Что такое любовь?

      — Привет! Как дела с учёбой? — спросила я его, вылезая из кухни.       Смоук молча бросил рюкзак у входа, подошёл ко мне, упал на колени и обнял, уткнувшись носом в мой живот.       — Что-то слу… — меня перебили:       — Тише. Я заряжаюсь. — ответил он.       Я умилительно улыбнулась и погладила его по голове. Он ещё сильнее меня обнял. Я так стояла минуты две, а потом сказала:       — Знаешь, — я почувствовала, как он немного напрягся, — я тоже устала. Очень много сил уходит только на одну учёбу. Прихожу домой и сразу надо готовить. Приходишь ты, кушаешь, уходишь на работу. Я после тебя ухожу. Возвращаемся поздно. Ложимся спать тоже поздно. Ни сил, ни времени друг на друга у нас не остаётся… — сказала я и выдохнула.       Потом снова погладила его по макушке. Ноль внимания. Я забеспокоилась:       — Эй, всё с тобой хоОАА… — не успела я договорить, меня подняли, как бы «перекинули» через плечо и понесли в комнату.       Смоук сел на кровать и усадил меня к себе на колени, лицом к нему. После, я посмотрела ему в глаза. Там я увидела много страсти и любви и… желания. Я начала гладить его шею. Через пару секунд он не выдержал, зажал мои руки в своей одной руке и впился своими горячими губами в мои губы. Опять использовал язык: прошёлся тонкой змеёй по моим дёснам и зубам, а потом сплёлся с моим языком. Я не выдержала и тихо простонала. Он напрягся, а потом нехотя отстранился и начал говорить, а я в это время пыталась отдышаться:       — Давай сегодня никуда не пойдём? Один день ничего не сделает… — «Вот это поворот…» он, отпустив мои руки, притянул меня за талию, а я свои руки положила ему на плечи.       — Ну… не знаю… — я отвела взгляд и начала обдумывать его слова.       — Прошу тебя. Я уже больше не могу. Я всё время хочу от тебя больше поцелуев, но вся эта беготня выматывает тебя. Может, у меня силы и остаются, но я вижу, как ты устаёшь, поэтому просто не могу предложить или начать. А сейчас…прошу тебя. Я больше не могу сдерживаться. — он крепко вцепился руками в мою талию, страстно смотря мне в глаза.       Я молчала, смотря ему в глаза и продумывая ответ. Перспектива была заманчива, к тому же мы и вправду долго не проводили вместе времени.       Я начала медленно поглаживать его большим пальцем по шее, а через пару секунд приблизилась к нему и впилась в губы. Он этого не ожидал, поэтому растерялся. Я не дала ему собраться и сразу же повалила на кровать, нависая над ним. Он хотел уже отстраниться и что-то сказать, но я снова заткнула его поцелуем, после чего залезла под его футболку и начала бегать руками по сильному телу партнёра. Результат не заставил себя долго ждать: через пару секунд этого «мучения» он застонал. Я почувствовала, как он, дрожащими руками, взял меня за талию, после чего резко повалил меня и навис, придавив мои руки по бокам от головы.       — Это должен делать я, а не ты. — тихо прокомментировал он.       — Кто сказал? — спросила я и ухмыльнулась.       — Я. — твёрдо ответил он и впился своими губами в мои губы.       После, он прильнул к моей шее, иногда покусывая кожу, тем самым оставляя следы. Теперь он начал проникать руками под мою футболку и бюстгальтер, поглаживая моё тело. Я громко простонала. Он немного напрягся, а потом нехотя разорвал этот страстный поцелуй, встал, снял с меня и с себя футболки и небрежно отбросил лишнее в сторону. Я решила облегчить ему жизнь: выгнулась и сама расстегнула крючки сзади бюстгальтера. Дальше я покраснела, поэтому снимать сама отказалась. Он понял меня и стянул лиф сам, оголяя мою грудь. Я отвернулась и ещё больше покраснела. Он нагнулся ко мне и страстно прошептал:       — У тебя очень красивая фигура. Почему же ты стесняешься? — это заставило меня ещё больше покраснеть.       Он немного усмехнулся и начал целовать шею, опускаясь всё ниже. Сначала он поглаживал мою грудь, а потом и её начал покрывать поцелуями, иногда покусывая кожу. Руки же он переместил на талию и снова начал поглаживать её. Я уже не сдерживала стоны.       Через пару минут он снял с меня всё, что ниже пояса. С себя тоже. Он продолжал покрывать моё тело поцелуями. Я только постанывала, а когда он добрался до особого места и там начал целовать, то я застонала громче, выгибалась, как кошка, и начиная сжимать в руках простынь. В то же время, он поглаживал мои бёдра. Мне становилось просто невыносимо хорошо. Он заставлял меня таять…       — Послушай, — начал Смоукскрин, — может, я должен был сказать тебе это раньше, но я считаю, что твоё тело прекрасно. — я услышала, что он ухмыльнулся. Я же ещё больше покраснела.       — П-прекрасно? — еле-еле переспросила я.       — Здесь и здесь… — он вновь начал покрывать меня поцелуями: ноги, бёдра, живот… а когда отпрянул, страстно добавил, — Везде. — от чего меня ещё больше бросило в краску.       Спустя некоторое время он вернулся к моему лицу и посмотрел мне в глаза. Он провёл рукой по моей талии, к бёдрам, опускаясь ниже. Я поняла, что он просит, потому обхватила руками шею парня и раздвинула ноги. Он продолжал страстно смотреть на меня, а потом резко и настойчиво поцеловал и, в то же время, начал входить. Я простонала в поцелуй от удовольствия. Я скрестила ноги у него за бёдрами, и только хотела поудобней пристроить руки, как он взял меня за запястья и зажал их по бокам от моей головы. Снова. Он начал совершать первые движения. Стало невыносимо хорошо…

***

      В комнате стало очень жарко, сил почти не было, однако пик был близко. Его движения стали более резкими и сильными, не говоря уже о том, какими быстрыми они были. Последние движение и:       — Смоукскрин! — имя слетело с моих уст. Было невыносимо приятно. Моё тело покрыла лёгкая, непонятная, но до жути приятная судорога.       После, он сделал последний толчок, и я получила новую порцию удовольствия: непонятное тепло разлилось по моему телу и вновь отдавалось до неприличия лёгкой судорогой и нашими стонами. Смоук поцеловал меня напоследок и, обессиленный, упал рядом.       Сначала мы пытались отдышаться, а потом, когда наши дыхания восстановились, я засмеялась, тем самым прерывая молчание, пытаясь спрятать красное лицо под одеялом. Смех вызвал у моего партнёра непонимание. Он посмотрел на меня и спросил:       — С тобой всё в порядке?       — Лучше не бывает! Просто я ещё ТАК никогда не прогуливала… — меня одолел новый порыв смеха.       Он раскрыл одеяло и теперь перед ним предстала моя красная, но довольная морда. Он тоже немного посмеялся, а потом сказал:       — Знаешь, с самого начала я не понял, почему выбрал именно тебя. А потом до меня дошло: за твой звонкий голос и смех, за твой характер и умение развеселить людей. Но позже, когда я тебе признался, то понял, насколько много в тебе есть любви, нежности и… — он наклонился ко мне и на ушко сказал, — страсти. Именно поэтому мне было с тобой тяжело, но в то же время невыносимо хорошо.       Мои глаза стали по пять рублей, и я раскраснелась ещё больше, после чего вновь засмеялась. Смоукскрин же с улыбкой любви и умиления смотрел на меня…       — А вообще знаешь… — он скользнул рукой по моей талии вниз, к бёдрам, будто бы оценивая мои формы, — Я долго сдерживался, потому мне мало… — я перестала смеяться и красная, как помидор, посмотрела на него, — О, нет…       — Что? Что такое? — обеспокоено посмотрела я на него.       — Ты сейчас такая милая… я завёлся. — он вновь навис надо мной.       — С-смоукскрин… — я вновь залилась краской.       — Ну уж нет… сегодня я избалую твоё сердце. — ответил он и вновь впился в мои губы.       Я попыталась сопротивляться, но всё было бестолку: он зажал мои руки сверху от моей головы своей одной и придавил их к кровати, после чего второй рукой начал вновь проглаживать мою грудь, а потом и вовсе отпрянул от моих губ и начал её покрывать поцелуями.       — Чёрт… — тихо вырвалось у меня вместе со стоном.       — Кажется, я нашёл твою эрогенную зону. — довольно сказал Смоукскрин, — Буду знать. А пока я тут занят, попытайся расслабиться. — он отпустил мои руки и переложил свои на мою талию и ниже.       Теперь я ничего не могла сделать против. Я будто обессилила против него. С удовольствием позволяю ему вытворять сейчас всё, что ему вздумается. Вывод один: вновь меня завёл… Чуть позже, он опустил одну руку по моей талии к бёдрам и вошёл, продолжая целовать мою грудь. Сначала одним пальцем, а потом вторым. Я сдерживалась от стонов, закусывая губу.       — Не сдерживайся… — начал Смоук, отстранившись, — Дай мне услышать твой голос.       Я не восприняла его предложение серьёзно, потому продолжила тяжело вздыхать и закусывать губу. Моему партнёру это не понравилось, из-за чего он начал имитировать сильные толчки. Тут уже я начала стонать, сжимая в руках простынь, иногда выгибаясь в спине и закрыв глаза. Он заводил меня всё больше и больше, двигая ТАМ пальцами и продолжая целовать мою грудь.       — С…Смоукскрин… Ах… п-прошу… Ах… сейчас я… могу… Ах… не выдержать… — кое-как выговорила я.       Он понял меня, вернулся к моему лицу и вынул пальцы, благодаря чему я смогла расслабиться, но только на время, поэтому не упустила шанс сказать, пытаясь отдышаться:       — Знаешь, до твоего появления в моей жизни я не знала себя такую… Когда я слышу твой голос, когда ты прикасаешься ко мне… я будто горю. — я открыла глаза и увидела его удивлённый взгляд, однако потом его лицо приняло серьёзный вид.       — Дай мне войти. — также серьёзно сказал он. Я поняла, что за этой стеной серьёзности скрывалось через чур много озабоченности и страсти.       — П-постой! — вскрикнула я.       Но, кажется, моё мнение посчитали лишним, потому меня просто заткнули поцелуем, после чего резко вошли, из-за чего я простонала в поцелуй. Сопротивляться и впрямь не было сил. А моему партнёру это только в радость… Смоук начал двигаться.        Спустя некоторое время в комнате стало вновь ужасно жарко. У обоих сил почти не было, однако мой партнёр привык доводить дело до конца. В один момент он опустил голову, кладя её рядом с моей, тем самым уткнувшись лбом в подушку, и тихо прошептал, продолжая свои действия и пытаясь нормально дышать:       — У тебя внутри… очень жарко… — я нашла в себе силы вновь покраснеть.       — Пожалуйста, замолчи… — только и смогла я ответить.       Он сделал маленькую паузу, усмехнувшись, однако продолжая свои действия, после чего:       — Я уже весь в тебе… — страстно прошептал он и нежно поцеловал меня в шею.       — Смоукскрин… ПОЖАЛУЙСТА… — кое-как повторила я, тоже пытаясь отдышаться.       Я услышала, как он вновь усмехнулся, после чего приподнял голову и поцеловал меня. Грубо, по-собственному, но с любовью. Он отстранился, после чего коснулся своим лбом моего. Смоукскрин закрыл глаза, я последовала его примеру, после чего обхватила руками его шею.       — Я люблю тебя… Люблю только тебя, моя милая Саша. — начал повторять он, продолжая свои действия.       Так прошло ещё пару минут, после чего он, всё-таки, довёл меня. Вновь то тепло, вновь судорога… и вновь он падает без сил рядом.       — Чего? — начала я, пытаясь отдышаться, — Теряем форму? — и злостно усмехнулась.       — Это тебя трудно завести. — также ответил мне Смоук.       — Тогда может больше не надо сегодня? — я повернула голову к нему.       — Нет, я обещал.       — Смоук… — он посмотрел на меня.       — Нет. Сегодня я буду любить тебя всю.       — Может тогда ты хотя бы меня пожалеешь?       — Хм… ну… не знаю… — задумчиво сказал он, повернулся ко мне и обнял, — Да ладно, у меня тоже сил не так уж и много, как было часик назад. — и мило улыбнулся.       Я уткнулась носом в его ключицы, после чего быстро заснула…

***

      Я вернулась в реальность, когда поняла, что в комнате стало очень душно. Открыв глаза, увидела, что Смоук пока спит. Потянувшись за футболкой, одела её, встала, приоткрыла окно, после чего пошла в ванную, дабы помыться…       Вернувшись через полчаса в комнату, замотанная в полотенце, спокойно села на кровать, смотря в одну точку за окном. Даже, скорее, заворожённо любуясь зимним днём… За окном стояло несколько берёз, покрытым снежным одеялом, с неба падали снежные хлопья, а земля была покрыта толстенным и блестящим слоем снега.       — Уже проснулась? — послышался сонный голос сзади.       В ответ я лишь вяло угукнула, в знак согласия, так как на большее что просто не было.       — Устала? — я вновь угукнула в знак согласия, продолжая рассматривать погоду за окном.       Вдруг сзади меня сели, после чего осторожно убрали с моей шеи волосы на бок и поцеловали.       — Красиво… — тихо вырвалось у меня, так как я продолжала наблюдать за природой.       — Да, — Смоукскрин положил мне на плечо голову, — красиво… Но очень холодно. А здесь, с тобой…       Одной рукой он начал притягивать меня к себе за талию, а другой — залезать под полотенце. Он продолжил покрывать поцелуями мою шею, спускаясь к ключицам. Смоукскрин осторожно развернул меня к себе лицом, не убирая руку из-под полотенца, и положил на кровать, нависая надо мной, после чего заворожённо посмотрел на меня и погладил по щеке.       — Ты очень милая… — и, медленно опустившись, нежно поцеловал меня.       Когда он отпрянул от моих губ, прильнул к моей шее. Он начал спускаться ниже, однако в какой-то момент я подняла его голову за подбородок, тем самым заставляя отстраниться от меня, после чего выползла из-под него, принимая полусидячее положение и упираясь руками о кровать.       — Нам на сегодня достаточно. Не находишь? — спросила я его и выгнула бровь.       — Нет. Этого мало. — твёрдо ответил он и, немного хитро улыбнувшись, подполз ко мне ближе и потянулся за ещё одним поцелуем, однако его остановил мой палец.       — Тебе всегда мало. — тяжело вздохнув, ответила я и убрала палец.       — Но тебе же нравится. — он довольно улыбнулся.       — Не спорю, но… — тут я замолчала.       Я отвела взгляд и, смутившись, посмотрела в сторону. «Почему я просто не могу ему сказать, что сил у меня больше нет? Почему язык не поворачивается?» — я тяжело вздохнула, после чего также недовольно посмотрела на Смоукскрина. У того лицо уже украшала улыбка ликования и злорадства.       — Какой же ты… — тихо выругалась я, прекрасно понимая, что мой партнёр сам может додумать.       — Какой? — Смоук специально подцепил меня.       Он никогда бы не упустил шанс подцепить меня на самом простом, что ему сейчас очень хорошо удаётся. Он вновь приблизился ко мне, продолжая страстно смотреть в глаза, иногда переводя взгляд на мои губы и поглаживая их одним пальцем. Опять он включил свою шарманку: я слышала его страстное дыхание, из-за чего хотелось отдаться ему прямо сейчас и вообще ничего не объяснять… Смоукскрин специально не целовал меня, так как знал, что и так может завести меня, после чего я не смогу устоять перед ним или же смогу начать сама, однако, мне казалось, что он смотрел на это, как на игру: «Кто первый сорвётся», и, если сорвусь я, то это могло означать мой проигрыш и то, что я хочу его, однако…нет. Я не такая. Да, может быть я и хочу этого, хочу его, но… не за слабую же силу воли он выбрал меня.       Я тяжело вздохнула, обдумывая ответ на его вопрос:       — Эгоист, гад и… — дальше я решила промолчать.       — И-и-и? — он вновь проник рукой под полотенце.       — И… любовно неудовлетворённый. — даже то, что я нашла синоним к тем двум словам, которые хотела сказать, не спасло меня: я всё равно покраснела, пытаясь дышать ровно, а мой партнёр усмехнулся.       — Всё может быть… — протянул он, как Чеширский кот.       — А разве не видно, что так оно и есть? — после этой моей фразы он всё-таки меня поцеловал. Сколько страсти, сколько любви, сколько нежности было перемешано в этом поцелуе… словами не передать.       Я обхватила руками его шею и притянула к себе ещё ближе, тем самым углубляя поцелуй. Хотелось больше. Больше поцелуев, больше прикосновений… Он осторожно положил меня и проник под полотенце второй рукой, а потом и вовсе откинул ненужную вещь. Я хотела дальше, хотела большего, хотелось дойти до конца, однако… тело ныло ужасно. Ноги, руки, живот... всё ныло так, что сосредоточиться было очень трудно. Отпрянув от него, я сказала:       — Смоук, прошу тебя… я устала… — ровно на выдохе всё же получилось сказать у меня, в то время, как я пыталась трезво оценить количество своих оставшихся сил, если они вообще были. Конечно, моей душе не хотелось останавливаться, но вот моё тело... оно довало о себе знать.       Он немного помедлил, обдумывая мои слова. Спустя некоторое время он всё-таки лёг рядом. Я расслабилась, после чего и вновь вовсе уснула.

POV Смоукскрин POV

      «Уснула, сильно её вымотал…       Но я ещё хочу. Очень сильно. Я не всю её еще испробовал, не могу. Слишком долго ждал.» — я начал поглаживать её талию и медленно спускался рукой, поглаживая её внизу, от чего она тяжело вздохнула во сне. Не сдержавшись, я опустился вместе с головой туда. Перевернув её аккуратно на спину и раздвинув ноги, я провёл пару раз языком. По телу пробежали мурашки, и я продолжил своё дело. Вдруг услышал еле-слышный стон.       — Проснулась? — вернувшись к её лицу и упёршись на один локоть, а другой рукой аккуратно вытерев следы от своих откровенных действий, сказал я.       Саша начала стремительно краснеть, однако её взгляд был красноречивее любых действий и слов. Где-то глубоко в её глазах было прекрасно скрыто то, чего она хочет на самом деле.       — Ты же понимаешь, что этим ты меня только больше заводишь? — улыбнулся я.       — П-понимаю. — еле выговорила она и отвела взгляд. На эти слова я лишь игриво улыбнулся и снова спустился вниз, — С-смоу-ук, д-дай проснуться. — тяжело выговорила Саша, пытаясь закрыться ногами, однако я перехватил их и вновь раздвинул.       — Пока я тут занят, ты успеешь раз сорок проснуться. — не поднимая головы сказал я.        Я начал проводить языком по каждой детали, то убирая, то высовывая язык. Стоны Саши усиливались, а мне всё больше хотелось её всю. Вот всю, с ног до головы.       — Моя. Только моя. — прошептал я, ещё раз проведя языком по её чувствительному месту, тем самым вызвав у неё ещё один порыв стонов.        Терпеть больше не было сил, я очень сильно завёлся, потому вернулся к её лицу, затянул её в долгий и страстный поцелуй, одновременно начиная медленно-медленно входить… Саша же начала стонать от удовольствия, чему я лишь довольно усмехнулся в поцелуй.

End POV Смоукскрин End POV

       У меня внутри уже всё начало сильно гореть, что давало мне ещё более сильное возбуждение.       — Вот т-ты с-специально делаешь в-всё м-медленно? — спросила я, почти простонав.       — Да-а, я хочу тебя помучить. Долго ждал этого и слишком много хочу выразить. Всё, что накопилось за всё это время. — снова медленно выходя из меня, говорил он.       Я хотела вырваться, но он быстро меня прижал к кровати, одной рукой зажав мои руки вновь над моей головой, а другой — подняв мою талию вверх, чтобы ему было удобнее.       — Ско-оти-ина. — проговорила еле-еле я.       — Знаю. — посмеялся партнёр.        Этими медленными движениями он слишком сильно меня возбуждал. Хотелось большего, чтобы он быстрее делал всё. Мой разум затуманился так, что я готова была уже сама начать вести процесс, но… не могла. Он вновь меня задирал, вновь делал так, чтобы потом было прекрасно нам обоим. Но я не хотела потом. Я хотела сейчас.       Вдруг я почувствовала, как хватка начала ослабевать: мои руки отпустили, а потом одной рукой взяли мою голову, а второй — за талию и подняли, после чего посадили просто сверху. Я сидела прям на нём. НА НЁМ.       — Мокрая…горячая… — целуя меня в шею, говорил Смоук. — Ты сводишь меня с ума. — «Ох… знал бы ты, на сколько сильно сейчас Я без ума от тебя…»        С этими словами, он начал двигаться, тем самым поднимая и опуская мои бёдра. Руками с бёдер он переходил к груди и, держась и лаская её, продолжал свои действия. От этого я простонала, и меня окатила приятная волна, что не осталось без внимания:       — Моя извращенка. — игриво сказал мне на ухо партнёр.       — Закрой ро-ОТ! — и меня резко насадили: с такой силой, что я вскрикнула.       — Что закрой? — игриво спросил он, делая вид, что не услышал и будто бы это ему интересно, одновременно приподнимая мою голову за подбородок, чтобы наши взгляды встретились.       Как только это произошло, я, глядя ему в глаза, подумала: «Сколько хитрости… лисья морда…», но в то же время в глазах было очень много любви, нежности и страсти. Не сомневаюсь, что в моих было не меньше желания и усталости.       — Рот. — еле слышно ответила я, находясь где-то между небом и землёй, тем самым не до конца понимая, что сейчас повторила свою ошибку.       Меня подхватили за бёдра и понесли к стене. Когда он сильно прижал меня не только к стене, но и к себе, я поняла, что просто не смогу выбраться с его рук, потому просто обвила руками его шею.       — Сейчас кто-то будет визжать от радости. — с пошлой ухмылкой сказал он, закидывая мои ноги на свои бёдра, и, придерживая меня снизу, полностью входил в меня, то нежно и медленно, то резко и быстро.       Вновь стало хорошо, вновь он меня начал задирать. Но мне это нравилось.       — Знаешь… — начала я, пытаясь отдышаться, — когда мы начали с тобой жить вместе, я стала ужасной садомазохистской… — на что Смоукскрин лишь довольно и пошло усмехнулся.       Я начала закусывать нижнюю губу. Однако, мой партнёр отвлёк меня от этого занятия, страстно вцепившись в мои губы. «Слишком медленно… хочу быстрее, хочу больше…». Меня начал охватывать жар, и я поняла, что скоро могу не выдержать. Отстранившись первой, я начала:       — С-Смоук, я с-сейчас не в-выдержу. — еле выговорила я, издавая стоны и маленький писк.       — И что, солнышко? — насмехаясь, спросил он, после чего вновь впился в мои губы.       Он применял язык и прикусывал мою нижнюю губу. Я не могла ничего делать, я была не в том положении, чтобы хоть что-то сделать против. Я хотела только поддаваться ему. Когда он отстранился, то уткнулся головой мне в плечо и прорычал так, что я не смогла не усмехнуться и не удержаться:       — Что такое, дорогой? — теперь я начала насмехаться над ним, хоть и было тяжело.       — Сейчас не выдержу Я. — с этими словами я почувствовала, как он начал замедляться.       Вновь было такое ощущение, что он специально так начал делать… Однако я, поцеловав его в шею, лишь тихо спросила:       — Давай спустимся на кровать? — и в ответ мне лишь угукнули.        Спустившись на остывшую постель, он осторожно положил меня, вновь спустился и начал водить языком по бёдрам, переходя в интимную зону.       — Чё-ёрт… — протянула я, переходя на стон.       — Слишком много, и вкусно… — говорил парень, аккуратно бродя языком по каждому участку.       Внутри начала подходить приятная волна, её выдали мурашки по телу и то, что я начала закусывать губу, тем самым приглушая и без того громкие стоны. Смоук, заметив это, остановился и вернулся к моему лицу. Я открыла глаза, пытаясь отдышаться в столь короткий перерыв, и посмотрела на него. Столько чувств и желания были перемешаны в этом взгляде…       — Ты очень милая… — тихо сказал он, зажал мои руки по обеим сторонам от моей головы и вошёл.       С каждым заходом он ускорял темп, что давало мне больше наслаждения, и от чего я просто не могла сдерживаться. Да, именно этого я хотела, но мне всё-равно было мало. Хотелось ещё и ещё. Больше, быстрее.        Последний толчок был самым резким и глубоким, потому я чуть ли не вскрикнула, однако то удовольствие, которое я получила, перекрывало всю боль. «Да…да…» Опять дрожь и опять что-то приятное и тёплое разливалось внутри меня. Смоукскрин без сил упал рядом. Пока мы пытались отдышаться, я заметила, что за окном уже и вовсе стемнело. «Не мудрено… зима всё-таки…». Из последних сил я накрыла нас одеялом, после чего легла удобнее. Веки слипались. Спать хотелось очень сильно.       На грани реальности и сна, я почувствовала, как кто-то прижался ко мне, обнимая меня за талию, поцеловал в щёчку, после чего сказал: «Спокойной ночи, моя принцесса».

***

      Проснувшись утром, я обнаружила что лежу на руке Смоукскрина. «О Чёрт… я же так могу ему отдавить её!» — я убрала её из-под себя и снова легла рядом. Мы лежали лицом друг к другу. Он спал. Я рассматривала черты его лица и думала: «Хм… как же я до такого дошла… ведь, всё же началось безобидно, в той вселенной, четыре года назад… Как много всего произошло за такой короткий промежуток времени. Я стала от него без ума. Именно он сводит меня с ума своим смехом, его поведение меня то злит, то просто вызывает беспокойство, а иногда и в детскую радость… подумать только, как он смог обрести надо мной такой контроль? А ведь, когда я только успела заметить, что люблю его, моё сердце было уже просто переполнено только им одним…» — я погладила его по щеке. От таких моих действий он проснулся.       — Доброе утро. — сказала я, продолжая его гладить. Он улыбнулся, но глаз так и не открыл.       — И тебе доброе утро, принцесса. Спасибо за вчерашний день. Ты и представить себе не можешь, как я счастлив! — сонно сказал он, притянул меня к себе и начал потирать глаза.       — И тебе спасибо. Признаться, от тебя я ТАКОГО не ожидала. Нет, конечно ожидала, но не в таком же количестве… хотя… мне и самой было мало. — сказала я и покраснела, а он только довольно посмотрел на меня.       — Обещай мне, что мы повторим. — на эти слова я тяжело и обречённо, но в то же время радостно, вздохнула.       — Обещаю. — и хитро улыбнулась, — Я же уже поняла, что просто так от тебя мне не отвертеться. Тем более, никак не могу привыкнуть к тому, что мы теперь семья, МУЖЕНЁК. — последнее слово я прям выделила интонацией. Он передёрнулся, что заставило меня посмеяться.       — Всё-таки у вас это как-то по-страшному звучит… — ответил он, после чего выдержал небольшую паузу, — Однако, я тоже не могу никак к этому привыкнуть… ЖЁНУШКА. — сказал он точно также, как и я. Я передёрнулась, а он засмеялся.       — Ах ты засранец маленький! Моими же методами…! — я начала его в шутку душить.       Он начал подыгрывать мне, а потом резко взял меня за талию, притянул к себе и поцеловал. Нежно, но в тоже время со страстью. Получилось так, что теперь Я нависла над ним. Через пару секунд он отстранился, однако продолжал притягивать меня к себе.       — Кста-а-ати-и… — хитро протянул Смоукскрин.       — Что-о-о? — осторожно протянула я, так как знала, что, если он чего удумал на мою душу, то моё «Нет» ему ничего не сделает.       — Я тут подумал… — он зарылся пальцами в мои волосы и посмотрел мне в глаза, — может… пополним нашу семью? Увеличим её немного, так сказать.       — Скажи мне, что ты сейчас о питомцах… — жалобно протянула я, — Ну, там, собачка, котик, хомячок…       — Нет. Я далеко не о питомцах. — на такие слова я просто свалилась рядом, уткнувшись лицом в подушку.       «Семейка Адамс, блин…»