Ищите демона

Все эти совсем не приятные оттенки запахов сливались в один. Я прикрыл лицо рукой, но это не сильно помогло. Я настолько отвлёкся, что пропустил кусок чистой земли и наступил в глубокую лужу. Сапог моментально провалился по самую щиколотку. Я мысленно чертыхнулся и попытался поднять ногу. Это было сложнее, чем казалось на первый взгляд: вода в яме перемешалась с песком и чёрной вязкой глиной. Я резко дёрнулся, и грязь выпустила меня. Прям как в тот день, когда я только приехал и вышел из машины Бардроя… Вот только в тот раз я вляпался другой ногой, а теперь оба моих сапога побывали с одних условиях. К слову первый сох потом трое суток, несмотря на то, что солнце светило почти постоянно два дня из тех трёх. Может это сильная влажность, а может просто весь Город против меня. Теперь ещё как минимум три дня придётся ходить с мокрой ногой. — Ну я же говорила наступать на мои следы, — обиженно протянула Элизабет. — Уж извините, — я стиснул зубы, но голос оставался спокойным. — Отвлёкся на чудесные ароматы. Зачем мы вообще сюда шли? — Ароматы, — удивлённо переспросила она. — А, ты об этом! — сказала так, будто сама только что заметила, а до этого каким-то странным образом не обратила внимание. Она равнодушно пожала плечами. — А чего ты хотел? Тут же кладбище. Что за чушь? С каких пор на кладбищах так воняет? И с чего вдруг в таком месте вообще должен присутствовать какой-то определённый запах? Сейчас мы стояли позади церкви, и её каменная стена будто придавливала меня к земле. С этой стороны железный забор обрывался. Вероятнее всего он был здесь раньше, но теперь острые колья валялись на земле, а после совсем исчезали, как будто он растворялся в растущем позади церкви лесу. Ну и, разумеется, кладбище. Множество каменных крестов, поросших мхом. Одни из них стояли прямо, другие лежали в лужах, частично засыпанные землёй. И чем дальше в лес, тем меньше стоящих прямо крестов. Потому что чем дальше, тем меньше было под ними твёрдой земли и больше грязной воды с проглядывающими в некоторых местах травой и мхом. Но были и те, которые не упали. Большая их часть была под водой, а над ней показывались только каменные верхушки. Становилось понятно, что там уже далеко не просто лужи: слишком глубоко для обычных луж. Ещё дальше среди деревьев я увидел маленькие пучки тёмно-зелёной острой на вид травы. Я видел её раньше: осока. Болото? Кто вообще копает могилы на болоте? Если уж хочется быть похороненным на болоте, то могилу рыть необязательно. Уж это я знал точно. — Да, здесь всё немного поменялось, — прервала мои размышления Элизабет. — Долгое время не прекращались ливни, и некоторые болота разрослись. Но не волнуйся, здесь не опасно: это молодое болото. Я ни за что не повела бы тебя в опасное место. Просто болота… Они тут везде. Мимо них сложно пройти. Смотря что считать опасным. Это место мне точно таким не кажется. Да и мимо болот я до этого как-то проходил. Для этого достаточно просто быть ближе к центру города, а не ходить к окраинам. Да и дорога к Городу хоть и кошмарная, но есть. Окраины… Я понял, что Себастьян звал меня именно к окраинам. Надеюсь, хоть не в чащу леса к тем самым болотам. Теперь я вспомнил, что это за запах. Протухшая вода, гнилые овощи. Это запах болот. Из общей картины выбивалось только тухлое мясо. Которое, вероятнее всего, уже было из-за кладбища. Где-то слышал, что в старых деревнях и поселениях ямы копали не так глубоко. А тут ещё ливни, которые размыли землю. От мыслей отвлекла рука Элизабет, нервно охватившая моё предплечье. Она снова потянула меня за собой. Уже в который раз. Я уже хотел возмутиться, но обратил внимание на выражение её лица. Оно выло настороженным, испуганным. Она нервно оглядывалась по сторонам и тянула меня в стороны покосившейся скамейки, которая стояла возле каменной стены церкви. Она надавила руками на мои плечи, заставляя опуститься на мокрые доски, а после села возле меня. Скамейка прогибалась под нашим весом и вынуждала теснее придвинуться друг к другу. А Элизабет всё не выпускала моей руки из своей. Из её глаз исчезла прежняя радость. — Извини, что я так сразу потащила тебя сюда, — второй рукой она теребила край юбки. — Просто тут нас точно не услышат те, кто слышать не должен. Я смотрел на неё и понимал, что выражение её лица сильно изменилось с момента нашей встречи. Теперь она не улыбалась. Губы были нервно поджаты, а глаза беспокойно бегали из стороны в сторону. Наконец она смогла остановить взгляд и сфокусировала его на моих глазах. Ярко-зелёные глаза смотрели пристально, будто пытаясь проникнуть мне в мозг. Я невольно поёжился. Сам я не любил смотреть прямо в глаза человеку, предпочитая сосредоточиться на точке между бровями. Так я не видел чужих глаз, но создавал видимость противоположного. Элизабет явно не волновали такие тонкости, сейчас её явно волновало что-то другое. Она чуть сильнее сжала мою руку тонкими прохладными пальцами. — Скажи, зачем ты приехал? Такого вопроса я не ожидал. Хотя и задавал его мысленно сам себе практически всё время, которое я здесь находился. — Меня дед позвал. — Я не видел смысла врать в этом случае. Вот только мой ответ явно ей не понравился. Она сдвинула брови ближе к переносице. Затем потрясла головой, будто отгоняя от себя плохие мысли и слова перевела взгляд на меня. — Не надо было тебе приезжать. Демон для тебя опасен. Да ладно. Не удивила. Было бы странно, если бы демоны несли людям добро и безопасность. Понятно дело, что вслух я не стал всё это высказывать. — Да, я… слышал о нём. Но мне показалось, что вы как-то справляетесь с этой проблемой. Она ещё сильнее сжала мою руку. Её короткие, но острые ноготки неприятно впились в кожу. — Нет, ты не понимаешь. Мы — это другое. Но тебе надо быть осторожней. А в чём разница? Демон увидит новое мяско и слетит с катушек? Если так, то я могу его понять. Тут всё как будто во времени застыло настолько, что само время уже от этого с ума сходит. А тут я. Хоть какое-то событие. Я бы тоже на месте демона заинтересовался. — Хорошо. — Я осторожно кивнул. — И что посоветуешь делать? — Для начала постарайся реже выходить из дома. Так, а вот это меня уже не устраивает. Мне совершенно не хочется просиживать целыми днями в обществе Гробовщика. Рассчитывать на то, что он не будет меня дёргать я бы точно не стал. Этого не произойдёт. К тому же с каждым разом количество странных и непонятных ситуаций только растёт. И дед точно ни на минуту не даст мне об этом забыть. И кстати насчёт ситуаций… — А зачем ты привела меня именно сюда? Мы не могли поговорить у тебя дома? — Что? Нет, конечно, нет! — она быстро-быстро завертела головой. Так, что её завязанные в хвостики волосы ударили меня по лицу. — Дело в том, что только на территории церкви демон не может услышать нас. Точно, как я мог забыть, тут же спасение от демона. Посреди грязи, болота и могил. Очень воодушевляет. Тем временем Элизабет продолжала говорить. — Ты знаешь… Многое изменилось после того случая семь лет назад… Я напрягся. Это было то немногое, что я помню и то, что больше всего хотел бы забыть. — Именно после этого и появился демон. После первой жертвы. Я почувствовал нарастающую злость. Списывать это на какое-то мифическое сверхъестественное существо… Это как минимум кощунственно. И мне плевать, что жители Города больны на голову из-за изоляции. Бардрой же смог как-то в здравом уме остаться, а значит это возможно. — Если ваш демон — это трясина, то ты выбрала не совсем удачное место для того, чтобы скрыться от него. — Да нет же, всё совсем не так, — она прикрыла рот ладонью, в глазах читалось сожаление. Похоже, она всё это говорит искренне и действительно пытается помочь мне, защитить от несуществующего демона. Злость и раздражение исчезли. Она — не Гробовщик. Если тот скрывает свои мотивы, то она говорит всё как есть. Пусть её слова и звучат бредово, но в том нет её вины. — То есть по твоему мнению брата убило не болото, — слишком давно я не произносил слово «брат». И сейчас это далось мне с трудом. — А демон? — Да, так и есть. Раньше его не было. Он появился сразу после этого. И после того, как ты уехал. — Хорошо. Допустим. — Я говорил медленно и спокойно. Не знаю, можно ли отнести подобные мысли к психическому расстройству, но от резкости точно стоит воздержаться. Да, с ума вроде бы по одиночке сходят, а тут всё наоборот: одиночкой оказался Бардрой — единственный адекватный человек. Но мало ли, вдруг в данной ситуации я имею дело с исключением из правил. — Но зачем ему это? — Неужели не понятно? — Она произнесла это с такой интонацией, будто объясняла ребёнку очевидные истины. — Демонам нужны человеческие души. А здесь неплохое место для их сбора. Кучка людей в полуразрушенном городе, окружённом болотом. Нам некуда бежать. Так прям и некуда? Тысячи людей уезжают из маленьких городов. Так в чём их проблема, зачем здесь оставаться? Забавно конечно думать об этом в то время, как я сам не могу отсюда сбежать. Но это я. Тот же Бардрой вполне себе может завести свою калымагу и уехать подальше. Я мысленно поставил галочку: при встрече с Бардроем поговорить с ним на эту тему. Он как самый благоразумный должен дать на это хоть какой-то внятный ответ. Тем временем Элизабет опустила взгляд на колени. Её тонкие пальцы нервно теребили край пышной юбки. — Прости, что говорю это… Но твой брат… Он пытался убежать. Но забежал не туда. Ах вон оно как. Я уже даже не испытывал злости или раздражения: что с них взять. Эти слова меня ни капли не задели, теперь было просто всё равно. Моё сознание отгородилось от реальности, и я воспринимал происходящее как сюжет очень странного фильма или книги. Это происходит не со мной. — И какой из этого вывод? Вероятно, «не бегать по болотам»? — Нет! — Она снова вскинула голову. — То есть, это конечно тоже. Но суть не в этом. Просто будь осторожнее. Старайся не выходить из дома, когда на небе облачно. — Почему же? Он ведь не вампир, чтобы солнечного света бояться. — Он и не боится солнечного света. Дело в другом. — Она на секунду замялась, подбирая слова. — Погода не действует на демона. Наоборот. Он действует на погоду. Если на улице солнечно, значит он в хорошем настроении. Ну, насколько это возможно для демона. А вот если облачно или, что ещё хуже, на небе тучи, значит он зол. А если он зол, то лучше не попадаться ему. Понятно. Значит этим объясняется то, что люди в Городе редко высовывают нос на улицу. Солнечные дни здесь не так часто, видимо демону тоже тут не нравится. И при этом он тоже никуда не уезжает. Или не улетает. Зависит от того, как он предпочитает передвигаться. Вот только Мэйлин похоже вне дома каждый день. Хотя с другой стороны, я не удивлюсь, если кафе — это и есть её дом, в котором она ночует. — Тогда ещё один вопрос. Как мне поможет то, что я не буду выходить из дома? Или наш демон всё-таки немножко вампир и не может войти в дом без приглашения? Элизабет открыла было рот, но замялась, будто сама не знала, что мне ответить. Или действительно не знала? — Ну… Наверное. Он действительно не заходит в дома. По крайней мере когда люди дома, с ними ничего не случается. А теперь подойдём к самому интересному. — А что же случалось с теми, кто выходил из дома? — По-разному. Демон может вселиться в тебя, и тогда ты станешь одержимым. И так он может ходить среди нас. Поэтому ещё не стоит лишний раз собираться вместе многим людям: так демону легче сразу за всеми наблюдать. Исключение — поход в церковь. Но самый худший исход — смерть. — И кто-то ещё умирал за то время, пока меня не было? Элизабет кивнула. — Да, одна девушка. — Она нахмурилась. — Странно, но я не помню, как её зовут. Но она была такая красивая, брюнетка с кудряшками. И вроде был ещё кто-то… Не помнит имени? Ещё одна странность. Это же маленький город, в котором все друг друга знают. А тут ещё и смерть. Она обычно наоборот помогает запомнить человека. Хотя не мне об этом судить. Точно не человеку, который забыл имя собственного брата. — Дай угадаю. Эта девушка утонула в болоте? — Я понимаю, о чём ты сейчас думаешь. О том, что не ничего удивительного в том, что житель города посреди леса и болот утонул в болоте? — Ты удивительно проницательна, — не удержался от лёгкого сарказма. — Я понимаю твои сомнения. — Она положила свою руку на мою. Я слегка напрягся, но отодвигаться не стал. — И я не знаю, как понятней объяснить тебе всё это. Я знаю только, что демон существует. И он здесь, в Городе. — Она несильно сжала пальцы и продолжила. — Я не прошу, чтобы ты мне поверил. Просто… подумай над этим. Что ж, эту просьбу я могу выполнить. Я бы думал над этим даже без её просьбы: над этим сложно не думать. Я кивнул в ответ, помедлил, а потом положил свою руку поверх её, отзеркалив жест. Должно сработать. Может она хотя бы немного успокоиться. Не смотря на её несколько наглое и резкое поведение при нашей встрече и грубое нарушение личного пространства тогда же, она вызывала у меня тёплые чувство. Как что-то надоедливое, но вместе с тем привычное и родное. Она улыбнулась. — Я сказала всё, что собиралась. Можем уходить, если хочешь. — Да, пошли. Я поднялся, скамейка жалобно скрипнула. Обходя церковь, я не мог не обращать внимание на эти огромные каменные стены с зелёными вкраплениями мха. Она всё ещё не создавала у меня впечатления чего-то светлого, того, что может уберечь от зла. Просто мёртвый камень, который тенью нависал над моей головой. Снова эта огромная дверь. Зачем такие большие двери? Обычно в таких больших зданиях в большой двери есть ещё одна — поменьше, для удобства. Тут такого не наблюдалось. Только огромная махина, которую наверняка трудно открывать. Я всё смотрел на неё, пока Элизабет не начала дёргать меня за рукав. Будто очнувшись, я потряс головой. Это помогло лишь на несколько секунд, а затем дверь снова начала притягивать к себе взгляд. И я поддался. — Подожди минуту. — Я высвободил рукав и пошёл к двери. Приблизился вплотную. Железная ручка-кольцо и ржавая замочная скважина. Я обхватил ручку ладонью, она была тяжёлой. Потянул на себя и дёрнул. Дверь не поддалась. Либо её запирали на ключ, либо мне просто не хватило сил. Ещё раз взглянув на проржавевшую скважину, я пришёл к выводу, что дело скорее во мне. Я уже хотел было вернуться назад, но взгляд зацепился за довольно заметную щель между створками дверей. Сдержать нахлынувшее любопытство я не смог, да и не хотел. И прислонился лицом к двери. За дверью было темно. Ну конечно, а чего я ожидал. Окна хоть и есть, но очень узкие, и много света внутрь точно не проникает. С другой стороны, они не заколочены. Значит хоть какой-то свет, но должен быть. Если только дверь не ведёт в прихожую, которая в свою очередь закрыта на ещё одну дверь. Так или иначе это легко объясняется. Потеряв интерес, я вернулся к Элизабет. Только сейчас заметил, что она ни разу меня не окликнула. — Не волнуйся. Это нормально, что тебе хочется узнать, что там. Просто пока ещё не время. А когда будет? В субботу? В таком случае мне определённо стоит подумать над тем, чтобы прийти сюда снова. Если я не могу уехать из Города, то я хочу хотя бы больше узнать о том, что тут происходит. Дойдя до лавки Гробовщика я к своему удивлению не испытал привычного раздражения. Теперь это было примерно как здание нелюбимой, но ставшей привычной работы. Я хотел было пойти дальше, но Элизабет остановила меня. — Нет-нет, не нужно меня провожать, ступай домой. — Ты уверена? — спросил исключительно из вежливости. Она кивнула и легонько толкнула меня по направлению к моему временному (я надеюсь) жилищу. Я бежал со всех ног, не обращая внимания переливающуюся через край обуви грязь. Ветки беспощадно царапали мне лицо и руки, но я не обращал на них внимания и даже не пытался выбирать более удобный путь. Я мчался напрямую. Надо успеть. Только хруст веток и хлюпанье грязи нарушали мёртвую тишину леса. Но в моей голове всё ещё звучал крик о помощи, затихший совсем недавно, и этот голос стоит того, чтобы немного потерпеть обжигающую боль. В глазах плыло, лёгкие почти не пропускали кислород, но я упрямо продолжал переставлять промокшие ноги. Крик затих совсем недавно, я ещё могу успеть. Между деревьев замелькали белые точки. Значит либо я близок к цели, либо это мне мерещится, и я вот-вот потеряю сознание. Но вот в глазах немного прояснилось, а живые зелёные деревья сменились мёртвыми. Теперь я стоял возле одного из затерявшихся в лесу болот. А посреди него, довольно далеко от безопасной и относительно твёрдой поверхности стоял тот, на чей крик я бежал. Я попытался отдышаться, но воздух с явной неохотой проникал в мои лёгкие. Но вот мой взгляд сфокусировался на маленькой фигуре, стоящей почти по пояс в мутной грядной воде. Его маленькие руки крепко держались за ветку. Он повернул голову в мою сторону и широко улыбнулся, показывая, что самое страшное позади и всё теперь будет хорошо. Это так в его духе. Брат всегда в первую очередь думал о моём благополучии, поддерживал меня, даже в те моменты, когда поддержка нужна была ему самому. Он ободряюще подмигнул мне и ловко перехватил рукой ветку, понемногу вытаскивая себя из трясины. Он всегда был сильнее меня. И он точно смог бы выбраться, не будь засохшая ветка слишком хрупкой. И уже через мгновение в лесу снова раздался крик. На этот раз мой.