Постепенное саморазрушение сравнимо с твоей милой улыбкой

      Я, с опущенным долу взглядом и значительно поникшим для глаз окружающих видом, медленно вышла из кабинета истории, захлопнув за собой деревянную дверь. Стараясь быстрее перебирать ногами, я двигалась в сторону лестницы, ведущей на первый этаж; рюкзак болтался на плече, кто-то толкал меня в спину сзади, сопровождая это криками «Шевелись, черепаха!», а перед глазами стояла пелена из мелькающих, словно бегущая строка, последних событий.       Эрик Харрис не подавал признаков жизни еще около пяти дней после так называемого конфуза на моем дне рождении. Хоть и я до помутнения рассудка скучала по нему, мне нужно было время, чтобы обдумать все, что тогда произошло. Если быть честной и не акцентировать внимание на то, чего я от Эрика ожидала в той комнате, я была счастлива даже просто от одного ощущения его губ на моем теле. Эти пять дней выдались тяжёлым испытанием для меня, я остерегалась одиночества, словно мне придется на веки вечные быть запертой в четырёх стенах в оковах за решёткой. Я долго думала о том, что его натолкнуло и что остановило, но ни к чему однозначному мне прийти так и не удалось. Сейчас, после большинства бессонных ночей, я решила просто забыть и двигаться дальше, все также ожидая звонок от Эрика или, хотя бы, сообщения, но ничего подобного так и не произошло, что отобрало у меня всякую надежду на развитие этих почти невообразимых отношений. — Сука, тебя же попросили идти быстрее! — Неожиданный, громкий, режущий слух крик, а за ним сильный толчок в спину. Я только успеваю опустить глаза вниз, увидев перед собой большое количество ступеней, ведущих в кафетерий школы; зажмурилась, приготовившись к падению. Слышу приглушённый смех, улюлюканья, выкрик «Откуда вы такие тупые берётесь?» за спиной. Меня захлестнула обида, унижение, чувство, будто меня сейчас втоптали в грязь.       Спустя секунду чувствую сильные руки, что обхватили меня, резко потянув на себя, прижимают к тёплому телу. Я открываю глаза, ощутив под ногами твёрдую землю. Неужели я не упала и не покатилась вниз, как последнее посмешище? Неужели я избежала оказаться прилюдно оплеванной? Моё дыхание участилось, сердце предательски пихалось в ребра. Неужто Эрик? Спас меня, защитил, закрыл собой. Я поднимаю голову, приготовившись увидеть прекрасный, засевший в душу образ, занявший в моей жизни первое место и навсегда завязнувший там. Весь огонь из моих глаз был потушен холодной струёй воды, когда перед собой я обнаружила приторно хорошенькое лицо Эштона. Я тут же отшвырнула от себя его руки, сделав несколько шагов в сторону. Встав к нему спиной, я скрестила руки, глубоко вздохнув, снова почувствовала, как глаза ожидаемо налились слезами. Эштон коснулся моего чуть подрагивающего плеча, заподозрив неладное. Я отшатнулась, чтобы не ощущать на себе чужие нежеланные руки. — Эй, Кейли, что с тобой? — Тихо заговорил он, наклонившись к моему уху. — Ничего со мной, — покрасневшими глазами уставилась на него, — И не называй меня так, — отрезала я, тыльной стороной ладони убирая скатившиеся слезы.       Я устремилась прочь, ничего не объясняя, спускаясь по злосчастной лестнице. Слышу навязчивый голос Эштона, и судя по увеличению громкости звука, он увязался следом за мной. — Ты так ведёшь себя, потому что Харрис в школе не появляется, да? — Он резко хватает меня за запястье, силой разворачивая лицом к себе. — Забудь подонка, Адамс! Не думай, что я совсем уж тупой и не вижу, как ты течешь по нему и какими глазами ты на него смотришь, — он приблизился ко мне почти вплотную, что заставило меня инстинктивно сделать шаг назад, но остановила его удерживающая рука. — Отпусти меня, Эштон. Сейчас же! — Потребовала я, решительно отдергивая на себя руку. Мой внушительно твёрдый вид убедил его разжать пальцы, и я тут же направилась туда, куда изначально намеревалась. — Кейлин! Он тебе сердце разобьёт, пойми это! — Вскрикнул Экллз мне вслед, но я упорно не слушала ни единого его бессмысленного слова. А что, если он прав?

***

      Кутерьма после третьего урока в школьной столовой, когда все собираются в компании пообщаться за ланчем, превращается просто в непроглядную комариную плешь. И если обычно я стараюсь быть предельно осторожной, то сейчас мне глубоко наплевать. Даже если меня собьют с ног и затопчут на этом полу — я и носом не поведу. — Апельсиновый сок, пожалуйста, — произнесла я, улыбаясь школьной поварихе. — Отойди, персональная шлюха Харриса, — с издевательской насмешкой меня толкнули в сторону, на что я в очередной раз спросила себя: «Что, мать твою, здесь происходит?» Черт, почему все так отрицательно настроены по отношению ко мне? Уж лучше быть тенью общества, нежели иметь такую скандальную славу. — Апельсиновый сок! Кто заказывал? — Я посмотрела в сторону прилавка, за которым стояла пухлая женщина с подносом в руках, бегая глазами в поисках заказчицы, и я уперто встала перед здоровяком, только что меня отшвырнувшим. — Я, спасибо, — игнорируя перешептывания позади, я взяла поднос дрожащими руками, и медленно повернувшись, ещё медленнее зашагала к столикам сквозь толпу.       В следующий миг я ощутила крепкую резкую хватку, руку, которая вцепилась в ткань моей кофты. Я застыла, не намереваясь ни сказать что-либо, ни тем более сделать. Меня рывком оттащили назад, неизвестный придавил меня спиной к накаченному торсу, приблизившись губами к уху. — Это ты мне вызов бросила, да, сука? — Я содрогнулась, услышав его открыто язвительный смех, когда он обнаружил, как трясутся мои руки и подкашиваются коленки от страха и ощутимо сильных движений. — Еще раз увижу подобную выходку, тебе пиздец, шалава. Если я унижаю тебя, ты обязана слушать и молчать, усекла? — Джок крепко встряхнул меня, и парни, окружившие нас, ехидно посмеивались, тыкая в меня пальцами. Жидкость из стакана вылилась за пределы посудины, на что я мельком бросила хоть и недовольный, но совсем равнодушный взгляд. Я с трудом держалась, чтобы не расплакаться от чувства собственной беспомощности. Никто не заступился за меня, всем, кто находился рядом, было наплевать на то, что здоровенный амбал трясёт хрупкую маленькую девушку. Градус справедливости просто "зашкаливает", и это угнетает. — А то, что ты под Харриса легла, так это уже вся школа знает, — он резко отбросил меня от себя, я почти что выронила поднос из рук, и сок наполовину вылился. Судорожно всхлипывая, малюсенькими шагами я пересекала несвойственно долгий путь от витрин с едой к круглым столикам, окружённым поглощающими пищу подростками.       Все вокруг плыло в глазах, ноги стали ватными, и я вот-вот упаду прямо здесь от бессилия. Такое глубочайшее состояние шока я испытала в своей жизни впервые. Сжав челюсти, мое зрение невольно сфокусировалось на силуэте напротив, на его облаке кудрявых волос на голове, и махающей мне руке.       В ушах стоял непереносимый гул, я едва ли могла услышать, что мне говорила Сэнди Хокер — десятиклассница, ставшая с недавних пор моей хорошей знакомой, которая всегда старалась поддержать меня и быть опорой в трудные минуты. Мне чрезвычайно повезло, что я с ней познакомилась. И вот, сейчас я чувствовала, как она гладит меня по руке и тихим голосом пытается привести меня в чувство и убедить, что ничего страшного не случилось. — Не обращай внимание на этого урода, хорошо? Льюис Бертон тот еще мудак, уж я знаю своего бывшего. — Заметив, что я думаю о чем-то отстранённо-своем, Сэнди вскрикнула: — Кейлин Адамс! Ты меня слушаешь? Господи, малышка. Ты вся исхудала, посмотри на себя. Ты что-то ешь вообще? Не говори мне, что собираешься страдать по Харрису всю жизнь! Я посмотрела на нее, устремив тяжёлый взгляд зелёных глаз в упор на опечаленное лицо Хокер. — Вы что, сговорились что-ли? — Я подскочила, вырвав холодную ладонь из рук шатенки. — Сначала Эштон, теперь ты. Оставьте меня, я сама могу разобраться в своей личной жизни, ясно вам? И мне плевать, Сэнди, слышишь, плевать на этого Льюиса-не-помню-фамилию! — Солгала я, зажмурив слезливые веки, прикрыв покрасневшее лицо ладонями, я быстро схватила свой рюкзак и убежала к выходу из столовой, оставив окаменелую от удивления Сэнди одну. Кажется, подкралась чёрная полоса в моей жизни…

***

      Я наклонилась к белой поблескивающей раковине, и подняв кран, открыла напор холодной отрезвляющей воды. Ополоснув лицо, немного привела себя в чувство. Осадок был крайне отвратительный, и увидев в квадратном зеркале отражение слабой Кейлин, которая не может никому дать отпор, позволяя глумиться над собой, мне захотелось кинуть в него что-то тяжёлое, чтобы это чертово зеркало разбилось на миллиард осколков, чтобы вместе с этим зеркалом, разбились и мои чувства к Эрику. Я тосковала без него, истязала себя голодом и сутками думала, почему он до сих пор не объявился. Вот уже третий день Эрик не посещает занятия, не соизволив явить миру свое величество даже на боулинге. Как звоню — в тысячный раз выдает это уже приевшееся «Абонент временно недоступен». Я отошла к холодной стене, прижавшись к ней спиной, уткнувшись усталыми глазами в свой жалкий отражающийся вид, не заметив, как входная дверь распахнулась, явив двух знакомых мне девушек: — О, Кейлин, какое совпадение, — бросила Бэтти Филиппс, подобравшись ближе к зеркалу, она выудила из сумки блеск для губ и приблизилась к своему отражению, взмахнув изящной ручкой над пухлыми губками. Следом за ней я взглянула на Сару Мартин, что стояла, подперев стену, и как-то странно пожирающе глядела на меня. — Я как раз собиралась с тобой поговорить. — И тебе привет, Бэтти. Я слушаю, — немногословно ответила я, откинув голову назад, и наблюдая за мимикой Бэтти в отражении зеркала. — Помнишь, я говорила, что как десятилетняя дурочка влюбилась в Эрика Харриса? Вздохнув, пытаясь скрыть распирающую меня ревность, я кивнула. — Ну так вот, — Филиппс поворачивается ко мне, — Может объяснишь, что было между вами в той комнате? Я сглотнула вязкую слюну, нервно кусая изнутри щеки. Было сложно думать, что ответить брюнетке, так как мой мозг был как будто временно атрофирован из-за полученного стресса, я еле соображала и слова никак не хотели складываться в более-менее логическую цепочку, но первая мысль в моей голове: откуда она узнала? — Бэтти, о чем ты? — Кейлин, подруга, я просто хочу узнать для себя, хорошо? Это важно для меня. Точно так же, как и для тебя должны быть важны чувства твоих друзей! — Бэтти основательно повысила тон, медленно начиная подходить ко мне ближе, от чего мне захотелось интуитивно сделать шаг назад, но за спиной была эта дурацкая стена, которая блокировала мне пути к отступлению. Так странно. Еще неделю назад она любезничала со мной, мило улыбалась мне, вручала подарок на день рождения.. А сейчас.? Это её настоящая сущность, или ревность сыграла с ней злую шутку? — Ты же знаешь, что я люблю его, и ты..ты.. — Бэтти набрала воздуха побольше, чтобы продолжить высказывать все, что, оказывается, обо мне думает. — Ты наглая сука, Адамс. — Филиппс пристроила указательный палец к моей груди и чуть надавила, наседая на меня. — Ты специально это сделала, зная, что я люблю Эрика. Как я могла сдружиться с тобой, не заметив, какая ты тварь на самом деле?! — Бэтти, господи, ты можешь просто объяснить, что происходит? О чем ты говоришь? — Я попыталась успокоить вскипающую Филиппс, которая с выпученными и полными злобы глазами уставилась на меня. Я уверена, если ей дать нож — она убьёт меня и глазом не моргнув. — Ты не делай из меня дуру, тебе понятно? Ты прекрасно знаешь, что я говорю о поцелуе, поцелуе на твоём этом блядском дне рождении! О, тысяча чертей, как же я жалею, что пошла на него, — Бэтти отошла, уперевшись поясницей на раковину, и это значительно уняло мою тревогу, ведь если она вместе с помалкивающей все это время Сарой бы начала меня бить в порыве гнева, отвертеться бы не получилось. — Наша жалкая дружба окончена, понятно тебе? — Филиппс с раскрасневшимся лицом подошла ко мне, и схватившись за подвеску, подаренную ею, резким движением руки сорвала его с моей шеи. — Ты — подлая мразь, Кейлин Адамс! И пусть все твои любимые друзья узнают об этом. — Дабы окончательно и бесповоротно дать выход своим чувствам и показать, как я ей отвратительна, Бэтти демонстративно плюнула, и схватив сумку, удалилась вместе с Мартин, оставив после себя витающую в воздухе агрессию, ненависть, отчаяние.       Я медленно опустилась на холодный светлый кафель, опрокинув голову на согнутые колени. Протяжно всхлипнув, я обхватила их руками, затем резко подняв голову кверху, взглянув на потолок, стала думать, думать, думать. Крутилась сотня вопросов, на которые я пока не могу дать ответа. Но с большой уверенностью могу сказать, что столько дерьма за один день в моей жизни еще не случалось.       Бэтти раздула как всегда из ничего — это факт. Но кто-то же должен был ей сказать по поводу увиденного? И пусть мы не целовались на самом деле, она откуда-то узнала, что мы были в комнате одни. Еще эти ложные слухи, разбежавшиеся по всей школе.. Да пошло все к черту! Я не буду терзать себя размышлениями, хватит, надоело. Но и пустить все на самотёк тоже выше моих сил. И как тогда жить в этом мире, черт его побери?

***

      Из женской уборной я вывалилась, словно побитая собака. Готова поклясться, что сейчас я выгляжу более чем отвратительно, но и мне никогда не было настолько плевать на свой внешний вид. Спектр отрицательных эмоций, полученных за этот жалкий, только начавшийся, день, перевалил за все допустимые границы. Я будто утратила возможность реагировать на окружающий мир и как-либо контактировать с ним, отклоняясь от каждого, кто пытался ко мне подойти или узнать, что происходит; не обращая и толики внимания на то, где я нахожусь и что делаю.       Я упорно шла по шумному, наполненному, жужжащему, словно пчелиный улей коридору; мой пустой взгляд был направлен исключительно на точку, находящуюся напротив, перед моими глазами. Думать о том, что творится на данном этапе моей жизни, я не горела ни малейшим желанием, но мои мысли каждый раз, когда я пыталась переключиться на что-то другое, возвращались в прежнее русло, раз за разом загоняя меня в тупик из своих же размышлений. Я никогда не умела одерживать верх над своими чувствами и мыслями — с этим давно пора свыкнуться, но я, наивная, всегда пыталась победить саму себя, даже если раз за разом эти жалкие попытки терпели полный крах. И вот сейчас, до сих пор не желая отпускать и малейшей надежды на то, что я смогу переключиться и не внушать себе, насколько ничтожна сейчас моя чертова жизнь, у меня мало что получается, и теперь меня терзает навязчивый страх, что все то дерьмо, что происходит сейчас, подобно дню сурка, будет повторяться. — Кейлин, твою мать! — Чей-то знакомый, но сейчас ничего не значащий голос, эхом раздался в моей голове. Осязаемо сильная хватка вцепилась сильными пальцами в мои плечи, сжимая их, существенно встряхивая меня несколько раз. Я зажмурила глаза, как бы отгоняя прочь все навязчивые мысли и своё нынешнее странное состояние.       Наконец, зрение сфокусировалось, и столкнулось со изучающие следящими за моим выражением лица голубыми глазами, и, очевидно, это снова не Эрик, снова не его глубокие, словно безвыходная пучина нескончаемого истерзания себя и своего сознания темные, прикрытие тайной и загадкой, глаза. Это снова не Эрик Харрис. О боже, ты слишком много мечтаешь, девочка. Я отвернулась, стараясь унять свои эмоции: закравшиеся слезы, но ком к горлу все же подступил, отнимая возможность сказать хоть что-либо. — Посмотри на меня уже, — меня схватили за челюсть и несильно сжав, повернули голову, чтобы я смотрела чётко на собеседника напротив. — Дилан, — тихо простонала я, мысленно проклиная себя за вырвавшиеся эмоции, предательски дрогнувший голос и этот мой печально-сопливый вид, и я уверена, увидев бы себя в зеркале — меня бы вырвало. — Это какое-то дерьмо, — резко запнулась, голос надломился, я нервно сглотнула, все слова разбежались из головы, наступила минутная кататония. — Я не знаю, о чем ты, но я пиздец как согласен с тобой, — моя голова раскалывалась и трещала каждый раз, когда я слышала голос Дилана над своим ухом. Я снова отвернулась и сощурила глаза от боли в черепной коробке, на что Клиболд обхватил мое лицо большими ладонями и развернул к себе. — Адамс, посмотри на меня, — пустые болотно-зеленые шары повторно уставились на слегка взволнованное лицо Дилана. — Я, блять, искал тебя по всей чёртовой школе! — Блондин заметно повысил тон голоса до более высоких частот. — Не ори, Клиболд. — Воспротивилась я, раздраженно зажмурившись от вернувшейся боли. — Давай быстрее со своим спасительным обрядом, Дил! — Отозвался Нейт Дайкман за высокой фигурой Дилана Клиболда, напоминая о своём ожидающем присутствии. — Блять, ты не можешь пару минут подождать? — Блондин повернулся к нему, нервозно взмахнув руками. — Могу, но если ты хочешь, чтобы Уильямс меня прикончил, то я с удовольствием постою еще, и подожду, пока ты разберёшься с пиздостраданиями своей подружки! Не в обиду, Кейлин, — Нейт подмигнул мне, на что я кивнула в знак того, что ни капли не ущемлена. — Пойдем, Адамс, вставай, — Клиболд ухватил меня за предплечье, я особо не сопротивлялась, но попыталась добиться от Дилана ответа, что стряслось или что ему необходимо от меня, всячески доставая его потоком вопросов. — Разговор есть, — наконец подал голос он, закатывая глаза от усталости выслушивать мои допытывания. — Насколько важный? — Он прямо-таки тянул меня за собой, накрепко вцепившись в ткань моей легкой кофты. С трудом я пыталась поддерживать ту скорость, которой в спешке следовал Дилан. Я не понимала, что за срочность вдруг возникла, а Клиболд так и ничего конкретного не сказал. Это побудило меня попытаться вырвать руку, но он, почувствовав это, глянул на меня свысока, от его железного взгляда моя голова невольно вжалась в плечи. Он был чем-то озабочен и весьма разозлен. Таким я видела давнего друга впервые. — Если тебя волнует хуйня, которая сейчас происходит в твоей жизни — то да, думаю разговор важный. — Ладно, что-ж, — я вздохнула и свыклась с положением вещей, с тем, как Дилан настойчиво тащил меня поговорить о чем-то невероятно важном. Ох, как жаль, что мне все равно. Полная апатия ко всему завладела моим рассудком и сейчас мне плевать на все, что творится вокруг меня, а уж тем более, на какие-то "гиперважные" слова Клиболда, которые никак не изменят мою жизнь от того, что я их выслушаю. — Встретимся после уроков, Нейт. Удачи, дружище, — ребята пожали друг другу руки и Дайкман быстро скрылся за дверьми кабинета мистера Уильямса. Дилан мгновенно направил свое внимание на меня и резко произнёс, пока я стояла рядом, скрестив руки на груди, и едва могла дышать, возобновляя в памяти яркие вспышки того огня, которым я пылала в комнате дома Клиболда, и почему-то была уверена, что Эрик испытывает что-то, хотя бы, отдалённо похожее. «Хватит витать в облаках, пошли.» — твёрдое умонастроение молодого человека и его изрядно низкий голос посодействовали тому, что все мои красочные воспоминания рассеялись, будто то серый пепел от одного малейшего дуновения ветра, или, быть может, испарились, как рисунок пальцем на песке, который накрыла серебрящаяся морская волна.       Я и Дилан Клиболд оказались на ступеньках ко входной двери в здание школы Колумбайн. Я осторожно присела на одну из них, уронив тяжёлую от мыслей голову на колени. Дилан медленно направился на две ступени ниже, и опустился на корточки, поравнявшись со мной. Я подняла уставшие красные глаза, сосуды которых полопались, не давая и намёка на светлый оттенок белка глаза, направив взор на линзы его солнцезащитных очков, едва проглядывая за их темнотой два больших голубых шара. Клиболд сделал небольшую паузу перед тем, как начать мне вываливать все, о чем он хотел поговорить. Набрав полную грудь воздуха, Дилан приступил к изложению, пока я старалась отогнать лишние размышления, витающие в голове, и заставила себя вникать во все, что слетало с его губ. — Теперь слушай внимательно, Кейли. — Дилан накрыл мои коленки ладонями, — Твой этот Эштон — гондон, ясно тебе? Адамс, ты просто не можешь продолжать с ним общение. Эрик сколько раз говорил тебе, чтобы ты держалась от него подальше? — Дилан, я.. — Нет, слушай дальше, — резко оборвал меня Клиболд, — Сегодня мне посчастливилось стать свидетелем одного крайне неприятного разговора. Этот смазливый кусок дерьма Экллз, увидел вас в комнате вместе с Рэбом, и подумав, что вы занимаетесь совсем не детскими вещами, побежал и растрепал об этом своим дружкам джокам, рассчитывая на то, что если узнали они — узнает вся школа. Но нет, ты никогда не догадаешься, нахера ему это нужно, он ведь такой милашка, не правда ли?       Я только раскрыла рот, ничего так и не сказав. Мысли не вяжутся, мой мозг вообще с трудом переваривает всю информацию, только что взвалившейся на меня, поэтому я просто ожидала, к какому же итогу меня приведёт Дилан. — А вот и нет, блять! Он — наглый сученыш, который решил, что так как никого, кроме Эрика рядом с тобой не было, ты придёшь к вполне трезвому и самому логическому заключению — распиздел Харрис. Он, блять, надеялся, что ты повернешься к Рэбу жопой, пошлешь его нахрен, и прыгнешь в объятия этому.., этому выродку. Черт его побери, гребаный сукин сын. — Осознав, что он изложил все, что знал и мог, Клиболд спокойно выдохнул, терпеливо ожидая от меня взвешенного решения в дальнейших действиях. Он присел рядом со мной, я, застывшая, пододвинулась, даже не ума не прикладывая, как теперь расхлёбывать всю эту кашу, которую, ослепленный чувством собственничества и жаждой мести заварил Эштон.       Кажется, моё тело околело не только от пронзающего холода, но и от ступора, в который меня повергла эта полная перезагрузка. — Дилан, — прохрипела я, и медленно, не чувствуя шеи, повернула голову в сторону сидящего рядом парня, который, найдя затерявшуюся сигарету в кармане тренчкота, поместил её в между губ и поджёг, пропустив серый дым, вместе с горячим паром изо рта от низкой температуры. — Подожди, а.. А как Эштон увидел нас? Клиболд выпустил резкий смешок: — Между комнатами была стеклянная дверь, Кейлин. Было темно, и никто из вас двоих идиотов наивных её не заметил. А вот Экллз, заприметив, что тебя нет, сразу кинулся тебя искать, и вот, нашёл. И в придачу кое что интересное для себя, что могло сыграть ему на руку. Ладно, идём, холодно, — Клиболд, поднявшись со ступеней, выстланных снежным покровом, протянул мне большую и промерзшую ладонь, помогая встать.

***

      — И пожалуйста, подготовьте проект на эту тему, мисс Адамс. — Сделаю, миссис Франс, — я безотказно кивнула, схватив свои учебники, и быстро понеслась к выходу.       Это был последний урок, народ уже смылся, а вот желания оказаться дома как такового не было. Я просто не представляла, как это, что мне придётся оказаться наедине со всем, что свалилось на мои плечи. Я ужасно боялась торчать в четырёх стенах, пока я изнутри сгнивала от мыслей и переживаний.       Я, подойдя к локеру, дрожащей рукой обхватила замок, чтобы нащупать комбинацию и открыть дверцу. В глаза бросилась чётко выведенная надпись черным маркером на синей переливающейся поверхности шкафчика: «Грязная шлюха» Рядом красовались ещё несколько подобных по смыслу надписей более мелким шрифтом: «Адамс, отсоси своему ебанутому Харрису и свали со школы»; «Подстилка для двух тупых уебков, лол». И единственной реакцией на эту выходку, была широкая улыбка и следующий за ней лёгкий смех. И все это являлось истерическим запалом, кажется, выходящим из-под контроля.       Швырнув все вещи в шкафчик, не пытаясь их красиво сложить по местам и полочкам, как делала это раньше, я с силой толкнула дверцу, которая, ударившись, создала громкий хлопок. Проходящие мимо бросали на меня осуждающие и полные отвращения взгляды, тыкали пальцами и открыто насмехались надо мной, стоя неподалёку или за спиной, так, чтобы я могла все слышать. Это так давило на меня, будто поглощая всю мою энергетику, и от чего я оказывалась слабой и вымотанной.       Схватив свой нежно-розовый рюкзак, я обернулась, чтобы вот-вот уйти, как увидела окружившую меня со всех сторон кучку здоровенных спортсменов. Один из них стал медленно подходить ко мне, с каждым шагом уменьшая расстояние между мной и ним. Я пятилась назад, пока не столкнулась с рядом локеров, оказывающих мне сопротивление. Затаив дыхание, я просто смотрела на него, узнав в нем того парня из столовой, который схватил меня за шкирку, и машинально сглотнула, слушая бешеный стук собственного сердца в ушах. — Знаешь, о чем я подумал, — он резко остановился, пока я напуганная хватала ртом воздух. — А почему бы тебе не отсосать мне прямо тут, а, Адамс? Своего Харриса ты наверняка с рвением ублажала прямо в той комнате, не так ли? — Льюис Бёртон широко улыбнулся с долей хитрости, промелькнувшей на его лице. Мне непомерно сильно захотелось оглохнуть и потерять память, лишь бы никогда не знать, что мне тогда довелось услышать.       Автоматически подоспел рвотный рефлекс от сказанных Льюисом слов, и чтобы не выдать своей внезапно накатившей брезгливости, я притворно закашлялась. — Ну так что, Кейлин? — Он особенно выделил моё имя, долгим звуком протянув его. — Делаешь минет мне, или всем им по очереди? — Льюис лукаво изогнул бровь, провел руками по всем, кто стоит сзади, застыв в той же омерзительно блудливой улыбке. Я молчала, проклиная его мысленно, глазами ища возможные пути для бегства, но тщетно, парни оцепили меня со всех сторон. Кажется, мои ноги уже отказываются меня слушать, воздуха стало не хватать, а сердце и вовсе больше не перекачивало бурлящую от подступившего адреналина кровь. — Молчание — знак согласия, — Бертон стал решительно приближаться, я уловила его движения и выставила руку вперёд в знак протеста. — Не подходи, — задыхаясь, дрожащим и тихим голосом, выдавила я, мельком оглядев все обступившие меня довольные хари. — Что такое, Адамс? — Полным пренебрежения голосом вопросил Льюис. — Разве ты уже не привыкла, мм? Нееет уж, ты будешь слушаться. На колени, поганая сука, — Он быстро подбежал ко мне и рывком схватил меня за волосы, заставляя опуститься на пол, одной рукой закрыл ладонью мой рот, отрезав возможность звать на помощь. Я вцепилась в его руку, пытаясь разжать сильные пальцы, но его это больше распылило, и он больно хлестнул меня по лицу, на что я приглушенно вскрикнула. По лицу побежали слезы, такая реакция улыбнула Бёртона, и он только сильнее стал сжимать мои волосы на затылке. Бросив на него злопамятный взгляд, я прикусила его палец, впиваясь в него зубами так сильно, будто я пыталась его откусить. Льюис отскочил и громко выругался матом, наблюдая, как из места моего укуса течет алая жидкость. Мои глаза в шоке округлились, я совсем не ожидала, что это будет настолько сильно. Льюис с ненавистью посмотрел на меня, кажется, прожигая во мне дыру, и вцепившись в мои плечи, ударил меня о дверцы шкафчиков. — Еще раз сделаешь так, я устрою тебе вырванные годы, ты меня поняла, мелкая ничтожная шавка? — Иди к черту, — огрызнулась я, ожидая дальше всего, что угодно, и что только может прийти в голову этому долбанутому извращенцу. Он замахнулся на меня, я зажмурилась, а в следующее мгновение послышался слабый, глухой и практически беззвучный голос одного из караулящих за спиной Бёртона, который, дрогнувшим полуписком подозвал его по имени.       Задержав удар и скорчив гримасу ярости и досады, парень обернулся, и с окостенелым лицом застыл. Я медленно открыла глаза, не понимая, почему удара не произошло, и, должно быть, выглядела ровным счётом точно так же, как сейчас выглядит Льюис Бёртон. — Если через две секунды не отпустишь девушку, эти пушки разнесут твои, и в том числе твоих дружков, бесполезные мозги по стенке. — Раздался голос решительно настроенного Эрика Харриса, что заставило моё сердце стучать быстрее уже не от страха. Однако, я быстро переключилась с приятных фантазий на Эрика, который держал в руках огнестрельное оружие и целился в Льюиса Бёртона. Я окинула объятый страхом взглядом стоящего рядом Дилана, который так же, как и Эрик, крепко держал оружие. Ребята сейчас выглядели порядком угрожающе. Да и такими, я не видела их никогда, но невооружённым глазом было заметно — они уверены в своих силах и держат оружия не впервые. Такое чувство по отношению к ним не возникало у меня ранее.       Не отрывая испуганных глаз от фигуры молодых людей, Льюис разжал пальцы, освободив меня от своей цепкой хватки. Потерев запястья, которые теперь саднили от грубых прикосновений, я продолжала наблюдать за всем происходящим, и выглядело это так, будто мы все без исключения находимся в каком-нибудь популярном сериале для подростков. — Йоу, чувак, полегче, — Бёртон безобидно поднял руки над головой, его дыхание участилось, а на лбу проступили капли холодного пота. — А теперь пошли нахер отсюда. — Харрис не двигался и не убирал ружья. — Да, валите. Валите, блять, пока мы не передумали. — Дополнил Дилан, и парни, переглянувшись, быстро разбежались в разные стороны. — Ты ебанутый, Харрис! И телка твоя ебанутая! — Вскрикнул Льюис перед тем, как скрыться за стеклянными дверьми.       Я, мало-помалу придя в себя, потерла виски, отрезвляя свой затуманенный паникой рассудок. Увидев, что Харрис и Клиболд больше не целились в кого-то конкретного, я с облегчением вздохнула и медленно двинулась к ним. — Привет, ребята. Знаете, вы и правда больные. Какого-то черта вы в школу пушки притащили, балбесы? Если увидит кто, я ничем, увы, помочь не смогу. — Била тревогу я, пока Дилан и Эрик смотрели друг на друга, обмениваясь улыбками, а через секунду Харрис медленно направил дуло оружия на меня. Я сглотнула, сердце бешено забилось в возвратившейся тревоге.       Эрик опустил палец на курок и раздался резкий щелчок, я вздрогнула, ладошки адски вспотели, а Харрис неожиданно звонко рассмеялся. — Бутафория, Адамс. — Эрик повертел, как только что оказалось, игрушечное оружие, бросив его на пол, наблюдая за моей реакцией. Я успокоилась, расслабилась, но в то же время, я чертовски захотела его ударить. — Придурок, я чуть сознание не потеряла! — Озлобленно крикнула я, прикрыв лицо руками. — Ты и вправду подумала, что мы собираемся притащить в школу настоящее оружие? — Дилан посмотрел на меня, улыбаясь, и я лишь отмахнулась, находясь все еще в ступоре. Накинув пальто, я подняла с пола рюкзак, я избавив его от пыли, надела. — Как вы тут оказались? — Эрику нужно было к директору зайти, а мне кое какие бумаги забрать. Увидели, что за хуйня тут творится и поняли, что сами вдвоем против этих отморозков мало что сможем сделать. Я вспомнил, что у меня в тачке поддельные пушки завалялись, мы с Рэбом купили их еще месяцев восемь назад, нам тогда скучно было, — Дилан рассмеялся, заправив золотистую прядь за ухо, ткнув Эрика локтем в плечо. Я подняла на него осуждающий взгляд, в котором просачивались нотки благодарности за спасение. — Ооочень смешно, Клиболд, — я нахмурилась, затем узрела довольную ухмылку Эрика. Его глаза были скрыты за тёмными линзами очков. Я улыбнулась, подошла к ним, раскрыв руки для объятий, и попыталась обхватить их обоих, хоть это и было практически невозможно. — Спасибо.

***

      Мы, держась рядом, вышли за пределы стен школы. Ледяной ветер ударил в лицо, трепал мои светлые волосы, спрятанные под теплой шапкой; тело дрожало от прожегшего холода, неисчисляемое количество мурашек голопом побежало по коже. Эрик, ухватив моё запястье, наконец прекратил быстрое движение, остановившись у своей машины. Как только он взял меня за руку, внутри меня разлилось тепло, согревающее меня в такое холодное время года. — До завтра, ВоДКа. — Харрис помахал ему, и Клиболд, попрощавшись, поспешил к своему автомобилю, припаркованному в другой части стоянки.       Я дико боялась начать разговор первой, мне вдруг показалось, что Эрик совсем стал мне чужим, и я ну просто не найду подходящей темы, а говорить что-то несуразное и не имеющее как такового смысла, я считала полной бессмыслицей, и в конце концов разговор исчерпает себя и мы оба будем неловко молчать, думая о своем. Именно по этой причине я решила молчать. Молчать до последнего, до того момента, пока Эрик не заговорит первым.       Обняв себя руками, я пыталась согреться, пока мои губы тряслись от холода. Эрик подошёл ко мне впритык, прижимая меня всем телом к холодному металлу автомобиля, расставив руки по обе стороны. Я невольно отвела голову назад, пока парень сверлил меня своим глубоким многозначительным взглядом, в котором я утонула почти сразу же. Харрис приблизился еще больше, и теперь находился от меня на расстоянии меньше десяти сантиметров. Я была готова стереть все границы прямо сейчас и жадно целовать его, но вместо того, чтобы воплотить свои мечты в реальность, я просто наслаждалась его присутствием, всматриваясь в ненаглядные черты лица. Я старалась пересилить себя и не сделать этого, но нет, я все же положила руки на его плечи, немного притягивая ближе к себе. — В следующий раз, когда этот биомусор подойдет к тебе, просто как всегда скажи, что ты моя. А теперь, садись в машину.       Харрис, взяв мои холодные руки в свои, убрал со своих плеч и слегка оттолкнул в сторону, открывая скрипучую дверь в салон авто. Его слова ничем новым для меня не стали, говорить, что я — его, наша давняя тактика избавления от ненужного мужского внимания.       Случайно заприметив Эштона Экллза, который подходил к своему мотоциклу, стоящему неподалёку от Хонды Эрика, я быстро залезла в автомобиль, набираясь смелости для следующей вспышки нерешительно льющихся слов: — Эрик, ты можешь ехать домой. Мне надо поговорить с Эштоном. — Я сразу схватилась за дверную ручку, но Эрик ухватил пальцами моё запястье, больно сжав его. — Да что с тобой не так, а? Просто ответь мне, блять! Я оберегаю тебя от него, а ты, оказывается, сама ссышь за ним кипятком. — Эрик.. Не говори так. Ты прекрасно знаешь, что это не является правдой. Я рада, что ты снова вернулся к учёбе, я по тебе скучала, и поехала бы с тобой, но это и правда важный разговор. Отпусти, пожалуйста. — Язык цеплялся за зубы, а глаза так желали видеть родное лицо, и как бы мне не хотелось уходить, я была обязана поговорить с этим нахалом по имени Эштон Экллз, который испортил мою жизнь и неприкосновенную до этого репутацию в школе. — Поговоришь завтра, я везу тебя домой. — Твердо заявил молодой человек, после прокрутил ключ зажигания и с рёвом завёл двигатель, все еще держа мою руку. — Эрик! — Мне пришлось повысить голос, чтобы достучаться до него. Вряд ли я смогу говорить с Эштоном в школе у всех на виду. — Черт, ты не можешь.. — Могу, Кейлин. Еще как могу. — перебил он. — Нечего тебе трепаться с этим ушлепком.       Харрис начал выруливать, чтобы развернуть машину, и мы, сидящие в салоне, попались Эштону на глаза. Тот злорадствующе помахал мне, и это стало последней каплей, чтобы не дать себе упустить этот момент. Распахнув дверь, я быстро выскочила из машины, Эрик не успел толком разогнаться, так что приземление оказалось не таким уж и болезненным. И Эштон, и Эрик, оба парня опешили от увиденного, и пока Харрис останавливал авто, шины которого скользили на льду, Экллз уже подбежал ко мне со скоростью света. — Вот блять, давно надо было на зимнюю резину сменить, — ругнулся парень, и забросив ключи в карман, оказался возле нас в считанные секунды. — Не ушиблась? — Экллз стал приподнимать меня, обхватив за талию, но я быстро отбросила его руки от себя и встала сама, отряхнувшись от снега. — Кейлин, тебе подзатыльник дать? Какого черта ты из машины выпрыгиваешь? Совсем ебнулась умом? — Харрис схватил меня за плечо, развернув лицом к себе. — Слышь, ты руки убрал свои, — Эштон быстро подскочил к Эрику, перехватив его уже сжимающиеся кулаки, оттолкнув его большой ладонью. — Она поэтому и выпрыгнула, бедняга, я бы сам от тебя сбежал, социопат херов. — Лучше бы тебе закрыть свой чертов рот, пока я не заткнул его взрывчаткой, — отрезал Эрик, одернув смятый ворот куртки. — Ты мне угрожаешь, молокосос? — Скрестив руки на груди, Эштон колюче улыбнулся. Я быстро встала между двумя вскипающими парнями, выставив обе руки, чтобы помешать им совершить любые насильственные действия друг против друга. — Заткнитесь оба, придурки. Эрик, сядь в машину, пожалуйста. Мне надо поговорить с Эштоном без тебя. Я не хочу мордобоя. Экллз, выглянув из-за меня, с триумфальной улыбкой посмотрел на Эрика, желваки которого тем временем ходили ходуном. — Я буду стоять здесь, Кейлин. — Закурив сигарету, Эрик облокотился на капот своей стоящей враскорячку Хонды, наблюдая за всем издалека.       Я схватила Эштона за ткань куртки и отвела подальше от терпеливо ожидающего Эрика, чтобы тот ничего не услышал и не стал бросаться на Эштона с кулаками. «Это для твоей же безопасности, Эрик».       Эштон Экллз был небезызвестным джоком и давно занимался атлетикой. Этот молодой человек был значительно крупнее Харриса и уступал Дилану в росте всего на пять сантиметров. Поэтому, если он надумает избить Эрика, он не оставит на нем живого места. — Эштон, как ты мог так поступить? Я знаю, что небезразлична тебе, но то, что ты сделал — уже слишком. Тебе не кажется, что ты зашёл слишком далеко? Наверное, это еще не все, на что ты способен. Экллз состроил ничего не подозревающую гримасу, что разозлило меня. — Кейли, — он убрал блондинистые волосы с моего лица, — Пожалуйста, скажи мне, что именно ты имеешь в виду. — Ты прекрасно знаешь, о чем я, Эштон. — спихнув его руки, я сделала шаг назад, краем глаза наблюдая за молчаливым Эриком. Напряжение, читающееся в его спокойном и расслабленном выражении его лица постепенно возрастало. — Не ты ли случайно растрепал всей школе, что я, по твоим ложным наблюдениям, занималась сексом с Эриком в доме Дилана? — От слов, отлетающих с моих губ, низ живота стянуло в тугой узел, сердце забилось чаще, а щеки покрыл стесненный румянец. И появился он совсем не из-за низкой температуры воздуха. — Милая.. Не знаю, кто тебе рассказал этот бред про меня.. Но это не есть правда. Ты же веришь мне? — Он снова начал подходить, но я сделала еще один шаг назад. — Нет, Эштон, не верю. Ты хоть понимаешь, что испортил мою жизнь? Ты хоть понимаешь, какое клеймо на мне поставили все ученики этой школы? Да в меня плюют, когда я прохожу мимо! И все потому, что ты просто хочешь затащить меня в постель! Лицо парня искривилось, он посмотрел на меня так, будто он — нагадивший в тапки котёнок, которого хозяин поймал с поличным. — Я считала тебя другом, Эш. Как же жаль, что ты таковым не являешься. Экллз повернул голову, прискорбно усмехнувшись, а затем снова посмотрел на меня, будто все эти пару секунд накапливал слова, и вот-вот, словно обозленный дикий пёс, продемонстрирует клыки. — Знаешь, Кейлин, это все ради тебя же. Я переборщил, соглашусь, но я сделал это потому, что не хочу, чтобы этот моральный урод прикасался к тебе. Ты, — он приставил палец к моей груди, чтобы убедить меня в том, что его мнение — правильное. — Хорошая девушка, Кейлин, и этот мудак тебя просто не достоин. Тебе нужен хороший человек, который будет тебя любить, а не хотеть.. Это разные вещи. Этот Харрис.. Он мразь. — Выкинул парень, и я, решительно близко подойдя к бывшему другу, молниеносно зарядила ему звонкую пощёчину. Экллз остолбенел, приложив ладонь к багровой от полного злости удара щеке. — Слушай сюда, — он явно несдержанно и совсем уже нелюбезно схватил меня за плечи, сильно тряс и громко внушал: — Адамс, тебя полюбил честный и добрый человек, а ты думаешь об этом ублюдке? Почему ты такая глупая? Ответь мне! — Он озлобленно брызгал слюной, с пеной у рта пытаясь доказать, что он — лучше Эрика по всем фронтам. Я затряслась от страха, не зная, чего можно ожидать в следующую секунду. В порыве ревности можно сотворить все, что придёт в пожирающую гневом голову. — Эштон.., — просопела я, пытаясь приостановить злостный порыв. — Тебе же сказали, — резкой, сильной хваткой, пальцы Эрика обхватывают шею опешившего Эштона, который непроизвольно стал пятиться назад, пока его движению не помешал припаркованный автомобиль, в который он упёрся, хватая руку Харриса, чтобы попытаться разжать его пальцы, однако застланный гневом молодой человек с каждой такой попыткой сдавливал их только сильнее. — Эрик, отпусти его, поехали, — кричала сзади я, однако Харрис даже не подумал прислушиваться к моим истошным крикам. — Убери свои грязные руки от меня, сукин сын, — прохрипел Эштон, в ответ Харрис лишь улыбнулся, и потянув парня за шею на себя, резко приложил его головой об окно автомобиля, к которому он прижимался спиной. Стекло не разбилось, но треснуло, однако Экллзу было нестерпимо больно. Он снова выругался на Эрика, и замахнувшись на него большим кулаком, влепил Эрику по лицу, с губы которого сразу брызнула кровь. — Хочешь ещё? О, не умоляй, — иронично процедил парень, схватив Харриса за грудки, пока тот, словно двумя лазерами, прожигал его лицо глазами, сплевывая кровь. — Куда же делась твоя смелость, Эрик Харрис?       Эрик, ухмыльнувшись краем рта, произнёс колкое «Её будет достаточно, чтобы сделать это». — Что это? — Эштон в непонимании сдвинул брови, с ожиданием поглядывая на Эрика, который через мгновение пнул ногой того в живот. Вытерев кровь тыльной стороной ладони, Эрик подошёл ко мне, пока я ошарашенная наблюдала за тем, как Экллз от боли скрючивается и кидает ненавистные взгляды на Харриса, который, показав ему средний палец, силой прижимает меня к себе и грубо впивается в мои губы. Кажется, земля начала уходить из-под ног, мир перевернулся вверх тормашками, а мои колени и вовсе подкосились. Я почувствовала, что еще немного и упаду, но Эрик так крепко держал меня, что внутреннее успокоение и безопасность разлились по всему моему телу, согревая каждый укромный уголочек теплом. По коже прошёлся приятный озноб, а в нос ударил аромат одеколона и сигарет.       Я, подобно подтаявшему мороженому, обмякла в его руках. На языке почувствовался металлический привкус крови, которая все ещё сочилась из разбитой губы, пачкая жидкостью мои уста.       Мне нехотя пришлось отстраниться, но я все еще чувствовала губы Эрика на своих. Этот поцелуй отпечатался в моей памяти и всегда будет жить в моём сердце. — Это.. — Лучше молчи, — он мягко приложил палец к моим губам. — Чтоб вас, — плюнул Эштон, про которого мы сразу же забыли. Мы ушли до того, как Эштон поднялся, быстро закрывшись в салоне и еще быстрее оттуда уехав. Всю дорогу меня мучили мысли о том, а правильно ли я поступила? Ведь если бы я тогда зашла в другую пустую комнату, ничего бы не произошло и это не дало бы толчок к такому огромному количеству последствий. «Это ли называют эффектом бабочки?» — спросила я саму себя. — О чем ты думаешь? Я повернула голову в сторону Харриса, который мчался по расчищенной от снега дороги. — Тебе не стоило поднимать на него руку. Мы все прекрасно знаем, какой Эштон отвратительный. Теперь. — Хочешь сказать, он может повернуть ситуацию в свою пользу? — Эрик отрицательно помотал головой. — Я отобрал у него клевер, Кейли. К тому же, эта мразь поступила куда хуже, и потому Экллз заслужил то, что с ним произошло. И даже больше. Я слышал, о чем вы говорили. — Главное, оставь его. Мне серьезно уже плевать, что он сделал. Я хочу спокойной жизни. Без побоев и разборок. А с Эштоном я поговорю завтра сама. Я хочу, чтобы он убедил своих дружков в том, что ошибся в своих поспешных выводах. — Эрик промолчал, а я, слегка поддавшись вперёд, расслабилась и закрыла глаза, вспоминая сегодняшний день, и блаженно улыбнулась, как только в голове эмоциональной бурей пронесся наш недавний поцелуй. Его губы.. Такие манящие, нежные, но в то же время требовательные.. Еще утром я думала, что это конец, но судьба сжалилась надо мной. Чтобы быть счастливой, нужно заплатить.       Я, погрязнув в омуте фантазий, почти заснула. Тело уже полностью расслаблено под воздействием теплоты, исходящей от печки. Так уютно.. Я в сотый раз осознала, насколько мне важен человек, который сейчас сидит рядом со мной. Что я до одури зависима от его запаха, голоса, прикосновений, глаз. Он мне жизненно необходим, иначе я просто не знаю, что со мной станет. Я была уверена, что его руки и мои чувства к нему будут согревать меня даже тогда, когда мы не будем рядом.