Ищите демона

Я молча сидел за обшарпанной барной стойкой. Такой же старой, как и всё вокруг. Пару дней назад я имел неосторожность провести по ней рукой, за что расплатился занозой в пальце. Заноза была на редкость острой, большой и очень не хотела покидать меня. Пластыря у меня не было, и мыть руки с мылом до сих пор было неприятно. И ещё шея. Жёсткий матрас явно не шёл ей на пользу: болела она постоянно. В кафе на центральной улице я начал ходить уже день на второй: не хотелось лишний раз видеть Гробовщика. К счастью дома он был не часто, но я всё равно старался сбегать при первой же возможности, а оставаться только в случае необходимости. А это место было, наверное, единственным подходящим укрытием. Бродить по улице было плохим вариантом, да и долго ходить я бы не смог: физическая подготовка была далека от идеала. А здесь двигаться не нужно было и, несмотря на мои опасения, люди не часто заходили. Почти всегда была только девушка в больших круглых очках, которая всё время вытирала пыль с пустующих столиков, попутно опрокидывая стулья. Я с ней ни разу не говорил. Только кивал при входе в ответ на её приветствие. Она тоже не пыталась заговорить со мной, что меня очень радовало. Да, порой сюда заходил Бард, но его я был рад видеть. Один раз заглянула та семейная пара — Мидфорды, как я узнал. Спрашивали, когда же я приду к ним. Пришлось пообещать, что приду в ближайшие пару дней. И скорее всего придётся прийти рано или поздно: не хватало мне только поссориться здесь с кем-нибудь. Были и другие. Китаец в явно несовременной одежде, уж не знаю, с какого прадеда он её снял. Курил за столиком в углу с полчаса, наверное. Тогда я не выдержал ненавистного запаха, вышел из здания и слонялся по улице. Домой идти не хотелось. И ещё невысокий светловолосый парень, которого интересовал точно не я. Приходил он к девушке в очках. Мэйлин. Не знаю, что обсуждали, но во время разговоров они всегда выходили на улицу. Да хоть бы и меня. Был и ещё кто-то. Те, к кому я даже не поворачивался. Но регулярно тут была только Мэйлин, которая раздражала куда меньше моего любимого деда. К слову последний, как и ожидалось, ничего не стал мне объяснять. Я даже перестал пытаться устраивать ему допросы с пристрастием: всё равно отвечает загадками, что ещё больше всё спутывает. Если тут можно что-то узнать, то точно не от него. А если и от него, то расспросы не помогут, только если он сам посчитает нужным что-то рассказать. А ещё я старался не смотреть ночью в окно. Даже если просыпался от холода или наоборот от духоты, всё равно. Если закрыть или открыть его, то только смотря в пол. За недолгую жизнь я слишком привык блокировать и обрывать на корню страхи и плохие воспоминания. Или просто избегать их. Забыть. Сейчас я делал то же самое. Старательно день за днём отодвигая от себя понимание, что этим я не сделаю себе лучше, только отлажу то, что рано или поздно настигнет. Я и про демона не спрашивал. Говорят: меньше знаешь — крепче спишь. Спорно. Со сном тоже стало происходить что-то странное. Мог проснуться, когда ещё темно, уже бодрым и не засыпать до рассвета. Или проснуться, когда солнце уже стояло высоко над Городом. Мог долго ворочаться в постели после наступления темноты или заснуть до заката. Краем сознания я понимал, что дело тут не столько в проблемах со сном, сколько со временем. В кафе висели большие настенные часы с кукушкой, по которым я и ориентировался. Но иногда мне казалось, что минуты идут быстрее или наоборот замедляются. И как я не старался включить скептика и списать всё на неисправный старый механизм, я осознавал, что время действительно идёт по-разному. — Думаешь о чём-то грустном? Я вздрогнул. Никто здесь ранее не заговаривал со мной. Я оторвался от разглядывания собственных коленей, и поднял голову. С обратной стороны барной стойки с небольшим глиняным чайником в руке стоял человек. Это был темноволосый молодой мужчина лет двадцати пяти с приятными чертами лица и необычного цвета красновато-карими глазами. Уголки его губ были слегка подняты в мягкой улыбке. — Налить тебе чай? — задал он ещё один вопрос. Будто очнувшись, я поспешно кивнул. Он тем временем добавлял в кружку молоко и три кусочка сахара. Всё, как мне нравится. — Я заметил, ты давно тут сидишь, — продолжил он, — и подумал, что тебе захочется выпить чего-то горячего. — Он поставил чай передо мной и ещё раз улыбнулся. — Я вижу, что ты не помнишь меня. Это нормально: мы ведь давно не виделись. Слишком давно. — Улыбка не исчезла с его губ, но глаза оставались спокойными и даже как будто равнодушными. Неужели по мне так заметно? Или это он такой проницательный? Вероятнее второе: я был уверен в своих способностях не выдавать себя и свои настоящие мысли. И если есть те, от кого скрыться сложнее, то это скорее исключения. Исключения подтверждают правило. — Да, меня действительно давно здесь не было. — Я облокотился локтями на деревянную поверхность и обхватил руками горячую кружку. Боль снова стрельнула в шею, но я не поморщился. — В таком случае предлагаю познакомиться заново. — Он протянул мне руку в чёрной перчатке. Обычно перчатки снимают при рукопожатии. Я протянул ладонь навстречу. Его рука сжимала довольно мягко, но крепко, и я буквально ощущал его силу. — Себастьян. — он чуть крепче сомкнул пальцы. — Себастьян Михаэлис. — Его имя вызывало примерно те же ощущения, что и сам Город. Я не помнил его, пока не услышал, и не вспомнил сейчас. Но ощущение чего-то знакомого и даже неизбежного прокатилось холодком сначала по пальцам в его руках, затем вниз по шее и спине. Эту фамилию я точно когда-то знал. — Как я могу тебя называть? — Сиэль. — Красивое имя. Правда я слышал красивее. Я уже приготовился возмутиться внутри себя, но не заметил в его глазах насмешки. Что ж, тут многие со странностями. Я попытался освободить руку, но его длинные пальцы цепко обхватили моё запястье. — Погоди. — Он притянул мою руку ближе. — У тебя не было пластыря? Туда может попасть грязь. — И он быстро обернул непонятно откуда взявшимся пластырем мой указательный палец. Грохот за спиной помешал мне как-то отреагировать на это. Обернувшись, я увидел опрокинутый массивный стул и суетящуюся вокруг него Мэйлин. — Извините, — высоким голосом пролепетала она. Я и забыл, что она тоже здесь: уже привык не обращать на неё внимания. За исключением тех моментов, когда она что-то роняла. И вот опять. Когда я снова отвернулся от неё, Себастьян уже отпустил мою руку. — Так значит, вернулся ты недавно. А последний раз был здесь давно, — перевёл он тему. — Да, всё верно. — Я осмотрел заклеенный пластырем палец. — И какого это? Вернуться туда, где когда-то давно проводил много времени. — Неприятно. Видимо, всё зависит от конкретного места. — То есть, в Городе тебе не нравится. — Это не прозвучало как вопрос, да и ответ был слишком очевиден. Нет, он явно хотел вызвать во мне эмоции. Чтобы я начал говорить, и говорить очень много. — Как может нравится место, в котором нет ничего светлого? — Светлого? — Он слегка приподнял брови. — Необычный выбор слова. — Но подходящий. Он несколько секунд задумчиво и пристально смотрел мне прямо в глаза. Я не отводил взгляда, отвечая ему тем же. — Знаешь, а ты прав, — наконец заговорил тот. — Что-то светлое здесь действительно невозможно найти. Но можно найти интересное. И даже красивое. Тут правда стоит уточнить, что красота субъективна и может быть тёмной. Но я уверен, что ты сможешь её оценить. Он зовёт меня на прогулку? На прогулку по Городу. Не могу сказать, что меня сильно привлекала подобная мысль. Но и сидеть в кафе целыми днями — не выход. Нужно хоть как-то шевелиться. — И куда ты предлагаешь пойти? — Ближе к окраине. Умирающий город, который медленно захватывает природа — удивительное зрелище. А возле леса это смотрится еще прекраснее. Или может у тебя есть другие предложения? — Он пытливо поймал мой взгляд своим. — Может, ты хочешь посетить нашу местную достопримечательность? Мне стало неуютно. — Ты про церковь или про Гробовщика? Если про Гробовщика, то эту достопримечательность я, к сожалению, уже посетил. Его плечи слегка затряслись от смеха. Я смотрел на него, хотел и опасался задать вопрос. Реакция местного жителя могла быть непредсказуемой. Но желание выяснить суть происходящего и найти условного виновника заставляло делать шаги навстречу своим страхам. Я подвинул стул чуть ближе и спросил своим обычным тоном, не понижая голоса: — Ты веришь в демона? Его плечи не сразу перестали трястись, но лицо быстро вернуло спокойствие в сочетании с едва заметной улыбкой. — Допустим, верю. Демоны есть в каждом из нас. Понятно, не только Гробовщик любит уклоняться от вопросов. Но надо признать, реакция могла быть намного хуже. — Ты ведь понял, что я не об этом. Его лицо стало серьёзней, улыбка пропала. — А как ты сам думаешь? Что он хочет услышать? Один избранный «неверующий» уже есть, и это Бард. Два «избранных» слишком много для такого маленького города. Конечно забавным был бы вариант, при котором сошли с ума только пара-тройка человек, а другие просто притворяются. А ещё другие думают, что притворяющиеся тоже верят, и так по кругу. Да, это было бы забавно, но очень нереалистично, как в каком-то ситкоме. А значит вывод один. — На первый взгляд ты не похож на суеверного. — Я сделал короткую паузу. — Но я всё же предположу, что ты веришь в него. — Вот как? И откуда же такой вывод? — На его лице я не заметил раздражения или недовольства. Он почти никак не отреагировал внешне, будто ожидал такой ответ. Я замешкался. Упоминать Барда я не собирался. Он рассказал про себя только мне, да и то с неохотой, и точно не хотел, чтобы об этом знал кто-то ещё. — Просто не люблю питать иллюзий. Лучше я сразу предположу более неприятное, чем после разочаруюсь. Вот теперь его лицо поменялось. Не явно, большинство этого бы не заметили. Но я в своём положении старался как можно внимательнее следить за собеседником и смог поймать промелькнувшую тень в его взгляде. — Интересное рассуждение. Но опасное. — Он задумчиво посмотрел куда-то мне за спину и продолжил. — Я верю в демона. Но не молюсь об избавлении от него. Это бесполезно. Это в какой-то степени хорошо. Уж точно лучше того варианта, при котором он с толпой горожан словно зомби ходил бы в сторону церкви. Я вообще с трудом мог представить именно его в такой роли, но был готов к худшему и не видел в этой готовности ничего опасного. Наступило неловкое молчание. Я не знал, что ещё можно ему сказать. Если пару минут назад я смог бы заполнить хотя бы несколько секунд тишины, выпив глоток чая, то сейчас мои руки уже ничего не грело. Чашка была пуста. А боль в шее стала особенно отчётливой. — Позволишь проводить тебя? — наконец прервал тишину Себастьян. — Знаю, тут недалеко идти, но я бы хотел составить тебе компанию. Я молча кивнул. Не знаю, зачем согласился. Может просто не хотелось одному идти по этому мрачному месту, изредка наблюдая взгляды из окон. Да и Себастьян меня не раздражал. Сегодня на улице снова было солнечно, ни одно, даже самое маленькое, облако не закрывало неба. И тепло. Тепло для Города. Раньше, не смотря на лето, меня каждый день встречал порыв холодного ветра, стоило только покинуть помещение. Я даже позволил себе улыбнуться. Не сильно, только немного приподнял уголок губ. Тот, который был с другой стороны от Себастьяна. — Какие планы на ближайшее время? — нарушил он молчание. — Разумеется, кроме прогулки со мной и просиживания в старом кафе? — Точно, — вспомнил я. — Я обещал Мидфордам зайти к ним в гости. От моего взгляда не скрылась гримаса раздражения на лице Себастьяна. Но он почти сразу принял невозмутимый вид. Интересно. — Их я тоже плохо помню. — Аккуратно продолжил я. — Не поможешь мне освежить память? Что ты можешь сказать об этих людях? — Ничего особенного. — Он ответил сразу, не делая пауз. И было не похоже, что он как-то подбирает слова. — Они типичные жители Города. — Звучит как оскорбление. — Всё-таки не удержался от комментария… — Нет, — он покачал головой. — Я просто сказал, как есть. — Что же, не могу сказать, что меня как-то разочаровал твой ответ. Этого следовало ожидать. — Предполагал худшее? — Да, наверное. Но изначально я хотел узнать другое. Так уж получилось, что только ты догадался о моей… забывчивости. А они ничего не поняли. И я хочу, чтобы они и дальше ничего не понимали. — То есть тебе нужны подробности? — Неплохая мысль. Хотя изначально я хотел просить не об этом. Чтобы ты сказал мне, где они живут. А то я уже обещал навестить их, но не знаю, куда идти. — Хорошо. — Он сразу согласился. — Я скажу, куда тебе идти. И не против рассказать подробности. — Я рад. Спасибо, что проводил. Себастьян перевёл взгляд с меня на лавку деда. Его лицо не выражало никаких эмоций, обычно так смотрят на стену или ещё что-то ничем не примечательное. — Хотел попросить передать Гробовщику привет. Но что-то мне подсказывает, что это будет лишним. Я заметил промелькнувший в окне силуэт в тёмном балахоне. — Не могу не согласиться. До встречи. — Я помедлил, но всё же продолжил. — Мне приятно было говорить с тобой. Он улыбнулся. Шире, чем до этого. — Приходи завтра снова в кафе. Расскажу ещё больше. — После этих слов он, не оборачиваясь, пошёл в противоположную от меня сторону. Я понял, что не знаю не только о доме Мидфордов, но и не спросил, где живёт сам Себастьян. Хорошо, что пока есть кафе, эта информация не так важна. Войдя внутрь, я коротко пожелал деду доброго дня: не хотелось совсем уж в открытую его игнорировать. И уже понадеялся, что ничего неприятного не произойдёт. Но едва я открыл дверь в свою комнату, как меня окликнули. — Неужели встретил Михаэлиса? Ну и как он тебе? Повторное знакомство было приятным? Видит бог, я пытался… — По крайней мере он меня не раздражает. — Я зашёл к себе, резко, но тихо закрыл дверь и устало прикрыл глаза. Но надо признать: сегодняшний день был не самым плохим. Я подошёл к окну. День был насыщенным, если сравнить его с предыдущими. И мне казалось, что длинным, видимо мне стоило посидеть в кафе подольше. Тем более, что собеседник был не самым худшим. Говорят, время летит быстрее, если проводить его за чем-то приятным. Однако солнце всё также стояло высоко над Городом.