Узники Рая

У Охотников за нежитью был свой узнаваемый, но от этого ещё более неприятный отличительный запах. Это были травы, от которых становилось дурно: кружилась голова, в горле комок горьких тряпок, глаза застилает мутная пелена. У Али-бабы был достаточно крепкий организм, не самое богатырское, но он не жаловался. Однако даже самые крепкие Они неумолимо отступали перед лавандой. Али приоткрыл глаза, рассматривая обстановку: обшарпанные стены были покрыты пятнами крови и мочи, от них пахло отвратной смесью смерти и страха, на низком потолке висела, постоянно перегорающая лампочка. От её яркого света болели глаза. Помимо него самого в помещении были другие представители самой разной мифологии. Они сидели, зажатые в своих тесных клетках, в руках они сжимали маски почти до скрипа. Али мог поклясться, что слышал как сыпется крошка на холодный пол. К потолку были подвешены клетки с фениксами и их русскими собратьями жар-птицами. От страха и стресса они теряли золотые перья, которые мгновенно превращались в пепел. Жалкое расточительство, особенно если вспомнить, что именно из-за этих перьев птичек и ловят. На самом деле, улов у Охотников был небогатый. Большая часть клеток стояла пустой. Больше всего было Они, парочка фениксов и других птиц, две ледяные девушки и он сам. Салуджа всё пытался понять где совершил промах, где именно появилась эта брешь в защите? Впрочем, об этом он подумает потом, а сейчас надо выбираться отсюда. Али приподнялся на руках и злобно зыркнул на дрожащих ледышек. От стресса они замораживали всё вокруг себя. Обе не заметили взгляда Салуджи, но заметили Они, тут же оскалили отросшие клыки. Али в ответ показал свои, и приложил ко лбу маленький листочек, загоревшийся золотистым огоньком. Магии хватило ровно на то, чтобы обернуться небольшим лисенком и проскользнуть между прутьев клетки. Али огляделся на напуганных собратьев и поспешил убраться прочь с этого места. Юки-онны глядели на него своими прозрачными голубыми глазами с просьбой и болью. Их слезы застывали еще в самом начале и падали на промерзший пол, разбиваясь ледяной пылью. Фениксы и Жар-птицы хлопали ртами, словно были выброшенными на сушу рыбами. Они всеми силами пытались петь, чтобы привлечь, завлечь и в итоге спастись. И только Они в открытую пялились на него со злобой и практически ненавистью. Эти демоны были жестокими, эгоистичными и мстительными. И как бы сильно Али не хотелось помочь более слабым ёкаям, все же своя шкура была дороже и роднее. Причем «дороже» в прямом смысле слова. Охотники любили ловить кицунэ — ну тех немногих, что остались в этом мире, а не ушли в глухую даль — и продавать их именно из-за меха. Самыми дешевыми были черные и рыжие кицунэ — они же самые слабые. Чуть более лучшей репутацией славились белые или серебрянные кицунэ — из них в основном делали охотничьи трофеи. Их было сложно изловить, но не невозможно. Самые ценные, они же самые редкие — золотые. «Те, кого поцеловала сама богиня Инари» — так говорили о них. Золотые кицунэ — дорогая экзотическая вещь, из которой даже жалко делать мягкую шубку. Нередко на черных рынках создавали запросы на ловлю золотых кицунэ в роли домашних питомцев. Отвратительно, подумал про себя Али и поспешил выбраться из комнаты. За дверью, которую какой-то очень самоуверенный кретин предпочел не запереть, а просто прикрыть, был длинный бетонный коридор. Али-баба аккуратно ступал по холодному металлическому полу, прислушиваясь к любому эху, скрежету или шепоту. Пару раз он видел ржавые двери, за которыми либо хранили оборудование, либо какие-то припасы. Они интересовал лиса в самую последнюю очередь, но все равно он пригибался как можно ниже, на случай если там кто-то был. В таком неспешном, но нервном темпе Али прошел до конца коридора и свернул направо, отыскивая взглядом лестницу. В коридоре, в целом, было темно, но звериное зрение спасало и Али удачно преодолел оставшееся расстояние и уже поднимался по ржавым, бугристым ступенькам. Он подумал, какая это удача, так просто выбраться из логова Охотников, когда услышал наверху чьи-то тяжелые шаги и грубые приказы. Прятаться было негде и кицунэ опрометчиво бросился вниз, когда произошло две вещи сразу. Для начала он чуть было не полетел кубарем с лестницы вниз из-за того, что истощенный организм не смог более поддерживать магию. Он обратился буквально у самого низа и сумел тут же откатиться к каким-то коробкам, спрятавшись в тени. После, буквально через секунду, несмазанная дверь заскрипела и несколько людей поспешили спуститься вниз. Али-баба насчитал минимум пятерых и с опозданием услышал еще одного. Ему с таким количеством на данный момент не справиться… Это было плохо, очень плохо, билась паническая мысль в голове лиса. Он предпочел бы тихо убраться прочь, а после несомненно переехать в другой город. Оставаться там где его уже один раз поймали — опасно и глупо. Но сейчас шансы на тихий побег сокращались с невероятной скоростью. Оставалось только надеяться, что Охотники будут заняты своим недавно пойманным товаром, а не осмотром территории. Те пятеро, что были впереди поспешно спустились вниз, тут же замедляя шаг и заглядывая в каждую комнату дальше. Какая-то их часть убежала прямо, а другая направилась в тот коридор откуда пришел сам Али. Последний же спускался неторопливо, медленно, словно держал ситуацию под контролем. Когда мужчина оказался на том уровне, где лис мог его увидеть, то заметил только красные волосы. И запах. Легкая нотка ладана примешивалась к металлическому аромату крови. Этот мужчина был опасен и Али-баба чувствовал это всем своим существом. Он быстро осмотрел коробки вокруг себя и заметил в одной из них какие-то одежды, рассудив, что это возможно охотничья форма. Почему-то ему казалось, что этот мужчина может учуять его и даже увидеть, хотя знал, что перед ним всего лишь человек. Перестраховка. Всего лишь перестраховка. Когда мужчина скрылся за поворотом, Али не теряя времени напялил чужие шмотки, еле сдержал себя от громкого чиха и поспешил выбраться наружу. Скрипучая дверь покорно впустила его на верхний этаж, где было гораздо больше звуков и запахом. Преобладал конечно же запах крови. Кицунэ предпочел думать, что Охотники просто не поделили добычу. Возможно кому-то просто не понравилась предложенная сумма и, не договорились, союзники передрались. Это было логично. По-крайней мере в голове самого Салуджи. Разбираться в том, что именно произошло среди людей он не хотел. Али и правда думал, что сейчас спокойно найдет выход, скинет с себя чужую одежду и отыщет дорогу с попуткой. Он даже начал представлять куда именно отправится теперь. У него были на примете две страны — Синдрия и Бальбад. Оба густонаселенные, затеряться там легко, никто и не заметит если в одном сером домишке поселится новый сосед… За своими размышлениями он и не заметил, как потерял всякую бдительность, когда на него кто-то налетел со спины, тут же скручивая руки и ощутимо давя коленом на поясницу. Лис проклял себя и все на свете. Ну вот что он за идиот, решивший помечтать еще не выйдя за пределы этого железного могильника?! Али-баба болезненно зашипел и дернулся вперед. Не получилось. Бугай на нем лишь сильнее сжал запястья и кого-то позвал по рации. Кого именно — не имело значения, Али судорожно пытался найти выход из данной ситуации. — Да не дергайся ты! Бугай поднял его на ноги, как пушинку, прижал к себе и сжал. Да так, что где-то что-то хрустнуло. Дергаться он перестал, трезво оценив и свое состояние и ситуацию в целом. Через пару минут из другого коридора послышались голоса — кто-то ругался и одновременно отдавал приказы. Почему-то лис был уверен, что голос не принадлежит тому опасному мужчине. К нему навстречу вышел юношу, ниже его на целую голову. У него тоже были красные, длинные волосы, но не пахло кровью. Он в целом не внушал Али чувство опасности. Парниша остановился прямо перед ним, цепко оглядел с ног до головы и внезапно спросил. — Ну и что нам делать с тобой? Али ничего не ответил.Он разглядывал парня, пытаясь понять, будет ли от него польза прямо сейчас или наоборот проблемы. Хотя, уныло подумалось лису, если они меня не отпустят, можно забыть вообще обо всем. Неизвестный как-то громко вздохнул, не услышав никакого ответа, потер переносицу и пробубнил. — Удивительно, как тебя Коэн не прикончил… И тут же добавил чуть громче. — Чёртовы гиены! Лезите из своих нор и гадите! Как будто и без вас проблем не хватает... Али был согласен с ним. Охотники всегда представляли из себя племя падальщиков. Они убивали, крали, продавали и потрошили не ради собственного обогащения (хотя были и такие), но ради удовольствия, азарта. Часто они сбивались в небольшие группы и жадно вынюхивали ёкаев. И хотя государствами давно было принято решение признать ёкаев если не редкими животными, то хотя бы достаточно разумными, чтобы полностью запретить всякую охоту на них, Охотники все равно предпочитали делать так как хотели. Долгие минуты парень решал его судьбу. Он то начинал причитать, то злобно шипел какие-то неизвестные Али факты об Охотниках, то закатывал глаза и уже жаловался на собственную судьбу. Все это время лис молчал. Он вообще предпочитал давать людям, так сказать, время на то, чтобы высказаться. Вдруг парень умолк, разглядывая что-то на груди Али. Невольно кицунэ подумал, что не сдержал собственной магии. — Новенький что ли? Юноша испытующе глянул Али в глаза. Кицунэ медленно кивнул, незаметно пытаясь разглядеть что-то у себя на груди. Но помимо черной ткани он не увидел ничего примечательного. Парень вновь как-то горько вздохнул и, отвернувшись, махнул рукой со словами. — Выведи его отсюда. Так чтобы его не увидел Коэн. И поспешно ушел. Али-баба искренне считал, что ему повезло и в тоже время начинал считать Охотников… наивными дураками? Наверное. Он вовсе не считал этих людей благородными и благодушными. — Идем, — бугай потянул его куда-то в сторону и через пару поворотов, одного прохода и короткой лестницы оба оказались на улице. Али зажмурился при солнечном свете, но в целом был рад выбраться из этого могильника. — Советую больше не соваться к Охотникам. В следующий раз может так не повезти, — дал ему последнее напутствие мужчина, развернулся на пятках и поспешно вернулся к своим. Салуджа смотрел ему вслед еще какое-то время, пытаясь осмыслить сказанное. Да в следующий раз может так не повезти… Он быстро скинул черные тряпки, размял запястья и плечи и, обернувшись лисом, потрусил в сторону автострады.

***

Кассим выдохнул последнее облачко дыма, затушил оставшийся окурок о перила и продолжил свой путь. Сумка приятно давила ему на плечо, а обеденное солнце начинало хорошо так припекать голову. Он уже дважды пожалел, что решил не брать с собой кепку, понадеявшись на возможность слинять с учебы. У дороги он замедлил шаг и принялся осматриваться. Кассим пытался выглядеть своего друга, который вот уже третью неделю приходил к воротам Университета Бальбада немного с опозданием. Это было несвойственно Али и иногда юноша даже спрашивал, так невзначай, что бы это могло значить. Но Салуджа всегда отвечал ему улыбкой и заученными словами «все нормально». Кассим делал вид, что верит, а сам все чаще и чаще заглядывал в большие золотистые глаза, в надежде увидеть настоящую причину. — Привет, давно ждешь? Вот и сегодня он опоздал. Кассим как-то уже по привычке нахмурился, быстро оглядел красный спортивный костюм друга и ответил. — Прямо с работы, да? Али не стал ничего отвечать. По его виду все итак было понятно. В тишине они отправились на остановку, с которой позже Кассим уедет в Низший район где снимал квартиру вместе с младшей сестрой. Али же просто проводит друга и сам вниз по дороге уйдет к своему жилищу. Маленькому, далекому, но все-таки его. Вскоре тишина стала угнетающей, и Али-баба поспешил начать какой-никакой разговор. — Как учеба? — Так же как и вчера. С каких пор тебя стали интересовать мои оценки? — С тех самых, когда ты не сдал экзамены и был вынужден отменить поездку на море со своей сестрой? Они вновь умолкли. Брови Кассима еще больше сдвинулись на переносице, а Салуджа мысленно считал до десяти. Как только счет достиг девятки Кассим ответил ему. Лис мысленно поставил себе отметку считать теперь до девяти. — Лучше чем в прошлый раз. Я сдам этот экзамен и на следующий год поедем в отпуск. Доволен? — Конечно, — он как-то сыто улыбнулся и Кассим не сумел удержаться от ответной усмешки. Он толкнул друга локтем в бок и вновь спросил. — У тебя проблемы на работе? — Нет. С чего ты взял? — Не притворяйся, — фыркнул на него Кассим и прищурился, когда солнце сверкнуло ему прямо в глаз, — если что я могу поговорить с парнями и они… — Не надо, — мотнул головой Салуджа, — на работе… да есть загвоздки. Небольшие. Но я скоро разберусь с ними, не переживай. Кассим ему поверил. На этот раз. В конце концов, Али наконец-то честно ему признался в своих проблемах. Не назвал их конкретными именами, но и не ушел от ответа, как раньше. Когда они дошли до остановки, необходимый автобус примчался буквально через пару минут. Кассим запрыгнул в открывшиеся двери и махнул Али-бабе на прощание. Лис также ответно поднял ладонь и попросил передать привет Мириам. И когда автобус свернул за поворот кицунэ выдохнул свободнее, перестав себя сдерживать. Проблемы действительно были. Но не с работой и не с коллегами, что нянчились с ним, как с подобранным щенком. Все было завязано на нем самом, а именно на его магических способностях. С того похищения Охотниками прошел год и все было замечательно: он нашел свое место в Бальбаде, в отдаленной части города; познакомился с Кассимом и его замечательной сестричкой; даже нашел работу, на которой особо не смотрели на образование и прошлое, но нуждались в крепких руках. Все было замечательно, пока три недели назад не начались произвольные всплески магии, приводящие к тому, что либо на виду у всех были лисьи уши, либо хвосты. А однажды утром он проснулся и почти разодрал себе бровь звериными когтями. Это было весьма освежающе… Али боялся, что однажды не сможет проконтролировать этот момент и выдаст себя с потрохами. Поэтому ему приходилось задерживаться и перекрывать всякие магические потоки листочками и настойками. И то в последнее время эти методы работали все хуже и хуже. Лис устало потянулся всем телом. По ногам скользнули пушистые хвосты, а лисьи уши чутко дернулись от порыва ветра. Пока он был один, то мог позволить себе расслабиться и заодно пытаться проследить где именно в его теле происходит странный «заскок». Пока что он не смог этого узнать. Он пытался отыскать ответ в библиотеке, но нашел лишь пересказанные когда-то кому-то сказки и небылицы. Полез в интернет, но и там картина обстояла не лучше. Возможно даже хуже чем в библиотеке. Попытка отыскать кого-либо из кицунэ оказалась провальной с самого начала. Те единственные кого он знал, уже давно лежат в могилах, а те кого он не знал, могут быть где угодно. И Али был предоставлен сам себе, но чувствовал, что теряет контроль над ситуацией с катастрофической скоростью. За собственными мыслями Салуджа чуть не пропустил подъезжающий к нему автомобиль. Только в самый последний момент, когда визг тормозов ударил по чувствительному слуху, кицунэ на чистых рефлексах кинулся в кусты полуобратившись. К земле прижималось некоторое подобие оборотня с лапами и лицом зверя, но все еще человеческим телом. Золотистые глаза выцепили из зеленой мешанины черный автомобиль, из которого поспешно кого-то выволокли и бросили в других кустах. Люди, одетые во все черное, быстро кому-то отчитались и в следующую минуту уже ехали дальше. Он только что стал свидетелем преступления? Не хотелось об этом думать, как и не хотелось быть в подобной ситуации. В конце концов, чужие разборки на то и чужие, что не имеют к нему никакого отношения. И с чистой душой Али мог бы развернуться и уйти, но что-то его останавливало. Любопытство или же что-то большее, однако как только лис вылез из кустов, то тут же направился на другую сторону. Это всего лишь интерес, не больше и не меньше. Всего лишь посмотрит и все. Удостоверится, что он ничем уже помочь не может. Таков был план. И с каким же треском он провалился… На примятых кустах, что постепенно окрашивались чужой кровью лежал тот самый мужчина — красные волосы, черная прямая спина и запах крови. Опасный. Хотя сейчас он не внушал кицунэ тех самых чувств, заставляющих судорожно искать укрытие. Вместо этого он почувствовал только угасание чужой жизни. Мужчина тяжело и хрипло дышал, его лицо было бледным, а глаза плотно зажмурены. Ему было больно. Али-баба присел на корточки, уверенный, что мужчина даже если и захочет, не сможет его схватить. Слишком слаб. Парень попытался понять куда именно ранили этого человека и насколько серьезно, но плотное облако металлической крови витало повсюду. Оно не давало сосредоточить чувства на чем-то конкретном. — Да, Охотники действительно как падальщики. Гиены. Трусливы до определенного момента, а потом с радостью бьют ножом в спину. Салуджа и сам не понял зачем начал говорить. После своего «успешного» побега, он мониторил новостные ленты в поисках информации, а потом наткнулся на весьма интересную информацию. «Рэн снова на высоте!» — гласил заголовок в каком-то мелком издании. Статья громко и не скрывая лизоблюдства расписывала подвиги семейства Рэн, которые в очередной раз прикрыли браконьерскую деятельность. Али узнал, что всех выловленных ёкаев передали в центр реабилитации, а затем выпустили «на волю». Все это звучало так словно спасали не разумных существ, а просто животных. «Реабилитационный центр», «выпустили на волю» — тьфу! Как будто ни у кого из тех ёкаев не было ни семей, ни друзей. Однако теперь он точно понимал одно — лежащий перед ним мужчина не был Охотником, а кем-то вроде государственного «лесничего». И не поспеши сам Али с собственным спасением, тоже мог попасть в подобную статейку. Еще одна медалька в копилку семейства Рэн… — Обычно Охотники не такие мелочные, — задумчиво произнес Салуджа, — прикрыли в одном месте, вылезут в другом. Чем-то вы им насолили, причем очень даже крупно… Али-баба обвел чужую фигуру долгим, пристальным взглядом, останавливаясь на груди. Она вздымалась с каждой секундой все медленнее. Да… если ему не помочь прямо сейчас… Плечи мужчины вдруг дрогнули, он всем телом мелко задрожал и попытался приподняться. Али столкнулся с красными, блестящими от лихорадки глазами. Удивительно, пронеслась восхищенная мысль в голове лиса. Этот человек мог гордиться своей несомненно железной жаждой к жизни. Даже сейчас он стремился вырваться из объятий смерти и смотрел так… как будто это кицунэ был виноват. Во всем. Смотря ему прямо в глаза Али-баба произнес. Медленно, четко выговаривая каждую букву. — Ты умрешь если тебе не помочь прямо сейчас. И наверное я пожалею об этом, но будем считать это возвращением долгов. Жизнь за жизнь, да? Он никогда прежде такого не делал. Вообще считал это глупой сказкой, что когда-то ему рассказала мать. Однако… ничего страшного не случиться если он не попытается хоть что-то сделать. И если не получиться, если этот человек умрет, Салуджа будет спать спокойно. Потому что знает, он сделал все что мог. Упершись коленями в пропитанную кровью землю, а ладони расположив над плечами Рэна, Али медленно склонился, неотрывно наблюдая за поведением человека. Он смотрел так, словно сам собирался забрать чужую душу. Проникновенно. От такого взгляда мурашки поднялись от поясницы до самого загривка. Юноша склонился над лицом мужчины, тихо выдохнул теплый воздух в чужие губы и с силой прикусил собственную нижнюю губу. Ранка тут же защипала, запульсировала, а густая капля демонической крови мигом упала вниз. Для удобства Али коснулся чужого подбородка пальцами и чуть надавил. Таким образом, его кровь и магия, капля за каплей заполняли раны этого человека. Лис не был уверен до конца в том, что его магия создаст нечто вроде регенерации ёкаев, но хотя бы кровь она должна была остановить. К тому моменту, как Али-баба закончил, сам мужчина потерял сознание и обмяк на мокрой траве. Лис быстро проверил чужой пульс и удовлетворенно отметил его слабое биение. Значит все сработало. Ушел оттуда Али-баба в спешке. Он почему-то был уверен, что такого человека как Коэн Рэн не оставят одного. Возможно прямо сейчас за мужчиной уже отправился кто-то из охраны или из его родственником. Но это уже были не его проблемы. Свой долг он отдал сполна.