Души твоей ветвистые пути

      Гулкий удар сапога о чужие рёбра эхом разнёсся под сводами зала. Кто-то из присутствующих едва заметно вздрогнул. Следующий удар — в челюсть. Хруст костей достиг слуха, пока на светлом камне, декоративной мозаикой выложенном на полу, не появились капли крови.       Сбитое дыхание в просторном зале было единственным, что разрывало оцепеневшую тишину. Военные чиновники, ещё недавно требовавшие немедленной казни Эрена Йегера, теперь смотрели безотрывно. Истязание или акт дисциплины? Как бы они ни пытались это охарактеризовать, они молча наблюдали, пока Леви вновь и вновь наносил удары.       Он почти не сдерживался. И, судя по ошарашенному взгляду главы военной полиции, нужного эффекта он достиг.       И всё же сквозь десятки взглядов его интуитивно зацепил лишь один. Чистая, оголённая ненависть в своей дикой, почти первобытной форме. Леви думал, что не встретит подобного среди изнеженных жителей поверхности. Что подобное может родиться только в сырых глубинах подземного города.       — Леви, — Эрвин Смит одобрительно кивнул на ходу, одним движением распахнув дверь зала Верховного суда. — Отличная работа.       Коридор военного министерства встретил их приглушённым гулом голосов и скрипом подмёток офицерской обуви по лакированному полу. За спиной ещё доносились возбуждённые реплики офицеров.       Леви машинально поправил жабо.       — План сработал, как ты и говорил.       — После увиденного даже Дарриус Закклай понял, что разведкорпус — единственный, кто способен удержать Эрена Йегера под контролем, — Эрвин чуть замедлил шаг. — Ты даже выбил ему зуб.       — Для убедительности.       — Эффектно, — уголок губ Эрвина едва дрогнул. — Хотя… на мальчике живого места не осталось, — подметил он, заворачивая по коридору министерства.       — Сегодня его не казнят, — парировал Леви, цепляя взглядом расписанные стены в стиле героических сражений эпохи Возрождения. — Он обязан нам своей шкурой.       — И всё же кое-кому твои методы пришлись не по душе, — с оттенком недосказанности подметил Эрвин.       Леви едва слышно выдохнул.       Несомненно, Эрвин говорил о девчонке, во взгляде которой читалось неоспоримое желание четвертовать обидчика Эрена Йегера.       Сначала внутри Леви вспыхнуло короткое удивление. Он впервые за долгое время встретил того, кто всё ещё способен на столь неприкрытую эмоцию — без оглядки на военную дисциплину и инстинкт самосохранения. Тем более — на столь открытое пренебрежение именно в его адрес.       Микасе было плевать на звание, статус и заслуги перед человечеством, которые любили приписывать ему в безликой толпе. Она даже не пыталась скрыть это.       В зале суда для неё существовал только он — капитан разведки — и лежащий у его ног Эрен. И то, что происходило прямо на её глазах.       Но… смогла бы она действительно бросить ему вызов? Или всё ограничилось бы мимолётной вспышкой — бравадой и показным несогласием?       Леви чуть прищурился, отгоняя последнюю мысль.       — Какая-то мутная история их с этим Эреном связывает, не находишь? — сухо бросил он.       Эрвин выдержал паузу.       — Тебе стало интересно? Не думал, что в тебе проснётся любопытство, Леви.       На виске дрогнул мускул. Взгляд чуть сощурился.       — Вся эта паршивая история с превращением в титана вызывает любопытство, — без тени эмоций проронил Леви.       — Само собой. И каждый найденный ответ порождает всё больше вопросов, — Эрвин остановился у двери, неспешно поворачиваясь к нему. — Но Микаса Аккерман — персонаж не менее интересный, — он на мгновение замер. На его лице появилась пугающая полуулыбка, как бывало, когда гений его разума приходил к какому-то нестандартному выводу. — Её взгляд мне кое-кого напомнил.       Эрвин неспешно переместил взор на Леви, который в привычной манере уже стоял у входа в кабинет, сложив руки на груди.       — И кого?       На лице не дрогнул и мускул. Эрвин же лишь усмехнулся.       — Да так, одного угрюмого типа, что вечно ошивается с метлой. Не бери в голову.       Вокруг Леви аура будто сгустилась сильнее.       — Не только Эрен Йегер обладает феноменальными способностями, — продолжил Эрвин Смит, чуть снижая тон, когда мимо прошли несколько сотрудников военной полиции. — Многие отчёты военных, включая Дота Пиксиса, подмечают невероятный талант Микасы Аккерман в управлении УПМ и уничтожении гигантов. Как и пытливый ум хилого мальчишки, что был с ними, — Армина Арлерта.       — Что в нём особенного? — с оттенком скепсиса подметил Леви.       — Пока не знаю, — задумчиво протянул Эрвин, оказавшись у двери кабинета. Его рука обхватила ручку. — Но, думаю, подобные люди могли бы пригодиться разведке. Зачастую стоит заменить в механизме одну маленькую деталь — и он начинает работать совершенно иначе.       Эрвин потянул ручку на себя. Дверь распахнулась.       — Капитан.       Голос Курта Лангнера прорезал тишину.       Леви поднял взгляд. Сквозь охристый свет пламени проступил силуэт светловолосого юноши с короткими волнистыми прядями.              — Я закончил с разметкой на карте.       Леви опустил взгляд на стол. Схема города теперь была промаркирована красным и зелёным цветом.       Им удалось добыть информацию. Именно благодаря Армину они вычислили нескольких информаторов и марлийских военных, у которых смогли узнать всё необходимое. Выводы напрашивались неутешительные.       — Вилли Тайбер объявит войну Парадизу от имени всего мира.       Реплика из уст Армина прозвучала тоном приговора. Неминуемым и сокрушительным. Тоном, после которого ломаются судьбы.              — Если верить информатору, последние корабли прибудут в порт в течение нескольких часов, — добавил Курт Лангнер, собирая военную документацию в стопку.       Марлийский флот — не просто линия обороны, а стратегически важная сила. Стоит Вилли Тайберу озвучить имя главного врага человечества — корабли тотчас направятся уничтожать названную цель. Без переговоров и без возможности дать равный по силе отпор.       При таком раскладе исход очевиден, и он не на стороне «островных дьяволов».       — Значит, это правда, — тихо произнёс Армин. — Они действительно сосредоточили всю военно-морскую мощь здесь, чтобы первым делом направить её против Парадиза.       — Если флот останется... у нас не будет и шанса, да? Всё, что мы делали до этого момента, окажется напрасным, — упаковав документы в специальный рюкзак, тихо произнёс Курт. Его потухший взгляд смотрел куда-то в пол, отражая все годы службы в разведке. — Все погибшие за стенами... всё, через что мы прошли...       — Курт, — не меняя тона голоса, спокойно обратился Леви. — Распорядись, чтобы отряд ещё раз проверил оснащение. И подготовь взрывчатку. Через час мы выдвигаемся на позиции.       Курт Лангнер не сразу ответил, пребывая в оцепенении. После чего его кулак более резко, чем ожидалось, врезался в грудь, отдавая честь.       — Да, сэр, — отрапортовал он, после чего, подхватив сумку с документами, скрылся за дверью.       Армин склонился над схемой города, внимательно изучая маршруты. В голубых глазах мелькал тот самый огонёк, что когда-то горел во взгляде тринадцатого командующего Разведкорпусом.       От хилого мальчишки, что нерешительно удерживал плечо подруги в зале суда пять лет назад, ничего не осталось. Разве что... попытка увидеть все возможные пути, в конечном счёте сделав выбор согласно своей совести.              — Капитан... — бледные пальцы Армина остановились на обозначении столичного порта. — Я могу задать вам вопрос... личного характера?       Леви молчал, продолжая смотреть прямо в голубые глаза.       — Вы были рядом в тот день... когда я впервые убил человека, — в тусклом освещении свечи печаль на блеклой синеве его радужек приобрела куда более ощутимую форму, переплетаясь с зародившимся за годы службы холодом. — Поэтому я хочу спросить... помните ли вы первого человека, которого убили?       Из-за окна послышался тихий смех. Столь неуместный, что Леви рефлекторно отвёл взгляд к окну, улавливая в доносившихся с улицы репликах беззаботный женский голос. Такой, какой могут позволить себе немногие в их мире.       — Да.       Голос Леви не был окрашен эмоциями. Он лишь констатировал факт.       — Я так и думал, — сглотнув густой ком, приглушённо произнёс Армин, вновь опустив взгляд на карту города. — Мне снится та девушка из внутренней полиции. Что бы я ни делал, я вижу её бездыханное тело на телеге. И Бертольда.       Леви помнил. Не всех, но многих. И даже если бы очень хотел забыть — не смог бы.       Чёрт возьми. Ему было жаль. Но жалость можно было засунуть в одно место за ненадобностью.       — Я повторю то же, что сказал тебе тогда.       Взгляд Армина вновь обратился прямо к нему. Леви выдержал короткую паузу, после чего продолжил:       — Спасибо. Если бы ты этого не сделал, Жана бы сейчас здесь не было.       — А теперь... — уголки губ Армина нездорово потянулись вверх, когда из его рта сорвалось подобие смешка. — На моём счету будут тысячи жизней. Люди, которых я никогда не знал. И которые не сделали мне ничего.       Леви смотрел на него молча, когда со стороны окна вновь раздались жизнерадостные голоса. Толпы людей направлялись к сцене, надеясь застать поистине зрелищное представление. С фанфарами, декорациями и поставленной речью любимца Марлийской империи, который не нашёл ничего уместнее, чем начать очередную кровопролитную войну с театральной постановки.       — Если думаешь, что я буду тем, кто скажет тебе делать это или нет — ты не по адресу.       Откинувшись на спинку стула, Леви сложил руки на груди, продолжая смотреть прямо на Армина.       — Я уже принял решение, капитан, — словно в подтверждение своих слов, Армин сжал ладони в кулаки.       Голубые глаза вновь опустились на карту порта. Разжатые пальцы легонько коснулись пожелтевшей бумаги.       — Сегодня я провёл полдня в порту. Рабочие, которые вечно бранят друг друга. Рыбаки. Обычные суда, пришвартованные рядом с военными эсминцами, — Армин словно видел всё, о чём говорил, отчего его расфокусированный взгляд пребывал сейчас вовсе не в кабинете. — Я слышал разговор моряков о девушке, работающей в кафетерии в нескольких кварталах от порта, — его ладони опустились на колени. Плечи осунулись. — О девушке, которую они не увидят больше никогда.       Очередной ребёнок, вынужденный принимать взрослое решение. Быть может, если этот мир и вовсе сгинет, так будет лучше? Родится на его месте другой, более светлый мир? В котором не придётся ломать голову над тем, что сказать вчерашним детям, отправляя их убивать других?       — Я знаю, что именно вы приняли решение оставить меня в живых. Но... — Армин выдохнул, прикрыв на мгновение веки. — Я не уверен, что смогу быть так же полезен, как командор Смит.       — Именно благодаря тебе мы оказались здесь, Армин. Как и благодаря каждому, кто внёс свой вклад, — Леви говорил сухо, но в голосе проскальзывало что-то живое, настоящее и совсем не рядовое. Он не лгал, и это отражалось в самом тоне. — Всё это время ты предлагал нестандартные решения и справлялся с этим на отлично. Не стоит недооценивать себя.       — Я боюсь, что рука дрогнет, — выдавил Армин. — Я понимаю, зачем мы это делаем. Правда понимаю.       Его чуть дрожащие пальцы прикоснулись ко лбу, вытирая выступившую влагу, блеснувшую в пламени свечи.       — Но от этого мне не легче.       Их мир жесток. Леви слишком много раз видел одно и то же. Детей, которых жернова войны перемалывали быстрее, чем они успевали повзрослеть.       Липкая костлявая ладонь обхватывает их за кисти, утягивая в чёртову реальность. И было уже не так важно, сталкиваются эти дети с чужой смертью или с собственной.       — Сомнение — признак ума. И сердца, — произнёс Леви, облокотившись на спинку собственного стула.       Взгляд Армина изменился. Пелена развеялась.       — Ты сделаешь то, что должен.       Армин кивнул, рефлекторно поджав губы.       — С тобой оставить кого-нибудь для подкрепления?       — Я справлюсь, капитан, — облизнув сухие губы, несколько раз кивнул Армин. — И потом, это будет слишком опасно. Лучше всем находиться как можно дальше.       Леви провёл пальцем по плану — от столичного порта до площади в гетто Либерио, словно вычерчивая маршрут.       — Мы вернём Эрена, — на знакомое имя взгляд Армина стал мягче. — Захватим Зика. И улетим обратно, — со сталью в голосе заключил Леви, тотчас находя отклик в выражении лица Армина, который в знак согласия ударил себя кулаком в грудь, демонстрируя выверенную до каждого вытянутого позвонка стойку.       Могло ли всё сложиться иначе? Был ли у Парадиза хоть один шанс на переговоры, если бы хоть что-то из событий, приведших их в гетто Либерио этим вечером, сложилось иначе?       Рёв Атакующего титана развеял любые сомнения.       Дрожь земли от рухнувшего здания прямо позади сцены ощущалась физически. Леви продолжал стоять на крыше, замечая знакомый силуэт титана между фасадами зданий.       Площадь захлебнулась криком. Выстрелы прогремели почти одновременно. Обломок фасада рухнул на соседнюю улицу, вздымая облако пыли и каменной крошки. Атакующий титан сорвался с места и мгновением позже врезался в трибуну.       Толпа, задыхаясь от собственного ужаса, хлынула прочь из гетто.       — А вы куда, элдийские свиньи?!       Мерзкий голос марлийского солдата ударил по ушам. Винтовка в его руках смотрела прямо на пожилую пару. Второй солдат тут же грубо толкнул их обратно.       Жёлтая вспышка со стороны площади тотчас привлекла внимание. На глазах вырастал другой титан.       — Стоять, я сказал! — рявкнул марлиец.       Элдийцев взяли в оцепление. Они не могли покинуть гетто, беспомощно застыв под дулами наставленных винтовок. Женщины. Старики. Дети. Люди хватались за решётку, пока над их головами продолжали лететь осколки рушащихся домов. Их домов, что в один момент стали центром битвы титанов.       Марлиец захлопнул ворота и повесил замок.       — Чёрта с два вы покинете гетто, дьявольские отродья.       — Мы здесь умрём... — одна из женщин потянулась к решётке, но тут же получила прикладом по лицу.       Ор Атакующего титана вновь сотряс воздух. Леви с усилием моргнул, продолжая сосредоточенно следить за происходящим вокруг.       Нельзя отвлекаться.       Стоны элдийцев усилились. Терпению марлийских солдат почти настал конец, когда один из военных наставил дуло прямо на лицо одного из жителей гетто, готовый выстрелить.       Взгляд метнулся к порту. Затем обратно — к титану с молотом в руке. Пальцы крепче сжали рукоять.       Одним движением Леви сбил уличный фонарь, затем разрезал цепь и тут же вырубил нескольких марлийцев, выхватывая у них ружья. Элдийцы быстро прорвали оцепление и бросились в сторону порта.       Нельзя допустить этого.       Взрывчатка мгновенно оказалась в руке. Одного точного броска хватило, чтобы грузовик, вспыхнув клубнями огня, разлетелся в дребезги. Толпа в панике отшатнулась, меняя направление.       — Дьявольские выродки... Хотя бы одного, но заберу... — с пеной у рта прохрипел державшийся за ушибленную голову марлийский солдат.       Его рука тотчас потянулась к кобуре. Мгновение спустя дуло уже смотрело на юношу.       Леви среагировал раньше. Лезвие вошло по рукоять, с хрустом разрезая позвоночник. Кровь брызнула на подбородок, когда Леви одним рывком вытянул лезвие из тела. Марлийский солдат тотчас рухнул на землю.       — Вы... демон с острова?..       Обернувшись, Леви увидел трясущегося юношу, едва державшегося на ногах. В метре от него на земле сидела женщина, в ужасе обхватив голову руками.       — Если хотите жить — бегите, — резким движением стряхнув кровь с клинка, произнёс Леви.       Оказавшийся в руке платок брезгливо прошелся по лицу, стирая капли. Слух уловил характерный скрежет приклада ружья.       — Если ты поднимешь винтовку — умрёшь.       Голос нёс холодную категоричность. Обернувшись через плечо, Леви вновь окинул юношу взглядом, медленно переводя взор на женщину.       — А значит и она.       Трясущаяся ладонь, что лежала на прикладе, медленно отпрянула.       — Держитесь подальше от воды, — сухо добавил Леви.       Юноша ошарашено кивнул. После чего дрожащими руками подхватил женщину под локти и увёл прочь.       Крик. Слишком пронзительный, после чего последовал тяжёлый кашель. Запах гари становился всё сильнее. Гетто Либерио тонуло в собственной крови.       Элдийцы пытались вырваться с площади, но марлийские солдаты вновь перекрывали путь.       Леви уже сорвался в сторону одного из них, но тень оказалась быстрее. Безупречно выверенные, молниеносные движения. Несколько солдат были обезоружены раньше, чем успели понять, что произошло.       Лезвий у неё не было. Микаса действовала врукопашную, нанося точечные удары и выбивая оружие из рук. Она не использовала громовые копья. Не сейчас. Она не выдаст себя раньше времени.       Дым постепенно рассеивался, открывая путь бегущим людям. Марлийцы падали один за другим, не успевая даже увидеть того, кто наносил удар.       Леви добил последнего, одновременно уклоняясь от очередного обломка здания, прилетевшего со стороны площади. Внимание тотчас переключилось на Атакующего титана.       — Тц, — цокнул он языком. — Годы идут, а техника всё так же хромает.       Титан с молотом в руке уже в следующий миг нанёс удар по Эрену, отшвырнув его в здание напротив.       Леви внимательно всматривался в непривычный облик. Титан, подобных которому он раньше не видел. Взгляд интуитивно задержался на голове, напоминающей рыцарский шлем.       Атакующий вновь рванул вперёд. Но в движениях Молотоборца читалось что-то знакомое, отдавая неприятным предчувствием. Будто Леви уже видел это раньше. И будто он знал наверняка, что произойдёт дальше.       Из земли мгновение спустя выросли колья, вынуждая Эрена вновь отступить. Именно так, как он и предполагал.       — Отряды «Альфа» и «Бета» уже заняли позиции, капитан.       Леви всё так же стоял среди руин, когда Микаса приземлилась рядом.       — Действуем по плану.       — Да, сэр.       Она смотрела на него в открытую. В глазах, отливающих огнём пылающих вокруг пожаров, читалось многое. Всё, кроме той эмоции, которую он увидел в них при первой встрече.       Когда именно её взгляд так изменился?       — Мне жаль, что всё так вышло.       Её голос прозвучал тихо, почти потерявшись в оглушающем рёве гиганта.       — Не ты превратилась на площади, переполненной людьми.       Её ладонь уже лежала на рычаге привода. Одного движения хватило бы для рывка.       — Микаса, — окликнул её Леви.       Она вновь обернулась.       — Не подставляйся из-за него. Будь осторожна.       В выразительных серых глазах мелькнуло что-то до боли знакомое. То, что он увидел тогда под звёздным небом. В тот короткий миг, когда её взгляд дрогнул от прикосновения его губ. Чувство, которое здесь, в эпицентре зарождавшейся войны, было неуместным. Но которое, несмотря на всё это, никуда не исчезало.       — И вы, капитан.       Она смотрела на него ещё мгновение. И если бы её пальцы не нажали на рычаг секундой позже — концентрация точно дала бы трещину.       Леви вновь перевёл взгляд на разрушенные улицы. Разбросанные осколки. Тела. Тысячи судеб, искалеченных в одно мгновение.       Одним рывком Титан-Молотоборец снёс голову Атакующему титану, позволяя в дыму уловить силуэт Эрена.       Леви тотчас потянул за рычаг привода.       Микаса не позволит "надежде человечества" погибнуть здесь. Как и никто из них.       Сигнальные огни постепенно вспыхивали на крышах зданий, пока Леви перемещался между домов. Сменив притупленные клинки в воздухе, он на мгновение обернулся в сторону порта.       У Армина больше не осталось выбора. Действия Эрена запустили цепочку событий, которую они пытались избежать больше всего. И теперь им оставалось только сражаться до последнего вздоха. В тщетной надежде, что всё это не было ошибкой.

Часть II. Чудовище

                    — Надо отдать должное, к реквизиту они подошли серьёзно, — всматриваясь в тени гигантов, зловеще движущиеся за ширмой, произнёс Жан.       Окровавленные люди за спиной Вилли Тайбера, символизировавшие участь мира, неуклюже двигались из стороны в сторону, вызывая скорее приторное ощущение постановки.       Другое дело — теневой театр. Особенно в тот момент, когда единственный почётный элдиец Марлии произнёс имя Эрена Йегера. Символизируя Атакующего титана, зубастая тень тотчас возвысилась над остальными, заведомо вызывая ужас в глазах зрителей.       — Нас уже представляют чудовищами, — с читаемой в глазах горечью продолжил Жан. — Жители гетто Либерио — словно скот, выращиваемый на убой. Но ненависть к нам — их единственный шанс хоть на какую-то свободу.       — Ты думаешь о том же, о чём и я?       Стоящий рядом Конни сильнее сжал винтовку, отчего металл жалобно скрипнул под его пальцами.       — Был ли у Райнера, Энни и Бертольда иной выбор?       Взгляд Конни устремился к сцене, где Вилли Тайбер уже разводил руки, убеждая мир в угрозе, исходящей от острова. И судя по глазам публики, жадно впитывающей каждое слово, — она верила.       — Был ли шанс поступить иначе, когда им с детства внушали ненависть к нам?       — Нам не стоит сейчас думать об этом, Конни, — качнул головой Жан. — Если Бронированный титан появится… ты знаешь, что нужно делать.       — Об этом не беспокойся, — щелчок готового к бою оружия царапнул слух мгновение спустя. — Все разговоры по душам давно в прошлом. Мне главное, чтобы выжили вы, ребята. Поэтому никакой пощады.       Бездонная печаль в глазах Конни медленно сменилась решимостью. Сидящая рядом с дымоходом Саша сильнее притянула к себе винтовку.       — Мне жаль их.       Микаса вновь устремила взгляд на сцену, буквально ощущая на себе внимание соратников.       — Всех жителей Либерио, — добавила она, переводя взгляд на ребят. — Но мы не можем позволить состраданию затуманить наш разум.       — Но ведь они знали, что случится с людьми, когда чистые титаны заполонят город. Когда они уничтожат всё за стеной Мария, — тихо произнесла Саша. — Почему они всё равно пошли на это?       — Потому что были уверены: мы не достойны жизни, — повернувшись к ним, Жан вскинул руки, после чего тяжело присел, облокачиваясь спиной о борт. — Что жители Либерио, их семьи и близкие заслуживают её куда больше, чем люди с острова.       Безумный лик войны, что ставит перед неминуемым выбором. Искусственно взращенная ненависть, растлевающая умы в угоду жаждущих власти господ.       — Теперь мы на их месте, — развернув предплечье с громовым копьём к себе, Микаса увидела в металлическом блике отражение человека в зеркальной маске. — У нас есть цель. И ради неё нам придётся идти по головам, — всматриваясь в металл, договорила она, больше не замечая безликого силуэта.       — Хотя бы не трогать мирных.       Взгляд медленно скользнул к Конни, всё так же крепко сжимавшему винтовку.       — Безоружных. Простых людей, — тихо перечислил он. — Никто не заслуживает того ужаса, который пережили мы. Я не хочу, чтобы пролилась невинная кровь.       В глазах Жана проступило понимание. Медленно кивнув, он вновь поднялся на ноги, остановившись прямо перед ними.       — Всё, что в наших силах, — его сжатый кулак замер у груди. — Уведём военных подальше от гетто. И тогда…       Треск рушащегося за его спиной здания оборвал фразу. До боли знакомый рёв Атакующего титана раздался над площадью.       Общий вой боли и ужаса слился в единый гул, мгновенно полоснувший по ушам. Именно так всё началось в Шиганшине.              Словно тряпичная кукла, тело Вилли Тайбера взмыло вверх и спустя долю мгновения исчезло в разинутой пасти гиганта.       — Он просто… — едва шевеля губами, выдохнула Саша.       — Нет времени думать об этом. Нужно действовать быстро, — перехватил инициативу Жан, не отрывая взгляда от площади. — Микаса, — его голос решительно выдернул её из мыслей, не позволяя увязнуть в них окончательно. — Ты сможешь вырезать Эрена из затылка?       — Вероятно, он покроет его бронёй. Нужно выждать момент.       Жан кивнул.       Вторая жёлтая вспышка возникла на другой стороне площади. Словно исполинское дерево, распускающее свои ветви, прямо из-под земли начал подниматься Титан-Молотоборец.       — По позициям! Действуем согласно чрезвычайному плану! — спрыгивая с крыши, скомандовал Жан, быстро направляясь к ближайшему отряду разведчиков.       Потоки бегущих людей сливались в единую волну хаоса, сметающую каждого, кто не успевал устоять на ногах. Душераздирающие крики, детский плач и безумные глаза, ослеплённые желанием вырваться прочь из гнезда «проклятых демонов».       Микаса двигалась вместе с потоком, скрываясь в темени улиц. Марлийские военные, вставшие на пути, пытались любой ценой остановить бегущих элдийцев. Даже сейчас, в этом аду, их были готовы бросить умирать. И плевать, что они родились здесь, а не на проклятом острове.       Не трогать мирных. Микаса дала слово. И если марлийские выродки не способны на сострадание — её рука не дрогнет.       Происходящее всё сильнее напоминало кошмар. Запах гари. Безжизненные тела. И два титана, битва которых всколыхнула всю столицу империи, вынуждая всех вокруг захлебнуться в крови и ужасе.       Не это ли испытывали сотни лет назад несчастные, чьи земли покоряла Элдия?       Эрен… ты хоть понимаешь, что ты натворил?       Молот обрушился на Атакующего титана, заставляя того отшатнуться назад.       Она должна вмешаться.       Стоило занести руку, как в металле громового копья вновь мелькнул знакомый лик. Зеркальная маска под чёрным капюшоном смотрела прямо на неё пустым, безликим взором.       — Достоин ли он жизни? Всех жертв, которые вы принесли ради него?       Микаса сильнее сжала кулак. На противоположной крыше уже разворачивали пушку, целясь Эрену прямо в голову. Она сорвалась с места раньше, чем успела подумать. Марлийские солдаты один за другим рухнули вниз.       — Так или иначе, без Эрена острову конец, — с усилием выдохнула она скорее самой себе, вновь устремляясь к площади.       Микаса оказалась позади Титана-Молотоборца. Пальцы сжались на ремнях, фиксирующих пазы для громовых копий.       — Я обещала, что верну его любой ценой.       — Не пожалей об этом, потерянная девочка, — голос прозвучал у самого уха так отчётливо, словно безликий силуэт действительно стоял прямо за её спиной.       Сильнее сжав кулаки, Микаса рванула прямо к затылку Молотоборца, уже занёсшего копьё над Эреном, сидящим на шее обезглавленного Атакующего титана.       Точный удар. Громовые копья вошли точно в уязвимую область — метр в высоту и десять сантиметров в ширину. Идеально. Словно по учебнику Кадетского корпуса, за который когда-то ставили высший балл.       Сорванные кольца царапнули слух. Мгновение спустя прогремел взрыв. Но титан не упал.       Сосредоточенный взгляд Эрена был направлен только на Молотоборца, больше не замечая ничего вокруг.       Эрен... это правда ты?       — Микаса, отвлеки его, — из уст Эрена это прозвучало скорее приказом, чем просьбой.       «Не подставляйся из-за него».       В памяти всплыл приглушённый голос капитана Леви. И когда она стала замечать столь ощутимую разницу в тембре их реплик, обращенных к ней?       «Будь осторожна».       Всего несколько слов. Но почему-то именно они продолжали звучать в голове громче рёва титанов. Как и взгляд пепельно-голубых радужек, рядом с которым ей больше не приходилось быть безупречным оружием.       Она сделает то, что должна.       Марлийским солдатам за ней не угнаться. Как и Титану-Молотоборцу. Однако… Что-то в его движениях казалось слишком знакомым. Словно она уже видела это раньше. Колья, вырастающие из-под земли и готовые пронзить целые деревни. Арбалет, возникающий прямо из воздуха и насквозь прошивающий любого, кто осмелится зарядить массивное орудие на стене крепости, созданное лишь для одного — убивать титанов.       — Ты сможешь справиться с ним?       Её голос дрогнул оголённой эмоцией — недопустимой на поле боя. Тем более для императорской дочери, обращающейся так к чужеземцу.       — У меня нет выбора.       Арэт стоял прямо перед ней. Чуть прищуренный взгляд неотрывно удерживал её лицо. Она машинально коснулась боковых щитков доспеха — там, где когда-то их разорвали челюсти титана.       Вокруг кричали солдаты, грохотали копыта, а над сокрушаемой армией возвышался титан, покрытый гладким белым панцирем.       — Тебе нужно уходить отсюда, — решительно произнес он, протягивая льняной мешок, пропитанный кровью.       — Нет.       — Носителя силы Энхоса называют элдийским легионером — искуснейшим воителем, — Арэт всё так же держал мешок, внутри которого покоилась ещё тёплая голова носительницы Терион. — Никто до конца не знает, на что он способен.       — Тогда мне тем более нет смысла бежать.       — Я не собираюсь подыхать здесь, — в его голосе мелькнуло едва уловимое тепло. В голубо-серых радужках проступил лукавый оттенок. — Но я буду куда более сосредоточен, зная, что ты в безопасности.       Её пальцы сильнее сжали древко лука, покоящегося у пояса.       — Иди.       Если бы их увидел хоть один солдат, исход битвы уже не имел бы значения. Хизуру не прощал нарушения собственных догм. Их связь была непростительна. И дело было не только в близости тел. В болезненном притяжении, вновь и вновь сталкивающем их друг к другу вопреки здравому смыслу. В разговоре. Во взгляде. В мягком касании, которое наедине слишком быстро теряло невинность, перетекая в тихую, мучительную потребность друг в друге.       Её ладонь едва ощутимо коснулась тыльной стороны его кисти.       — Если ты посмеешь сгинуть, я достану тебя даже из преисподней, — тихо прошептала она.       Уголки его губ дрогнули.       — Не сомневаюсь.       Схватив мешок, Наоки тотчас бросилась бежать к крепости. Прямо у неё на глазах в руках гиганта возникла секира, одним ударом снесшая головы конницы, что на полном скаку пыталась опутать его ноги и повалить чудовище. Тщетно.       Расположенная неподалёку деревня уже лежала в руинах. Чистые титаны бродили между домов, когда она быстро проскользнула в одно из зданий через покосившуюся дверь. После чего, выбежав через задний проход, стремительно понеслась к воротам крепости. Ступени исчезали под ногами одна за другой, пока Наоки не оказалась прямо на башне, воочию наблюдая истинный масштаб титана.       Носитель Энхоса не спешил. Его голову покрывал шлем, напоминающий амуницию римских легионеров, только без перьевого гребня. Одним движением вытянув колья из земли, он уничтожил четверть солдат, сражавшихся у его ног.       Взгляд хаотично осматривает местность в попытке уловить бордовый доспех. Пальцы вжимаются в камень крепости. Сердце в груди замирает, когда она замечает Арета, бегущего прямо по выложенной черепице крыш ещё не разрушенных зданий. Взмах копья — и несколько чистых титанов падают ниц, пока он уже движется в сторону носителя силы Энхоса.       Разумный титан спокоен. Он молча изучает, пока копье в его руке одним резким движением не указывает острым концом прямо на Арэта.       Рывок — и копье резко устремляется вперёд.       Удар. Крыша здания разламывается на части.       Мгновение спустя Арэт оказывается чуть в стороне. Копьё в его руке сжимается сильнее. Грохот ядра со стены тотчас привлекает внимание гиганта, что в один миг материализует пращу. Движение руки над головой — и праща разгоняет снаряд. Белое ядро врезается точно в стену под пушкой, лишая их оборонительного орудия.       Арэт возникает из-за спины. В обеих руках копья. Он быстро наносит удар по затылку, но в тот же миг на шее гиганта вырастает щит. Копьё застревает в сердцевине.       Носитель Энхоса тянет руку, в которой на глазах материализуется нож. Арэт отступает прямо вниз, имитируя свободное падение. Пока в последний миг копье не вонзается в щиколотку гиганта, позволяя ему замедлить падение.       Энхос ревёт вовсе не от боли. Из земли молниеносно вырастают колья. Арэт отпрыгивает в сторону. Раз за разом он вынуждает гиганта воплощать новое оружие.       Быть может... в этом есть смысл. Заставить титана исчерпать собственную силу.       — Госпожа, — голос Сайто Кагэцуны раздаётся за её спиной.       — Нельзя, чтобы город пал, — не сразу обернувшись, Наоки продолжает внимательно следить за передвижениями Арэта.       — Мы потеряли большую часть войска. Титанов в ближайших поселениях слишком много.       Медленно обернувшись, Наоки коротким кивком приглашает Сайто Кагэцуну встать рядом с ней у опоры.       — Он убил… ещё одного. Из разумных, — окровавленный мешок у её ног одним движением оказывается прямо перед ним. — Сразит и этого.       Сайто не сразу протягивает руку к мешку. Его сосредоточенный взгляд всё так же следит за алой тенью, то исчезающей в дыму, то вновь возникающей среди белых конструкций Энхоса.       — Если зверь сможет заметить то же, что и я… шанс есть, — задумчиво произносит он и лишь после этого принимает мешок. — Видите, как меняется взгляд гиганта перед воплощением формы? Это — лучший момент для удара.       Из-под забрала высматриваются ярко-голубые глаза, безотрывно следящие за тенью, вновь и вновь вынуждающей гиганта создавать оружие.       — Это может сработать, — кивает Сайто Кагэцуна. — Принцесса… — он склоняется в уважительном поклоне, подобном тем, что дозволены лишь на приёме у императора. — Я не сумел защитить вашего отца и ваших старших братьев. Но столицу я им не отдам.       — Кагэцуна-доно… вы уже сделали достаточно для Хизуру.       — Но я всё ещё способен сделать больше, — на его морщинистом лице проступает улыбка.       Схватившись за рукоять меча, Сайто Кагэцуна быстро спускается по лестнице.       Энхос не щадил никого. А она лишь смотрела, как гибли люди. И как изредка сквозь дым и обломки белых форм, созданных Энхосом, проступал алый доспех.       У Арэта получилось.       Энхос слишком поздно замечает его приближение к собственному лицу — одна из созданных конструкций перекрывает обзор. Два копья входят прямо под забрало шлема, ослепляя гиганта.       Потянув древки на себя, Арэт мгновенно отпрыгивает в сторону, уходя от удара гигантской руки. Ладонь с грохотом опускается на плечо титана. И в тот же миг сверху на неё приземляется Арэт.              Нужно лишь вогнать копья в затылок. Он уже замахивается… Как из тыльной стороны ладони вырастают тонкие иглы.       Удар.       Колья насквозь пронзают ноги и торс. Гигантская ладонь сжимается в кулак, ломая их под натяжением. Арэт падает вниз.       Хватит одного шага гиганта — и всё будет кончено.       Наоки не может даже моргнуть. Тело будто сковало воском.       Голубые зрачки под забралом проступают сквозь пар.       — Микаса.       Она стремительно уворачивается от выстрелов марлийцев, на ходу меняя траекторию полёта с помощью УПМ.       Эрен удерживает кристалл с носителем Молотоборца внутри. Нужно лишь съесть его — и всё будет кончено. Треск зубов режет слух. Пар от челюстей Атакующего титана почти не скрывает разломанные клыки, не сумевшие сокрушить укрепление.       Пальцы на рычагах УПМ непривычно дрожат. По спине скользит склизкий холодок. Они что-то упускают.       Титан Челюсти возникает за спиной Атакующего титана в одно мгновение.       Микаса вдавливает рычаги до предела. Она не успеет…       Одно точное касание клинка — и челюсти пятиметрового титана больше не смыкаются, сколько бы он ни пытался вцепиться Эрену в загривок. Проскользив по земле, Леви молниеносно разворачивается на сто восемьдесят градусов, на ходу меняя затупившийся клинок.       Лишь одно движение, спасшее их чёртов план, державшийся на волоске.       Микаса тут же меняет траекторию, на ходу вооружаясь.       Не теряя ни секунды, Эрен сбрасывает со спины титана Челюсти, продолжая удерживать кристалл с носителем Молотоборца.       Всматриваясь в руины площади гетто Либерио, Микаса вновь ощущает болезненное дежавю. Даже рёв Атакующего титана кажется непривычным. Почти чужим. Как и каштановые волосы.       Грохот рушащейся конструкции позволяет лучше рассмотреть носителя силы Энхоса. Белая нога уже нависает над лежащим на земле. Она не видит самого Арэта, но по движениям гиганта точно понимает: сейчас именно он будет раздавлен «божественным наследием» Имир.        Жёлтая вспышка со стороны деревни сворачивает тело изнутри в один плотный узел. Неужели… Элдия послала в Хизуру ещё одного из Девяти.       Рёв появившегося среди домов титана оглушает. Жёлтое свечение глаз из-под пшеничных прядей, спадающих на вытянутое лицо, завораживает. Более широкая пасть, заостренные уши и торчащие нижние рёбра из туловища кажутся чем-то диковинным и мало функциональным. В отличи от костяных наростов на его руках в форме клинков, что он тотчас пускает в ход, разделываясь с несколькими чистыми титанами.       Энхос поворачивает голову. Смотрит внимательно, когда в тот же миг стоящий напротив титан на бегу атакует его. Костяные наросты пробивают белый покров на груди. Одно резкое движение гигантских рук, дёрнувшихся в стороны, разрывает плоть Энхоса.       Скинув использованные громовые копья, Микаса вновь заряжает снаряды, уворачиваясь от пулеметной очереди со стороны Грузоперевозчика.       Выжить. Всё, что требуется, пока не подоспеет подкрепление.       Треск расколовшегося кристалла отзывается мурашками на коже. Осколки сыпятся прямо из пасти титана Челюсти, что обессилено скован руками Атакующего. Разинутая пасть глотает всё до единой капли. Крик носителя Челюсти слышен даже из-под титанической формы.       Выжить. Любой ценой.       Взрыв со стороны порта сопровождается яркой вспышкой.       Армин сделал это. Его рука не дрогнула. У Парадиза всё ещё остался шанс на выживание, выкупленный ценой тысячей жизней.       Свист пуль. Рёв титанов. Падение Звероподобного.       Калейдоскоп событий, что проживались за одно мгновение и одновременно словно целую вечность с бесконечным повторением одних и тех же действий.       Удар. Уклон. Перезарядка. И по кругу. Пока слуха не коснулся мягкий гул двигателя дирижабля.       — Скорее! Времени на эвакуацию в обрез, — доносится командующий голос Жана. — Отходим!       Усталые и окровавленные лица мелькают вокруг. Все, кто сумел выбраться из пекла.       Эрен рядом. Они цепляются за сетку, взбираются вверх, пока под ногами горит истоптанная земля Марлии.       Армин уже ожидает у люка. Протянутая рука больше не сопровождается оттенком радости от встречи, как было раньше в былые годы их совместной службы. Когда их было трое.       — Весь в грязи. Будто из выгребной ямы вылез, Эрен.       — Капитан.        Микаса лишь успевает поднять взгляд. Подметка офицерского сапога проходится прямо по лицу Эрена. Его отбрасывает в сторону.       — Но... — она среагировала инстинктивно.       Ладонь Армина ложится ей на плечо — мягко, но достаточно, чтобы заставить обернуться. В его взгляде не осталось никаких сомнений. Лишь безмолвное понимание справедливости происходящего.       Леви выдыхает почти лениво.       — Прямо ностальгия, — саркастичность пониженного тона сопровождает стальной отлив радужек, так же обращённых к Эрену. Словно Леви проверяет старую рану — болит ли она. — Пинать тебя с годами всё так же просто.       Эрен не отвечает сразу.       — Полагаю, план удался?       В его голосе нет ни злости, ни попытки защититься.       Леви чуть наклоняет голову.       — Для начала — арест. А потом поговорим.       Курт Лангрент и ещё один разведчик из нового отряда Леви действуют без лишних движений. Наручники защёлкиваются на запястьях Эрена.       Микаса лишь безмолвно наблюдает. Ткань брюк сжимается чуть сильнее между её пальцами. Под шарфом неприятно зудит. Ногти проходятся по ткани шее почти болезненно в попытке унять жжение.       — Как вам угодно, — Эрен лишь вытирает кровь с губы тыльной стороной ладони. — Главное, что вы получили моё письмо, — он чуть поворачивает голову. — И сделали всё по инструкции.       Леви хмурится. Сильнее, чем обычно. Затем — короткий жест. Курт с соратником, подхватив под руки, уводят Эрена в сторону капитанской рубки дирижабля.       Микаса с Армином двинулись следом. Без команды, без переглядки. Без какой-либо возможности поговорит с Эреном с глазу на глаз.       — Тебе всё-таки досталось, брат?       Зик сидит у самой стены. Измотанный, но явно пребывающий в расположении духа, не считая ампутированных конечностей, наспех перевязанных фельдшером. В его взгляде — отеческое спокойствие, направленное на Эрена. Почти знакомое, стоит добавить коричневого пигмента шевелюре и растительности на его лице.       — Точно меньше, чем тебе, — подмечает Эрен, когда его усаживают в нескольких метрах от Зика.       — Старые счёты, — усмехается стоящая рядом с Зиком Елена, с неприятным оттенком в голосе обращая взгляд к заходящему в комнату Леви.       Капитан молчит. Лишь чуть сощуренный, тяжёлый взгляд оценивающе проходится по комнате.       — Что ж... операция прошла на ура? — миролюбиво заключает Зик. В чертах его лица всё больше узнаётся господин Йегер.       — Не считая хреново выполненных условий нашего договора, — прорезает воздух пониженный голос Леви. — Грузоперевозчик и Челюсти возникли куда раньше, чем мы предполагали.       — Издержки импровизации, — пожимает плечами Елена.       — Стоившие нам куда больших потерь, — отрезает капитан, продолжая стоять прямо напротив Елены и Зика.       — Главное, что вы достигли всех целей. Даже уничтожили марлийскую флотилию.       Немного лукавый взгляд старшего из сыновей Гришы Йегера перетекает к Армину.       Микаса сразу замечает куда более светлые костяшки на тыле сжатых ладоней по левую руку от неё. Глаза Армина царапают пол. Желваки на лице чуть подрагивают.       — Длину твоих конечностей я уже подправил. Пора заняться языком.       — Дружелюбие — твоя сильная сторона, Леви, — с выражением лица педанта усмехается Зик. Очки, всё ещё покоящиеся на его лице, лишь добавляют колорит. — Чувствую себя как в гостях у старого приятеля.       — Гостить тебе недолго, — с ещё более ощутимым холодом продолжает Леви, на мгновение замирая. — Поверь мне.       Безжизненность последней реплики сопровождает обращенный к Зику взгляд. В серо-голубых глазах зияет сгущающаяся пустота, способная обратить в бегство целую армию. Стоит лишь встретиться с ней напрямую. И судя по изменившемуся выражению лица, Зик её увидел.       Зуд под шарфом не отпускает. Микаса снова проводит ногтями по коже, пытаясь заглушить нарастающее давление в висках.       Не сейчас. Только не сейчас.       Командор Ханжи Зоэ появляется прямо из рубки, оставляя управление дирижаблем на Онъянкопона. Градус в комнате заметно снижается. Давление на висках отступает.       Мало вслушиваясь в происходящее, Микаса не отводит глаз от лица Эрена. Он почти ни на что не реагирует, безмолвно наблюдая за происходящим. Пока... слуха не касается одиночный выстрел, раздавшийся из-за двери.       — Что там ещё? — с оттенком раздражения бурчит под нос Леви. — Совсем мозги отшибло палить патроны направо и налево?       — Может, от радости? — предполагает Ханжи, так же устремляя взгляд на дверь. — Что смогли выбраться с материка. Неудивительно после той мясорубки, через которую они прошли сегодня.       Дверь распахивается слишком резко. Двое детей падают на пол в одно мгновение. За ними в проёме — бледный Жан.       — Это ещё что? — мало скрывая скверность своего настроения, уточняет Леви.       — Они убили Лобова. И воспользовались его УПМ, чтобы подняться на борт, — с едва сдерживаемым гневом, рычит Жан.       Двое детей не старше лет четырнадцати... Светловолосый мальчик, в широких глазах которого можно уловить растерянность. И девочка, что, сжав челюсти, озиралась на них, подобно...       — Девка подстрелила Сашу, — сквозь зубы выдавливает Жан. — И, похоже… она не выкарабкается.       Саша..?       Ноги перестают слушаться. Уши закладывает. Словно по команде Микаса бросается в дверной проём вместе с Армином.       Это не по-настоящему. Не может быть.       Широкий фюзеляж дирижабля. Люди стоят плотным кругом почти по центру. Они с трудом проталкиваются через соратников, замечая лежащее на полу тело.       Фельдшер лихорадочно пытается перевязать рану. Струйка крови у рта, как и угасающий взгляд карих глаз, не оставляют ни единого шанса на успех.       Колени больно ударяются о настил дирижабля. Микаса быстро прижимает ладонь к окровавленному животу разведчицы. Лицо застывает, теряя привычную ясность. По щекам текут слёзы — беззвучно, без сопротивления, смешиваясь с кровью, проступающей сквозь её собственные пальцы.       Под Сашей уже натекла целая лужа. Крови слишком много.       — Дави сильнее!       Фельдшер снова пытается затянуть повязку. Конни держится за волосы. Едва покачивается сидя на полу рядом с ними.       Армин помогает повернуть Сашу. Его руки дрожат. Взгляд тонет в понимании неотвратимого, срываясь настоящим градом с влажных щёк.       Саша не титан. Даже одна пуля способна нанести непоправимый вред.       — Она не дышит.       Руки продолжают давить сильнее.       Взгляд Саши из-под полуприкрытых век напоминает кукольный — пугающий и абсолютно пустой.       В отличие от глаз девочки, что всплывают в памяти. Горящий взгляд, полный кипящей смеси эмоций: гнева, злости, беспощадности. Взгляд чудовища, который Микаса уже видела однажды. Девять лет назад в тот самый день, когда пала стена Мария...