Аггел музыки

      Когда Александра дошла своей квартиры, «эриковы» чары начали терять своё действие, и девушка устало упала на кровать. Она мягко опустила голову на подушку, для себя твёрдо решив не забивать сознание всякими «призраками» и прочим с ними связанным. От предложения Эрика девушка также захотела отказаться. Никуда не ходить было самым разумным поступком. Полупьяный фантом был, вероятно, намного хуже, чем трезвый. Ещё и этот сомнительный сорокалетний друг… «Всё, хватит! Он больше не потревожит мой разум» «По крайней мере, до завтра…» «Чтобы какой-то там нервозник посмел прокрасться ко мне в голову и начать мучить её своими тошнотворными появлениями — это просто немыслимо!» «Загадочный, ароматный, притягательный, эрудированный, нестарый, обаятельный, мрачный, неизведанный, игривый, дерзкий нервозник с…» «Замолчи!»       Как бы героиня не пыталась успокоиться, сердце громыхало с бешеной скоростью. Она до сих пор внутри себя не могла поверить, что Эрик решился пригласить раздражающую балеринку отмечать с собой самый волшебный праздник года! Саша ловила те самые бабочки в животе, невольно улыбаясь их появлению. Взгляд, прожигающий тьму квартиры, сводило проволокой возбуждения от ощущения сладких мурашек. Нет, она не может быть влюблена в него! Конечно, нет. Просто сильно удивилась такой необычной выходке. Так продолжалось до тех пор, пока утро не вступило в свои законные права, рождая рассвет, а вместе с ним и долгожданный день. На циферблате уже восемь часов, а девушка так и не смогла сомкнуть глаз. Саша прямо в одежде, в которой провалялась вчера весь вечер и всю ночь, сидела на подоконнике, потягивая горячий кофе. Проглотив последние капли, балерина оставила кружку в покое, разминая слегка затёкшие мышцы. Время было более, чем предостаточно, поэтому она могла хорошенько отдохнуть в приятной ароматной ванне. Набрав воды, девушка мягко опустилась туда, чуть усмехнувшись. Согревающая жидкость быстро приняла уставшее тело, обволакивая каждый его сантиметр. Чтобы на коже остался декоративный аромат, балерина решила добавить соль для купания с запахом лаванды. Вода немного окрасилась, приобретая намёк на соответствующий оттенок. Шура моментально расслабилась, утопая в блаженстве. Лёгкая пена бережно ложилась на влажное тело. Шампунь ласково гулял в длинных русых волосах, оказывая нужный уход.       Намылившись от души, Алекса вышла из воды. Девушка обернула большую, длинную простыню вокруг груди и спустила ванну. Подойдя к зеркалу, Саша достала бутылёк с розовой водой, нанося на лицо маленькие капельки. Затем она всё бережно растёрла в зоне лба, скул и носа. Освежив кожу водой, она взяла пудру. Аккуратно нанеся лёгкими касаниями рисовую муку с перламутром на лицо, Александра достала баночку с румянами. Их она в маленьком количестве добавила на щёки и пухлые губы, но только в силу своей бледности. Явный макияж девушка не любила, поэтому делала это только в целях поддержания естественной красоты. Наконец, придирчиво рассмотрев себя, Саша со спокойной душой вышла в комнату. Легко пританцовывая, она подошла к деревянному шкафу. Бестия решила достать платье с чёрным лифом и нежно-фиолетовой юбкой. Небольшие оборки добавили кокетства, а тёмный верх — нотки загадочности. Благодаря открытым плечам, декоративно выглядывали рукава белой шёлковой сорочки-рубашки, которые и служили продолжением платья в зоне рук. Сегодняшний образ был лёгкий, даже более весенний, чем зимний, январский и новогодний, но настроение требовало именно таких красок. Саша не стала сопротивляться, отдаваясь присутствующим эмоциям. Покрутившись уже перед большим зеркалом во весь рост, которое существовало рядом со шкафом, балерина принялась за волосы. Те только становились светлее. Помогая полотенцем, героиня немного взъерошила и без того кудрявые локоны, пытаясь ускорить сушку. Затем она сходила за небольшим гребешком. Им Саша бережно расчесала золотистые волны. Мягко проведя пальцами по всей длине, девушка закрепила волосы всё тем же гребнем. Вставки фиолетовых камешков в аксессуаре дополнили картинку всего наряда. Улыбнувшись себе в зеркале, Алекса упорхнула к маленькому трюмо. Открыв ящичек посередине, который был встроен в столешницу, балерина вытащила миниатюрную шкатулочку. Из неё она достала колечко с камнем попроще, помня о своём якобы замужестве. «Не совсем свадебное, но пойдёт» «Откуда кто знает, какой у меня муж? Может, он богатый дворянин, и мы не хотели делать вычурное бракосочетание…» «Ну вот зачем ты врёшь, девушка? Если ты не изменишься, то твой муж будет точь-в-точь такой же попугай, как и ты. Какая свадьба попроще?» «Ну, с одной стороны, я хочу свадьбу красивую и пышную. Такую, чтобы запомнить на всю жизнь!» «Вот и я о чём. Дальше можешь не продолжать…»       Алексе стало смешно от того, что она сама бегала от замужества, а теперь окольцована воображением. Глупо хихикнув и откровенно заливисто рассмеявшись от этого ещё больше, балеринка продолжила и достала шкатулку побольше. Там лежали уже браслеты, серьги и кулоны. Вынув тоненькое украшение для запястья без нагромождений, а также подобающее для изящной шеи, девушка быстренько надела всё на тело. Не забыв про уши, она выбрала аккуратные, утончённые серьги. Теперь, удовлетворившись результатом, героиня отошла от трюмо. Захватив пуанты и костюм, Саша вышла из квартиры.       Танцовщица поспешила в кофейню. Теперь, когда она занималась балетом, плотный, сытный завтрак в виде пончиков и прочей выпечки был некстати. Девушка ограничила себя только чашечкой вкуснейшего кофе мисс Арвистон. Сквозь сугробы, которые за ночь породил неугомонный снегопад, Александра прошла из двора на улицу. Сейчас от вкуснейшего напитка её отделяло несколько метров. Их балерина пропорхала с лёгкостью, готовая вкусить живительный кофе. Милый и приветливый колокольчик звонко отдал двери свою коротенькую музыку. Девушка легко вошла в помещение, подходя к стойке.       — Доброе утро, мадам Анна! — радостно поздоровалась балерина.       — Доброе, дорогая, — женщина на минуту оторвалась от заваривания чая и через плечо произнесла фразу. — Как обычно, Александра?       — Нет, не как обычно, — кокетливо улыбнувшись, танцовщица присела за стойку. — Я хочу ваш самый вкусный кофе!       — Как говорят на Кони-Айленде: О’кей, — Анна, наконец, повернулась к клиентке и, подмигнув левым глазом, достала какие-то две бутылочки. — С алкоголем или без?       — Конечно без! С чего вы решили, что я предпочла бы алкоголь с утра? — Саша смущённым, но задорным взглядом окинула баристу.       — О, не примите это в обиду, — тут же извинилась мисс Арвистон. — Просто вы такая весёлая сегодня, что я… Хотя, знаете, просто извините…       — Абсолютно ничего страшного! — заливисто хихикнула Саша. — Но разве вы не в курсе? сегодня же Новый год!       — Ах, точно! Я и забыла совсем, — женщина аккуратно поставила чашечку кофе балерине и подошла к витрине с выпечкой. Оттуда она взяла несколько свежих имбирных печенюшек, положив их на соседнее блюдце от напитка. — Вот, угощайтесь, пожалуйста.       — Мадам, не стоит совсем…       — Александра, да вы не смущайтесь. Я просто запамятовала, что хотела к каждой чашечке дарить печенье. Вот, видите, даже формы под праздник: ёлочки, подарки, звёздочки и, по традиции, пряничный человечек.       — Спасибо, я думаю, в конце дня уже ничего не останется, — танцовщица послушно откусила маленький кусочек от сладости, запивая кофе.       Тот в свою очередь имел мягкий привкус какао и напоминал больше горячий шоколад. Лёгкий сладкий аромат согревающего напитка наполнил нутро девушки ещё большим праздником. Она мечтательно закрыла глаза, представляя ночной Париж, однако пришлось вырваться из пушистых лап грёз и быстренько допивать кофе. Печенья тоже не осталось. Саша сама не заметила, как, не церемонясь, съела подряд всё угощение. Оно оказалось настолько вкусным, что балерина купила несколько штучек с собой и, оставив оплату за оценённый по достоинству напиток, направилась к выходу из кофейни.       — До свидания, мадам Анна!       — Счастливого Нового года, мадемуазель, — приветливый голос раздался где-то из-за стойки.       — И вам! — наконец, Александра легко вышла из заведения.       На улице всего несколько минут назад было чистое небо, а сейчас уже падали хрупкие снежинки из серых облаков. На ветер даже намёков не существовало, поэтому снежный пушистый «дождь» неспеша падал на землю. Балерина аккуратно стянула перчатку с нежной ручки и вытянула вперёд ладонь. Маленькая холодная крошка упала прямо в её центр, тут же растаяв. Вернув бархатный аксессуар на место, девушка взглянула вверх, как-то глупо улыбаясь, словно ей пять лет, а не двадцать. Саша с удовольствием смотрела на чувственный вальс снежинок. На секунду балерина представила, как любимый человек когда-нибудь так же закружит её в плавном танце, поцелует девичье запястье пылкими губами и, подняв на руки, унесёт с собой навсегда. Воодушевлённо выдохнув, танцовщица вернулась в реальность. Оглядевшись вокруг, она ещё раз улыбнулась. Время начало поджимать, поэтому девушка поспешила направиться в театр на репетицию. То, что Александра чуть-чуть опоздала, никто не заметил. В Гранд Опера день начинался суетливо: завтра у всех работников выходной, а потом ближайшая премьера балета — какой-то зимней сказки. Из-за этого те, кто не играют в постановке, смогут уехать на ближайшие пять дней на мини-каникулы. Однако после запланирована Il Muto, отчего певцы с утра толпились в ожидании партитуры, с которой запоздал дирижёр. Карлотта, находясь в невероятных возмущениях, всплёскивала руками, ругаясь на итальянском диалекте. Её любовник — лучший мужской голос театра, Убальдо Пьянджи, лишь устало смотрел на выходки своей дамы.       — Ну где это маэстро! — на ломаном французском кричала примадонна. — Мне уже ждут в гости! Ещё один секунда задержки, и я пойти к директорам! Где мой партитура! è impossibile!       Тут двери распахнулись, и вся недовольная певчая часть народа резко повернулась в сторону, прекращая споры с балетной труппой. Буквально влетевший дирижер, попутно извиняясь, подбежал к спуску со сцены. В руках мужчина неловко сжимал партитуры, нервно теребя край одной из папок и не представляя, что здесь было. Почему-то повисла тишина, которую, естественно, первая нарушила Карлотта. Мадам резко растолкала всех, кто стоял на пути, и спустилась вниз к маэстро. Все разом затаили дыхание, ожидая, какой разнос устроит она для дирижёра. Прима быстро оказалась возле мужчины и, прошипев лично для него ругательства, забрала верхнюю партитуру. Затем женщина резко повернулась к народу на сцене. — Miserabile gregge! — раздался крик уходящей персоны. — Убальдо, Ce ne andiamo!       Пьянджи быстро спустился к маэстро, извинился за свою даму на итальянском и так же быстро ушёл за ней вслед. Обе труппы стояли молча. Наконец, какой-то мужчина-певец первый после примы подошёл к дирижеру, забирая свою партитуру. Затем он попрощался с коллегами, растворяясь во мраке коридора. Вскоре все потихоньку начали спускаться, а стоящие в зале подходить к маэстро и забирать папки. Через пять минут в руках у мужчины осталась лишь одна партитура. Он не сразу понял, что она дня него. Выдохнув, дирижёр направился к оркестровой яме, переговорить с музыкантами. Там скрипачки, барабанщик и флейтист что-то бурно обсуждали, попутно веселясь. Они ввели подошедшего маэстро в курс дела, и тот тоже начал активно участвовать в беседе. Обстановка разрядилась, балерины на сцене сбились по кучкам: одни шептались, обсуждая последние сплетни, другие смеялись и травили пошловатые анекдоты в компании работников сцены, а трио балерин репетировали совместную партию. Саша же подошла к ближайшей устойчивой декорации и, закинув ногу повыше, начала растяжку.        — Уважаемые девушки, прошу тише! — вдруг раздался голос месье Фицджеральда, который надменно входил в зал. — Послушайте меня внимательно.       Кучки быстро разошлись. Балерины подошли ближе к яме, за которой стоял балетмейстер. Увидев, что все максимально настроены слушать, мужчина продолжил.       — Сегодня праздник, поэтому в ваших же интересах закончить репетицию намного раньше, чем обычно, — маэстро оглядел танцовщиц. — Для этого делаем в темпе три прогона и расходимся.       — А месье директора, — послышался где-то из толпы нежный голосок. — Что скажут они на столь быструю репетицию?       Фицджеральд неспешно просверлил взглядом девушек, но, не найдя вопрошающую особу, всё-таки ответил:       — Мадемуазель, которая задала этот вопрос, может оставаться и ждать месье до послезавтра, так как господа уже ушли, — балетмейстер хлопнул в ладоши. — Начинаем!       Танцовщицы послушно разбежались по позициям. Сначала вышла сольная балерина, плавно начиная свой танец. Девушка в балетном костюме Герды изощрилась в реверансе, пробежалась в субресо и закончила арабеском. Когда она встала в нужную позу, из-за кулис выбежало трио с малышкой Мэг. Балерины, переодетые в её подружек, попрыгали рядом, изгибаясь в высоких прыжках. Уже после всего этого настал черёд Алексы блеснуть на сцене. Подошёл тот самый момент снежинок. Девушки в определённом порядке выбегали в круг. Это должно было оставить впечатление вьюги, и в принципе, получалось неплохо. Саша старалась обычно изо всех сил, а для такой маленькой роли ещё больше. Мадемуазели нужно, чтобы её заметили и пригласили в труппу не просто подменить безответственную девицу. Балерина хотела большего, отдаваясь снежинке от всей души.       Наконец, первое действо кончилось тем, что Герда искусственно удивляется метели и вместе с трио удаляется со сцены. Группа танцовщиц в белоснежных боди с пышными пачками делает последний экарте, уходя в разные стороны вслед за квартетом из соло и её свиты. Так Александра выходит несколько раз, меняя комбинации, позы и положение. Балет заканчивается спустя два часа, так как дольше сидеть детям будет уже скучно. Девушки повторили, как и было сказано, три раза, но маэстро что-то не устроило, поэтому некоторых он попросил остаться. Ещё полчаса Саша вместе с другими снежинками кружилась, выполняя вопрошаемые движения. Кое-что месье Фиджераль изменил, так как балет ставился первый год, подразумевая новогоднюю сказку. Мужчина позволил себе переделать и убрать нюансы некоторых связок. Теперь девушки повторили усовершенствованные движения, наконец, чувствуя вкус свободы. Вдруг к сцене начал приближаться виконт в компании какого-то молодого человека. Они спокойно беседовали, проходя мимо оркестровой ямы. Алекса пару минут раздумывала, рассматривая компанию красавца. Прикинув возможность выгоды такого знакомства, фурия решилась подойти к мужчинам. Сделав вид, будто она споткнулась, когда спускалась со ступеней, девушка оказалась придержана проходившим виконтом.       — Месье де Шаньи! — девушка плавно подала запястье Раулю. — Прошу прощение и благодарю. Рада вас видеть.       — Мадемуазель Александра, — виконт принял руку, оставляя кроткий поцелуй мягких губ. — С вами всё в порядке?       — Более чем! Просто неудачно встала на порожек ступени.       — В таком случае… — чуть помедлил Рауль. — Познакомьтесь, это — друг моей семьи, месье граф Илер де Ариас, а по совместительству и второй покровитель Гранд Опера.       — Мадемуазель, — новый знакомый улыбнулся. Саша охотно подала, кисть и мужчина бережно взял её за аккуратные пальчики. Его губы были более горячие. Они подарили запястью жаркий поцелуй и продолжили. — Приятно познакомиться, Александра…       Шура сразу отметила, что граф старше виконта. На вид приблизительно тридцать-тридцать два года. Месье де Ариас был очень привлекательной наружности: чёрные короткие волосы, аккуратно зачёсанные назад, глубокие изумрудные глаза, ровный, пропорциональный нос, мягкие губы и благородные очертания лица. Илер не носил ни бороды, ни усов. Это смотрелось бы лишним, к тому же прилично старя и без того уставший взгляд. По сравнению со стоящим рядом юнцом де Шаньи, граф выглядел, как и полагается человеку его статуса: стопроцентно дорогой чёрный фрак, шёлковый зелёный шейный платок и до блеска натёртые кожаные туфли. Шлейф приятной, ненавязчивой туалетной воды, отличных сигар и крупных денег, игриво дразнил обоняние. Высокий рост изящно добавлял аристократичности. Наконец, тайно налюбовавшись новым знакомцем, девушка ответила.       — Взаимно, месье де Ариас, — Саша кокетливо улыбнулась.       — Для вас, мадемуазель, просто Илер, — граф красиво сложил руки сзади.       Александра плавно отвела взгляд, медленно опуская ресницы в знак согласия. Рауль заметил небольшую искру, которая явно пробежала между этими двумя, правда, он прекрасно знал, что друг семьи пришёл найти себе красивую, чуть глуповатую любовницу, как когда-то сделал брат де Шаньи — Филипп. Он долгое время встречался с Ла Сорелли, прима балериной театра. В итоге мужчина, конечно, женился на ней, но с тех пор девушка больше не танцует и вообще далека от Опера. В планы Илера де Ариаса свадьба не входила. Он просто хотел найти приятную спутницу на время, пока не уедет на Кони-Айленд, где во всю уже строил своё новое поместье.       — Месье де Шаньи! — послышалось где-то сзади, и из-за двери показался пожилой мужчина. — Месье де Шаньи, я везде вас ищу! Подойдите, пожалуйста.       Рауль отвернулся от знакомых, смотря в сторону пришельца. Наконец, окинув Илера ещё раз беспокойным взглядом, виконт отошёл к мужчине.       — Ну что там у вас? — раздалось от отходящего молодого человека.       Граф воспользовался моментом, открывая на обзор и без того явную галантность.       — Мадемуазель, — обратился он к Саше. — Могу я позволить себе подобную дерзость и поинтересоваться, где столь прекрасная леди планирует провести волшебный вечер Нового года?       — Нет никакой дерзости с вашей стороны, месье. — девушка мило улыбнулась.       — Исключительно рад.       — Я планирую провести культурный вечер в компании приятелей.       Мужчина обаятельно хихикнул, показав здоровые белоснежные зубы. Затем он мягко взглянул в глаза Шуры. В тех блеснуло какое-то цепляющее кокетство. Она хотела ему понравиться, а он старался для неё. Оба настолько привыкли к тому, что производят неизбежное впечатление, что сразу нашли друг в друге что-то привлекательное, но при этом живое и понятное. Оксюморон, кроющийся в поверхностной загадке.       — Я смею спросить прямо, посему прошу простить очередную дерзость. Как насчёт того, чтобы провести его…       — Всё в порядке, господа? — специально влез де Шаньи. — Александра, мой друг ещё не наскучил вам?       — О, нет! Месье Рауль, как можно…       — Хорошо, — продолжил виконт. — Дорогой Илер, я думаю, нам уже пора.       — Правда? — с ноткой озадаченности в голосе отозвался граф. Уловив специальный взгляд друга, мужчина едва удержался от того, чтобы зло сжать скулы, рассматривая этого юнца. — Ах, да! Нам действительно нужно уходить. До свидания, мадемуазель. Я очень надеюсь, что нам ещё удастся встретиться.       — Я думаю, Небеса вас услышат, месье, — Саша улыбнулась и склонилась в лёгком реверансе. — До свидания, господа.       Рауль осторожно взял друга за плечо, выводя из зала. Один что-то шептал другому, и, наконец, они ушли. Балерина самодовольно оглядела дверной проход, в котором недавно исчезли силуэты. «Пора заканчивать неконтролируемое кокетство, а то опять слухи о распущенности пойдут» «А Саша — проститутка!» «Да-да, что-то типа того… Господи, с какими дурындами я танцую! Неудивительно, что половину из них используют в качестве кукол для личного развлечения…»       Грустно вздохнув, она поднялась обратно на сцену и через кулисы ушла переодеваться. Мадемуазель надела назад своё платье. Волосы сильно убирать она не стала, поэтому слегка заколола сверху. Придирчиво оглядев себя в зеркало, Саша, наконец, обратила взор на часы. С трёхкратным прогоном и дополнительными доработками прошло много времени. Циферблат показывал уже полпятого. Ужаснувшись, Александра захватила вещи и отправилась на улицу. Танцовщица решила забежать в пару магазинчиков — купить кое-какие продукты на праздник. После девушка заглянула в парикмахерскую к мадам Вилар. Женщина смешивала специальный шампунь для Сашиных волос. У мадемуазель они были, мягко говоря, не ахти от обычного мыла. Наконец, закончив новогоднюю суету, героиня прибежала домой, чтобы переодеться. На часах было где-то шесть вечера.

***

      В это время в своих подземельях Эрик спал, растянувшись на диване. Видимо, мужчина решил почитать, поэтому на лице покоилась раскрытая книга. Резкая нужда во сне перебила тягу к подруге в переплёте, и Призрак не стал сопротивляться. От силы он пролежал так минут двадцать, но фантому показалось, что Морфей держал его в своём плену целую вечность. Ещё через несколько мгновений Эрик начал просыпаться. Мышцы сильно затекли, поэтому мужчина издал болевой стон. Положив руку на уставшую шею, Призрак захотел сесть, но забыл про книгу на лице. Напугавшись резкому удару ей о бёдра, фантом сразу схватился за лоб. Голова раскалывалась так, что минут пять Эрик сидел, привыкая к острой боли. Наконец, мужчина смог оторвать пятую точку от дивана и направился в кухню. Там в одном из шкафчиков лежала маленькая аптечка, созданная только из препаратов, лично приготовленных Призраком. Они были на все случаи недугов: головная боль, зубная, растяжение, похмелье, отёк, ожог, простуда и многое другое.       Выбрав нужный бутылёк, фантом рассчитал его дозу. Осушив неприятное на вкус зелье, хозяин подземелий направился назад в гостиную. Захватив белую маску с журнального столика, он решил «сходить в душ», но сначала в свою комнату. Эрик вошёл в спальню. Мужчина сдёрнул с зеркала тряпку и медленно снял домашнюю рубаху. Обзору предстало очень худощавое, скелетоподобное тело с царапинами на правой лопатке, клеймом на копчике и татуировкой, набитой в зоне запястья. Это всё Призрак тщательно прятал от посторонних глаз с момента появления данных символов. Презрительно фыркнув, он захватил тот же чёрный халат и, наконец, удалился из комнаты. Взглянув на карманные часы, которые фантом оставил на столике в гостиной, мужчина ужаснулся времени. Уже почти семь часов, и скоро нужно идти встречать дерзкую девчонку, поэтому Эрик решил ускориться.       Хозяин подземелий, не изменяя себе в надменной походке, вышел к воде. Быстро скинув халат, чёрные шаровары и маску, он, наконец, отдался холодному озеру. Синяя гладь приняла грозного Призрака Оперы, как родного. Сначала, чтобы чуть-чуть привыкнуть к ледяной пучине, мужчина немного посидел возле берега. После, фантом смог уже привычно поплавать от него на десять метров и обратно. При нужном желании, Ангел Музыки совершал подобную дистанцию около десяти раз, но сейчас он захотел преодолеть лишь половину и, хорошо освежившись, вышел из воды. Если бы тело Эрика имело кубики и тандем бицепсов с трицепсами, то плавно стекающие капли воды выглядели бы даже очень красиво. Увы, ему досталась лишь нескромная худоба, безжалостно захватившая организм. Конечно, мышцы были, но не такие картинные. Призрак потянул мышцы, разминая уставшую шею, изувеченные лопатки и торс. Когда он закончил, то так же надменно натянул одежду назад. Не забыв взять маску, Ангел вошёл в дом. Эрик плавными шагами направился обратно в спальню. Там мужчина начал переодеваться во фрак. Выбор пал на тёмно-янтарный пиджак из бархата и точно такие же брюки. По краям верх костюма был украшен чёрной бархатной полосой, а штаны — аналогичными лампасами. Цвет одежды прекрасно оттенял глубину обжигающих глаз. Дальше из шкафа вышла белая свободная рубаха, за ней чёрный шейный платок и неизменный тёмный жилет. Аккуратно сняв домашнюю одежду, фантом остался почти нагой. Поёжившись от холода первый раз в своих же подземельях, он решил незамедлительно надеть костюм. Наконец, придирчиво оглядев фрак в зеркало, Эрик перешёл к маске. Её мужчина выбрал в чёрном цвете, открывающую полностью всю часть лица ниже верхней губы. Затем Призрак взял тонкие, бархатные перчатки и, не забыв уложить волосы, вышел из дома.       Весло лежало возле лодки, значительно упростив задачу его поисков. Ангел грациозно погрузился в судно, беря костлявыми руками палку для переправы. Неспешно отталкиваясь, Эрик направился к противоположному берегу. Что-то заставило грозного хозяина театра запеть. Мелодичное мычание бархатистого голоса эхом раздалось по всему озеру. Лёгкая, воздушная музыка ночи сопровождала мужчину до самого прибытия.       Когда лодка бережно коснулась камня, Призрак всё так же не спеша вышел. Дальнейший путь к зеркалу был уже известен. Бесшумно ступая по сырым проходам, фантом таки достиг места назначения. «Пусть она не придёт, — молил Эрик, — ещё этот Надир затею придумал…»       Грустно вздохнув, Ангел нажал на рычаг, и зеркало отодвинулось. Но просьбы Призрака не сбылись — девушка стояла лицом к выходу из гримёрной. Фантом не сразу узнал её: распущенные прямые волосы чуть ниже плеч, персикового цвета платье ниже середины икр и красная тоненькая накидка. Опасаясь, что пришелица не является нужной балериной, мужчина тихонько позвал её, не выходя за рамку зеркала.       — Александра?       — Ох, — Саша мягко повернулась, снисходительно улыбаясь. — Господин Призрак, это вы.       — Поменяли имидж? — более холодным тоном спросил он.       — Почти. Меня уже не только вы начали путать с мисс Даае, и я решила подстричь волосы как-то по-другому, — девушка продолжала улыбаться.       — Понятно. — Эрик перевёл взор на пакеты, которые принесла танцовщица. — Вы взяли всё, что хотели или есть нужда зайти в магазин?       — О, нет! — Александра удивлённо подняла бровки. — Что вы! Я заранее всё купила…       — Хорошо. Я не очень люблю заходить в подобные места. — Призрак коснулся бархатной ладонью гладко выбритого лица. Губы скривились в недовольном оскале. Вздохнув, Эрик, немного помедлив, наконец продолжил. — Мы можем идти?       — Ну… Думаю, что да. — девушка аккуратно сложила ручки на подоле платья, немного смущаясь. Она не видела его небрежного отвращения, обычно чувствуя то шкурой.       Фантом собирался сделать шаг в комнату, но резко согнулся в три погибели. Издавая тихий стон боли, мужчина начал медленно сползать вдоль зеркальной рамы, хватаясь за сердце. Эрик тяжело дышал и сворачивался, подобно червю.       — Чёрт! Только не помри, пожалуйста… — шёпотом выругалась девушка на русском, но продолжила на французском уже громче. — Что с вами?!       Балерина поспешила помочь господину Призраку. Резко вытянутая рука и болевой стон вынудили её остановиться.       — Не подходи! — прошипел Ангел, продолжая сопеть от изнеможения. — Я сам!       Наконец, заканчивая аттракцион невиданной самостоятельности и продолжая держаться за левое ребро, мужчина поднялся на колени. Несколько раз болезненно вздохнув, Эрик медленно встал сначала на одно колено, а потом на обе ноги. Теперь он просто стоял, нагнувшись вперёд. Тяжело дыша, фантом, сам того не зная, разрывал Александре сердце. Из её глаз медленно текли слёзы. Если с ним сейчас что-то случится, то девушка точно не переживёт этого, спустится к нему в Ад и проест всю плешь там по поводу псевдосамостоятельности. Никакая Кристина не спасет его от этого.       — Могу я вам помочь? — дрожащим голосом спросила танцовщица.       — Нет! — холодно отрезал Эрик. — Всё в порядке. Такое уже было.       — Но ведь это не к добру…       — Пожалуйста, замолчи… — театрально взмолился Призрак Оперы. — Я знаю, уж поверь.       Ещё через несколько минут мужчина, отдышавшись, выпрямился во весь рост. Ангел тихонько, боясь нового приступа, подошёл к девушке. Фантом хотел взять пакеты в руки, но вдруг его осенило:       — Чёрт меня побери! — шёпотом выругался Эрик. — Плащ остался внизу.       — Что ж… — Саша попыталась вернуть былой задор голосу. — Тогда мой подарок будет для вас кстати! — балерина порылась в одном из пакетов и достала внушительный свёрток, протягивая его Призраку. — Откройте…       — Подарок? Для меня?.. — хозяин подземелий немного смутился, но принял вещицу. — Эрику никто никогда не дарил подарков…       — Бросьте, — улыбнулась танцовщица. — Лучше распакуйте и пропойте в мою честь дифирамбы.       Фантом скептически посмотрел на Александру, но после одобрительного взгляда всё-таки аккуратно снял бумагу и пышный красный бант. Под обёрткой оказалась чёрная ткань, отдающая блеском. Ангел послушно развернул её и ахнул: это была накидка! Длинная накидка из достойного материала, приятная на ощупь!       — Ну, как вам? — самодовольно спросила девушка. — Примерьте, это Ваш подарок… — поняв, что от фантома она не добьётся не то что действия, а даже слова, балерина быстро вскочила на носочки и, обернув ткань вокруг мужчины, завязала ленты на шее милым бантиком. — Что теперь скажите?       Наконец, в неверии оглядев себя в громадное зеркало, Эрик смог едва выговорить спасибо. Он и представить не мог, что эта дерзкая девчонка сделает ему подарок. Первый в его жизни подарок! Подумать только, любимая Кристин бросила мужчину и неизвестно куда испарилась, а какая-то Сашка, которая выводила Призрака из себя уже не раз, — здесь. Она здесь, с ним. Мало того, девчонка приготовила подарок! Заметив обеспокоенный взгляд Ангела, балерина немного испугалась.       — Что-то не так?       — А? — фантом вышел из транса. — А, нет, всё в порядке, просто… Зачем?       — Простите?       — Зачем вы купили мне эту вещь? — костлявые пальцы указали на накидку. — Совсем не стоило…       — Да что вы, — улыбнулась девушка. — сегодня же Новый год! У каждого должен быть подарок.       — Александра…       — Да? — мягко отозвалась танцовщица, осторожно роясь в непрочных пакетах.       — Честно, мне безумно стыдно, что я не потрудился приготовить что-то для вас… Могу я позже подарить вам достойную вещь? — голос Эрика перестал быть таким бесцветным. Он смягчился, но не растаял для неё до конца. Подарок подарком, но слишком много чести будет.       — Господин Призрак, что вы! Я вообще не хотела идти на ваш вечер, — балерина смущённо отвела взгляд. — Но я увидела эту вещь и решила, что она обязательно должна быть у вас…       — Спасибо — фантом произнёс благодарность бархатным спокойным голосом, улыбаясь белоснежными зубами. Мужчина мягко коснулся локтя девушки. — Нам уже пора, если вы решили всё-таки идти.       Взяв пакеты в одну руку, он подал Саше другую. Девушка послушно схватилась за плечо Ангела, и они направились к выходу из комнаты.       — Разве мы не у Вас в доме должны отмечать? — робко спросила танцовщица, прижимаясь сильнее к спутнику в тёмных коридорах Оперы.       — Да, всё верно. Но мой «замечательный друг» сегодня утром прислал письмо, в котором сообщил, что сие празднование переносится к нему, — Эрик закатил глаза. В темноте Александра этого не увидела, конечно, но почувствовала весь сарказм в словах про «замечательного друга».       — В дом к Вашему другу? — почему-то испуганно переспросила балерина.       — Что вас так испугало? — девушка почувствовала, как Призрак улыбнулся. — То есть идти в дом ко мне — убийце, который держит в страхе весь театр, вы не боитесь, а в гости к хорошему человеку — да?       — Как бы это ни было странно, но я совершенно вас не боюсь. Всецело доверяя вам свою жизнь, наверное… Ведь если я спокойно могу спуститься с Вами в тёмные подземелья, это так?       — Ну… Полагаю, что да, — пара вышла из Гранд Опера.       — Вот, — продолжила Саша. — А Вашего друга я знать не знаю, тем более идти к нему в дом…       — Не беспокойтесь, — рассмеявшись, вверял Эрик. — Я уверен на девяносто девять целых и девять десятых процента, что вы подружитесь! Надир прекрасный человек…       — А где ещё одна десятая процента? — поддразнивая, спросила балерина.       — Этот мизерный процент заключается в том, что вы не захотите с ним общаться, так как, полагаю, он уже немного подшофе.       — Как тонко, — саркастично улыбнулась девушка. — Мы скоро дойдём? Уже холодно становится…       — Да, дом Надира недалеко… Потерпите ещё минут десять.       Пара продолжила идти по улицам вечернего Парижа.

***

      В это время двое богатых мужчин выпивали у камина. Граф и месье Рауль де Шаньи сидели у первого в доме. Илер не спеша потягивал дорогую сигару и задумчиво смотрел на огонь.       — Я не думаю, что вам, мой друг, стоит заводить роман с той девушкой, — наконец нарушил тишину виконт.       — С чего бы это? — скептически оглядев приятеля, Ариас продолжил. — Мадемуазель мне понравилась, даже очень… Что-то в ней есть такое, чего не было в других. Как думаете, любезный, что?       — Илер, она замужем! Неужели вы не почувствовали кольцо, когда брали её руку?!       — Признаюсь, упустил, — выдохнул граф. — Я был очарован, мой друг, очарован…       — Вы же не станете портить репутацию этой девушки только из-за своих желаний? — напористо спрашивал де Шаньи. — Она замужем, помните?       — И что? — вдруг засмеялся собеседник. Де Ариас сделал глоток отменного виски и, глядя на сгорающую древесину в огне, договорил. — Я граф, Рауль, а она молоденькая амбициозная женщина. Она сама прыгнет ко мне в постель, открой я только кончик одеяла, и плевать ей будет, замужем она или нет. Если мне что-то нравится, то я привык получать это во чтобы то ни стало, да и балеринка та типичная кокетка.       — Илер…       — Рауль?       — Ну и как же вы, мой друг, собираетесь завоёвывать даму? — с издёвкой спросил виконт.       — Как обычно, — исковеркал тон обращения мужчина, но продолжил более нормальным голосом. — В конце-концов, она простая балерина, и я куплю её простыми подарками…       — Сумма?       — Небольшая… Это ваш брат ухаживал за примой, которая не была обделена мужским вниманием, а с этой пройдут украшения и попроще.       — Разве вам интересно будет проводить свои драгоценные вечера в её компании? Мадемуазель обыкновенная танцовщица! — Рауль пытался отговорить приятеля от грешной затеи всеми способами.       — Ой, вам ли говорить мне подобные вещи! — Илер, не сдерживая себя, рассмеялся бархатным голосом. Эхо отразилось от полупустых каменных стен поместья. — Разве не вы, мой дорогой, бегаете за хористкой Даае? Кстати говоря, тоже обычной, но весьма недурной.       — Прошу не путать тебя нашу дружбу и свои грязные мысли!       — Ну, Рауль! — наигранно-обиженным тоном скопировал его граф. — Дружбу? Не тебе ли она отказала, уйдя к другому? К тому же я сказал, что она весьма недурна. А учитывая мой богатый опыт общения с женщинами, я бы посчитал это даже за комплимент. Но не совсем об этом. Насчёт простых балерин, — вдруг перевёл тему де Ариас. — Идея сделать ту девушку новой прима-балериной тоже неплохая. Внести за неё инвестиции и потом…       — Хватит! Илер, прошу вас, прекратите!       — Хорошо… — мужчина перекинул одну ногу на другую, невозмутимо беря ещё виски. Подивившись юношеской вспыльчивости, он опять вернулся к Кристин. — Где ваша мисс Даае? Почему вы решили разделить праздничный вечер в моей алкогольной компании? Вы же даже на дух не можете переносить запах алкоголя!       — Да, я не пью, — виконт вернул спокойствие. — Кристина отправилась в Швецию на несколько дней и там решила провести Новый год. Она отправила мне письмо, где слёзно просила встретиться, а сама уехала… Честно говоря, я не совсем понял такого жеста…       — Оставьте этот вздор, мой друг! Женщины никогда не будут понятны, тем более юные особы. У этих вообще неизвестно, что на уме.       Де Шаньи задумчиво изогнул бровь. Где-то его подвыпивший компаньон был существенно прав. Он действительно живёт чуть дольше на этом свете и, известный своим неравнодушием к женскому полу, точно знал об его представительницах намного больше. Неопытный в этом плане Рауль исподлобья оглядел Илера. Тот невозмутимо таращился на огонь, как будто они говорят не о самых светлых чувствах, а о завтрашнем театральном представлении. Медленно покуривая всё ту же сигару, мужчина сделал глоток выпивки.       — Почему именно балерины? — вдруг спросил виконт.       — Почему танцовщицы? — переспросил граф. Рауль кивнул, и тот продолжил. — Наверное, потому, что они всегда молоды, в хорошей форме, и у них прекрасная растяжка, если вы понимаете, о чём я, господин виконт…       — Боже, Илер… — Ариас разразился смехом, смотря на краснеющего друга. Де Шаньи лишь смущённо перевёл взгляд на огонь, мысленно чертыхаясь во всю французскую брань.       — Мой дорогой, — закончив прилив пьяного веселья, сказал граф. — Вот найдёте себе девушку, попробуете сладкий мёд плотской любви, а потом поймёте, о чём я говорил…       — Надеюсь, я не стану таким…       — Каким же? — виконт промолчал. — Вы станет мужчиной, мой друг. Настоящим правильным мужчиной! — закончив пламенную речь, Илер вернулся к бокалу коньяка.

***

      Александра и её спутник Эрик спеша подходили к дому Надира. Из-за того, что у Призрака Оперы случился небольшой, но болезненный приступ, они задержались. Фантом мягко постучал в дверь, и оттуда вышел смуглый мужчина.       — Дариус! — вскрикнул пришелец.       — Господин, — Дариус чуть склонился в знак уважения. — Хозяин ждёт вас…       Эрик мягко взял Алексу за локоток, приглашая войти первой. Слуга, вышедший встречать гостей, любезно подал ей руку, проводя в прихожую. Ангел прошёл сам. Дариус принял верхнюю одежду, пакеты и скрылся где-то в доме. Саша неуверенно взглянула в янтарные глаза спутника, но мужчина спокойно улыбнулся, поддерживая её за спину.       — Пойдём? — переспросил Призрак.       Девушка кивнула, и пара прошла в гостиную. Там уже стоял, накрытый стол посередине комнаты. Мягкий большой диван болотного цвета с золотой вышивкой и дорогой обивкой покоился рядом. Справа от него была лестница, ведущая на второй этаж дома. Слева выход в прихожую, где стояли два гостя, рассматривая хоромы. В комнате преобладали спокойные тёмно-зелёные, коричневые, охровые оттенки. Большое количество зелени добавляло экзотичности, подчёркивая хозяина. Наконец, вышел и сам владелец дома.       — Эрик, Бог мой! — всплеснул руками загорелый мужчина в праздничном персидском одеянии. — Неужели ты со своей дамой!       — Надир! — искусственно обрадовался Призрак. — А где твоя?       — Подожди… — нервно шепнул перс, беря руку девушки и оставляя кроткий поцелуй на запястье. — Мисс Кристина Даае, как приятно видеть вас у себя в доме…       — Это не Кристина! — холодно рассмеялся мужчина. — Мадемуазель зовут Александра. — он лениво указал рукой в сторону девушки. Саша выгнула бровь, не понимая такой перемены настроения с заботливого на театрально-деловитый.       — Ох, — воскликнул хозяин. — Как неудобно! Прошу прощения, мисс, — перс попытался вернуть настроение и себе, и пришедшим людям. — Надир Хан, если вам ещё не неприятно находиться у меня в гостях…       — Что вы! — ответила Саша, ласково улыбаясь персу. — Вы не первый, кто путает. В чем-то мы действительно схожи с дамой Эр… Призрака. — быстро исправилась девушка.       — Я рад! Я несказанно рад, что моя глупость не пронзила вас!       — Ты закончил изощрения? — утомленным голосом вмешался Эрик. — Жалуешь её так, будто она подарила тебе тысячу франков.       — Эрик, — угрожающе попросил хозяин, но тут же повернулся к гостье. — Проходите за стол, мадемуазель.       — А я, мой дорогой друг? — вдруг спросил фантом. — Мы с Дариусом на кухне посидим?       — А для тебя у меня есть отдельный подарок… — загадочно улыбнулся Надир. — Перестань быть старым дырявым сапогом, и я покажу его тебе.       Грозный Призрак Оперы ответил такой же улыбкой. Они друг друга поняли, так как через считанные секунды, хозяин дома позвал Дариуса, и тот вынес кальян, кальян, полный гашиша.       — На край стола, где сядет Эрик, — произнёс Надир. Слуга послушно кивнул и встал напротив дивана. — Прошу, мой дорогой гость.       Фантом странно улыбнулся, показав красивые зубы. Он прошёл в самый дальний угол дивана и сел, положив ногу на ногу. Одна костлявая рука надменно растянулась на спинке, а другая покоилась на внутренней части бедра. Дариус подошёл к Призраку и поставил напротив него кальян, затем он откланялся, уходя обратно в кухню.       — Спасибо, — произнёс Эрик в спину уходящему слуге.       — Затяни, — попросил Надир.       Ангел кивнул, взяв ловкими пальцами мундштук, и сделал глубокую затяжку.       — Раскурен? — спокойно спросил гость.       — Давай сам как-нибудь, — небрежно бросил хозяин, но опять улыбнулся, обращаясь к Александре и приглашая её присесть. — Прошу, мадемуазель…       Девушка неловко кивнула, но прошла. Она решила остановиться чуть ближе, чем фантом. Сев на приличное расстояние от спутника, Саша принялась взволнованно разглаживать невидимые складки на юбке. Балерина бросила смущённый взгляд в сторону Эрика, заправляя прядь за ухо.       — Прошу меня простить, — обратился месье Хан к гостям. — Я ненадолго оставлю вас.       — Постой, — попросил Призрак Оперы. — Для чего ты даришь мне сладкие минуты наркотика, если чуть ли не каждый день читаешь морали о его вреде?       — Во-первых, это — гашиш. Зная твоё отношение к собственному голосу, ты много не выкуришь, — начал Надир. — Во-вторых, мне кажется, что небольшая разрядка необходима даже Призракам, а в-третьих, я честно не знал, что тебе подарить, поэтому, сочти за милость, продолжай курить. Мне нужно отойти.       С этими словами месье Хан таки ушёл наверх. Эрик и Александра временно остались одни.       — Будете? — мужчина любезно протянул мундштук в сторону девушки.       — Вообще, мне интересно попробовать что-то такое, — честно улыбнулась Саша.        — Интересно? — удивлённо улыбнулся Эрик. Героиня села к нему ближе, принимая мундштук. — Аккуратно зажмите губами конец, как обычную сигарету, втяните немного в себя, подождите и выдыхайте.        Алекса послушно обхватила губками конец мундштука, втягивая кальян и улыбаясь от булькающих пузырьков. Задержав дыхание на пару минут, она выдохнула облако дыма, рассмеявшись получившимся колечкам. Призрак поражённо покачал головой, когда молодая женщина повторила его советы, улыбаясь во все тридцать два. Мужчина никак не ожидал, что она захочет попробовать такую вещь, как гашиш, однако с чувством долга внутри себя сидел рядом, внимательно наблюдая, чтобы помочь, если девчонке станет плохо. После третьего раза, когда балеринка уже попала под влияние наркотика, Эрик забрал из её расслабленных ладоней трубочку.        — Достаточно, — прошептал он, осторожно помогая девушке откинуться на спинку дивана. — Ты пить планируешь?       — Если только чуть-чуть, — со смехом ответила Саша, слегка поворачиваясь в сторону компаньона. — Это так здорово, Эрик! Мне никогда не было настолько легко, ты представляешь?       — Что ты, откуда мне знать, — буднично отозвался он, возвращаясь к кальяну. — Мой тебе совет, мадемуазель, если сейчас Надир выйдет со своей любимой персидской настойкой, будь добра — откажись.       — Почему? Ты такой зануда, помереть можно! — Фантом посмотрел на неё под другим углом. Организм по привычке отозвался на невменяемое обаяние накумаренной спутницы. К сожалению, на ласки в Персии соглашались только нетрезвые наложницы, отчего у мужчины выработался машинальный инстинкт. Он еле-еле себе напомнил о том, что он давным-давно не то животное с морфием в жилах, живущее на цепи у султана. От вида смеющейся дерзкой девчонки мужчина сам широко улыбнулся, втягивая наркотик. Не дай бог оказаться ей в таком же состоянии, только с ним наедине. — С чего я должна отказывать себе в полном веселье?       — Потому, что настойка выйдет из твоего юного организма точно таким же путём, как и зайдёт. Изволишь проверить?       — Да! — рассмеялась девушка, закусывая долькой апельсина. — Спасибо, господин Призрак…       Эрик кивнул вместо ответа, прекрасно осознавая, что не допустит того, чтобы она ещё и настойки налакалась. Прекрасная в своём непотребстве, Саша даже не подозревала, насколько могла будоражить кровь. Огонёк в глазах не утихал, болезненно завораживая Призрака. Больше в жизни он не даст ей прикоснуться к любому опьяняющему средству, будь то опиум или гашиш. И никаких морфинов! Вдруг послышались шуршание юбок, и с лестницы спустился хозяин дома со своей прекрасной дамой. Фантом как бы нехотя обратил свой взор, но не удержался и удивлённо ахнул.       — Кого я вижу?! Принц душителей! — воскликнула вошедшая в гостиную мадемуазель. — Как жизнь, Эрик?       — Кея! — наигранно обрадовался Призрак, оставляя через силу поцелуй на запястье. — Надир, можно тебя?       Хозяин дома подошёл к другу. Ангел тут же сильно схватил его за руку и отвёл в сторону. Затем гость зашипел со всей злостью.       — Хан, мать твою! Ты поэтому отказался идти ко мне?!       — Прошу, спокойнее…       — Что?! Спокойнее?! — взрывался Эрик в агрессивном шёпоте, в глубине души радуясь, что возбуждённое напряжение начало уходить. — Зачем девчонка здесь?! Неужели забыл, как эта маленькая…       — Эй! Она же всё-таки моя племянница. Дорогой, выбирай выражения!       — Мазандаран! — продолжал шипеть Призрак. — Забыл, как эта маленькая распущенная девчонка ещё в четырнадцать лет строила мне свои глазки?! И ты прекрасно знаешь, как я отношусь к подобным выходкам женщин!       — Презираешь, знаю, но Кея сейчас не такая, — мягко возразил Надир. — Ей уже тридцать один, и она здесь ну никак не из-за тебя, эгоист.       — Да?! Что-то я глубоко сомневаюсь!       — Закончил? — Фантом зло молчал. — Тогда пошли! — месье Хан взял Эрика за плечо и повёл к столу.       За ним уже вовсю мило беседовали две девушки. Племянница Надира что-то воодушевлённо рассказывала Саше, а та с удивлением и смехом в глазах посмотрела на фантома.       — Что такое? — непонимающе спросил Ангел.       — Ах, Принц! Я рассказала твоей даме про зеркальную комнату убийств, которую ты отстроил для Ханум! — весело произнесла Кея. — Это такое гениальное изобретение, молодец!       Эрик в ужасе взглянул на Александру. Девушка в неверии смотрела на высокую фигуру, удерживаясь от неприличного смешка. Фантом почему-то виновато уставился на гостью. Затем он зло сверкнул глазами в сторону Надира, но у того лишь читалось «прости…».       — Да ладно вам! — засмеялась племянница. — Ну, Эрик, было и было. Все мы не без грешка!       — Ты особенно… — наконец произнёс Призрак в сторону Кеи.       Она поняла, о чём умолчал Принц, но ничуть не смутилась. Напротив, девчонка задорно залилась смехом, пока все в неверии смотрели друг на друга. Закончив одиночный stand up, племянница обратилась в сторону Эрика, дёргая его за рукав и приглашая сесть рядом с Сашей.       — Да ладно тебе, Принц Душителей! Мне всего-то четырнадцать лет было! Хотя сейчас ты намного лучше, и если бы не эта прекрасная леди, то я с большим удовольствием поборолась за твоё сердце… Она просто чудо! Такая весёлая и разговорчивая, что я даже удивилась, как такой сухарь, как ты, вообще смог влюбить в себя эту жизнерадостную прелесть!       — Как жаль, что я безумно люблю свою даму, — Эрик мягко коснулся руки Александры. Та вообще не понимала, кто о чём, но доверилась спутнику и любезно улыбнулась, прижимаясь щекой к ладони мужчины.       Надир стоял в огромном осмыслении. Вдруг ему стало весело: его друг врал его племяннице о том, что чужая мадемуазель вдруг стала его дамой, а настоящая пассия пропадает непонятно где. Оторвавшись от мыслей, дарога обратился ко всем.       — Может уже дружно сядем за стол и начнём праздновать?       Эрик кивнул и всё-таки присел к балерине на диван. Мазандаран сел напротив них, а Кея осталась на стуле с краю стола. Пока стояла напряжённая тишина, слуга пришёл с двумя бутылками шампанского, оставляя их для хозяина и его гостей. Вдруг Надир попросил его.       — Дорогой Дариус, я уже причисляю тебя к своим родственникам и близким друзьям. Не откажись и останься с нами за столом, пожалуйста.       Мужчина кивнул, но удалился. Пришёл он спустя несколько минут с огромными тарелками еды, затем слуга ещё раз отошёл и вынес уже несколько бутылок алкоголя: красное французское вино, десертный ликёр, который принёс Эрик, и коньяк. Наконец, оставив все приготовления, Дариус сел на стул в другом конце стола, напротив племянницы хозяина. Кея первая прервала молчание каким-то вульгарным анекдотом, от коего Саша покраснела и рассмеялась, не особо вникая в суть происходящего, Призрак подавился вином, а Надир удивлённо взглянул на девушку. Слуга молча продолжал пить шербет. Эрик позволил себе интеллектуально пошутить на данную тему, отчего все засмеялись. Дальше общение разбавила Александра, рассказав русскую светскую историю, которую не раз слышала от матери. Призрак мысленно молился, чтобы псевдодама не сказала какой-нибудь русский мат. На балерину посмотрели восхищенным взглядом, а фантом выдохнул. Последующие разговоры пошли сами собой, и уже через двадцать минут воцарились не принуждение и комфорт. Принц Душителей немного выпил, приобнимая «свою» даму за талию. Пока Саша не несла ответственности за свои действия по вине предложения фантома, он оставался бдительным. Кея с большим интересом наблюдала за ним, попутно уминая жареный картофель.       Пока друзья легко беседовали между собой, по планете вовсю шагал Новый год. Францию он тоже не собирался обходить стороной, и до наступления праздника оставались считанные минуты. Надир поднялся со стула, вознося бокал.       — Мои дорогие Эрик, Александра, Кея и Дариус! Спасибо вам большое, что всё это время вы провели со мной. Я безмерно рад встретить новый, многообещающий и яркий год в вашей компании, — все дружно улыбались, глядя на дарогу Мазендерана, пока его племянница не сводила глаз с фантома. Тот, в свою очередь, уже настойчивее притягивал Сашу, уставшую смеяться, к себе, чтобы она случайно не облокотилась не туда. В глазах у неё уже мягче играл гашиш. — Хочу пожелать вам на правах хозяина дома счастья, любви, — он загадочно посмотрел на парочку. — И много здоровья, чтобы мы так же дружно собирались чаще и больше! С Новым годом!       — С Новым годом! — крикнули все хором.       На улице послышался громкий праздничный салют. Это значит, что во Франции, в Париже, наступил новый, долгожданный год. Все гости вышли на улицу, чтобы посмотреть на яркие взрывы. Эрик бережно укутал Сашу в подаренную накидку, Кея взяла дядино пальто, а мужчины вышли во фраках. Немного посмотрев на действо, народ вернулся обратно в дом. Веселье продолжалось ещё около двух часов, пока племянница не пожаловалась на усталость и не ушла отдыхать.       — Мы с Александрой, наверное, тоже поедем, — виновато улыбнувшись, проговорил Принц Душителей. — Да, дорогая?       — Как скажешь, любимый…       Кея презренно фыркнула, поднимаясь по лестнице, но её никто не услышал. Надир понимающие кивнул. Эрик осторожно помог Сашеньке ухватиться за свои плечи, провожая её до прихожей. Дариус же остался за столом.       — До свидания, мадемуазель, — попрощался он.       — До свидания, — мягко ответила Саша, найдя в себе силы улыбнуться.        Надир уже подал красную накидку гостьи Эрику, помогая выправить капюшон. Призрак укутал уставшую спутницу в одежду, сам быстро набросил подаренную накидку и уже собирался вывести подружку на улицу, но она остановилась.       — Месье Хан, — позвала балерина, протягивая небольшую коробочку. — Возьмите, это вам. Я смогла купить подарок только для вас, так как не знала, что будут ещё гости… Эрик не сказал…       — О, не стоило, юная мадемуазель. — хозяин дома вежливо отказался, но всё-таки принял вещь и протянул в ответ бархатный футлярчик. — А это вам…       — Что это?       — Откройте.       — Тогда и вы, — Саша улыбнулась, открывая крышечку. — О, что вы! Я не могу это принять!       — Берите, Александра, или я тоже откажусь от вашего подарка, — Надир снисходительно улыбнулся, оставляя поцелуй на запястье. — До свидания, мадемуазель.       — До свидания, месье Хан. Спасибо!       Девушка подошла к ожидающему Призраку, закидывая его костлявую, но тяжёлую руку себе на шею. Он расширил глаза от удивления, смотря непонимающим взглядом на балерину. Танцовщица лишь цокнула язычком от тяжести его худого тела. Благо возле дома Мазендарана стоял экипаж. Саша мужественно отпихнула мужчину, залезла в карету и, подождав Эрика, назвала свой адрес. Как только дверь захлопнулась, а кучер сделал удар кнутом, фантом сел на противоположное сидение, как ни в чём не бывало. Закинув ногу на ногу и выпрямив статную спину, он вдруг заговорил.       — Спасибо.       — За что? — удивлённо спросила дама, разлепляя глаза.       — За то, что подыграли в этом нелепом спектакле с Кеей.       — А, пустяк пустячный с пустяком наперегонки, — начала было смеяться Саша, но тут же прекратила, охая от головой боли.       — У вас есть вопросы?       — Если честно, то да, — неловко улыбнулась балерина. — Про что вы говорили, когда имели в виду грешки Кеи?       — Ах, ясно, — бархатным голосом ответил Эрик. — Видите ли, когда мне было семнадцать лет, я работал на ярмарке. Там мне дали громкие прозвища по типу: гениальный чревовещатель, тёмный маг, дьявольский фокусник и так далее. Персидский шах услышал про это и велел дароге Мазендерана найти меня и привезти в Персию, чтобы я развлекал султаншу. Так вот, Надир меня нашёл и более того, привёз в Мазандаран. Некоторое время я у него жил, а вместе с тем к нему приезжала Кея — племянница из Индии. Ей тогда было всего четырнадцать лет, но девчонка упорно строила глазки, поглаживала по рукам и садилась на колени специально чуть ниже живота. У индусов в этом возрасте уже замуж выходят, поэтому не смущайтесь…       — Ничего себе, — шепнула Алекса.       — Продолжать? — невозмутимо поинтересовался фантом. Александра медленно кивнула, и Ангел, выдохнув, продолжил дальше. — Спустя два года, что я жил у Надира, мне пришлось уехать под страхом смертной казни. Кея закатила дяде скандал, что она меня якобы любит и хочет путешествовать со мной. Девчонка чуть с крыши не сбросилась, когда узнала, что я проводил время со служанками гарема, а не с ней. Я думаю, вы поняли, о каком времяпрепровождении идёт речь?.. — Саша улыбнулась, но молча кивнула. — Вот именно поэтому мне необходимо было воспользоваться вами. Я очень извиняюсь, за то, что позволил себе такие дерзости, как поддерживание за талию и прочее, — наконец закончил Эрик.       Кучер остановил экипаж возле дома, где жила балерина. Саша хотела выйти сама, но Призрак помог, поддерживая за локоть отходящую балерину.        — Не любишь меня, да? — всхлипнула она.       — Что? — переспросил фантом, качая головой и протягивая кучеру оплату. — Возьмите. Всё правильно? — кучер кивнул в ответ, и фантом окончательно повернулся в сторону танцовщицы, поддерживая её под локоток.       — Ты не любишь меня, да? Ведь не любишь! — Призрак поражённо охнул, затем рассмеялся и поднял её на руки. — Ты мне так нравишься, Эрик, боже мой! Возьми меня в жёны, а?       — Что-то гашиш подозрительно долго действует. — он посмотрел в затуманенные глаза девушки. — Ну и когда ты успела снова?       — Возьми меня замуж, пожалуйста! — слеза покатилась по розовой щёчке.       — Ох, милая девушка, — грустно усмехнулся Эрик. — Ты даже не понимаешь, чего просишь!       — Я прошу тебя.       — Саша, — настойчиво попросил мужчина, ставя её на землю возле входа в дом. — Ты просто перебрала, хорошо? Это пройдёт, вот увидишь, пройдёт, и тебе станет легче. Я уже не буду тебе нужен так явно.       — А если нет? Если я влюблюсь в тебя ещё сильнее? — Эрику рвали душу эти слова. Как же, конечно! Влюбится она… Никто не любит Призрака, а тем более эта эксцентричная, дерзкая девчонка. Она не способна даже что-то сродни влюблённости чувствовать к бедному Эрику.        — Сомневаюсь, — тихо выдохнул он.       — А если, Эрик?! А если?!        — Тогда мы поженимся, — тяжко усмехнувшись, согласился фантом, понимая, что этого не произойдет никогда. — Если это произойдёт, я скажу тебе, что люблю тебя, подарю какое-нибудь украшение, а через пару дней встану на одно колено и сделаю предложение. Ты станешь моей же…       Эрик не успел договорить, как спутница вспорхнула на носочки и обняла его. Нежные ручки обвили мужскую шею. Для себя балерина наконец-то вдохнула невероятный аромат возле призрачных ключиц. Ещё раз подышав пьянящим ароматом и воспользовавшись шоком приятеля, Александра плавно опустила руки.        — Да, — согласно шепнула она, улыбаясь сквозь слёзы. — Я отвечу тебе «да». Только тебе и никому больше! И ты будешь меня любить? Только меня?        — Да, — печально кивнул мужчина, сам едва не плача. — Да, да, да…        — Я тебе тогда напомню позже об этом, хорошо?        — Хорошо.        — Тогда до свидания, мой будущий муж? — закусив губу, мурлыкнула девушка, забавно перекатываясь с носка на пятку.        — До свидания, моя будущая жена… — из-под маски скатилась одинокая слеза. Он также прикусил нижнюю губу, едва веря, что этот театр настоящий. Она слишком прекрасна для него, чтобы всё произошедшее оказалось настоящим.       Ангел не успел больше и слова сказать, как девушка убежала, и проход закрылся. Немного постояв истуканом возле порога, Призрак наконец направился в Оперу. Саша же, продолжая улыбаться, открыла футляр, который подарил Надир. Там лежал утонченный браслет из чистого серебра со вставками маленьких камней. Глаза танцовщицы загорелись, и она примерила его на изящном запястье. Ещё раз охнув и ахнув, девушка отправилась спать. Месье Хан тем временем примерял возле зеркала шёлковый шейный платок тёмно-синего цвета. Подарок балерины ему очень понравился, поэтому дарога уже определил, с чем и когда наденет вещицу. Поправив украшение десять раз, Надир решил ещё немного посидеть с Дариусом в гостиной за стопкой ликёра.