О том как Кастиэль Дина лечил

Очнулся Дин с приходом медсестры и двух санитаров в его палату, которые перевернули его на живот и держали, несмотря на то что в таком состоянии он не мог не только сопротивляться, но и толком шевелиться. Вчерашний препарат был сильным и все еще немного действовал, делая Дина медлительным, словно все части тела стала вдруг на несколько килограммов тяжелее. Медсестра сделала укол и молча удалилась, а вот Луис с другим санитаром остались, чтобы поставить Дина на ноги. Они словно стали ватными после этой инъекции, хотя разум остался не затуманенным. - Сегодня тебя ждет очередной день боли и страданий, как я тебе и обещал, - сказал Луис. - Шевелись пока душ не заняли другие. Дин хотел съязвить ему, очень хотел, но губы не слушались его, и все что он смог, это просто приоткрыть рот. Он не мог подняться сам, поэтому его буквально потащили за шкирку, а он то и дело переставлял ноги, даже не отрывая их от пола. Больница была пустой, видимо его разбудили совсем рано, как только сами приступили к работе. Дин уже немного понял уклад этого места, санитары работают здесь полный день, но дважды в неделю остаются на сутки, когда на следующий день уходят с работы в районе 8-9 утра. Если они работали ночью вчера, значит сегодня должны уйти утром, а следовательно сейчас около 6-7 утра, вероятнее 6. Дважды упав, Дин таки добрался до душевых - то же самое отвратительное место, что и в первый раз. Ему не стали помогать раздевать (и слава богу), поэтому он потратил порядка двадцати минут, чтобы развязать шнурок штанов, снять ботинки, нижнее белье. С него также сняли один наручник, чтобы дин мог снять рубаху, на коже остался очень неприятный след и загрубевшая от мозолей кожа на его месте. Затем наручник протянули над трубой, подняв его руки над головой, и снова закрепили у него на руке. Они дрожали, по всей видимости от нового препарата, ноги тоже дрожали, особенно икры, было невыносимо тяжело стоять даже с согнутыми коленями. Дин подумал, что ладно, он готов потерпеть следующие десять минут, как в прошлый раз, главное, что это закончится. Ему было до боли обидно за просранный шанс сбежать из лечебницы вчера, все из-за чёртого Филипа. А то, что его обнаружили тысячекратно усложнит задачу повторить это снова, наверняка ведь вату, что он вставил в замок, обнаружили тем вечером. И кого он спасал? Врачишку, возомнившего себя Богом, который назначил ему эти отвратительные препараты, от которых мышцы словно атрофируются, сейчас это чувствуется в разы сильнее. Колени подгибались, ожидание было невыносимо, напрячь мышцы - просто невозможно. - Включи ему холодный, пусть просыпается уже, - сказал тот, что поменьше, хихикая. - Держи ты шланг, Рамси, - ответил Луис, передавая ему шланг. - Я пока достану бочку с мылом и тряпку. Рамси решил не дожидаться возвращения товарища и сразу пустил ледяную струю в Дина. Тот резко вздрогнул, но сманеврировать от струи не получилось, даже напрячь мышцы пресса, они его больше не слушались. Следующую минуту он терпел на себе холодный поток воды от голову до ног, пока ему не приказали развернуться, и все повторилось. Наконец воду выключили, чтобы Луис мог подойти и намылить тело. - Не нашел тряпку, придется так, - зло посмеялся Луис. - Знаете, парни, я могу и сам. Всегда так делал. - Дин решил использовать свой последний шанс, вдруг эти извращенцы не очень хотят заниматься им. - Здесь мы решаем, что ты можешь, а что нет, - проорал Луис, ударив его по лицу. Дин упал бы, если бы не был прикован к трубе, поэтому повис на полусогнутых, железо больно резало запястья, но подняться у него не получалось и он просто повис. - А этот накачанный, - рассмеялся второй. - Жаль что на месяц всего нам. Луис ничего не ответил, а лишь поднял надо головой Дина бочку с мылом, и оно покапало у него по волосам, лбу, подбородку, груди вниз. Затем он руками начал размазывать его по всему телу начиная с груди и пресса. Он крепко схватил его за грудки, потом за плечи и задницу, а Дин не мог сопротивляться, пытаясь лишь встать на ноги, чтобы снизить нагрузку с запястий. Ему было невыносимо стыдно, что взрослый мужик лапает его словно шлюху на BDSM кастинге. Подошел второй, запустил руки в бочку, а затем стал намыливать его тазобедренную область, медленно двигаясь к члену. Мыло продолжало стекать по лбу, попало в глаза, один защипал, но зато ему удалось ступить на одну ногу, которая едва держала. Он слегка приподнялся, пытаясь удержать равновесие, но зато Рамси видимо стало удобнее дотягиваться до его члена, потому что он стал надрачивать Дину, а Луис перешел к его голове и намылил каждый участок, что стало сложно дышать, везде была пена или избытки густого мыла. Винчестер попытался отклониться от его рук, чтобы вздохнуть, но лишь потерял равновесие и вновь повис на руках. Боль была ужасной, но еще ужаснее было то, что санитары похоже восприняли это как еще больший знак к наступлению. - Если он так и будет висеть, это не интересно, - сказал Луис. - Давай на пол его, черт с наручниками, от итак ничего не может. - Где ты оставил ключи? - Вытащи в кармане у меня. Рамси снял один наручник и Дин повалился на пол, а часть этого наручника больно ударила его по голове. Пока санитары мешкались со второй рукой, он убрал мыло с носа и попытался промыть глаза, но воды не хватало. И тут какой-то из санитаров перевернул его на живот и начал поглаживать пояснить и задницу. Он услышал как они начали раздеваться. "Только не это", - запаниковал охотник. Дин попытался перевернуться, но его крепко схватили и прижались вставшим членом к его заднице, медленно водя по ней. - Давай ты здесь, я спереди, - сказал Рамси. Луис без подготовки вошёл в него, от чего Дин вскрикнул. Тот приказал ему заткнуться. Он продолжил движения, перейдя к резким толчкам, а Дин скользил животом по полу, задевая сосками швы плитки. Рамси устроился перед его лицом и приподнял его голову, чтобы Дин мог ртом поймать его член, но он сопротивлялся. Тогда Рамси дал ему несколько пощечин, от чего рот рефлекторно открылся, и закрыть его снова не позволили слабые мышцы. Он вставил головку своего члена внутрь, больше не позволяло положение Дина и постоянные толчки сзади, словно в него вставляли деревянную биту без смазки. Этот ублюдок даже не соизволил воспользоваться мылом, которое было на дине в избытке. Его затошнило, но похоже насильникам эта позиция тоже быстро надоела и они перевернули его на спину. Луис навалился с новой силой, теребя его за соски, а второй решил еще раз намылить ему лицо, после чего развернулся и снова вошел в него уже по яйца и самостоятельно вбивался в горло Дина. Через несколько минут они поочередно кончили. Его ополоснули еще раз из шланга смывая мыло и сперму. Дин по прежнему не мог встать, но ему до жути не хотелось, чтобы эти два амбала трогали его вновь, поэтому он попытался присесть. - Ты смотри, он еще шевелится, - с презрением сказал Рамси. - Давай его в ванну. Наша принцесса так и не кончила, не можем же мы так поступить с дамой, верно? Дин услышал как с ванны снимают закрепленную ткань, которая была на ней и в прошлый раз. Теперь ванна выглядит как самая обычная отельная ванна, даже не грязная. В следующую секунду его самого подняли и отнесли к ней, бросив прямо на весу. Его вновь облили холодной водой из шланга, а затем Рамси держал струю прямо на лицо Дина. Другой принес бочку и опять залил Дина мылом, словно у него не было дна и мыло никогда не кончалось. Кажется теперь санитары снова разделились на роли, где один мылил ему лицо так, что Дин едва мог вздохнуть, он крутил головой в стороны, но никак не мог деться от рук насильника. Тем временем он чувствовал как одна рука опустилась на его торс, а другая взялась за член. Дин потерял счет времени, казалось его лапали, теребили, гладили и мылили достаточно давно, он вполне чувствовал на себе слой пени в пару дюймов по всему телу, кроме ног, а на лице наверное была уже четверть фута пены. Задница горела от боли, руки тоже, но кажется боль начала заглушаться приятными ощущениями в области сосков и члена. Постаравшись вновь подключить мозг, он понял что это связано с тем, что один из санитаров кажется теребил его левый сосок языком, а затем схватил правый. От лица наконец отстали и одним сильным выдохом Дин пробил себе доступ к кислороду, пустив пену в воздух. Санитары кажется и не думали останавливаться, процесс явно их очень веселил, несмотря на то, что они уже успели достичь желаемого, когда Дин был на полу. Они постоянно о чем-то говорили между собой, но он не слышал их. Кажется он все-таки кончил через 20 минут. Чертова физиология. Он смутно помнил, как его еще несколько раз ополоснули водой, одели и отвели обратно в палату, где он проспал еще пару часов до завтрака. Когда его пришли вести на завтрак уже другие санитары, он просто упал с кровати, не имея возможности подняться на ноги. Ему привезли инвалидное кресло, и на нем он добрался до столовой, но съесть так ничего и не смог, ощущение члена во рту не позволяло вложить в него даже печенье. Он просто выпил компот и подождал, когда его отвезут обратно. Санитары обмолвились о чем-то вроде ЭСТ или что-то вроде того, и он было уже запаниковал, что начнутся какие-то процедуры этого чертового доктора, когда он в таком состоянии: мышцы не слушаются, в голове полнейший хаос, голодный, усталый и изнасилованный. "Но зато чистый", - хмуро подумал Дин. - Отвезите Дина ко мне в кабинет, я хочу с ним поговорить перед началом дня. Почему он на коляске? Кажется он услышал знакомый голос. Соображая секунд тридцать, он вспомнил, кому он принадлежал. - Почему ты на коляске? - Переспросил доктор, когда санитары не дали ему вразумительного ответа. Дин тоже ничего не ответил, он даже не мог сфокусировать взгляд на враче. - Вчерашний препарат не должен был столько действовать, обеспокоено сказал Кастиэль. Кажется он начал рассматривать Дина, чтобы понять в каком состоянии он сейчас находится и с чем это связано. "Что? А как насчет пиздецовой хуйни, которую мне вкололи сегодня ни свет ни заря?" - Подумал Дин. "Или ты забыл, что прописал её мне? Или как на счет утреннего изнасилования? Тоже метод лечения?" - Доктор Новак! Срочно в 1254 палату! - Прозвучало в динамике в стене. - Ладно, отвезите его пока в мой кабинет, я приду, как только освобожусь, - быстро ответил Кастиэль, и Дин услышал его удаляющиеся шаги. А его коляска, тем временем, двинулась с места.