Детки в клетке: К02

- Не понимаю. Зачем делать такой маленький бункер?! - Шёпотом возмущался Грег. Они зажгли маломощную люминофорную лампу, но даже этого зелёного освещения хватало, чтобы увидеть всю комнату. Стоять в бункере оказалось невозможно — высота потолка была около полутораметра. Для экономии места мужчины сели валетом друг напротив друга, так что ноги Майкрофта лежали вплотную к ногам инспектора. Остальное пространство пола, не занятое ногами, было занято стеллажом, на полках которого громоздились запасы воды и провианта, плед, медаптечка, заженная лампа и рация, по которой Майкрофт уже успел послать какое-то малопонятное сообщение «ка-ноль-два». - Здание Диогена находится в исторической части Лондона и является культурным достоянием. Почти все стены являются несущими, так что мы были вынуждены обустраивать лишь существующую планировку. На это Грегу было нечего сказать. Он замолчал, но от этого ему стало не по себе — везде была тишина, и стоило замолкнуть, как она снова набрасывалась на человека, абсолютно оглушая. В маленькой бетонной коробке тишина ещё больше концентрировалась, сгущаясь в осязаемую массу. - Инспектор. Грег встрепенулся и уставился на Майкрофта. Глаза уже привыкли к кислотно-зелёному химическому свету, но линии при таком освещении казались странными: тени становились мягче и выглядели обманчиво, они скрадывали возраст Майкрофта и его беспокойные морщины на лбу и у глаз — Грег мог только гадать, кажется ли он сам моложе, или только Майкрофт выглядит более доступным и менее высокомерным в огне люминофора. - Что? - Мне всегда было любопытно, почему вы так дерзко ведёте себя с начальством? - Я не совсем понимаю, о чём вы. - Вы ведёте себя так со старшим инспектором Ричардсоном. - А, вы об этом, - Грег улыбнулся, - Старина Джерард в одно время получил ранение и, пока восстанавливался, вел факультатив в полицейской академии. Я был его самым усердным студентом. Точнее, стал самым усердным после того, как он вправил мне мозги... Постойте... Вы хотите сказать, что не знали? Майкрофт озадаченно нахмурился: - Этого не было в его деле. Возможно, этот факультатив ему защитали за службу, чтобы не прерывать стаж и начисляли за тот период зарплату, - мужчина покачал головой: - Им следовало бы отразить это в отчётности. - Наверняка, - воодушевился Грегори. Конечно, кто-то хотел убить Майкрофта, и они прятались от убийц в маленькой консервной банке из бетона, но он был как никогда близок к тому, чтобы завести с Холмсом более-менее приятельский разговор: - Разумеется, я совершенно не так веду себя с суперинтендантом или с помощником комиссара. У вас наверняка сложилось обо мне плохое впечатление. А почему вам стало интересно? Майкрофт взял паузу перед ответом, он некоторое время очень пристально смотрел примерно на правое ухо Грегори, и инспектор почуствовал, как к его лицу бросилась кровь от смущения: - При мне вы постоянно нарушаете служебный этикет и ведёте себя фривольно. Возможно, это связано с тем, что я моложе вас, но при этом являюсь вашим начальником? Я не думал, что у вас могут быть с этим проблемы... - О, нет, постойте, - Грег поднял ладони, будто защищаясь от подобной мысли. Он хмурился, не совсем понимая, о чём речь: - Когда я вёл себя с вами фривольно? - Во время отчётов вы говорите о пончиках, квартплате и селезнях, отпускаете совершенно несвоевременные и несоответствующие шуточки, делаете безвкусные комплименты одежде. Грегу захотелось провалиться под пол, ведь он был почти уверен, что Майкрофт до конца будет игнорировать его идиотскую отсебятину: - А, вы об этом... Несмотря на стыд, Грег всё-таки посмотрел на Холмса — тот вскинул брови в ожидании ответа — и подумал, что у Майкрофта всё-таки очень артистичное и выразительное лицо: - Я пытался быть дружелюбным. Но, видимо, просто был навязчивым. Мне жаль. - Грегори вздохнул. - И раз уж мне жаль, то я хочу сразу повиниться в том, что моё обещание о вас позаботиться было очень самонадеянным. Господи, я кое-как смог пробиться к вам в кабинет! Как я могу заботиться о вас, если мы видимся от силы пару раз в месяц! А сейчас, когда я не буду докладывать вам о делах Шерлока, у нас даже не будет повода встречаться. Я абсолютно не понимаю, как подступиться к этому обещанию. - Как я уже сказал, я освобождаю вас от слова, данного вами сгоряча. Поверьте, немногие могут похвастаться тем, что дали обещание Холмсу и не выполнили его совершенно безнаказанно. - Вы говорите о себе или о Шерлоке? - Я говорю от лица нас обоих. - В таком случае спасибо, но я не хочу забывать об этом обещании. - Что значит - не хотите? Грегори, который всё время чувствовал, как у него краснеют уши и шея, взмолился, чтобы его загорелая кожа и зелёный свет скрыли этот факт. - Просто так, - ляпнул он. - Как вы думаете, что они там делают? Ну, убийцы. - Ищут бункер. Как только найдут — начнут закладывать взрывчатку, чтобы подорвать дверь, - ровно ответил Майкрофт. - Ха. Яс-но. - Предупреждая ваши вопросы, хочу сказать, что взрыв — это единственный вариант развития событий. В бункере действует изолированная система вентиляции, так что он полностью отделен от внешней среды, а электродуговую плавку бетона можно исключить — её бы мы почувствовали по нагреву. Что касается ключа - найти его им точно не удастся. У Грегори даже и не возникли такие вопросы. Он сразу поверил словам Майкрофта. Ему вспомнилось, как в начале службы его вызвали на патрулирование полигона по нейтрализации старых боеприпасов. Тогда обнаружили целый склад боеголовок и мин времен Первой Мировой Войны и их надо было нейтрализовать в самом срочном порядке. Полигон располагался в отдаленной глуши, среди живописных скал, зелёной травы и густых хвойных деревьев: там было тихо, крупная живность и большинство птиц давно покинула те красивые, но непредсказуемые места. Воздух был пьяняще свеж и прозрачен. Грег только начал караульный обход, когда земля содрогнулась, а тишина взорвалась шумом и какофонией — заплутавшая воронья стая взметнулась с деревьев, бестолково каркая. Грега прошиб то ли озноб, то ли отдаленная вибрация ужасного взрыва — он не мог понять, все его чувства словно оглушило. После того случая Грег больше никогда не присутствовал при взрыве, хотя ему часто приходилось видеть последствия. Сейчас он мог очутиться в эпицентре. И тогда во что превратятся его кости? Смогут ли его узнать, если его разорвёт раскалённая бетонная крошка? Трупы после взрывов редко бывают похожи на людей, которыми они были. - Инспектор, возможно, вам хочется передать кому-то свои последние слова, - Майкрофт был чертовски спокоен, когда произнес это, - У нас всё ещё есть рация. Разумеется, судя по тому, что на мой сигнал не отреагировали, рацию могут глушить. Но есть второй вариант: моих связных устранили, и это значит, что ваше сообщение всё-таки поступит на станцию и позже его прослушают. Рация лежала неподалеку от Майкрофта на полке, и тот взял её в руки. Громоздкий радиопередатчик с антенной производил впечатление артефакта, который навека спаяли ещё до рождения Грегори. - Очень мило с вашей стороны, - нервно ответил Грег. Ему вспомнились все незаконченные дела: назначенные посиделки в баре с Джоном Уотсоном, очередное вялотекущее свидание с дизайнером одежды Ритой Вачовски, обещание занести бывшей жене шуруповерт, который он уже месяц, как одолжил, грязное бельё в стиралке и невымытая с утра кружка с десятками нечистоплотных кружочков на стенке; в конце концов, он так и не успел записаться в бассейн, на прошлой неделе открытый в соседнем районе, и не успел бросить курить. Он бы покурил сейчас, перед смертью, но сигареты остались в кармане пиджака, а пиджак и сумку он оставил в кабинете Майкрофта. И как он мог оставить такую важную вещь, как сигареты, в кабинете и взять с собой пистолет, который никак его не спасёт? - А Шерлок говорил, что меня убьет курение! - инспектор коротко хохотнул, - О, чёрт, этот гений наконец будет не прав!! Майкрофт тоже немного улыбнулся: - Он бывает не прав гораздо чаще, чем вы думаете. - Когда например? - В пустяках он ошибается чаще всего. Так вы оставите сообщение? Грег сильнее сжал рукоять пистолета — тот оттягивал ладонь стальной тяжестью, очень надёжный и реальный, в то время как всё за стенами бункера казалось лишь миражом — даже желанные сигареты казались далекой иллюзией. В голове щёлкнуло, как будто барабан стал на место в револьвере: круговерить мыслей прекратилась и стало спокойно. Он ничего никому не должен: его родители уже десятилетия как преданы земле, первая бывшая жена счастливо замужем уже в третий раз и родила ребёнка, вторая бывшая жена живёт с бойфрендом и двумя собаками, долматинцем и ретривером, родственники Грега живут далеко и он уже давно с ними не общался, а на службе его заменят — наверняка, Донован, - как заменяют сточившийся винтик в точном механизме. Его имущество отпишут государству, и оно же позаботится о его могиле, отдав последние почести. Рита Вачовски, возможно, наконец обратит внимание на пухлого милого господина управляющего, который засматривается на неё в кофейне, где они обычно встречаются, а Джон Уотсон и так уже вполне счастлив. Инспектору вдруг показалось, что всё, о чём он подумал, уже случилось, будто он уже умер. - Я верю, что... - Грег облизнул пересохшие губы, - никто не ждёт от меня посланий, мистер Холмс. Давайте хоть перед смертью я начну называть вас Майкрофтом и на ты? Потому что, хах, ты всё-таки моложе меня, хоть и такая важная шишка. - Допустим, - Холмс энергично кивнул, ослабил хватку галстука и расстегнул первую пуговичку рубашки. Грег нехотя снова засмотрелся на гипнотичный узел, болтающийся у ключиц Майкрофта. Зелёная лампа мигнула несколько раз и потухла. Майкрофт и Грегори во второй раз за вечер оказались в кромешной темноте. На сей раз более пронизывающей — холодные бетонные стены, пробирающая прохлада бетонного пола; кажется, выдохни — выдох замрёт в неподвижной темноте. Грег затаил дыхание и прислушался — Майкрофт спокойно дышал и тепло его тела согревало левую ногу Грега от самого бедра до ступней. Этой ногой инспектор вплотную прижимался к правой ноге Холмса — они ещё никогда не были так близко друг к другу, их резделяло лишь два слоя ткани. - Майкрофт... Мы сейчас умрём? - Вероятно, инспектор. - Ну хоть сейчас давай перейдём на ты. И у меня есть имя - Грегори. - Хорошо, Грегори. Грег рвано выдохнул. Он нашарил в темноте щиколотку Майкрофта и крепко её сжал — чёрт знает, что было такого в этой щиколотке, но её было так приятно ощущать в руке: чуть выше тонкой ткани носков можно нащупать тёплую мягкую кожу с жёсткими волосками. Рука взята в плен между щиколоткой и шерстью брюк и ладонь заметно нагревается. - Что ты делаешь? - послышался спереди звенящий голос. В нём было так мало обычной, по-лягушачьи холодной, брезгливости. Грег хотел было засмеяться, но смешок застрял в перехватившем от волнения горле. И раздался щелчок... Щёлк... Щёлк... В стене справа от Грега что-то смещалось, становилось в пазы - неумолимо открывалось. *** Грег подаётсяся вперёд и впивается пальцами в плечи Майкрофта, наверняка оставляя синяки. Он с силой целует поддатливые, нежные, прохладные губы своими сухими, обветренными, ужасно бесчувственными от страха губами. Он никак не успевает насладиться этим прикосновением, которого так жаждет. Раздаётся нечто ужасно громкое и роковое. Лязгает металл. Щёлкает механизм. Тик-так. Тик-так... Время кончается. Грег в отчаянии прокусывает губу Майкрофта и всасывает её, наполняя рот тёплым железом.