Blood and Ash / Кровь и пепел

Эш проснулся и лениво потянулся, после чего мягкой поступью подошел к окну. Однако стоило ему увидеть Азраэля, стоящего в саду под окном, как он сдавленно охнул и тут же отступил вглубь комнаты. Тихонько подкравшись к подоконнику, он вновь осторожно выглянул наружу. Вампир стоял спиной ко дворцу, повернувшись лицом на восток, где над далекими холмами поднималось солнце. Когда первые лучи коснулись его кожи, он вытянул руки им навстречу. Эш еще больше перегнулся через подоконник, завороженно наблюдая за тем, как Азраэль вдыхает в себя утренний воздух, и случайно сбил несколько кусков начавшей отслаиваться штукатурки. Те в свою очередь с грохотом рухнули вниз. В следующее мгновение юноша буквально остолбенел, когда вампир стремительно обернулся, его клыки удлинились, красивые черты лица исказил звериный оскал, а из горла вырвалось сдавленное рычание. Еще секундой позже Эш пришел в себя и поспешно скрылся в недрах своей комнаты, стараясь отделаться от глупого чувства, что только что посягнул на нечто очень личное. Легкий стук в дверь заставил его вздрогнуть. — Войдите, — ответил он, ожидая, что это будет кто-то из пажей, возможно даже Рован. Вместо этого в комнату шагнул Азраэль, тихо прикрыв за собой дверь. — Мне жаль, — произнес Азраэль. — Полагаю, я только что тебя напугал. — Нет, это мне стоит извиниться, — возразил Эш. — Я помешал. Я вовсе не хотел подглядывать за тобой. — Все в порядке, — улыбнулся ему Азраэль. — Скай говорил мне, что в вашем Королевстве я смогу находиться под солнцем без вреда для себя. Но стоя там, наблюдая за восходом солнца впервые за последнюю тысячу лет… — он осекся, углубившись в свои мысли. Эш открыл рот от удивления. Ночь, длинной в тысячу лет? Он едва ли мог представить себе такое. Он вдруг почувствовал непреодолимое желание подойти к Азраэлю; прикоснуться к нему. Даже от одной мысли о подобном щеки юноши вспыхнули ярким румянцем, и вместо этого он принялся одеваться, остро осознавая, насколько обнаженным выглядит его тело в ночной рубашке. — Я смутил тебя, — Азраэль наблюдал за ним с каменным выражением лица. — Пожалуй, я пойду. — Нет, постой! — Окликнул его Эш. Голова Азраэля вновь показалась из-за двери, которую тот уже успел закрыть за собой с другой стороны. — Как ты так быстро передвигаешься? , — Не успел вопрос сорваться с его губ, как Эш тут же пожалел о нем: вопрос прозвучал совершенно по-детски. Сомнения испарились, когда Азраэль вернулся в комнату. — Это еще не быстро, — улыбнулся он. — Я могу двигаться настолько молниеносно, что ты этого даже не увидишь. — Именно так ты попал из сада к моей двери? Азраэль кивнул. — Что еще ты можешь? — Эш пребывал в полном восторге. В ответ Азраэль заставил удлиниться свои клыки настолько, чтобы стали видны их заостренные кончики: — Как ты думаешь, что еще я могу? Эш нервно сглотнул: — Ты можешь контролировать мой разум? Азраэль разразился громким смехом: — Конечно же нет. Что вообще натолкнуло тебя на подобную мысль? Эш пробормотал в ответ нечто невразумительное и отвернулся, чтобы надеть наряд, еще с вечера приготовленный для него пажом. Когда Азраэль все также продолжил пялиться на него, он кашлянул. — Ты не мог бы отвернуться? — Попросил Эш, после того как Азраэль не воспринял ранее сделанный намек. — Я вообще-то пытаюсь одеться. — Только не говори мне, что смущаешься? — Азраэль выглядел удивленным, но покорно развернулся к нему спиной. — Не беспокойся, я не буду подсматривать, — пообещал он через плечо. Эш быстро сбросил ночную рубашку, немного поежившись, когда прохладный, резко контрастирующий с теплом кровати утренний воздух коснулся его кожи. Он натянул штаны и повернулся, чтобы взять рубашку, когда вдруг понял, что Азраэль внимательно наблюдает за ним через высокое зеркало в противоположной части комнаты. — Эй! — Эш швырнул в него свою рубашку. — Я сказал, не смотри! — Прости, — пожал плечами Азраэль, при этом совершенно не выглядя пристыженным. — Я не понимаю, чего ты смущаешься: с моей точки зрения, для этого нет ни единой причины. — Он медленно окинул глазами фигуру Эша. Юноша буквально почувствовал на себе его взгляд; казалось, каждый нерв, каждая клеточка тела реагировали на пристальный взор вампира. — Прекрати, — пробормотал он, отворачиваясь в сторону и натягивая на себя рубашку. Его пальцы неуклюже пытались застегнуть пуговицы. — Позволь, я помогу, — внезапно Азраэль оказался прямо перед ним, помогая застегнуть рубашку. Его холодные пальцы скользнули внутрь и едва ощутимо задели левый сосок Эша, отчего удовольствие резкой волной прокатилось по всему телу юноши. — Что ты делаешь? — отпрянул от него Эш, широко распахнув глаза. — Ничего, — взгляд Азраэля был благодушным, а по бесстрастному выражению лица и вовсе было невозможно прочесть, о чем тот думает на самом деле. Эш ненадолго заколебался: и что же, скажите на милость, он себе вообразил? Это просто немыслимо. — На протяжении многих лет я вполне успешно одевался сам, — чопорно заявил он Азраэлю. — Не думаю, что мне нужна твоя помощь. Азраэль склонил голову набок и улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. «Смертельно опасными зубами», — молчаливо напомнил себе Эш. — Сколько тебе лет? — вновь воззрился на него Азраэль. — Семнадцать, — Эш гордо расправил плечи. — А что насчет тебя? Ты ранее упоминал, что тебе тысяча лет? — Как-то так, — вздохнул Азраэль. — Я забыл точный год. — Какой год? — Год, когда я родился. Да и год, когда я умер, — тоже, надо полагать. Я никогда не знал, с которого из них стоит начинать вести отсчет. К тому же, с тех пор календари менялись так много раз… — пожал плечами он. — Сколько тебе было, когда тебя обратили? — Около двадцати. По человеческим меркам тех времен я уже был мужчиной средних лет. Эш выглядел удивленным: — Как долго живут люди? — О, сейчас они живут долго: восемьдесят лет, девяносто. Некоторые доживают даже до ста. Но так стало совсем недавно. В мои же времена человек, проживший более тридцати лет, мог по праву считать себя благословленным богами. В некоторых уголках Внешнего Мира это и по сей день так. — Но теперь ты будешь жить вечно? — Возможно, — казалось, эта мысль вызывала у Азраэля некую грусть. — Если только что-нибудь не убьет меня. — А что может тебя убить? — Эш в очередной раз пришел в восторг. Азраэль одарил его странным взглядом. — Не уверен, что хочу, чтобы тебе было об этом известно. Кстати, а как долго будет длиться твоя жизнь? — Не знаю, — задумался Эш. — Мы живем до тех пор, пока у нас есть на то желание. — А что происходит, когда это желание пропадает? — Мы исчезаем, — просто ответил Эш. — Мы исчезаем из этой реальности и уходим в Новые Земли. — Новые Земли? Что это? — Азраэль уселся на краю кровати. — Ну, ты понимаешь, — удивился Эш. — Следующая жизнь. — Следующая жизнь? — Да. Мы никогда на самом деле не умираем, наши души бессмертны. Наверняка, во Внешнем Мире все устроено так же? — Я не знаю, — признался Азраэль. — Я прожил во Внешнем Мире намного дольше, чем большинство его обитателей. И я слышал совершенно разные утверждения по этому поводу. Но я до сих пор достоверно не знаю, что со мной произойдет после смерти, — он поднял глаза на Эша и столкнулся с удивленным взглядом широко распахнутых глаз. — В любом случае, — решил сменить тему разговора Азраэль, — куда мы сегодня направимся? — В смысле? — непонимающе моргнул Эш. — Только не говори мне, что ты, впервые за последние несколько недель получив свободу, не собираешься никуда идти. Почему бы тебе не показать мне Королевство? *** Несколькими часа позже Эш лениво развалился в укромном местечке на берегу реки. Лежа прямо на земле, он прикрыл глаза и слушал, как с тихим плеском медленно течет вода, как прохладный ветерок колышет траву и шелестит листвой в кронах деревьев, донося до него запах полевых цветов. — Ты чувствуешь этот запах? — Азраэль вдохнул полной грудью. — Цветы! — Ну да, цветы, — равнодушно кивнул Эш. Азраэль опустился рядом с ним, стремясь донести до него свои чувства. — Нет, Эш. Настоящие. Живые. Цветы. Я не ощущал этого аромата с тех пор, как стал вампиром. — Серьезно? — Эш сел, заинтересовавшись. — Почему ты просто не срезал несколько цветков? — Ты когда-нибудь нюхал срезанные цветы? — Азраэль настолько внимательно на него посмотрел, что Эш невольно ощутил легкое беспокойство. — Я имею в виду, по-настоящему принюхивался к ним? Они все пахнут одинаково: ничем. Нет даже тени того аромата, который они на самом деле должны источать. — Не могу сказать, что замечал нечто подобное, — Эш улегся обратно, заложив руки за голову. — Да и потом, это всего лишь цветы. Юноша скорее почувствовал, чем услышал, тихий вздох вампира. — В чем дело? — он вновь повернулся в его сторону. — Ни в чем, — задумчивый взгляд Азраэля устремился куда-то в даль. — Тарик часто приносил мне цветы, — пробормотал он на грани слышимости. — Кто? — Эш приподнялся на локтях. — А? Никто, — с этими словами Азраэль поднялся на ноги. — Ложись обратно. А я проверю периметр. Эш проводил взглядом удаляющуюся фигуру, задержавшись глазами на широких плечах вампира; его мускулистой спине, плавно переходящей в узкие бедра и идеальный, упругий зад. По телу юноши пробежала дрожь, когда он представил себе, как касается этого тела, берет в ладони его круглые щёки, притягивает его лицо… «Прекрати»! Что с ним не так? До сих пор он никогда и ни к кому не испытывал подобных чувств, не говоря уже о мужчине. Двое мужчин вместе? Это неслыханно. И все же… Эш не мог избавиться от мысли, что для Азраэля отношения такого рода не являются чем-то немыслимым. На это намекали некоторые его действия, взгляды. Ко всему прочему Эш был уверен, что Тарик — мужское имя. Но даже если так, то что с того? Возможно, во Внешнем Мире отношения между мужчинами являются чем-то в порядке вещей? Может быть, проведя долгое время среди ничтожных смертных, Азраэль растерял все свои моральные принципы? Или же после тысячи лет существования начинаешь благосклонно относится ко всему, что способно привнести в твою жизнь хоть толику новизны? Но подобному никогда не бывать в Королевстве, только не среди фэйри. Он никогда не встречал упоминаний о чем-то таком ни в одной услышанной им истории, ни в одной прочитанной им книге. Мужчина и женщина были изначально созданы друг для друга, и он просто не может испытывать влечение к Азраэлю. Не может!