зеницы под аплодисменты и восклицания моих друзей. Я никогда не получала такого количества внимания к себе, и была несколько шокирована происходящим. Неужели, это все — для меня? Я принялась разглядывать все вокруг с такими огромными глазами, словно ребёнок, видящий подобное впервые. Соглашусь, что я и правда ощущала себя маленькой Кейлин, будто на календаре 1983 год, а обернувшись, увижу улыбающихся родителей, поющих мне песни. Дом Дилана был украшен разноцветными гирляндами, а над головой, прям у самого потолка, уткнувшиеся в него большие праздничные шарики. Играла негромкая музыка, кругом сверкающие улыбки и позитивная атмосфера. Кажется, вот он — лучший день в моей жизни. Это точно не сон? Сдуру я принялась щипать саму себя, опасаясь проснуться, оказавшись в с своей постели, а не здесь, в центре своих счастливых друзей, делающих оттого счастливой и меня. — Классное платье, подруга, — донеслось где-то сбоку, я повернула голову, увидев возле себя Бэтти с маленькой чёрной коробочкой, которую она вручила мне. Я поблагодарила её, поцеловав в щеку и забыв обо всех негативных событиях, связанных с этой девушкой. В коробочке, подаренной ею, оказалась симпатичная золотая подвеска. Меня так приятно удивило её неравнодушие, что я была готова закрыть глаза на её нездоровый интерес к Эрику. Незаметно подошла Сара с массивным букетом пионов. О господи, Эрик и Дилан устроили такую потрясающую вечеринку, что у меня раз за разом отвисала челюсть. Я так счастлива, что они у меня есть. Приняв подарок и выслушав кучу поздравительных слов, я принялась исследовать все помещение в поисках Эрика. Мои глаза лихорадочно бегали из одного угла в другой, проходились по всем гостям, надеясь узнать в ком-то из них знакомую фигуру. Может, он и не должен здесь быть? От мысли, что Эрика не будет, на меня вновь нахлынула волна печали. Слезы уже вот-вот обожгут щеки, малозаметно всхлипнув, мучаясь в желании остановить проклятые слезы, я вздрогнула, ощутив на своих плечах прикосновения чьих-то рук. Резко развернувшись, я узрела пред собой то самое, кажется, равнодушное, но такое близкое и родное лицо. Эрик застыл, смотря на меня, пытаясь уловить ту ниточку, приводящую его к разгадке первопричины моего опечаленного настроения. Я, лишь неотрывно вглядываясь в его лицо, не была в состоянии выжать из себя какую-то реакцию на его появление, полностью отдавшись внутренним ощущениям. А ощущала я салюты и миллиарды бабочек в своём теле. — Ты чего встала как вкопанная? Что-то случилось? — Эрик, остановившись с бокалом пунша, улыбался, глядя на меня. — А.. — Я приоткрыла рот, ожидая, что какие-то более-менее связанные между собой слова сейчас вылетят из моего рта, но сказать что-либо я так и не сумела. Встряхнув головой, я зажмурилась, пытаясь возвратить себя с небес на землю и взять контроль над беспорядочными мыслями. — Знаешь, о чем я думала.. — Стоило мне догадаться, что ты снова о чем-то думаешь, — усмехнувшись так, что я таяла на месте, превращаясь в лужу, Эрик прервал мою попытку сказать что-нибудь суразное, которая увенчалась неудачей для меня. — Да. Так вот, о чем я.. — Переключившись с одной мысли на другую, я вытягивала из своих отдалённых углов разума остатки здравого рассудка. — Вечеринка получилась клёвая, спасибо вам. — Рано благодарить, все только начинается. — От Эрика я ощутила едва уловимый перегар, и это говорит о том, что Харрис уже успел залить в себя значительное количество алкоголя. И нет, это не претензия, а обыкновенное волнение, что он, будучи в опьянении, наделает глупостей. Но, я же здесь, верно? Да и он, кажется, не выглядит таким уж в стельку пьяным. Взяв волю в кулак, не зная, какой реакции ожидать, я решила прямо об этом спросить. — Эрик, ты пил? — А? — Отозвался он, будто бы не расслышав мой вопрос, ссылаясь на громкую музыку. — Я спрашиваю: ты пил что-то? — Удивившись собственной настойчивости, переспросила я. — Да так, немного, — отмахнулся Эрик, внимательно наблюдая за танцующими подростками, куда уже минуту непрерывно смотрит, на них, черт побери, а не на меня. С бокалом шампанского, к нам поспешил подойти развеселый Дилан, который был, очевидно, в восторге от вечеринки, и сам уже успел где-то здорово хлебануть, так как похоже не контролирует собственные действия: его рука дёргается так, что шампанское выливается за пределы стеклянного бокала. Дилан вручил его мне, нехотя мне пришлось взять мокрый и скользкий со всех сторон бокал из-за разлитого алкоголя. — Эй, это чего этот индюк тут забыл? — Внезапно язвит Клиболд, углядев в дверях разодетого Эштона Экллза, с восхищением рассматривающего всю обстановку дома, в одной руке у него бутылка хорошего алкоголя, а в другой — букет роз. Оглянувшись, Эрика рядом уже не было, он смылся к барной стойке для получения ещё одного, очередного бокала пунша. Вздохнув, я малозаметно улыбнулась, слегка приподнимая уголки губ, подумав о беззаботности Эрика. Но тут же мигом вспомнив о высказывании Клиболда в сторону пришедшего, принялась его успокаивать, чтобы тот не пошел вставать на защиту друга под влиянием одурманивающего напитка. — Спокойно, это я его пригласила. — Убедительно окинув Дилана взглядом, я направилась в сторону нового гостя. — О, наконец-то я тебя отыскал, — улыбнувшись во все тридцать два, Эштон пулей подлетел ко мне, и вручив подарки, принялся рассказывать, как ему жаль за все ранее произошедшее, что он сожалеет о своих ошибках и очень дорожит нашим общением. — Спасибо, — перехватив у него из рук свой презент, я пошагала в сторону ближайшего столика, чтобы оставить это все там. По пути Эштон бормотал про то, как счастлив, что я позвала его, но сразу притих, когда я с подозрением на него уставилась: — Ты же не станешь цеплять Эрика, Эштон? Шумно выдохнув, тот отвёл взгляд в сторону, а после ответил, что это ему больше не интересно. Хоть я и не воспылала к нему былым доверием, я пыталась заставить себя это сделать. — Ты, между прочим, опоздал на целый час, — я с напускной обидой взглянула на него, с поддельной гордостью подняв кверху нос и скрестив руки на груди. — Как я мог! — Эштон опечаленно закрыл лицо ладонью, — Вы же сможете простить меня, Кейлин Адамс? Мы оба залились смехом, а ко мне вдруг пришло осознание, что этот парень не такой уж и плохой. Из довольно смешной беседы меня рывком вытянула чья-то сильная рука, крепкой хваткой подняв с дивана и потащив куда-то в сторону. Я опешила от такой уверенности и.., ещё больше от того, что узнала в своём похитителе Эрика. — Что такое, Эрик? — Ошарашенно вопросила я, напрочь забыв про все попытки освободить руку из сильных пальцев. Я задала этот вопрос снова, но Эрик, оставив его без ответа, тянул меня в противоположную от сидящего на диване Эштона, сторону. Он был настроен весьма решительно и я ощущала это даже через цепкую хватку. Но он в конце концов отпустил меня, когда мы оказались вне поле зрения Эштона. Харрис встал спиной, пристроив руки к бокам, накапливая во мне массу вопросов. — Какого хуя ты мило любезничаешь с этим подонком Экллзом? — Завопил он, резко развернувшись ко мне лицом. — Адамс, ты забыла, сколько херни он натворил? Увидела красивый букетик сраных цветочков и сразу ноги раздвинула? Ты удивляешь меня! Как ты можешь, блять, так себя вести? — От слов, произнесенных Эриком, мои глаза снова налились слезами обиды. Моя чувствительная натура готова была разреветься прямо здесь и прямо сейчас. — Кейлин, черт возьми, хватит смотреть на меня такими глазами, будто ты нихуя не понимаешь, окей? — Эрик.., — голос предательски дрогнул, по щеке покатилась слеза, приземлившись прямо на ковёр. — Я просто хочу, чтобы никто не остался без внимания. Т-ты.. — нервно сглатываю, больно прикусив губу. — Ты должен понимать.. Это — мой день рождения. Хотя бы сегодня можно забыть обо всем, и не грызться как кошка с собакой? — Очевидно набравшись решительности, я незаметно вытерла слезы тыльной стороной ладони, встав с этого чертового дивана, к которому была прикована с той секунды, как Эрик притащил меня сюда. — Адамс.. — Эрик сменил высокий тон голоса на более спокойный, что вызывает теперь доверие в том, что он больше не злится. — Я почему вспыхнул то.. Пойми, Экллз — тот ещё ублюдок, каких надо только поискать. Ты сама видела, в какую хуйню я из-за него вляпался. Я не могу запретить тебе общаться с кем-либо, просто не забывай, что мы с тобой пережили, ладно? — Я кивнула, а Харрис, положив свои ладони на мои плечи, слегка поглаживал их, стараясь привести меня в чувства после этого ступора. В еще больший ступор меня привела последняя фраза, брошенная Эриком наверняка без какого-либо контекста, не задумываясь о смысле. Но «мы с тобой» — прозвучавшее его голосом, вдвое ускорило моё сердцебиение. Уставившись на него, я молча тонула в глубине его глаз, приходя к осмыслению серьёзности сказанных им слов, и молчала, глядя на него, до того момента, как он не разорвал первым этот контакт. Когда я оказалась в более забитом людьми месте, Экллз тут как тут нарисовался возле меня, доставая своими бессмысленными вопросами по типу: «Этот больной ничего тебе не сделал?» Я отрицательно помотала головой, удалившись ближе к столу, где сидела Бэтти. Я вижу, что у всех моих сегодняшних гостей уже явно глаза набекрень, я что, здесь одна полностью трезвая? К тому бокалу, что мне вручил Дилан, я так и не притронулась, оставив его на барной стойке. Я ощущала тягостную усталость, в голове неприятно пульсировало из-за преувеличено большого количества громкой музыки. Все расплылись в непонятных танцах, движения подростков становились более плавными, а у кого-то наоборот, развязными. — Ты как? Выглядишь неважно. — Констатировала я, взглянув на состояние подруги, развалившейся на диване. — Да, я кажется переборщила с выпивкой, — жалуется Бэтти, откинув голову на спинку дивана. Благо, Эштона нигде не видно и никто не станет ходить хвостиком, старательно пытаясь уговорить меня выпить, поэтому, можно с облегчением поболтать с подругой. — Чувствую себя отвратительно. — Может тебе нужно прилечь? — Заботливо обхватив её руку, я старалась заглянуть в её глаза чтобы понять, насколько высок градус её опьянения. — Нет, нет, все хорошо, — на лице Бэтти вновь воцарилась непринуждённая улыбка. Она спохватилась взять свой коктейль, чуть поправляя свои спадающие на нос очки. Я задумалась, как нелепо выглядит сейчас Бэтти, и как её поведение противоречит настоящему образу этой девушки. Невинная зубрилка беспрестанно пьёт и на всю катушку веселится? Странно, раньше она твердила, как против чего-то подобного. Где-то на втором этаже послышался звонкий хлопок дверью, который не услышать было трудно даже при наличии громкой музыки. Показался сердито спускающийся по лестнице старший брат Дилана Байрон. Поразмыслив, в чем может быть причина его неожиданного появления, я взглянула на часы и увидела, что уже перевалило далеко за полночь. Байрон спустился вниз, и со злобными, горящими глазами, найдя кнопку на стереосистеме, стал искать младшего брата. Музыка резко умолкла, и все в недоумении уставились друг на друга. Где-то в конце холла дома Клиболдов, ближе к большому чёрному дивану, обшитого декоративной кожей, послышался крик старшего брата. Краем уха, находясь совсем в другой стороне, я сумела услышать, как Байрон воспитывал Дилана, словно отец сына. — Когда эта музыка стихнет в конце концов, Дилан?! Ты дашь мне нормально выспаться, блять?! — Стребовал Байрон Клиболд, чуть не схватив пьяного брата, отдыхающего с друзьями на диване с алкоголем, за шкирку, хотя было очевидно по его возгласам, как он хотел хорошенько потрясти Дилана у всех на виду. — Успокойся и иди к себе, — Дилан постарался взять ситуацию в свои руки и утолить гнев брата. — Если вы немедленно не разойдетесь, я позвоню отцу, Дилан! — Байрон, какой же ты зануда, — послышалось от Нейта, сидящего рядом с Диланом. — У девчонки день рождения, ты можешь хотя бы один день побыть нормальным? — Так в том то и дело, что сейчас не день блять, а три часа ночи! — Вскрикнул все такой же разозленный Байрон, недовольно развел руками в стороны. Дилан уныло встал, понимая, что сейчас придётся делать нечто скучное, нежели зависать тут с друзьями — успокаивать вопли старшего брата, чтобы тот не стал трезвонить родителям. Только они скрылись в тени лестницы на второй этаж, я вздохнула, ощутив нахлынувшую скуку и усталость. И поговорить даже не с кем, все вокруг в не совсем адекватном состоянии. В мою голову начали лезть навязчивые мысли о том, что все пришли сюда только под предлогом напиться до усрачки. Ватными ногами я посеменила в сторону кухни семейного очага Дилана, где обнаружила Робин Андерсон, хорошую знакомую парней, с которой я изредка общалась. Она сидела за столом, делая маленькие глотки крепкого виски. Она выглядела задумчивой, и, наверное, была не рада, когда я втиснулась в её одинокую компанию. — Привет, — тихо поздоровалась я, стараясь обратить её внимание с кружки на себя. Она смотрела на хрустальный стакан, не отрывая от него глаз. — Знаешь, — внезапно произнесла она, посмотрев на меня, а потом в окно. — Я даже не удивлена, что все уже тут нажрались до беспамятства. Погляди только на свою Сару, как она вешается на бедного Брукса. — Что? — Переспросила я, в недоумении хлопая ресницами. Я выглянула, чтобы найти в суете развлечений подругу, и уже пожалела, что дала любопытству взять над собой верх, когда увидела сидящую Сару у Брауна на коленях. Вспоминая, как всегда она плохо отзывалась о Бруксе и её высказывания о том, что она даже за руку его никогда не возьмёт, можно прийти к выводу, что таким образом на нее действует количество алкоголя, которое она выпила. Проследив глазами за всеми, я поняла, что вечеринка постепенно сходит на нет, и высказывание Эрика о том, что я вернусь в лучшем случае под утро, было уж слишком громким. Волна стыда целиком охватила меня, да так, что я рывком повернула голову. — Робин, я хочу побыть в тишине. Тут есть какая-нибудь комната, где никто меня не потревожит? — Настоятельно обратилась я, подложив свою квадратную от шума голову под руку. — Поищи что-нибудь на втором этаже, поверь, я сейчас не в том состоянии, чтобы думать. Я понимающе кивнула, не решаясь докучать Робин дополнительными бессмысленными вопросами, просто спокойно удалилась, оставив её наедине со своими мыслями. В конце концов, сейчас я и сама хотела уединиться с самой собой. Я, как человек с явным уклоном на социофобию, психически не могу долго находиться в эпицентре большого скопления людей. Если бы это были не мои друзья, а чужие люди, я бы вообще вряд ли сюда пришла, а если бы и пришла, то в ту секунду бы сбежала, испугавшись, словно беззащитный маленький цыплёнок перед стаей воронов. Ватные ноги с трудом преодолели эти, казалось бы, бесконечные ступени. Свет на втором этаже не горел, поэтому сразу же руками я принялась ощупывать стены в поисках выключателя, но так его не отыскав, по интуиции направилась вперёд, наткнувшись на первую попавшуюся дверь, в которую благополучно впечаталась носом. Потерев саднящую от боли переносицу ладонью, я осторожно опустила ручку двери, медленно открывая её, чтобы сначала убедиться в том, что она пуста от посторонних лиц. Комната оказалась до жути темна, лишь лунный свет, проникая через большие окна, создавал таинственный полумрак. Я без сил взвалилась на мягкую постель, и закрыв глаза, была уже готова отдаться в объятия Морфею. Ватные ноги гудели, а моё обессиленное тело почти обмякло, наконец полностью расслабившись и оказавшись в полном уединении с собой. С приоткрытой дверцы балкона меня обдувал прохладный ветерок, от которого моё тело покрылось табуном мурашек, странно покалывающих кожу словно иголками. Под воздействием этого приятного ощущения я почти погрузилась в сон, как неожиданно я услышала чертовски знакомый голос, который моментально выдернул меня из сна, заставив гадать, сон это, или же самая что ни на есть явь. Я, перепуганная собственными ощущениями, огляделась по сторонам, но никого и ничего, кроме тлеющего огонька на балконе, не увидела. Плавными и тихими шагами я двинулась в сторону выхода на балкон, и увидев Эрика, стоящего там в холоде и темноте, выдохнула, осознав, что бояться нечего, но то же время, сердце застучало ещё с пущей силой, когда до меня дошло, что мы здесь совсем одни. — Привет.. — Тихо промычала я, оказавшись рядом, шумно выдохнула, чем привлекла внимание парня. — Ты чего выперлась сюда в таком виде? — Взглянув на меня в одном платье с короткими рукавами без верхней одежды, выдал Эрик, затягиваясь сигаретой. — Январь на улице, блять, не шути с этим. Отметив для себя, что Харрис был уже абсолютно трезв, я слегка улыбнулась в ответ на его изречение, опустив взгляд в пол, мучаясь в попытках скрыть свою радость. — Так, я вижу, беречь своё здоровье в твои планы не входит. Тогда, зайдём. — Бычок летит прочь, Харрис, ухватив меня за руку, потянул за собой к двери в комнату дома. — Все уже должно быть набухались так, будто никогда не видели алкоголя? — Интересуется парень, плюхнувшись на кровать. — Угадал, — присев рядом, я немного оживилась, игнорируя своё непереносимое желание просто развалиться на кровати от усталости. — Здесь холодно, — углядев мой неосознанный от холода озноб, накрывший тело мурашками, Эрик быстро стягивает с себя куртку, накинув её на мои плечи. — Надень. — Почему тебе не все равно, Эрик? — Я готова была убить себя за этот вопрос, который я не сумела удержать в себе. Черт, черт, что же ты натворила.. — Что за тупой вопрос, Адамс? — Эрик злостно уставился на меня, и я теперь дрожала не от холода, а от страха, однако оставаясь в полном замешательстве, почему его это так разозлило. — Ты напоминаешь мне ту тупую верующую шлюшку, которая задаёт ебанутые вопросы ебанутому Уильямсу. Не находишь? Я чуть было не провалилась сквозь землю от стыда. Мне было так мерзко на душе, что я хотела просто уйти. Уйти, чтобы не ляпнуть ещё чего-нибудь лишнего, что может ненароком вызвать неодобрение Харриса. — Извини, — хрипло промямлила я, быстро устремившись к выходу. Мурашки бежали по всему телу, когда я ощутила лёгкое прикосновение Эрика, который ненавязчиво положил ладонь на моё плечо. Я застыла, не зная, чего мне ожидать, но, пересилив себя, медленно развернулась к Харрису лицом. — Обидел? — Эрик настиг меня у двери, когда я уже держалась за дверную ручку, остановив меня, он, улыбаясь, глядел на меня. Я не могла видеть всего его лица в зловещей полутемноте, лунный свет освещал лишь одну половину комнаты, оставив вторую в беспросветности покрова ночи. — Нет.., все в порядке. Я поеду домой, — оборвала я, норовя так и выбраться в коридор. Хотя уходить мне совершенно не хотелось, я думала, что Эрику в тягость моё присутствие. — Не дуйся, мелкий, — обвивая моё запястье сильными пальцами, не давая мне покинуть комнату, Эрик сделал пару шагов вперёд, я попятилась, ощутив холодную дверь за спиной. Эти действия завели меня в тупик, как в прямом смысле, так и в переносном. Я не имела понятия, что он хочет этим показать. Мне было страшно от неизвестности, но в то же время, так приятно, ощущая его горячее дыхание на своём лице, словно оно обдавало его сотнями раскаленных углей. — Но твой вопрос и правда тупой, — С пренебрежением, ощутимым в нотках его голоса, но все такой же улыбкой на лице, убеждал меня Эрик. Я не слушала его, думая о том, как больше всего на свете хочу обнять его. Вздохнув, я зажмурилась, отгоняя прочь навязчивые мысли, потому что если я оставлю их проживать в своей голове, я сделаю то, чего хочу, и никакой внутренний голос меня не спасёт. Но сейчас он отошёл на несколько шагов назад, словно перекрывая все ходы моих желаний. — Мы же друзья, с чего мне должно быть все равно? Прижавшись к двери, я понурила голову, разглядывая светлый ковёр, стараясь отвлечь себя, не смотреть в его глаза и не отвечать на прозвучавший вопрос. — Наверное.. И Эрик, спасибо, классная вечеринка вышла. — Неустанно благодарила я, нервно сглатывая вязкую слюну от внезапно нахлынувшей ошеломленности и застенчивости. Только бы не заметил мои багровые щеки! — Я же говорил, что все пройдет пиздато? Тебе не стоило сомневаться. Симпатичное платьице, кстати. Смазливое, в твоем стиле. — Это..Ну.. Да, спасибо. — Язык заплетается, внутри снова порхают эти чертовы мотыльки, а низ живота буквально стянуло в тугой узел. Я словила себя на мысли, что никогда не чувствовала подобное. Нет, прикосновения Эрика всегда вызывали во мне бурную реакцию, но подобного ещё не было. — Ты как пятилетняя мелюзга сейчас выглядишь, — с насмешкой выдавил Эрик, сверху вниз рассматривая моё невинное выражение лица. — Ты.. Просто..Ты слишком близко подошёл. — Я начала банально путаться в словах, перебирая все варианты наиболее правдоподобной причины моего странного, на первый взгляд, поведения. И Эрик, вроде как, поверил. Но отчасти я не соврала, хоть и умолчала о некоторых деталях.. Эрик хмыкнул, сводя руки на груди, а я стояла одеревенелая, таращила на него глаза и будто забыла о существовании дверной ручки, на которой лежала моя парализованная рука, так и не сумевшая её опустить и выйти. Как бы я не страшилась уединения с Харрисом, он сейчас здесь, передо мной, и это отличный шанс поговорить с ним. — Это чтобы ты не сбежала, — победоносно поглядывая на меня, заметил Эрик, скрывая значительную часть лица от обычного человеческого глаза под темнотой, позволяя видеть ровно столько, сколько я могу. Я, судорожно почесав плечо, без капли сомнений, но с долей затаенного страха, выдала следующее: — Обычно это ты сбегаешь. — Я заметно ощутила, как после сказанного, меня бросало то в жар, то в холод. Мои внутренности перевернулись несколько раз, а я сама уже триста раз пожалела, что не побоялась это сказать. Ну, а с другой стороны, что здесь такого? Мы давно друзья, он должен реагировать адекватно. Но, в то же время, он был слишком непредсказуем, чтобы я могла вот так просто судить о его конечной реакции. — На этот раз все выходит наоборот. — Заметно Харрис изменился в лице. Он сжал зубы, прищурив глаза, будто я расплывалась в его взгляде. — А мы за сегодняшний вечер так толком и не поговорили. — Если есть о чем.. — Тихо пробубнила я, надеясь, что он не услышит, но..он услышал. Эрик приблизился ко мне, почти вплотную, так, что я снова ощутила его обжигающее дыхание. Он не прикасался ко мне, нет, он просто находился рядом. Это то, в чем я так ненасытно и безнадёжно нуждалась. Я вдыхала его аромат, словно это — единственный оставшийся на всей планете воздух, словно скоро я умру, прилагая все усилия надышаться живительным кислородом последние минуты своей жизни. Между нами сантиметров тридцать, не больше. Я терпеливо наблюдала за действиями Эрика, стараясь каждому придать особого значения, стараясь не пропустить ни одно. Я прямо сейчас жаждала разорвать этот зрительный контакт, чтобы перейти в другой, более чувственный, более яркий, но покорно ожидала продолжения. Эрик был все ближе, мои ноги подкашивались, ладони вспотели, рука давно соскользнула с металлической резной ручки. Волна предстоящих эмоций накрыла меня с головой, я закрыла глаза, воображая в своей голове различные картинки, я была в предвкушении того, что еще секунда-две, и его губы накроют мои. Случится то, о чем я так мечтала, и я почувствовала.. Я почувствовала, как его тёплые, совершенно сухие губы, недолгим, но ласковым поцелуем прикоснулись к моему лбу. Резко раскрыв глаза, я ощутила сотни мелких осколков, осыпающихся где-то внутри своего тела в области грудной клетки. Нахлынули горячие слезы, и мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы сдержаться и не дать им покатиться по щекам солоноватой жидкостью глубочайшего сокрушительного горя. — Я отвезу тебя домой. — Эхом, отдалённо схожим с голосом Эрика, пронеслось в моей голове. Взгляд сконцентрирован где-то на пустоте, не улавливая никаких звуков и внешних воздействий. Полная прострация.***
Я мило улыбалась всем, кто прощался со мной и благодарил за вечеринку, забрасывая новыми поздравлениями. На улице пять часов утра, родители, наверное, себе уже места не находят. Эрик собрал в одну кучу все мои подарки, загрузив их на заднее сиденье. Помахав всем белым платочком, я села вперед к Эрику, но никак не отважилась начать разговор. Теперь-то нам говорить действительно не о чем. — Клиболд нажрался так, что не смог идти, — Эрик рассмеялся, а я смотрела на него, усердно держа себя в руках, чтобы не заплакать. Из-за горизонта сверкнул край солнца, ярким фонарём освещая весь тусклый до этого Литтлтон. Как только Эрик остановился, я пулей вылетела из его машины, забрав все, что мне принадлежало, и уже готовая открыть дверь, я услышала от него напоследок: — Может попрощаемся хотя бы? — Пока, — выкрикнула я, упрямо не оборачиваясь назад, чтобы снова не растаять под ударным воздействием его бездонных глаз.***
Едва дверь моей комнаты захлопнулась и я осталась одна, эмоции хлынули сами собой, вырываясь наружу, как жаждущая свободы птичка, что больше не в силах коснеть насилу в тесной клетке. Я не могла разобраться, что же так терзало меня: поцелуй, которого так и не произошло, или же как всегда холодное поведение Эрика? А может, это только я такая дура, навоображала, что он действительно поцелует, а он и не думал ни о чем подобном. В любом случае, это не избавит меня от боли и слез. Мне было так паршиво, что я, даже не сняв с себя это чертово смазливое платье, не заметив куртку Эрика на себе, которую забыла вернуть, съехала по стене, упав на пол, и просто заревела. Заревела, предаваясь мечтам о том, чего не будет. Заревела, вспоминая его чудесный образ до мелочей. Но надо держаться, Адамс. Ничего критичного не случилось, нельзя, просто нельзя так принимать все близко к сердцу. А Эрик Харрис будет чудить всегда, это у него в крови. Надо держаться, чтобы не дать этой печали поглотить себя полностью. Надо держаться, чтобы не
