Моё сладкое страдание

Прежде чем выходить из себя, нужно определить дальнейший маршрут. А лучше, никогда не выходить, ведь неизвестно, что случится, пока отсутствуешь.

***

      - Почему. Все. Дерьмо. Всегда. Случается. Со мной.       Прошло уже больше часа, как Вивьен гордо капитулировала из обеденной комнаты.       Но она до сих пор отчаянно тёрла руки мылом, погружая их под струи холодной проточной воды. Ей нужно было в душ. И чем скорее, тем лучше. Смыть с себя эти похотливые взгляды. Стереть из памяти эти отвратительные ухмылки. Больше всего ей хотелось отмыть правую ягодицу, за которую хватался тот «хряк». И сжечь платье. Но это ее любимое платье…       Хорошо, постирает его дважды. А лучше трижды.       Но ей ещё нужно прибраться после окончания застолья.       Она вспомнила, что оставила свой передник на полу, в обеденном зале. У неё было несколько передников, разумеется, но…       Девушка шумно выдохнула и с силой повернула вентиль на кране. Тишина больно ударила по барабанным перепонкам.       Вивьен провела все ещё влажными ладонями по лицу: снизу вверх, задержавшись на линии роста волос.       Хуже быть уже не может. Дверь кухни открылась, впуская в комнату небольшую порцию света.       Очевидно – может. - Если его Царское Величество в следующий раз пожелает вина, то передай ему, Гэйлон, чтобы сам разносил, –недовольно пробурчала Вивьен, стоя спиной к источнику света. - Какие мы дерзкие.       Хуже быть определённо, определённо может. И жизнь ей постоянно об этом напоминала в самый неподходящий момент.       Одним быстрым движением девушка развернулась и, тихо ойкнув, уперлась поясницей в край раковины. - Не знал, что ты так меня называешь.       Раскал стоял в дверном проеме, оперевшись об косяк, неспешно крутя в своих длинных пальцах полупустой бокал вина. Исподлобья посмотрев на девушку, он усмехнулся и сделал глоток. - Не называю.       Ну и где вся ее храбрость, когда она так нужна? Почему ее голос осип? - Ты только что назвала. Мужчина направил бокал в ее сторону, красноречиво вздёрнув бровь. - Это был сарказм! - Я знаю.       Он сказал это тихо, с тенью улыбки. А потом неспешно проследовал к стоящему в углу стулу, взял его за спинку и поставил прямо посреди кухни. После чего сел на него и стал внимательно смотреть на девушку, что хранила неловкое молчание. Только сейчас она поняла, что на нем нет пиджака. - Где ты научилась петь? - Так теперь вы разговариваете со мной? - Ты не ответила на вопрос. - Вы тоже.       Мужчина глубоко вздохнул и, указывая рукой на кухонное пространство, спокойно произнёс: - А на что это похоже? Я здесь, с тобой, на кухне. Разговариваю. - Вы знаете, что я не это имела ввиду. - Я с тобой разговариваю. Во всех смыслах. Раскал поднёс бокал к губам, делая очередной глоток. - Я пела в церковном хоре. Когда-то. - Так ты у нас верующая. - Не совсем. - Это как? - Я…, - запнулась Вивьен на полуслове. - Это не ваше дело. - Все, что касается тебя – мое дело. Ты – моя. Не забывай. - Да, но вы обо мне ничего не знаете. - Твоя правда.       Одним взмахом руки Он опустошил бокал. - Там, на верхней полке, слева от тебя стоит виски.       Недовольно брюнетка развернулась, в поисках алкоголя. - Нет, не там. Левее. Да. Вот. Давай его сюда. - Вам не следует столько пить. - Не читай мне нотации, просто дай сюда бутылку.       Она неуверенно прижала виски к груди, не спеша прощаться с тарой. - - Не заставляй меня подходить к тебе.       И она вручила Раскалу желанную бутыль. Лишь на мгновение их пальцы коснулись друг друга: ее – безумно холодные, и его – неимоверно тёплые. - Так то лучше. - Вы планируете напиться сегодня в «драбадан»? - Именно. И он сделал большой глоток. - Разве Вы не должны сейчас быть наверху? Предаваться вашим извращенным пристрастиям?       Мужчина глухо рассмеялся. Это был первый раз, когда он смеялся. Он умеет смеяться? Алкоголь и правда творит страшные вещи с людьми. - Я всех отпустил. И… извращённые пристрастия? Серьезно? Откинувшись на спинку стула, он снова рассмеялся. Беззлобно. - Как у тебя могло сложиться настолько… скверное представление о сексе, если ты даже ни разу не пробовала им заниматься. - Почему мы опять разговариваем на эту тему?! - Ты первая начала.       Его правда. Но, серьезно, что он забыл на кухне? А как же та сногсшибательная бабища? - В любом случае, вам стоит скорее вернуться к обворожительной Джанет. Нехорошо заставлять женщину ждать. Вивьен помахала рукой в сторону выхода. - Ее я тоже отпустил. Повисло неловкое молчание.       Раскал встал на ноги, поставил свой напиток на столешницу и вплотную подошёл к девушке, которая все также стояла спиной к раковине. Она попала в импровизированную ловушку: крепкие мужские руки, расположившись по обе стороны от неё, крепко сжимали края раковины, а его взгляд внимательно всматривался в ее лицо. - Расслабься, я ничего с тобой не сделаю. Дыши ровнее.       Это, вне всяких сомнений, радовало. Но, черт подери, это было так… оскорбительно! - О, ну, конечно. У меня же нет сисек пятого размера, или задницы размером с Африку. Я не одеваюсь вульгарно и не изображаю на лице «боевой раскрас». Это вызвало у него лишь усмешку. - Именно. Ты не в моем вкусе. - Естественно, ведь у Вас дерьмовый вкус.       Мужчина прикрыл глаза, опустил голову и помотал ей из стороны в сторону. - Выражения. Следи за своими выражениями. Ты читаешь столько книг. Ты даже знаешь прекрасный французский язык, но все, на что хватает твой словарный запас, это: черт, дерьмо, и всевозможные производные от этих слов. Это ужасно. - У Вас несомненно дурной вкус. - Так лучше. Ей в ноздри ударил запах алкоголя, вызвав непривычное покалывание в районе живота. - Вам не пора в кровать? - Ты хочешь затащить меня в кровать? Ее щеки резко вспыхнули, и это было заметно даже в полумраке. - - Вы же только что сказали, что ничего со мной не сделаете! – теперь ее голос звучал аж на две октавы выше положенного. - Да, но если ты сама того хочешь, то…       Алан медленно провёл пальцами по ее подбородку, большим пальцем провёл по шее, замерев на уровне ключицы. А потом кухню наполнил звонкий мужской смех. - Боже, тебя так легко смутить. Ну правда. Расслабься.       Вивьен стояла красная, как маков цвет. Ее ноздри угрожающе раздувались. - Вы чертов извращенец! - Выражения. - Да засуньте в жопу вы свои выражения! Это не смешно!       Но он продолжал смеяться, подходя к стулу нетвердой походкой, посматривая на девушку. Она чувствовала внутри себя пожар. Который нужно срочно потушить. Но, как тушить, если не знаешь, с чего вообще началось возгорание! - Иди сюда. - Нет! Черта с два я подойду к такому, как Вы? - К какому такому? Очаровательному, высокому, сильному, умному… - Озабоченному! - Боюсь, только ты увидела в моих действиях скрытый подтекст. Так что, кто из нас ещё озабоченный.       Он видел, что она скоро лопнет от злости. - Но тебе в любом случае придётся подойти ко мне. - С какой радости?! - Мне нужна твоя помощь, чтобы подняться наверх. Мужчина жестом указал на полупустую бутылку виски. Когда он успел… - Вы пьяны? - Это очень точное определение, мышка. Так что, будь так любезна - помоги мне. Девушка обреченно выдохнула. - Только если Вы не боитесь быть укушенным.       Он опирался на ее плечо, пока они медленно поднимались по лестнице. Ее тонкая рука аккуратно придерживала его за талию. - Зачем столько пить! Какой в этом смысл?! - Просто. Но, если тебе станет легче, обычно я не напиваюсь до такого состояния. - Так что, сегодня звезды сошлись? - Можно и так сказать. Вообще, это ты виновата. - Я?! Девушка гневно сверкнула глазами, открывая свободной рукой дверь в спальню. - Ты. - С чего бы?! Мужчина лёг на кровать. - Знаешь, ты не похожа на мышку. - Ну спасибо. Меня снова понизили с позиции «домашнее животное» до статуса «мебели»? Какая проза. Не уходите от ответа. - Столь сквернословной девушке я не могу дать ответ на этот вопрос. - Ах так, да?! Тогда признайтесь, что сами могли подняться по этой треклятой лестнице! - Мог. Его ушей коснулся ее возмущённый вздох. - Но ты же знаешь – я обожаю над тобой издеваться. Это мое истинное извращенное пристрастие. Последние слова он произнёс с улыбкой.       Он слышал, как она гневно топает, спускаясь вниз по лестнице. Он размышлял, что, если она и дальше продолжит так хлопать дверью, то та, рано или поздно, сломается.       А она все ещё чувствовала на себе его тёплые прикосновения на плече. Запах алкоголя в ее волосах. Его смеющийся взгляд исподлобья. Его большой палец на ее шее. Ей нужно в душ. Срочно.       И хотя на календаре был октябрь, солнце сегодня, как на зло, светило особенно ярко.       Мужчина сидел на диване, положив руки на его спинку и запрокинув голову.       Кстати, о голове. Она нещадно трещала. Давно у него не было столь отвратительного похмелья. Ещё и Джанет вчера выставил прочь. Если бы он не знал себя, то решил, что тронулся умом. Она была достаточно хороша. С чего эта дуранда решила, что у него плохой вкус? У него превосходный вкус. Лучший! - Я говорила, что Вам нужно меньше пить. И курить.       Он открыл глаза, болезненно щурясь. Вивьен стояла возле его головы, по ту сторону дивана, и, хотя картинка и была перевёрнутой, он заметил, как она протягивает стакан воды и какую-то белую таблетку. Ее лицо было необычайно серьезно. Она… недовольна? Да какая, к дьяволу, разница. Он закатил глаза и простонал: - Будь тише.       Алан выпрямился и протянул руку. Прохладная поверхность стекла была восхитительна. В другую руку девушка положила ему таблетку. - С чего такая забота о моем здоровье? - Не хочу быть похороненной заживо, вместе с Вами. - Задёрни шторы. Этот свет невыносим. Девушка послушно направилась к окну. - Тогда почему бы тебе тоже не начать пить? - Нет, спасибо. Мне хватает одного только осознания, что алкоголь может творить с людьми. - Да неужели? - Да. Под его действием вы становитесь особо невыносимым. - Ты первая, кто жалуется.       Раскал поднял стакан в знак тоста и запил его содержимым белую субстанцию. - Вы хоть помните, что вчера делали? - Поверь, я помню все, что происходит, когда я «под градусом». Это мое проклятие. Стакан занял своё почетное место на журнальном столике. - Я сделал вчера что-то, что привело тебя в замешательство? - Нет. - Тогда вероятно, что-то необъяснимое, раз ты решила, что можешь разговаривать со мной в таком тоне,- раздраженно заметил Алан. - Вы омерзительны. Мужчина задумчиво посмотрел на девушку. Он достаточно часто слышал от неё нечто подобное. Раньше это звучало как подростковый бунт. Точнее, нелепая его попытка. Но теперь она стояла там, возле дивана: ее лицо было спокойно, а в голосе не ощущалось привычной грубости. - Ты права. Я – ужасный человек. Но ты живешь в моем доме. Ешь мою еду. Носишь одежду, которая была куплена на мои деньги. Тайком таскаешь мои книги. Втихаря слушаешь мои пластинки. Ты – моя. Всецело. И безвозвратно. Нравится тебе это, или нет.       Вивьен тихо прыснула и села на край дивана. - Не обязательно напоминать мне об этом. У меня хорошая память.       Она определённо стала позволять себе гораздо больше, чем раньше. Ему не нравилось, что она настолько свободно себя чувствовала в его присутствии. - Как вы узнали? Про пластинки? Девчонка скучающе смотрела в потолок. - Это было лишь предположение.       Ее глаза расширились и она посмотрела на Раскала. Да, так определённо было лучше. Мужчина хищно улыбнулся. - Ты сдала себя со всеми потрохами. Резко схватив ее за руку, он притянул девушку к себе, всматриваясь в ее напряженное лицо. - Следует ли мне наказать тебя. Это не был вопрос. - Я вас не боюсь. Вивьен с вызовом посмотрела в его зеленые глаза. Ее дикий страх, как и всегда, быстро сменялся яростью. - Да неужели. - А что Вы мне сделаете? Книжку отнимите? Или в угол поставите? Убьете? Вперёд.       Его голова и без того раскалывалась. А из-за этой наглой девчонки она начинала ещё и звенеть. Она должна его бояться. Обязана.       Встав с дивана, он дернул Вивьен на себя, и перекинул ее через плечо. Размашистым шагом направляясь к лестнице, он слышал, как она в ужасе зашипела, а потом начала с силой колотить его по спине своими маленькими кулачками. - Поставьте меня! Сейчас же!       Но он лишь поудобнее перехватил ее, поднимаясь по лестнице. Его ладонь покоилась на ее бедре, с силой его сжимая. - Отпусти! Я убью тебя! Ты слышишь!       Он ногой толкнул дверь, зашёл в комнату и бросил девушку на кровать. Вивьен «ойкнула» и предприняла попытку отползти подальше от угрозы. Но Алан, поймав девичью лодыжку, дернул ее не себя.       Его пальцы левой руки крепко сжимали ее запястья, перепечатывая их к прохладной поверхности кровати. Ее глаза в немом ужасе раскрылись шире. Сердце бешено билось о ее рёбра, рискуя сломать их. Мужчина нависал над ней, расположившись между ее ног. Длинные, тёплые пальцы бесцеремонно скользнули по женскому бедру, поднимаясь выше, задирая платье. Сильно ухватив ее за ягодицу, Раскал наклонился к лицу Вивьен и тихим, угрожающим шёпотом произнёс: - Ты и понятия не имеешь, насколько ужасные вещи я могу с тобой сделать.       Оттолкнувшись от кровати, Алан встал, бросив удовлетворительный взгляд на перепуганную до чертиков девушку, и вышел из спальни. Он выяснил новые рычаги давления на его «маленькую вещь».       К сожалению, они имели свой побочный эффект, который сейчас красноречиво увеличивался в его брюках.       Но это лишь потому, что вчера у него не было секса. Точно, только поэтому. Эта мелкая девчонка здесь не при чем.