Ищите демона

Я закрыл глаза. Снова открыл. А мне казалось, что я уже привык. Привык к Городу, к его странностям. Разучился удивляться. Похоже, я ошибался. Я понял это сейчас, когда стоял на пороге и смотрел на ставшую практически чёрной улицу. И фонари. Много светлых точек перед глазами. Эти точки показались мне странно знакомыми. Они напоминали что-то. Что-то другое. Я тряхнул головой и закрыл дверь. Её скрип показался мне неожиданно громким, он прорезал собой почти осязаемую тишину, привёл в чувства. Если, конечно, это можно так назвать. Я уже давно не ощущал себя «в чувствах». Всё казалось каким-то странным ненормальным сном. С большой неохотой я повернулся, стараясь смотреть куда-то поверх головы Финниана. — Внук, ты не очень вежлив. — Гробовщик сделал очередной глоток чая, на его губах блуждала привычная полуулыбка. — Присаживайся, печенье ещё осталось. Проигнорировать? Уйти к себе? Я перевёл взгляд на Финниана. Он всё ещё казался испуганным, его пальцы с явной нервозностью обхватывали мензурку, а печенье во второй руке потрескалось от того, как сильно он его сжимал. Ну уж нет, не в этот раз. Попытки спрятаться от происходящего уже давно потеряли смысл, да и я в любом случае планировал встретиться с Финнианом. Правда хотелось бы сделать это без присутствия деда, но выбирать не приходится. Я приблизился к ним и сел на свободный табурет. — Ну надо же какой сюрприз, — произнёс дед. Судя по его тону, для него этот вовсе не было сюрпризом. Он пододвинул ко мне тарелку. — Откажусь. — Неужели совсем не голоден? — Я был уверен, что брови под его чёлкой поднялись в притворном недоумении. — Не голоден. — И даже за компанию ничем не перекусишь? По правде говоря, перекусить я был не против. Но почему-то именно сейчас принятие еды от него казалось чем-то неправильным. Я опустил руку на сумку и почувствовал какой-то твёрдый предмет. Точно, яблоки. Я же сорвал пару штук во время прогулки. Я вытащил одно из кармана и откусил кусок. — Аркад. Я поднял глаза. Это слово произнёс Финниан, и теперь он с мечтательной улыбкой смотрел на яблоко в моих руках. Казалось, с его лица даже исчезло беспокойство. Я не сразу понял, что он имел в виду. Единственная ассоциация со словом «Аркад» была связана с древнегреческой мифологией. Кажется, какой-то из сыновей Зевса. Впрочем, неважно. Я сильно сомневался, что Финниан говорил об этом. Точно не об этом. — Ты про это? — Я слегка приподнял яблоко. — Да-да. — Он поёрзал на стуле. — Сорт яблок. Он очень мне нравится. — Что ж, тогда тебе повезло: у меня есть ещё одно. — Я вытащил второй фрукт из сумки и протянул ему. Тот с радостью принял его, отложив в сторону печенье гробовщика. Я хмыкнул. — Признаться, я не думал, что время яблок уже подошло. — Всё верно. — Финниан кивнул головой. Ему, очевидно, нравилось, что его спрашивают о растениях. — Аркад — ранний сорт. В начале августа уже спеет, а бывает, что и к концу июля. По спине прошёлся холодок, от макушки до поясницы. Нет, это какая-то глупость. Сейчас начало лета, я точно это знал. Я не мог пробыть здесь настолько долго, точно не мог. Я мысленно проклял себя за то, что не додумался вести календарь. Глупо, очень глупо. Я слишком сильно доверял собственному разуму, забыл, что здесь нельзя верить никому, в том числе и самому себе. Или Финниан просто ошибся? «Финни — теоретик, а не практик. О растениях он знает действительно много и знает, как за ними ухаживать.» Слова Себастьяна отчётливо прозвучали в голове. Впрочем, ему тоже верить нельзя. С другой стороны, достаточно странно врать о чьих-то способностях в садоводстве. Какой в этом смысл? — Ты точно это знаешь? — Я не мог не уточнить. — Разумеется! — Финниан настолько встрепенулся, что даже прежняя обеспокоенность исчезла из его глаз, заменившись уверенностью и некой обидой на то, что кто-то сомневался в его знаниях. — Я же сказал, что этот сорт в начале августа спеет. Жаль, что у нас не так много таких яблонь. — Он вгрызся зубами в сочную мякоть. — Раньше у меня возле дома была, но засохла. Хотя я ухаживал за ней по правилам. Не знаю, что сделал не так. — Он грустно вздохнул. — Недавно совсем. Я помню, что яблоко с неё срывал, когда ты только приехал. Мне тогда про тебя Бард рассказал. — Ты должно быть шутишь… Ладно, я ещё мог допустить, что потерял счёт времени, когда находился здесь. Что не уследил, как прошло больше месяца, а начало лета стало концом. Но в одном я был уверен на все сто процентов: приехал сюда не в августе, а намного раньше. Тогда, когда эти чёртовы яблоки никак не могли быть спелыми. Я глубоко вдохнул, стараясь игнорировать нарастающий шум в ушах и не показывать беспокойства. Поднял взгляд и встретился с жёлто-зелёными глазами Гробовщика, которые внимательно смотрели на меня сквозь седые пряди. Он знал. Он знал абсолютно всё. И он мог объяснить абсолютно всё. Это было очевидно. Как и то, что он не скажет мне ничего из того, что знает он, но не знаю я. А остальные… Остальные просто ничего не замечают. В какой-то степени я им даже завидовал. Им не кажется странным вечно скачущая смена дня и ночи, поиски демона, а самое главное: им не кажется странным то, что они в принципе тут живут. Зачем? Что их держит? — Нет, зачем мне шутить? — Финниан удивлённо поднял брови. И правда незачем. — А пришёл тоже просто так? — Последнее я произнёс вслух не задумываясь, не удержав в себе. — Ну надо же, как невежливо. — Гробовщик расплылся в широкой улыбке и опустил подбородок на переплетённые пальцы. — К нам гость пришёл, а ты так его встречаешь. Внук, ты меня огорчаешь. — Огорчённым он не выглядел. Каким угодно, но точно не огорчённым. — Что ж, очень жаль тебя огорчать. — Думаю, он тоже понял, что жаль мне не было. Нисколько. — О, нет. Хорошо, что ты спросил. — Финниан отложил недоеденное яблоко в сторону. — На самом деле, я к тебе пришёл. — Не могу сказать, что меня это радует. Но я определённо заинтересован. — Кажется, на этот раз я не смог отделить свои истинные мысли от речи. Плевать. Я вздрогнул, когда почувствовал, как его пальцы резко сильно сжали мою кисть. Чересчур сильно. Я даже не предполагал, что такие тонкие руки могут так крепко сжимать. Я дёрнулся, но он, кажется, этого даже не заметил. — Ты сможешь помочь мне. Помочь нам. — последнее слово он произнёс особенно дрожащим голосом. Я перевёл взгляд на деда, который с улыбкой внимательно наблюдал за происходящим. — Ладно. Хорошо. — Ещё раз дёрнул руку, но с тем же результатом. То есть без результата вовсе. Начинаю думать, что у меня останется синяк. Интересно, чем я могу помочь им, если не в состоянии помочь себе? — Что ты от меня хочешь? Он открыл рот, но затем снова его закрыл. Его глаза беспокойно забегали. — Смущают лишние уши? — Я выразительно кивнул в сторону деда, который продолжал наблюдать с таким видом, будто перед ним разворачивается кульминационная сцена из фильма. — Что? — Финниан несколько раз моргнул, словно не понял, о чём я говорю. Он перевёл недоумённый взгляд на Гробовщика, как будто только что его заметил. — Нет…нет, совсем нет! Это не имеет никакого значения, совсем никакого. — Его речь с каждым словом становилась всё более сбивчивой, обрывистой. Этого мне ещё не хватало. Я не нанимался подрабатывать психологом, тем более за бесплатно. Мне самому психолог нужен, если не психиатр. — Во-первых, — мой голос стал жёстче, раздражение скрывать не получалось, да и не сильно хотелось. — отпусти меня. Во-вторых, — я опустил освобождённую руку под стол. — вижу, что ты от меня всё равно не отстанешь. И если тебя не смущают лишние уши, то меня они смущают. Потому предлагаю выйти на улицу. Там ты мне всё расскажешь, а потом пойдёшь отсюда подальше. — Что? Нет! Надо же, даже голос прорезался. Да так, что я чуть не вздрогнул от неожиданности. — Что на этот раз? — Нельзя выходить на улицу. Нельзя, не сейчас. Разве ты не видишь? — Он указал рукой на закрытое занавеской окно. Ну да, конечно. Как я мог забыть. У них же тут нельзя на улицу выходить после наступления темноты: демон сожрёт. Я мысленно фыркнул. Вот до чего доводит обособленная жизнь: людям становится скучно, и они придумывают всякую чушь, лишь бы хоть чем-то заняться. Интересно, а как он планирует потом домой идти? Или надеется тут с ночёвкой остаться? Что ж, в таком случае один из гробов деда к его услугам. Продолжая мысленно проклинать всё на свете, я резко встал, краем уха отметив противный скрип стула, и направился в сторону своей комнаты. Обернулся, когда не услышал за своей спиной шагов. — В чём дело? Или в мою комнату тоже нельзя после наступления ночи заходить? Ну так будь спокоен, я там уже дольше месяца ночую, как видишь, со мной всё в порядке. — Надо признать, в последнем утверждении я был не уверен, но ему об этом знать необязательно. — Нет-нет. Я сейчас. — Его голос снова стал тихим, неуверенным. Он суетливо поднялся и мелкими шагами прошёл следом за мной. Перед тем, как закрыть за собой дверь, я в последний раз взглянул на деда. Выражение его лица нисколько не изменилось, и я начал думать, что уходить нам было бессмысленно. Наверняка всё услышит. Но в любом случае мне будет проще, когда он не мозолит глаза. Очередной резкий порыв ветра открыл окно в спальне, рама со стуком ударилась о стену. Вот чёрт, я точно помнил, что закрывал окно так, чтобы открыться оно не могло. Но уже не в первый раз оказывалось, что я явно недооцениваю здешний ветер. Боковым зрениям я увидел, как Финниан подпрыгнул на месте, его глаза беспокойно метнулись в сторону окна. — Надо его занавешивать. Нельзя оставлять таким. Он может заглянуть внутрь, может наблюдать. По моей спине прошёл холодок. Я взглянул на тихую тёмную улицу и быстро отвернулся, пытаясь отогнать от себя плохие мысли. Вот только теперь чувство, словно через окно мою спину и правда прожигает чей-то взгляд, меня не отпускало. Я отошёл в другую сторону комнаты — ту, что подальше от окна и в которую уже успел переместиться Финниан. — Ну так что? Чем я, по твоему мнению, могу тебе помочь? — Нам. — Поправил он меня тихо, будто на автомате. Я глубоко вздохнул. — Вам. Конечно. — Ты ведь знаешь, какой сегодня день. — Утром была пятница. Финниан кинул ещё один взволнованный взгляд на окно. — Это утром, сейчас уже нет солнца, наступила ночь. Последние слова были сказаны таким тоном, словно это должно было открыть мне какую-то великую тайну. Однако открыло мне это только одно, а точнее напомнило. — Верно, как я мог забыть. Ночь с пятницы на субботу, общегородские молитвы в церкви. — Уголок моих губ непроизвольно дёрнулся вверх. — Однако ты решил в этот раз не следовать за остальными. Одно из двух: либо ты считаешь, — я чуть не добавил слово «тоже» в слои слова. Про Бардроя ему лучше не знать: не стоит лишний раз подставлять одного из немногих разумных людей в этом городе, — что никакого демона нет. — Что сомнительно, учитывая его реакцию за открытое окно и отсутствие солнца. — Либо ты почему-то считает, что я, — едва сдержал усмешку, — спасу от демона быстрее молитв. Он едва заметно и даже с опаской кивнул. — Не спасти. Помочь. «Нас уже ничего не спасёт». Последняя фраза не была произнесена, но отчего-то отчётливо воспроизвелась в моей голове. Я постарался взять себя в руки. Подумал, что и правда стоит повесить на окно занавески. Да, так определённо будет лучше, спокойней. — Ладно, с этим разобрались. — Старался звучать равнодушно. Не уверен, получилось ли у меня. — И что я могу сделать, по-твоему? Он несколько раз моргнул и удивлённо посмотрел мне прямо в глаза, отчего я почувствовал себя несколько неловко. — Я…я не знаю. Я хлопнул ладонями по коленям, с губ сорвался смешок. — Отлично. Я тоже не знаю. Похоже, наш разговор ни к чему не привёл, можешь попросить у Гробовщика спальное место и оставить меня в покое. Уже направился к выходу, чтобы открыть ему дверь, но меня остановила рука, вцепившаяся в рукав моей одежды. Ну хорошо хоть, что опять в руку не вцепился. — Ладно. — Я снова сел. — Давай начистоту. Я слышал ваш разговор с той работницей кафе… И отпусти уже мой рукав. — Я раздражённо дёрнул рукой. — Мэйлин. — Уточнил он, отпустив мою руку и смущённо уставившись себе под ноги. — Да, с ней. Не нужно много ума, чтобы понять, что ты чем-то очень напуган. А точнее, кем-то. И этот кто-то — даже не демон, а некая Виктория. — Виктория — не причина, — взволнованно перебил он меня. — Виктория — следствие. — Неважно. — Я отмахнулся, настроения спорить не было. — Обсуждали вы именно её и тот факт, что она стояла возле твоего дома. — Перевёл взгляд на него и приподнял бровь. — Может, ты из-за этого домой не идёшь? Что тебя пугает больше: Виктория или перспектива выйти ночью на улицу? — Ночь меня не пугает. — Но пугает Виктория, верно? — Она считает, что я одержим. — Он произнёс это быстро, на одном выдохе. — Дай угадаю: одержим демоном? А я-то думал, он у вас самостоятельный и в «сосудах» не нуждается. — Да, она именно так считает. Ну, — он нервно сцепил руки в замок, — про одержимость. — И поэтому ты не пошёл на общий сбор в церкви, а пришёл ко мне? Я, конечно, мало что знаю о ваших делах, но нетрудно понять, что таким поступком ты только повысишь подозрения к себе. Одержимый не пришёл на молитву, вот сюрприз, не правда ли? Если раньше Виктория подозревала тебя, то сейчас она убедится в подозрениях. Он прикрыл глаза и ещё сильнее сцепил руки. Я видел, как его пальцы побелели. — Я понимаю. Но идти было слишком рискованно. Я…я просто не смог. — И что же, ты считаешь, я смогу её переубедить? — предположение было крайне глупым: как я могу переубедить человека, которого даже не знаю? С другой стороны, я понимал, что от жителей Города можно ожидать любой глупости. — Нет, — он быстро затряс головой из стороны в сторону. — нет. Я понимаю, что это невозможно. Что ж, это было неожиданно. — Тогда в чём ещё твоя проблема? Что ты от меня хочешь? Он открыл рот, снова закрыл. Сделал глубокий вдох, как перед погружением в воду. — Виктория — не главное. Ты можешь помочь, но не с ней. Я начинал уже понемногу подозревать, что он просто сговорился с моим дедом и теперь капает мне на мозги непонятными фразами и хождением вокруг да около. — Что главное? — Мой голос не стал громче, но был резким, отрывистым. Он как-то внезапно выпрямился, посмотрел мне прямо в глаза. Я увидел в его лице странную решимость. — Ты… — Но, не успев договорить, он вдруг согнулся пополам и зашёлся кашлем. Он судорожно хватал воздух, руки вцепились в грудь. Всё это так некстати напомнило мне о собственных приступах кашля. А затем он вцепился руками в волосы, на его щеках я увидел слёзы. — Нет, я не могу. Думал, что смогу, надеялся. Прости, я не могу тебе сказать. Я не двинулся с места. Что нужно делать в таких ситуациях? Обнимать, класть руки на плечо, находить нужные слова? А может, просто не трогать, сделать вид, что всё нормально? На его месте я бы предпочёл последнее, но понимал, что полностью идентичных людей не существует. В любом случае, я никогда не умел никого успокаивать. Уверен, если когда-то попробую, сделаю только хуже. — Не можешь… — я сделал паузу, в голову пришла внезапная и немного странная мысль. — физически? Он закивал, дыхание понемногу приходило в норму. Что ж, это вполне вероятно. Вроде даже этому есть какое-то название в психологии. — Ладно, попробую догадаться. Если что — кивай. — Нельзя сказать, что мной двигало благородное желание помочь. Нет, я не считал себя бесчувственной сволочью и действительно испытывал к Финниану сочувствие. Но гораздо больше мне хотелось, чтобы он просто ушёл и отстал от меня. Двигало мной банальное любопытство, желание разгадать эту головоломку. А также я понимал, что Финниан может быть одним из тех ключиков, который может дать объяснение тому, что тут вообще происходит. В конце концов, разговор с ним всяко приятней залезания в окно заброшенной библиотеки. — Ты хочешь, чтобы я нашёл настоящего одержимого? Он отрицательно помотал головой. — Это не имеет смысла. На самом деле демона не нужно искать, только они этого не понимают. Это бесполезно: он и так рядом, тогда, когда захочет. Но мы не узнаем его, если он того не пожелает. — Хорошо, искать не надо. — Не то чтобы я собирался. — Надо помочь тебе выбраться из Города? Он посмотрел на меня так, будто не понимал смысла сказанных слов. — Нет, мы не можем уйти. Мы должны оставаться здесь. Что ж, настаивать не буду. Я задумался. Надо отбросить своё видение мира, каким бы правильным и логичным оно мне не казалось. Как говорят в детективах? Если хочешь понять жителя Города, думай, как житель Города. Конечно, там говорят немного иначе, но суть та же. — Если ты обращаешься за помощью, значит, думаешь, что именно я могу её предоставить, что я чем-то отличаюсь от остальных жителей. — «Остальных». Ну надо же, выразился так, словно я и сам один из них. — Отличаюсь в лучшую сторону. У меня больше возможностей. Если другие могут заниматься только поисками, которые ты назвал бесполезными, то я, — сделал паузу, пытаясь подобрать правильные слова, — я могу сделать так, что искать больше не придётся. — Усмехнулся. — И, может быть, вы наконец сможете успокоиться и жить нормально. Насколько это возможно. Финниан смотрел на меня внимательно, не отрывая взгляда и практически не моргая. — Ты прав в одном и не прав в другом. — Я открыл было рот, но он резко прервал меня. — Но нет, подожди. Лучше считай, что ты прав, так будет лучше, правильней. Нюансы, — на секунду запнулся, — не имеют значения. — Подведём итог. — Хотелось поскорее всё это закончить. — Ты понимаешь, что у вас в Городе происходит что-то ненормальное, считаешь, что я могу с этим разобраться, но не знаешь, как именно. Верно? Он кивнул. Я удовлетворённо кивнул. — Рад, что мы во всём разобрались. Теперь ты можешь идти. — Что? Но… А ты… — А я обязательно со всем разберусь. — На самом деле скорее всего не разберусь. Но ему об этом знать не нужно. Он вскочил, его лицо впервые за вечер озарила широкая счастливая улыбка. — Это точно? — Точно. — Вообще не точно. Он быстро подошёл ко мне и крепко обнял. Слишком крепко, дышать стало труднее. Откуда столько силы в этом теле, на вид таком же хрупком, как и моё? — Отпусти, я же ещё ничего не сделал. — И вероятно, что не сделаю. Хорошо, что в этот раз он не стал держать меня долго. Он уже собирался открыть дверь, когда неожиданно для самого себя я его остановил. — Постой. Посмотрел выжидающе, но без тени любопытства. — Всё, что сейчас происходит. — Слова подобрать было трудно, но необходимо. Должен же я и для себя какую-то пользу извлечь из этой утомительной встречи. — Так было всегда? Поиски демона, всеобщая паранойя. — Мда, получилось не очень красноречиво. Сам себя не узнаю. — Нет. Когда-то здесь было хорошо. — На его губах появилась мечтательная улыбка. — Но это было очень давно. — Насколько давно? Он только безразлично пожал плечами. — Я уже и не помню. — Секундная пауза заставила меня почувствовать себя неловко. — Гробовщик ведь сможет оставить меня на ночь? Да, он точно сможет. Ещё и комфортное спальное место подберёт. — Скорее всего он предложит тебе гроб в качестве кровати. Если ты не суеверен, то тебя это устроит. Снова равнодушно дёрнул плечом. — Устроит. Да ладно. Удивительно, как люди с такими тараканами в голове и верой в мистику могут настолько спокойно относиться к подобному. Что ж, ему же лучше. Оставшись один, я присел на кровать и попытался разложить по полочкам всё, что недавно произошло. Оказывается, прошло куда больше времени, чем я думал. Когда-то в августе моя жизнь безвозвратно изменилась. В августе не стало брата. И вот я снова здесь. В то же время, в том же месте. Поймал себя на мысли, что больше не могу спокойно находиться в комнате с незанавешенным окном. Светящиеся в темноте фонари казались пристально наблюдающими за мной глазами. Подошёл ближе, стараясь смотреть не на улицу, а на натянутую над окном верёвку. Значит, какая-то занавеска тут была. Сейчас её придётся заменить на первую попавшуюся тряпку. Да, закрытым оно выглядит намного лучше. Вытащил из тумбочки зачитанный до дыр дневник Винсента, сел на кровать. Он писал, что Город был другим, Финниан тоже это подтвердил. Сказал, что это было давно. С другой стороны, визуально он примерно моего возраста, а значит времени много пройти не должно было, если он помнит это. Отбросил дневник сторону, опустил голову на руки. Что-то не сходилось. Глупо было с моей стороны даже задумываться о таком понятии, как время. Оно здесь не имеет смысла, в этом я сегодня ещё раз убедился. Скорее всего, это замечаю не только я. Но Финниан пришёл ко мне, что неудивительно: я действительно отличаюсь от остальных хотя бы тем, что имею связь с нормальным миром. Имел. Всё же надо будет сходить в ту церковь. Не сегодня, так потом, на следующую пятницу. Как странно, что со здешним скачущим временем жители как-то научились отслеживать дни недели. Однако мне и не нужно ждать. Никто не помешает сходить туда тогда, когда мне будет удобно. Да, я не увижу, что именно делают там жители в ночь на субботу, но что-то мне подсказывало, что пока я не готов к подобному зрелищу. Да и лишнее внимание к себе привлекать не хотелось. Зачем-то бросил взгляд на входную дверь, ещё раз прокручивая в памяти всё произошедшее. Я знал, что сейчас за стеной находятся дед и Финниан, но отчего-то казалось, что на много миль от меня нет ни одной живой души. Это странное чувство заставило поёжиться. Мне внезапно показалась, что эти двое чем-то похожи, хотя на первый взгляд отличаются абсолютно всем. Странное поведение не в счёт: оно объединяет почти всех жителей, а не только этих двоих. Оба говорили загадками, но Финниан хотел рассказать мне больше. Но ведь… «Как думаешь, есть у меня цель скрыть что-то от тебя, если я самолично подкинул тебе информацию?» Я был глуп. Ужасно глуп. И кажется, хоть и неприятно это признавать, зря так сильно злился на деда. Нет, причины злиться у меня были, ведь именно из-за него я вообще тут оказался. Но глупо утверждать, что он пытался что-то скрыть от меня. Всё совсем наоборот. И они оба по какой-то причине не могут напрямую рассказать мне всё. Прислушался. Никаких звуков за дверью не было. Тихо устроился. Даже слишком тихо. Так, что я слышал шум в собственных ушах. Мысли продолжали течь и казались слишком громкими. Закрыл уши руками, краем сознания отмечая бессмысленность этого действия. Мелькнула мысль, что погружение в сон в этом Городе тоже ощущалось как-то иначе. Словно я не засыпаю. Я тону.