Мой художник

Тело будто налилось свинцом. В голове стало пусто. Передвигая ногами, Тони на каком-то подсознательном уровне двинулся туда, где находилась его машина, правда, он не был совсем уверен, в каком именно месте она была. Уставший взгляд сверлил носы ботинок, и если бы сейчас какой-то незнакомец взглянул на этого человека, он вряд ли узнал бы в нем известного на всю страну молодого ученого. Длинные пальцы нашарили в кармане пальто ключи, затем нужную кнопку. Послышался щелчок. Мгновение спустя Тони сидел на мягком сидении с закрытыми глазами и слушал «Богемскую рапсодию», стараясь обрести душевный покой, но выходило пока как-то хреново. Указательными пальцами он дотронулся до висков и слегка помассировал их. Отец в бешенстве, Питер в бешенстве, да Тони и сам в бешенстве. Вот, что происходит, если твой родитель — черствый человек, который ничего не понимает в воспитании. Ты сначала растешь не совсем нормальным ребенком с не совсем стабильным психическим равновесием, потом ссоришься со всеми, кого любишь, начинаешь во всем и всегда винить себя, ненавидеть, после чего рушатся города, гибнут люди, вселенная распадается на маленькие кусочки, власть захватывает какой-то чувак, одержимый странными злобными идеями, и в конце концов всему приходит конец. Тони сейчас находится где-то на середине развития сюжета этой эпопеи, хотя, скорее всего, он лишь немного драматизирует. Капельку. Парень вновь подумал о Питере. О теплых глазах, прекрасной улыбке. Стало чуть спокойнее, будто его взяли и спрятали от холодного дождя в уютном кирпичном доме, дали горячий шоколад. Тони пугало его влечение, но одновременно интриговало и затягивало. Ему хотелось смотреть на паучка, говорить с ним, ощущать его тепло, но он не знал, нужно ли это Питеру. Возможно, в воскресенье они встретятся в последний раз, но мужчина изо всех сил постарается, чтобы это было не так. Он хотел, чтобы юноша увидел, каким он может быть на самом деле. Питер никогда не пытался притворяться тем, кем не является, и Тони стоит научиться вести себя так же просто и открыто. Он больше не хочет отталкивать от себя людей. Одиночество порядком надоело. Пожалуй, стоит исправлять положение дел.

***

Войдя домой, в просторную двухэтажную квартиру, что находилась на самом верху одного из нью-йоркских небоскребов, Тони быстро стянул с себя пальто и вытащил из кармана побитый телефон. Парень включил свет и прошел в гостиную, ступая по мягкому белому ковру. Он улегся на дорогущий диван из черной кожи и взял ноутбук, лежащий на кофейном столике, открывая его. Экран слабо засветился, затем на нем показался привычный «яблочный» логотип. Да, Тони вымотался, но перед сном нужно было сделать еще кое-какую работу, касающуюся дел компании. А дела, как понял парень в последний час, были не совсем замечательные, ведь его отец решил начать сотрудничать с людьми, которые занимались производством оружия. Такого убийственного и опасного, что уничтожило уже кучу людей по всему миру. Тони ненавидел войну. Ненавидел, когда невинные страдают. Его работа всегда была безопасной, не оставляла отходов, не вредила окружающей среде. Он контролировал все, что могло нанести хоть какой-то вред обычному населению и экологии, и успешно с этим справлялся, но Говард как всегда решил все за него. Не стал обсуждать плюсы и минусы, стратегию, предпочел не руководствоваться моральными нормами. У SI было достаточно денег, акции ценились дороже всех существующих, производственный процесс шел по всему миру. На них работали лучшие ученые, которых видел этот свет. Но Говард хотел расширяться. Иметь еще большую власть. Стать тем, кто вершит людские судьбы. А Тони считал это пустой тратой сил и времени. Какой смысл от власти и денег, если повсюду страдания и боль? Он лучше будет защищать и оберегать этот мир, нежели сознательно его уничтожать. Пусть ему придется вытерпеть тонну россказней о том, что он не понимает, как правильно вести бизнес, управлять компанией и вообще жить. Точно, он же хреновый сын. Но проблема хреновых сыновей только в том, что их родители — козлы. Поэтому, оскорбляя своих детей, в первую очередь они оскорбляют именно себя. Писем с вопросами, на удивление, оказалось совсем немного, поэтому парень смог ответить на все меньше, чем за час, быстро переоделся, принял душ и улегся на просторную мягкую кровать. После того, как на него напали, он несколько дней жил в загородном доме родителей вместе с мамой, которая усердно заботилась о состоянии его здоровья. Однако, было очень приятно вернуться в собственное гнездышко, где каждый сантиметр не напоминал об отце. Тони вообще очень любил свою квартиру. Высоко, весь город как на ладони, до работы ехать минут десять. Можно спрятаться от внешнего мира и побыть наедине с собой и мыслями. Правда, бывало одиноко, но с этим он обычно спокойно уживался. И никогда никого к себе не водил. Если он и спал с кем-то, то точно не на своей территории. Сюда любому его мимолетному увлечению путь был заказан, ведь мужчина не переносил просыпаться и видеть на своей кровати людей, которых он едва знал. А если они бы еще и вещи его попытались взять, в Нью-Йорке случилось бы самое настоящее землетрясение, виной которому был бы Тони Старк. Однако, думая о Питере, лежащем на этой кровати и укутанном в белоснежные простыни, Тони не хотел кричать и плеваться. Ему, наоборот, даже приятно было это представлять. Вот его собственные пальцы касаются каштановых кудрей и осторожно их поглаживают. Юноша тянется навстречу его прикосновениям, трется щекой о тыльную сторону ладони. У мужчины в животе все переворачивается, и… Фонарик побитого телефона мигнул, и пискнул звук, оповещающий о том, что какой-то самоубийца решил прислать Тони сообщение среди ночи. Мужчина глухо зарычал, комкая одеяло. Да, он разбил средство связи после разговора с отцом, но когда Питер уехал, подобрал его, ругаясь самыми неприличными выражениями. Вот так всегда. Из-за своего гнева ломает вещи, а потом жалеет. Удивительно, как эта штука вообще работать продолжила, ведь он помнил, что довольно сильно швырнул ее на землю. Парень мысленно представил, как душит человека, который позволил себе совершить ужасную, необдуманную ошибку. Тони будет являться ему во снах с угрозами, перевоплощаться в самый ужасный страх, ломать пальцы и выдавливать глаза. Он протянул руку к прикроватной тумбочке и нащупал то, что ему нужно. Подушечки пальцев пробежались по сеточке сколов. Телефон не переставал вибрировать, лампочка неустанно мигала. Тони вздохнул и одним движением разблокировал экран. — Твою мать. Тони попытался вернуть все свои мысли, подуманные несколькими мгновениями ранее, назад. Нет-нет-нет, ему написал как раз тот, чьему сообщению мужчина был бы рад когда угодно и в каком угодно месте. Карапуз Привет Ты, наверное, спишь уже Но просто переживаю За тебя Ты выглядел очень расстроенным, и я побоялся Что ты можешь совершить необдуманные поступки Поэтому Я написал Все хорошо? Ты дома? Сердце пропустило несколько ударов. Этот мальчишка — лучшее, что когда-либо с ним случалось, он уверен в этом. Видимо, Тони где-то когда-то очень сильно согрешил в прошлом, а Питер — ангел, посланный спасти его чернеющую душу. Если это так, то он готов пережить какие угодно муки ради своего очищения. Ну, или почти какие угодно. Он задумался. Питер так мило переживал из-за него, несмотря на то, что мужчина вел себя буквально несколько часов назад, как последний кретин. Он написал ему среди ночи, чтобы узнать, где Тони находится, и спросить, все ли у него в порядке. Кажется, Старк смотрел невнимательно, потому как он явно не заметил нимб, изо всех сил сияющий над головой юноши. Парень почувствовал, как в груди начинает теплеть. Этот мальчишка определенно влияет на него, но Тони пока не знает, в положительную или отрицательную сторону. Если в скором времени он станет смотреть мелодрамы, любить щенят и бочками есть зефир, пуля в его голове не заставит себя долго ждать, потому что Тони из прошлого прилетит на машине времени и пристрелит Тони из будущего к херам собачьим. А Тони из настоящего пока тщательно продумывал, как же ему ответить на заботливые сообщения юноши.

Отправитель Привет, паучок Да, все в порядке, уже собирался спать

Карапуз Ох Прости, что потревожил

Отправитель Нет-нет Все в порядке Я рад тебе

Карапуз набирает сообщение… — Паркер, чем Бог думал, когда создавал тебя? — Тони вздохнул и прикрыл глаза. Каждое сообщение Питера тревожило его душу, будто нажимая на новые, до этого неизвестные кнопки. Но переписка не могла сравниться с тем, что происходило внутри мужчины, когда Питер был рядом. Карапуз Как ты?

Отправитель Честно? Не очень. Но когда ты написал, стало лучше

Тони представил себе, как Питер краснеет. Он краснел постоянно, и это очень шло ему, а мужчина никак не мог налюбоваться очаровательным румянцем, который заливал шею и щеки юноши. Карапуз Если я — твое лекарство Значит Ты должен писать мне чаще:) Какая наглость, подумал Тони. Но в этих словах была доля правды — Питер, кажется, был его личным глицином. Длинные пальцы пробежались по еле работающему экрану. Он сильно пострадал, и теперь мужчине приходилось тыкать на одну и ту же букву по несколько раз, чтобы добиться нужного результата.

Отправитель Я подумаю над этим предложением Может, я люблю страдать

Карапуз Нет, я так не думаю Кстати Что с телефоном? Мне сначала показалось, что ты не ответишь Потому что Я помню, ты его выкинул Мужчина ухмыльнулся. У Питера еще и память хорошая. Хотя, наверное, сложно забыть, как человек в порыве злости ломает дорогущий телефон.

Отправитель Удивительно Но он работает Плохо правда Но это ничего

Карапуз Да Главное Что с тобой все хорошо Хах Экран айфона погас. Парень на несколько секунд положил его себе на грудь и уставился в темный потолок. Спать расхотелось. Он был готов скорее танцевать макарену где-нибудь в Рио-де-Жанейро, но только не спать.

Отправитель В физическом плане — да В психологическом Не совсем Но я справлюсь

Карапуз Хочешь поговорить об этом?

Отправитель Может, в воскресенье Не люблю виртуальное общение, уж прости

Карапуз Да Я тоже

Отправитель Уже поздно, паучок Я бы переписывался с тобой хоть всю ночь Но я правда устал

Карапуз Спокойной ночи, Тони

Отправитель Сладких снов, малыш

Этой ночью Тони спал как никогда крепко.

***

Всю следующую неделю они переписывались. Тони решил, что справедливо будет кинуть Питеру весточку, ведь юноша явно намекнул ему на это в их диалоге. Паучок не заставил себя долго ждать, тут же отвечая на жест мужчины забавными сообщениями. Они обсуждали все подряд, от комиксов до процесса разложения ядер атомов, и никак не могли наговориться. Но больше всего в их вечерних разговорах было флирта. Со стороны Питера милого, неумелого и невинного, а со стороны Тони — искусного, обольстительного и крышесносного. Юноша каждый раз тихо умирал и воскресал внутри себя, когда мужчина позволял себе сделать комплимент в его сторону, но ему нравилось это до умопомрачения. То, как легко они находили общий язык и взаимодействовали друг с другом, насколько быстро находили разрешение споров, свидетельствовало о родстве душ, никак иначе. Но они никогда не затрагивали тему семьи Тони и его детства. Питер понял, что мужчине не особо приятно об этом говорить и старался не лезть. Сам юноша только упоминал, что живет с тетей, а историю своей жизни предпочел оставить при себе. Если будет нужно, он обязательно расскажет, но только не в переписке. Они пару раз виделись в главном офисе SI, но там предпочитали только еле заметно кивать друг другу в качестве приветствия. Каждый их взгляд сопровождался учащенным дыханием обоих, потными ладонями и сухостью в ротовой полости. Причем, с каждой встречей эффект только усиливался, и Питер стал гораздо больше времени проводить под холодным душем, дабы успокоить бунтующее тело. Он ведь даже еще не целовался ни разу! Невинный «чмок» в детском саду не считается — Питер этого даже почти не помнит. В его голове маячат смутные обрывки воспоминаний о девочке по имени Хезер (он был не совсем уверен, что ее звали именно так). Она носила яркую зеленую юбочку и пахла топленым молоком. Они часто ходили за ручку, и все вокруг говорили, что они «парочка». Но после «поцелуйчика» Хезер стала от него отдаляться, а потом они и вовсе перестали дружить. День свидания неотвратимо приближался, и Питер сильно переживал, что Тони захочет сделать первый шаг к их физическому сближению. Ему казалось, что мужчина попытается его поцеловать или положит руку ему на талию, когда они будут прогуливаться мимо прудов в Центральном парке. Проблема была в том, что мальчик был не готов к такому быстрому развитию их отношений, хотел получше разобраться в Старке и его составляющих. С одной стороны, если мужчине от Питера нужно лишь удовлетворение своих сексуальных потребностей, он просто козел и может идти на все четыре стороны, но с другой… Юноша просто обожал их ночные разговоры и не верил, что Тони может поступить с ним как-то плохо. В прошлую их встречу место для свидания он придумал в одно мгновение и больше ничего менять не стал. Если им будет интересно вдвоем, в чем Питер не сомневался, они смогут наслаждаться обществом друг друга без дорогих ресторанов, машин и прочего. В планах пока была обычная прогулка по парку, много разговоров и, возможно, горячий шоколад. Питер, как ему казалось, особо и не старался: надел любимые джинсы, три раза погладил футболку, сдул все пылинки с пальто. Потом вылил на себя полбанки любимого одеколона и выехал заранее, чтобы прибыть на место точно в указанное время. В этот день он не получил от Тони ни одного сообщения, хотя ждал их с самого утра. Дорога от Куинса до Манхэттена занимала много времени. Питер спустился в метро, проехал несколько станций и вскоре уже шел к одному из входов в парк — они решили встретиться у 62-й улицы и прогуляться до одного из самых известных мостов, которые там находились — Гэпстоу. Питер надел наушники и включил любимый рок. Он смотрел себе под ноги, приближаясь к нужному месту, и думал о завтрашней проверочной по математике. Юноша не сомневался, что напишет ее на пять, ведь все, что касалось точных наук, шло у него не менее, чем на «отлично». Он вообще имел шикарные оценки, все учителя любили его за светлую голову и тягу к знаниям. А еще Питер похвалил себя за сделанную заранее домашку. Потому что кто знает, во сколько он придет домой сегодня. И все-таки он пришел раньше на десять минут. Питер вообще не любил опаздывать и предпочитал всегда приходить раньше на пару минут, ведь это лучше, чем потом извиняться за то, что не умеешь рассчитывать время. Хотя в Нью-Йорке все всегда опаздывали — такой уж это был город. Огромный, бурлящий, со своей богатой историей. Юноша подошел к стоящему рядом клену и невольно стал любоваться разноцветными листьями. Еще не все окрасились в желтые и красные цвета, оставаясь зелеными. Эта природная палитра притягивала взгляд, завораживала своей естественной красотой. Он привстал на носочки и потянулся, чтобы сорвать листик с высокого дерева, как почувствовал чьи-то теплые ладони, которые неожиданно закрыли ему весь обзор. Питер спиной почувствовал широкую грудь, а ушную раковину задело горячее дыхание. Наушник выпал как раз в тот момент, когда мальчик услышал: — Угадай, кто? Этот хриплый голос он узнал бы из тысячи. Такой знакомый, приятный, он заставлял все внутри Питера сворачиваться в маленькую точку, а потом разрастаться до масштабов вселенной. И если поначалу он немного напрягал, теперь стал казаться лучшим звуком из всех существующих. Уголки губ юноши слегка приподнялись. Он протянул руку и дотронулся кончиками пальцев до костяшек ладоней человека, стоящего позади, чуть ведя их в стороны, к запястьям. — О, черт, Санта? Ожидал увидеть тебя на Рождество, но ты что-то рановато, — Питер чуть улыбнулся, надеясь, что шутка не вышла очень плохой. Мужчина низко засмеялся и отстранился, открывая глаза юноши. Он сделал пару шагов и встал напротив, весь такой красивый и ужасно сексуальный. Черные волосы чуть спадали на восхитительные глаза, в левой руке он держал кожаные перчатки. Сегодня его вид едва ли отличался от вида любого другого нью-йоркца, даже одежда была самой обычной на первый взгляд. Хотя, Тони в чем угодно выглядел бы превосходно. Пару секунд они просто разглядывали друг друга, глупо улыбаясь. Оба слишком долго ждали момента встречи и теперь пытались сполна насладиться им. Но вскоре Питер отвел взгляд и кивнул в сторону парка. Они двинулись с места и зашагали по извилистой дорожке, пытаясь придумать, с чего начать разговор. — Как проходят дела в твоей паучьей жизни? — Тони вопросительно приподнял бровь, опуская взгляд на свои руки. Он спрятал их в карманы пальто вместе с перчатками. — Да в принципе неплохо. Я вчера остановил двоих мужиков, которые хотели ограбить магазин, и сдал их полиции. Правда, они мне костюм в некоторых местах порезали, но это ничего, зашил уже. Гораздо хуже то, что у меня синяк на все ребра расползся, — Питер чуть нахмурился, вспоминая ожесточенную драку. Да, он был ловким и сильным, но в этот раз инстинкты слегка подвели его. А еще немного взволновало количество огнестрельного оружия, которое там присутствовало. — Меня почти пристрелили, но я вовремя улизнул. Паучья регенерация делает свое дело, так что все в порядке. Лицо Тони мгновенно помрачнело. Конечно, он знал, что юноша постоянно попадает в переделки, но почему-то не думал о том, что Питер может настолько серьезно рисковать жизнью. Почти каждый день. И в любой момент с ним может что-то случиться. Что-то, что, не дай Бог, убьет этого маленького улыбчивого мальчишку. — Слушай… Меня немного беспокоит твое… увлечение. Я видел твой костюм, и он ничем не может тебе помочь в борьбе с преступностью, — Тони заметил, что юноша немного смутился. Возможно, рисковать жизнью и было благородно, но если подобное благородство доведет до летального исхода, какой в нем смысл? — Я хочу немного над ним поработать, как ты на это смотришь? Точнее, создать что-то, что сможет тебе помочь и уберечь от увечий. Глаза юноши округлились. Что Тони ему только что предложил? Супергеройский костюм, который сможет помогать ему в делах и, возможно, даже спасет Питеру жизнь? — Нет. Он не хотел напрягать мужчину. У него и без того полно работы, куча дел в компании и разные проекты. Тони, наверное, вообще не отдыхает, поэтому Питер не может позволить ему тратить личное время на создание очередной безделушки. Время и деньги. — Но почему? — Казалось, Старк был искренне удивлен. Он недоуменно смотрел на Питера, который упорно отводил взгляд и рассматривал очень интересные кусты вдалеке. — Потому что. Ты много работаешь, мало отдыхаешь. Я не хочу тебя утруждать. И не хочу, чтобы ты тратил на меня деньги. Тони вздохнул. Этот мальчишка неисправим. Все сам хочет сделать, а принять помощь для него — что-то невообразимо сложное. — Пит, послушай, — мужчина остановился на краю дорожки и положил руки Паркеру на плечи. — Во-первых, я обожаю работать и проводить время в мастерской. Во-вторых, мне не придется тратить деньги, потому что все необходимое у меня уже есть. В-третьих, я хочу, чтобы ты разрабатывал его вместе со мной. Это хорошая практика для человека, который собирается в МИТ, да и идеи свежие всегда полезны. «Плюс, мы будем больше времени проводить вместе», — подумал Тони. — Ну? Что скажешь? — Мужчина посмотрел на Питера самым честным и искренним из всех своих взглядов. Даже если мальчишка откажется, Тони все равно сделает то, что задумал, ведь он не может позволить юноше так отчаянно рисковать своей жизнью. Питер — единственное, что делало существование Старка светлее в последнее время, и он не собирался его терять. — Это, ну… Точно не станет проблемой? — Питер скептически посмотрел на мужчину, складывая руки на груди. — Да. Точно. Обещаю. Помнишь, я обещал, что приду вовремя. Я сдержал обещание. И это тоже сдержу, — мужчина отпустил паучка и продолжил идти дальше. Питер, недолго думая, последовал за ним. Они уже почти подошли к мосту. — А где мы будем работать? — Юношу очень волновал этот вопрос, потому что ему не особенно нравилась перспектива торчать в офисе SI еще несколько часов в неделю. — У меня дома есть мастерская. Будем трудиться там, а мой водитель вечером будет отвозить тебя домой, — парень пожал плечами. Он выглядел так спокойно, будто о погоде говорил, в то время как у Питера все внутри кипело. Старк только что пригласил его к себе в квартиру? Насколько юноше было известно по слухам, мужчина никогда никого к себе не пускал и предпочитал находиться в одиночестве, когда был дома. — Ну хорошо, — Питер еле заметно кивнул, но, увидев довольное выражение лица Тони, начал активно мотать головой. — Нет-нет-нет, ты так не обольщайся. Я еще подумаю над этим, просто не сейчас. Тони ухмыльнулся. Он знал, что юноша согласится. Он уже почти согласен, нужно лишь немного потерпеть. — Угу. Я понял, — мужчина кивнул и перевел взгляд на Питера. Его волосы чуть завились, щеки были красные от этого маленького спора, длинные пальцы теребили край рукава пальто. Тони протянул руку и дотронулся тыльной стороной ладони до костяшек юноши. Тот мгновенно притих, напрягся, ожидая того, что последует дальше. Мужчина аккуратно погладил большим пальцем запястье Питера, очерчивая выступающие вены, а потом взял его за руку, не переставая идти. У Питера перехватило дыхание. Так… Нежно, трепетно. Без какого-либо намека на пошлость. Тони не собирался совращать его. Не вел себя вызывающе. Проявлял заботу и показывал, что переживает о нем. Это было лучше любого счастливого момента в жизни юноши. Рядом с Тони он чувствовал себя спокойно и довольно уверенно. Он знал, что может говорить все, что пожелает — мужчина не станет его осуждать или менять о нем мнение. Питер видел, что нравится ему таким, какой он есть, и это трогало до глубины души. Он переплел их пальцы и осторожно сжал руку мужчины в своей, чувствуя, как бешено колотится сердце. — А… Можно спросить? — Юноша поднял на Тони огромные кофейные глаза, набравшись смелости задать тот вопрос, который его так сильно беспокоил. Может, ему удастся вывести мужчину на откровенный разговор? — Попробуй, — парень догадывался, о чем именно Питер хочет с ним поговорить. Его отвратительное поведение на прошлой неделе оставило много недомолвок, но Старк был готов дать на них ответ. — Что произошло тогда? Ты был так… Рассержен. И очень напугал меня. Что-то с компанией? — Питер выглядел очень обеспокоенно и доверчиво. Хотелось взять его на руки, обнять и никуда не отпускать. Но они пока что были не на той стадии отношений, на которой Тони мог бы себе это позволить. А ведь он очень хотел. Парень нахмурился. Он раздумывал, что лучше было сказать: правду или какую-нибудь правдоподобную чушь. Но проблема была в том, что Питер его насквозь видел. Они остановились на мосту и прислонились к перилам, не разнимая рук. Обоим очень нравилось ощущение этой невинной близости, от которой внутри разгорался пожар. И пожар этот был сильнее, чем тот, который вызывала обычная пошлая страсть. — Мой отец… Он великий человек, бесспорно, — мужчина прочистил горло и на секунду замолчал. Было видно, как мысли с шумом проносятся в его голове. — Но даже великие люди порой ошибаются. Понимаешь, он считает, что Stark Industries нужно начать работать с компанией, которая производит оружие. Мы будем помогать им в модернизации их пушек, они будут давать нам деньги. Много денег. Но проблема в том, что я не хочу быть тем, кто поддерживает войну и насилие, производя то, что способно убить миллиарды людей. Отец этого не понимает. Он считает, что так сможет укрепить свою империю, и это, скорее всего, правда, но какой ценой? Тони замолчал. Он смотрел себе под ноги и хмурился, еле заметно качая головой. А Питер понял, что этот человек на самом деле совсем не такой, каким его описывают в средствах массовой информации. Он рассудительный, справедливый, способен сострадать. И сострадания в нем гораздо больше, чем во всех, кого Питер когда-либо знал. — Ты сказал, что они подставят вас при первой возможности. — Они те еще скоты, малыш, — мужчина поднял на него глаза, печально приподнимая уголки губ. Питер решил, что не будет исправлять его на этот раз. Это его «малыш» даже нравилось юноше в какой-то степени. Во всяком случае, по спине табунами начинали бегать мурашки. — Мы с главой той компании немного… Недолюбливаем друг друга. Однажды мы довольно сильно поругались, потому что наши взгляды на мир расходятся. Он считает, что война — это средство заработка, а я — что это место, где умирают невинные люди. Ну, еще вокруг этих ребят ходят не совсем хорошие слухи. Говорят, они ведут нечестную игру. — Да, но… Ты расстроился не только из-за дел компании. Мне показалось, что причина кроется в твоем отце, — Питер знал, что заходит слишком далеко. Понимал, что Тони может его оттолкнуть, попросить перестать, или вообще начнет закрываться. Но отчего-то юношу не покидало ощущение, что такого не произойдет. Мужчина начал ему открываться, он это чувствовал, и хотел как можно лучше его понять. — У нас с ним сложные отношения, — Тони закрыл глаза и медленно покачал головой. Он не любил говорить на эту тему, но к психологам он не ходил, а обсуждать ее с кем-то другим казалось абсурдом. Однако распахивать душу перед Питером было отчего-то очень легко. — Он никогда не уделял мне внимание, будто я — пустое место. Критиковал. Не хвалил. По большей части меня растили мама и няня. Мама у меня лучшая в мире, но вот с отцом все как-то натянуто. Я не помню, когда он в последний раз говорил, что любит меня. Довольно… Тяжело для маленького мальчика находиться в таких отношениях со своим папой. Он всегда был в разъездах, но, приезжая, предпочитал заниматься своими делами и проводить время с мамой. Она пыталась объяснить ему, что, хэй, Говард, у тебя тут сын маленький так-то растет. Но он всегда отмахивался и избегал этих разговоров. Поэтому, когда у меня появятся дети, я постараюсь окружить их заботой и буду дарить им безусловную любовь. Никто не должен пытаться ее заслужить. Все имеют право на то, чтобы их любили просто так, а не за что-то. Пока мужчина говорил, Питер чувствовал, как все внутри него сжимается. Сердце обливалось кровью, стоило юноше представить маленького Тони, смотрящего на отца большими грустными глазами, в которых плескалась бесконечная потребность в ласке и любви. Руки мальчика медленно опустились на лопатки Тони, сжимая ткань черного пальто. Он уткнулся носом в изгиб шеи мужчины и замер, через секунду чувствуя, как его обнимают в ответ. Юноша заметил, что по коже Старка пробежали мурашки от его дыхания, и внутри себя порадовался своей маленькой победе. Они стояли в тишине несколько секунд, сжимая друг друга в объятиях, но отстраняться не хотелось никому. — Я надеюсь, что это не прозвучало очень жалко, — Тони усмехнулся, нежно поглаживая юношу по спине. — Потому что такое отношение ко мне сделало меня сильнее. Закалило характер. — Все равно это очень жестоко. С детьми нельзя так обращаться. Нельзя, — бормотал Питер, и мужчина слышал в его голосе всепоглощающую тоску. — Прости, что заставил рассказать все это. Тебе, наверное, неприятно. Я… — Тихо, тихо, — мягко оборвал его Тони и чуть отстранился, чтобы заглянуть юноше в глаза, в которых плескалась тревога и искреннее беспокойство. — Все в порядке. Я ни с кем не говорил об этом, даже с матерью. Ты первый. Если бы мне не хотелось поведать тебе эту историю, я бы этого не сделал. Поэтому прими мое откровение без оправданий, хорошо? Питер активно закивал и легко улыбнулся. Его щеки начали стремительно краснеть из-за осознания того, как близко они находятся. Но Тони все еще был спокоен и невозмутим, как гора. Питеру это нравилось. Во всяком случае, он чувствовал себя менее неловко. Они продолжили гулять по Центральному парку. Это место было одним из любимых у Питера в Нью-Йорке, и он готов был находиться тут часами. Проходя мимо небольшого ларька, где продавали кофе, они купили себе напитки: Тони — капучино на овсяном молоке, а Питер — его любимый горячий шоколад. Но юноша не позволил мужчине заплатить за них обоих в этот раз, и сделал это самостоятельно, протягивая Старку стаканчик с его именем, которое было выведено черным маркером. — Ты такой упрямый, — усмехнулся мужчина, все же принимая свой кофе. Он пил его всегда без сахара и каких-либо добавок. Как говорил Хэппи, кофе — это напиток, который пьют люди, познавшие горечь жизни. Тони не мог с этим не согласиться. — Нет, просто принципиальный. И не хочу ни от кого зависеть. Все должно быть более-менее равноценно. В прошлый раз свидание устраивал ты, и занимался расходами тоже ты. Теперь это делаю я, поэтому плачу тоже я, — Питер пожал плечами, поднося свой напиток к губам. Он немного отхлебнул и поморщился от того, что обжег язык. Тони бы соврал, сказав, что он не хочет слизнуть остатки шоколада с верхней губы юноши. Но Питер справился с этим и без его помощи. — Ладно-ладно. В следующий раз я устрою свидание в Доминикане. Посмотрим, как ты выкрутишься, — улыбка украсила лицо Тони, и Питеру показалось, что она светит ярче, чем солнце в теплый летний день. Кажется, он каким-то образом смог подцепить самого красивого человека в этом мире. — Поверь, я что-нибудь придумаю. Фантазия у меня хорошо работает. В парке они провели около двух часов, прохаживаясь около прудов и любуясь разноцветными кронами деревьев. С Тони было так хорошо и приятно, что Питер абсолютно потерял счет времени. Вся их прогулка пролетела будто бы за десять минут, и когда стало уже совсем темно, они двинулись в сторону Бруклинского моста: мужчина предложил спуститься к Ист-Ривер и немного побродить около нее. Питер охотно согласился. Шли они туда чуть больше часа, по пути остановившись у какой-то забегаловки и взяв себе немного китайской лапши. Тони рассказывал Питеру о смешных ситуациях на его работе, странных сотрудниках и новых разработках, а юноша болтал о школе, стажировке и своей тете. Он был такой светлый и непосредственный, простой и искренний, что Тони хотелось купаться в лучах тепла, которые исходили от мальчика. Но одно не давало ему покоя. — Моя очередь задавать неловкие вопросы, — произнес Тони, когда они уже были на набережной. Ветер трепал каштановые волосы юноши, и Питер подставлял ему лицо, словно наслаждаясь его холодными порывами. Тони почувствовал, что руки мальчика замерзли, и полез в карман за своими перчатками. — Валяй, — бросил мальчишка, наблюдая за телодвижениями своего ухажера. Мужчина вытащил перчатки и принялся натягивать их на ладони Питера, делая это до дрожи в коленях ласково. — Ты говорил, что живешь с тетей, но никогда не упоминал, где находятся твои родители. Я пойму, если ты не ответишь и не захочешь об этом говорить, — добавил парень, заканчивая утеплять руки юноши. Тот ожидал этого вопроса, просто не знал, когда именно Тони захочет его задать. Питер перехватил пальцы мужчины и поднял их переплетенные руки чуть выше, начиная играть с чужими пальцами. Свет от фонаря почти не доставал до них, делая атмосферу несколько интимной и романтичной. — Они умерли, когда я был маленьким, погибли в автокатастрофе. Я их совсем не помню, мне тогда всего два года было… Тетя Мэй и дядя Бен меня усыновили. Мы жили вместе, как самая настоящая семья. Точнее, мы и были настоящей семьей. Но два года назад дядя умер от сердечного приступа. С тех пор Мэй очень боится за меня, переживает буквально по поводу и без. Удивлен, что она не названивала мне на протяжении всего сегодняшнего вечера, — юноша пожал плечами. Ему было не трудно говорить об этом. Наоборот, ему нравилось делиться с Тони своими переживаниями и моментами из биографии. Мужчина всегда слушал внимательно, не отвлекался и не перебивал, в отличие от лучшего друга Питера — Неда. — Да уж, всего-то пару раз позвонила узнать, не замерз ли ты, — тепло улыбнулся Тони, протягивая руку, чтобы убрать выбившуюся прядку Питеру за ухо. Он ненароком задел большим пальцем скулу юноши, мягко проводя им по нежной коже. — И это крайне мало. Вот увидишь, скоро начнет трезвонить, как ненормальная. Завтра ведь в школу, — Питеру хотелось открыто показывать Тони, насколько сильно он хочет его прикосновений. Он хотел кричать о том, как все внутри него загорается каждый раз, стоило их коже войти хотя бы в самый маленький контакт. Этот вечер стал определенно лучшим в жизни Питера, и он был уверен, что ни капельки не преувеличивает. — У кого-то проверочная, — напомнил мужчина, затем кивая в сторону скамейки. Они сделали пару шагов и опустились на нее, садясь как можно ближе друг к другу. — Скоро отправлю тебя домой. Не хочу, чтобы из-за меня ты мало спал. — Не обольщайся. Я сплю мало не из-за тебя, а из-за того, что город патрулирую, — Питер сморщился и высунул кончик языка, опять начиная пререкаться с мужчиной. — Кстати! Я такие крутые граффити в последнее время в спальных районах вижу! Их какой-то «Железный человек» рисует, прикинь? Я подумал, что тебе это будет интересно, потому что ты как-то упомянул, что тебе нравится рисовать, а он такие штуки делает — закачаешься! — Закачаешься, значит? — Усмехнулся Тони, слегка прищуривая глаза. В них вновь загорелся азартный огонек. — Да! У нас вся школа про него говорит. За ним журналисты толпами охотятся. Я видел его последнюю работу вчера вечером. Она такая классная, не представляешь! — Питер говорил быстро и восторженно. Казалось, ему правда очень нравились работы художника, о котором он рассуждал. — Почему же, представляю. Я знаю этого парня, — Тони вальяжно развалился на скамейке, напуская на себя максимально расслабленный вид. Питер удивленно приподнял брови и выпрямился, с сомнением смотря на мужчину. — Не знаешь. Никто не знает, что это за человек. Ходят слухи, что он даже своим близким не раскрывает свою личность, — юноша с вызовом глядел на Тони, надеясь оказаться правым. Он был уверен, что мужчина что-то путает. — Последней его работой была отсылка к «1984» Оруэлла, так? — Парень вопросительно взглянул на Питера, дожидаясь кивка. И только получив его, продолжил. — Следующим будет призыв к сохранению мира среди людей, протест против войны. И появится он в Куинсе, недалеко от твоей школы. Там как раз есть парочка интересных заброшенных зданий. Тони говорил абсолютно серьезно, и Питер растерял всю свою уверенность в том, что произошла какая-то путаница. Мужчина, видимо, и правда точно понимал, о чем говорит. — Но… Откуда ты знаешь? — Когда мне плохо, я рисую. Это помогает сбросить напряжение, да и получается, в принципе, неплохо. Особенно если я вкладываю какую-то идею. Но рисую я обычно на стенах, а краски ношу в баллончиках. Железный человек — псевдоним. И я правда еще ни разу никому не рассказывал о своем тайном увлечении. — Ты сейчас серьезно? — Юноша недоверчиво посмотрел на Тони и сложил руки на груди, чуть отстраняясь от мужчины. Он не мог в это поверить, уж слишком неправдоподобно звучало. Старк, походу, прикалывается. — Абсолютно. — Нет, ты шутишь. — Ни капли. — Можешь это доказать? — Легко. — И когда же ты будешь рисовать новую работу? — Не знаю, когда захочется. Позову тебя, раз уж тебе так нравится то, что я делаю. Будь готов откликнуться на предложение, — Тони усмехнулся и сел еще ближе к юноше, прижимаясь к его бедру своим. Он понизил голос и немного склонился над мальчиком, заглядывая в ошеломленные карие глаза. Их носы почти соприкоснулись, и Тони чувствовал сбивчивое дыхание паучка. Теплая рука медленно опустилась ему на шею, пальцы стали осторожно поглаживать чувствительное место за ухом. — Кстати, когда ты спас меня, я возвращался после «Луны». Я тогда был ужасно зол. — Почему? — Питер почувствовал, что в горле резко пересохло. — Поссорился с отцом. Опять. — Ты знаешь, что красив, как черт, даже когда злишься? — Выпалил Питер, совершенно не понимая того, что говорит. Он сглотнул, и перед его глазами вихрем пронеслись события последних трех недель, начиная с того момента, как он взял Тони на руки и понес в ближайшую больницу. Юноша почувствовал нежное прикосновение к губам, но ему совсем не было страшно. Еще утром он совершенно не хотел позволять Старку касаться себя, и уж тем более не собирался с ним целоваться. Однако сейчас Питер абсолютно не мог себя контролировать. Он знал одно: ему ужасно нравится ощущение губ Тони на своих губах, и он не хотел, чтобы это мгновение когда-либо заканчивалось. Те эмоции, которые он испытывал в тот момент, определенно были лучшими в его жизни. Он окончательно потерял голову, когда длинные пальцы Тони зарылись в его волосы и начали ласково их перебирать, чуть поглаживая затылок. Мужчина аккуратно сминал губы Питера, и был рад, что тот неумело ему отвечает, но не позволял себе заходить слишком далеко. Сегодня между ними будет происходить ровно то, к чему Питер готов. Остальное может подождать до следующего раза: им некуда торопиться. Когда Тони оторвался от мальчика, он понял, что мелко дрожит. Сердце стучало, как бешеное, перед глазами мелькали разноцветные пятна. Этот поцелуй… Был самым трепетным, нежным и настоящим из всех, что мужчина помнил. А он был уверен, что помнил почти все. Тони потерся носом о щеку юноши и немного отстранился, заглядывая в его глаза. Питер неровно дышал и сжимал в пальцах пальто мужчины. Его кожа горела, а в голове было как никогда пусто. — Это мой первый поцелуй. — Спасибо, что подарил его мне. Наверное, не очень хорошо с моей стороны было красть его, но я не смог удержаться, — хрипло прошептал Тони юноше на ухо. Его губы еле ощутимо коснулись мочки, но Питер почувствовал это и вздрогнул, сжимая предплечья мужчины чуть сильнее. — Думаю, у меня был самый лучший первый поцелуй на свете. — Я рад, что ты так считаешь, малыш. Тишину, возникшую между ними, внезапно прервала трель звонка. Питер огорченно вздохнул, потому что ему пришлось отпустить Тони, и достал телефон из кармана, отвечая на вызов. — Да, Мэй. Ну и что, что почти полночь. Я проснусь! Точно. Блин, ты серьезно? Ла-адно, уже еду. Целую. Пока, — юноша сбросил разговор и заблокировал экран, убирая гаджет обратно. — Тетя гонит домой? — Тони усмехнулся, вновь беря Питера за руку. Он поднялся и потянул мальчика за собой, тут же принимая его в свои объятия. — Ну, вообще-то, я с ней согласен. Уже поздно, а ты несовершеннолетний. — Отвали, — буркнул юноша, смущенно пряча лицо на груди у мужчины. — Я всю ночь теперь не смогу уснуть. — Если мое влияние будет сказываться на тебе отрицательно, боюсь, нам придется видеться редко. На каникулах и по праздникам, например. — Не-а. Ты уже сказал, что мы будем делать мне костюм вместе. — Так ты уже согласен? — Тони засмеялся, прижимаясь щекой к макушке юноши. — Ты меня вынудил, — продолжил ворчать Питер, тыкая мужчину под ребра. — Неправда. Ты сам согласился. — Какой же ты все-таки козел, Старк, — усмехнулся юноша. Он провел носом по шее Тони, вдыхая аромат его одеколона. Они двинулись в сторону дороги, чтобы поймать такси, но так и не прекратили свой маленький, но очень уютный спор. В этот вечер каждый из них чувствовал себя по-настоящему счастливым. Но надолго ли?