Детки в клетке: К02

Мужчина выходит из Диогена на тёмную неосвещенную улицу и бестолково оглядывается. Воздух пахнет дождём, озоном, ветром... Но он не обращает на это внимание. Он до сих пор не может понять, что произошло с ним и что случилось с остальным миром. Вдруг к нему подъезжает БМВ, из неё выходит представительный шофёр и цеременно открывает перед ним дверь. Вскоре машина с пассажиром, хищно урча мотором, выруливает на середину полосы, и её красные прищуренные фары скрываются за поворотом. *** Кабинет был ярко освещен: электрические свечи люстры горели каждая на своём месте, два абажура на высоких тумбах изгоняли тени из углов. На деревянном столе стоял открытый дипломат с натёртыми до блеска золочёнными ручками и пятью барабанами цвета слоновой кости, снова вернувшихся в исходное положение — 00000. В дипломате, на папках из толстой, кремового цвета бумаги, и листах с гербовыми оттисками, лежал кирпич с угрозами в пакете для вещдоков. Дипломат был поставлен так, что из кресла для гостей и из кресла хозяина кабинета было видно его содержимое. На кожаном кресле для гостей, со спинкой, отделанной потёртым падуком, висел забытый скромный пиджак, а на его удобном сидении лежала сумка-мессенджер, измаранная где-то в побелке. Такое же кресло стояло за столом — но удивительное дело, это кресло выглядело гораздо солиднее, чем свой близнец для гостей. Тик-так. Тик-так. Тик-так... Бежит секундная стрелка, торопясь приблизить очередной рассвет. 10:46 В кабинет влетает Антея. На её руках неоконченный маникюр, на шее следы глиняной маски, не говоря уже о том, что она одета в домашнюю пижаму, поверх которой накинуто пальто. Она судорожно бросается к картине за столом Майкрофта и выделывает странные пассы руками, будто колдуя перед Елизаветой — эти движения считывает небольшой датчик за картиной. Она не знает всех обстоятельств, но полученного сообщения ей достаточно — код К02. К - «клетка»; 0 — узник «клетки» безвреден; 2 - узника «клетки» необходимо тайно эвакуировать в течение 20 минут. Как только она заканчивает первый танец руками, открывается первый замок, и она начинает следующий — взмах вправо, резкий рубящий удар... Ей нужно открыть 5 замков, и она в уме по латински проклинает пароноидальную осторожность Майкрофта. По её мнению, 3 замков было бы достаточно. Когда дверь чуть поддаётся наружу, Антея подбирается, готовая ко всему — эту Клетку Майкрофт построил для допроса и временного содержания некоторых особо опасных или особо важных людей, о задержании которых никто не должен был бы узнать. Клетку можно открыть лишь из кабинета, и невозможно открыть изнутри, и потому она представляет собой идеальную тюрьму, слишком жестокую для гуманного Майкрофта, который так никогда ею и не воспользовался. Антее ситуация кажется более чем исключительной. В образовавшийся зазор Антея видит то, что творится в Клетке, и на мгновение цепенеет. Она готова придушить Майкрофта, напугавшего её до потери пульса и сейчас весьма с забавным видом моргающего. Антея с мстительностью запоминает ошеломленное и бледное выражение лица своего несносного начальства. Она не успевает спрятать ухмылку, когда Холмс переводит на неё потерянный взгляд. - Кхм-кхм, - приходит она на выручку шефу. Лестрейд, вцепившийся в губы Майкрофта, оторвался от своей жертвы и направил на неё заряженный зиг зауэр. У него совершенно дикое выражение лица, а в уголках губ скопилась кровь, но её не напугать ни упырями, ни оружием. - Ситуация разрешилась, - сымпровизировала Антея с каменным лицом, - Мистер Холмс, будут ещё приказы? - Нет, спасибо Антея, - с задержкой ответил Майкрофт и, уже вполне собой овладев, отпихнул Лестрейда и кое-как протиснулся в кабинет. - Вы в порядке, детектив-инспектор? - спросила она. Грегори Лестрейд промычал что-то нечленораздельное и вышёл на свет в кабинет. В этот момент Антее почти жалко бедного инспектора — тот выглядел отчаявшимся безумцем, которого выпустили из замка Ив. Что же с ним сотворил шеф? - Грегори. Лестрейд обернулся на голос Майкрофта. - Вас подвезут до дома. Инспектор кивнул и принялся собирать свои вещи, пока секретарь с присущей ей скоростью отправляла по блекберри приказ прислать машину к Диогену. Когда Антея и Майкрофт остались в кабинете вдвоём, мужчина позволил себе без сил опуститься в своё любимое кресло. Его верный секретарь встала перед его столом, готовая к новым приказам. Майкрофт довольно долго молчал, и Антея с сожалением заметила на его лице новые следы беспокойства и усталости: она работала на мистера Холмса уже восемь лет, и эти восемь лет не пощадили мужчину. - Мисс Дюморье, - наконец начал Майкрофт после долгой паузы, - я вас поздравляю. Антея улыбнулась: - Как вы узнали, сэр? - Ваше поведение на неделе изменилось, что дало повод для подозрений. А в этой одежде всё стало более чем очевидно. Женщина, не сдержавшись, нежно положила руку на живот: - Станете крёстным, мистер Холмс? - Как показала практика, я совершенно не умею обращаться с детьми. - Это не так, - мягко возразила Антея и правой рукой, с накрашенными перламутровым лаком ногтями, накрыла левую руку, маникюр на которой был ещё не доделан. Сейчас было почти 11:00, учитывая то, что завтра у секретаря выходной, цвет её лака и следы косметической глины на лице — Антея готовилась к свиданию, скорее всего, в ресторане, ведь театральный сезон ещё не начался. Так как большинство ресторанов закрывалось уже к 02:00, а Антея ещё не успела прихорошиться, Майкрофт предположил, что она опаздывает. - Мисс Дюморье, вам идёт ваше новое положение. Я уверен, ваш партнёр будет счастлив узнать о пополнении и вам не стоит переживать. Нельзя придумать более подходящего времени для такой хорошей новости, чем позднее субботнее свидание. - У вас сегодня тоже было позднее субботнее свидание, сэр, - ответила женщина новым тёплым голосом. - Это вовсе не то, о чём вы подумали, - с досадой ответил мужчина: - Разве вы не опаздываете? Антея взглянула на экран телефона: - Вы правы. Однако позвольте уточнить одну деталь: у инспектора Лестрейда — незарегистрированное оружие, возможно, стоит его изъять? Всё-таки, это не та же ситуация, что с мистером Ватсоном, который по мере сил защищает вашего брата. - Оружие может ему пригодиться, - коротко и бескопромиссно ответил Майкрофт. - Понятно, – удивилась Антея: - До завтра, мистер Холмс! - До свидания. Уже в дверях женщина обернулась и, не удержавшись, сказала: - Это всё-таки именно то, о чём я подумала. Майкрофт на это лишь высокомерно вздёрнул голову, как бы говоря «Разве?». Антея улыбнулась и ушла, в спешке чуть не прищемив полы пальто дверью. Тик-так... Тик-так... Майкрофт открыл ноутбук и попытался вновь вникнуть в работу. По данным разведки, некий Лабиту встречался на неделе с состоятельным гражданином ОАЭ и они говорили о финансировании сомалийских сепаратистов, что приводило к 4 вариантам сценария... Майкрофт подумал обо всех 4ёх, а затем по пути размышлений нашёл на сокровенный вопрос — собственно, почему эти варианты так важны? Что он хотел сындуцировать? Майкрофт попытался мыслить сверху вниз, дедуктивно: он вспомнил, что думал о трёх рычагах возвращения престижа— оптимизации госбюджета, предотвращении терракта, выявлении шпионского агента. И к чему-то одному относился разговор Лабиту о финансировании сомалийцев, так к чему же? Не выявив связи, Майкрофт глубоко вздохнул. Как только он ослабил фокус внимания, мысли тут же вернулись к произошедшему в Клетке. Весь его разум заполонился образами, обрывками каких-то невразумительных предположений (мечтами), бесполезным анализом своих эмоций и чувств — в общем, бурей хаоса, что было весьма досадно после тщетных попыток работать рационально. Разумеется, причиной хаоса был детектив-инспектор — тот самый мужчина, который возбуждал мечты о романтических отношениях, которых Майкрофту в жизни ещё не довелось испытать. С двенадцати лет Майкрофт знал, что хочет стать политиком, и с тех пор не менял своего решения сторониться сердечных волнений — те будут лишь мешать карьере и важной работе. Только однажды у него была интимная близость с другим человеком: тогда студент Майкрофт Холмс решил раз и навсегда узнать, что пленяет великие умы гениев в плотской игре тел и почему художники нередко почитают обнаженную натуру прекрасной музой, тогда как он, рассматривая людей в бассейне или просто глядя на себя в зеркало, часто убеждался в ущербности тела? Он выбрал для своего небольшого эксперимента партнёра-мужчину, о мимолётной связи с которым никто так и не узнал. Так сексуальный опыт Майкрофта стал для него синонимом разочарования. И отчего-то, спустя столько лет, Майкрофту вдруг захотелось тепла, причем одного конкретного человека. Хотя он точно знал, что Грегори Лестрейд ни разу не был замечен в обществе мужчины-гея или бисексуала, почему-то именно этого человека призрачная эмоциональная часть его эго избрала как объект симпатий. Исходя из своего знания жизни Лестрейда и из того факта, что люди под пятьдесят уже не меняют своей сексуальной ориентации, Майкрофт не надеялся на взаимность. И то, что произошло в Клетке, могло быть как не совсем адекватной реакцией на опасность, так и освобождением латентной гомосексуальности, но даже в последнем случае на некие партнёрские отношения нельзя было расчитывать — скорее, Грегори начнёт избегать его и попытается забыть этот случай, возможно, даже проявит агрессию, если попытаться ему напомнить. Майкрофт взглянул на время — 11:40 — и решил, что всё-таки пора отдохнуть. Напоследок он проверил сайт новостей — оказалось, из-за грозы случилась поломка на лондонской распределительной подстанции — а затем засобирался домой, высыпаться в более удобной кровати, чем диван, на котором он ночевал, оставаясь в Диогене.