О том как Кастиэль Дина лечил

Дин не помнил, о чем думал последние несколько часов, молча сидя на койке и разглядывая пол, на котором появились тени от оконных решеток, создавая тюремную камеру по всему периметру и словно делая Дина еще более уязвлянным. Он бы и продолжил так сидеть, но какие-то шорохи привлекли его внимание, резко вернув в реальность. Он начал прислушиваться, пытаясь определить источник звука. Затем последовал резкий хлопок дверью, словно её закрыли со всей силы в разгар ссоры. Дин повернулся к двери, но увидел, что она как была закрыта, так в таком же виде и оставалась. Разве она была открыта? Неужели он потратил несколько часов овощем, когда у него был шанс сбежать отсюда, пока всем было плевать? Он попытался себя успокоить, что в таком состоянии вряд ли убежал далеко и сделал бы только хуже себе, а вовсе не успел редкую возможность. Ситуация все равно казалась достаточно странной. Даже если дверь и была открыта все это время, то зачем было ее так резко закрывать? Да и звука удаляющихся шагов Дин не слышал. Он оперся на ноги, проверяя может ли стоять. Все еще чувствуя слабость, Дин подошел в к двери легонько толкнул ее, и к огромному удивлению она поддалась. Но как? Здесь же все автоматически, закрытую дверь можно открыть только с той стороны. Видимо тот, кто попытался его запереть минутой назад, сделал только хуже, не проверив результат. За дверью с левой стороны оказалось пусто. Аккуратно заглядывая в другую сторону, Дин убедился, что путь чист, и двинулся по коридору. Впереди была дверь, разделявшая блоки, предполагалось, что она тоже является автоматической и создает дополнительную охрану для душевнобольных (или от), но и она была приоткрыта, всего лишь несколько миллиметров, но этого было достаточно, чтобы её без труда можно было открыть до конца. Дверь, казавшаяся довольно тяжелой, с легкостью поддалась, и Дин оказался в другом блоке. Видимо здесь держали более мирных, так как в конце коридора был свободный выход на лестничную клетку. Дин тихими, но быстрыми шагами направился к ней, начиная ощущать адреналина в крови и радуясь, что похоже действия лекарств достаточно ослабели, чтобы не влиять на организм. Выйдя к лестнице, он приблизился к окну, оценивая проходимость улицы. Как никак, а территория была огорожена, а на постах днем и ночью дежурили охранники с ружьями. Двор казался пустынным, света нигде не было видно, но Луна достаточно освещала местность, чтобы идти. Лучшим вариантом будет сделать подкоп под ограждением в самом незаметном месте, территория землистая, что делает идею осуществимой. Дин тихо начал спускаться вниз, планируя, как пройти мимо персонала внизу. И снова шорохи. Он испугался и прижался к стене, непроизвольно задержав дыхание. Шорохи повторились, но они вовсе не были похожи на шаги или каталки, скорее просто звуки присутствия. Так и не дождавшись повторения, дин снова устремился вниз, как шорохи возобновились. Они напоминали что-то между сильным трением и потоком воздуха в трубах с пощелкиваем. На этот раз он определил, что они явно идут с верхнего этажа. Он остановился, внимательно прислушиваясь. Шорохи сменились постукиванием, а затем топотом. Привыкнув к происходящему, Дин попытался набрать побольше воздуха, чтобы успокоить скачущее сердце. Звуки остановились, но спустя несколько секунд громкий удар вновь заставил Дин содрогнуться. Словно упал шкаф. Но находился он уже не на верхнем этаже прямо рядом с ним, едва ли в паре шагов. Дин был абсолютно уверен, что рядом с ним ничего не находится, ничего не могло упасть в месте, где находится лишь лестница с перилами, прибитыми к полу, а лестница явно не проломилась. Это значило только одно, его выходные от сверхъестественного закончились, и дверь в его комнате открылась вовсе не благодаря чье-то невнимательности. И что-то подсказывало, вряд ли это дух-приятель. Его явно заманили сюда, но зачем? Все еще стоя столбом у стены, Дин переводил взгляды от одной стены к другой, и заметил бабочку. В темноте она казалась черной, но разве она была здесь, когда Дин только вошел?Может это и есть воплощение духа? Он стал ждать каких-то действий от нее, но ничего больше не происходило. Его взгляд вдруг привлекло окно, которое по каким-то абсолютно неизвестным причинам сейчас было открыто. Бабочка могла залететь через него, а шум был просто со двора. Такое объяснение очень хорошо ложилось на душу Дина, но нутро подсказывало, что он бы заметил открытое окно, войдя сюда. В конце концов он бы использовал его для побега, а не шатался бы по всей больнице. Набравшись духу, Дин все-таки сдвинулся с места и направился вниз, прислушиваясь к окружающему. Вариант с возвращением в палату он отбросил сиюминутно, так как там он будет более уязвим перед духом, а лезть в окно он посчитал плохой идей, учитывая то, что его явно открыли для него. Наконец покинув это помещение, Дин оказывается на первом этаже в абсолютной темноте, окон здесь нет, потому что по обе стороны палаты. Он двигается на ощупь, думая над тем, что делает больше шума - его шаги или стук сердца. Он доход до конца коридора, очередная дверь, но в этот раз она закрыта. Паника начинает накрывать, но отбрасывая злые мысли, Дин тем же путем двигается назад. Путь от одного конца к другому занимает больше нескольких минут, хотя расстояние не больше 50 метров. Дин не может делать широкие шаги, ему чудится злое присутствие, он всем сердце боится натолкнуть на что-то живое (или мертвое), он ведь пока не знает что это. Если это призрак, все не так плохо, хотя у него нет никакой защиты, но шанс выжить есть. Да и это не так страшно, чем что-то еще. Вряд ли это монстр, на поведение совсем не похоже. О чем-то другом он старается пока не думать. На другом конце дверь тоже закрыта, идти некуда. Но Дин вспоминает, что здесь же палаты душевнобольных, которые вероятно должны открываться снаружи, как и его. Он двигается назад, также по стене, стараясь нащупать ручку. Руки дрожат, он чувствует старую облезшую краску на стенах, и наконец находит ручку. Она издает неприятный звук при повороте, а в условиях абсолютной тишины так еще и громкий. Дверь подается, и на секунду у Дина даже отлегло, и он почувствовал, как было заложено у него в груди, и как опустошен был живот. Дин вошел в комнату, едва не забыв не закрывать за собой дверь, ведь иначе он отсюда уже не выйдет. Вопреки его представлению об аналогичной его палате с кроватью, стулом и тумбой, эта была намного больше, но из мебели в ней была лишь дешевая кровать из железа со времен Второй мировой без матраса и чего-либо еще. Еще в палате было окно, которое хоть как-то освещало комнату. Невероятное желание отдалиться от двери с чертовым коридором пересилило другое желание не шевелиться. Он заскользил вдоль стены в сторону окна, не сводя глаз с койки. Окно было закрыто, рамы точно также, как и в других комнатах охраняли улицу от психов. Дин понял, что оказался в ловушке. Он даже не знает, сколько сейчас время. Если только полночь, то ему еще как минимум 5 часов ждать рассвета, конечно, это не дает гарантий, что дух его отпустит, но при свете хотя бы можно будет не шарахаться от каждой тени. Дин опустился по стене вниз, пытаясь вернуть самообладание. Если так прикинуть, то в целом дух ему ничего не сделал, подумаешь, шум. Он ведь охотник, с чего бы ему так реагировать? Может это действие паршивых лекарств, и ему на самом деле не страшно, просто адреналин повысился слишком сильно? Глубоко дыша, Дин стал себя успокаивать, может это вообще все ему чудится от препаратов, ведь никакой угрозы для жизни пока не было. Дискомфорт в животе требовал от него действий. Дин встал и направился обратно к выходу, переключая свои мысли на побег, а не на воображаемого духа. Дойдя до двери, он обернулся в последний раз, все было как прежде в тишине и покое, но кажется появилось что-то еще, что он поначалу не заметил. В углу. Дин остановился, уже держа ручку двери, пригляделся, казалось это ...человек? Определенно, волосы как у 100-летней старухи, скорее напоминающие паутину, чем локоны. Он точно не мог не заметить это в начале. Либо это препараты, либо он в опасности. Он в любом случае в опасности, надо убираться. Не издав шума, он проскользнул обратно в коридор и закрыл дверь, заперев что-то внутри на всякий случай. Это еще повезло, в фильмах обычно такое дерьмо начинает как-то контактировать со свидетелями, но и те обычно глупят и сами лезут. Он такой ошибки не допустит. Похвалив себя за гениальность, он с большей уверенностью отправился обратно к лестнице, уже не держась вплотную к стене. Взбежав по ней, Дин заметил, что вся стена была в бабочках, и подойдя ближе, он понял, что они действительно были черными. Таких не бывает ведь? А вот окно снова закрыто. Значит вместо нижнего этажа он отправится не верхний, а оттуда найдет другую лестницу. Он все равно уйдет отсюда сегодня. Но тут Дин вспомнил, что изначально шум исходил именно с верхнего этажа. Что если все происходящее здесь гнало его не из больницы, а именно туда? Открытые двери, шум, как только он отправился не в ту сторону, затем закрытые двери и что-то стоящее в углу комнаты. Он ведь в начале следовал за шорохами, а потом от них. Получается в этом лабиринте есть какой-то квест. Но идти сейчас наверх было бы опрометчивым поступком, чтобы ему не хотели показать. Он беззащитен и ужасно слаб. Если он вернется сюда же завтра, но уже с солью, ножом и возможно какими-то новыми знаниями об этом месте, он будет сориентирован гораздо лучше. Да и сбегать после всего этого было бы неправильно, ведь здешние пациенты могут страдать от тирании злого духа, а это все-таки его работа. Поразмыслив, Дин отправился обратно на свой этаж. Пройдя несколько шагов по первому блоку, он услышал сзади чье-то присутствие, но обернувшись ничего не увидел. Может показалось? Он уже развернулся, чтобы продолжить путь, но удар об пол его остановил. Точно такой же и опять меньше чем в метре от него. Вокруг ничего нет, и кажется никого не разбудил этот шум, хотя звук словно якорь упал. Значит надо идти наверх. - Я пойду наверх завтра! - Дал обещание он, чтобы дух отпустил его. Если это хороший дух (хотя в этом есть сомнения), то он даст Дину фору, а если злой, то ему терять нечего, ведь Дин и так в ловушке. Тем не менее, ничего не произошло. Выждав еще пару секунд, он помчался по коридору. Открытая дверь означала скорее согласие на сделку, ведь что бы то ни было, оно наверняка могло эту дверь закрыть. Еще минуту спустя он был уже в своей комнате. Дин подошел к кровати тяжело дыша, сел на матрас, переводя дух. Кажется тени на полу стали менее четкими, что означает приближение нового дня, надо поспать хотя бы несколько часов перед утренними "процедурами", а уж потом думать над сложившейся ситуацией. И уж точно Дин не собирается тратить время на ненужные пугающие мысли перед сном. Он только завалился на бок, закрыв глаза, как заметил, что-то странное, что-то не так был с кроватью. Или нет? Он поднялся и посмотрел на нее. Все так ведь? Разве что... где подушка? И одеяло? Оно ведь все было здесь? Дин посмотрел на пол, под кроватью, на углы. Пусто. Он даже открыл прикроватный ящик, хотя там точно не могло быть одеяло. Как здесь было когда он уходил? Безрезультатно пометавшись из угла в угол, он вернулся к кровати, решив спать как есть. Он лег на спину, но прежде чем закрыть глаза, посмотрел в потолок. Что это? Кажется, его одеяло и подушка лимитировали под потолком, и только Дин осознал это, как все упало вниз. За мгновение до, он кубарем скатился с кровати, не дав себя задушить бельем. Сверху больше ничего не было, все статично оставалось на своих местах. Ладно. Прекрасно. Значить спать надо на полу. Он устроился удобно, насколько это возможно в углу за столом, и слушал звуки за дверью, ударяющихся об пол капель, засыпая. Он был уже так вымотан, что и забыл, что за его палатой нет никакой ванной комнаты. Утром его разбудила медсестра, преподнеся стаканчик с таблетками, сзади стояли санитары, как обычно. На случай если маньяк-Винчестер захочет ей отгрызть руку. Дин был рад, что она не задавала вопросы про его место для сна, хотя стоп. Он ведь в кровати. Прямо сейчас он лежит в кровати. А вот замедленная реакция Дина весьма раздражала дамочку в халате. Но и ее морщинистое полное лицо было неприятно Дину. Он выпил свою дозу, ему проверили рот и удалились. Дин положил стаканчик в свое привычное место хранения и снова заснул, ведь он спал не так много, а ночные похождения похоже вычерпали из него всю энергию. Вскоре за ним опять вернулись, "пригласив" на завтрак. Какой бы хреновой ситуация не была, а чувствовал он себя лучше, да и есть захотелось. С подносом он отправился к столику, где сидел Бенни. - Выглядишь как дерьмо, - заключил Бенни. - Чувствую себя также. Слушай, а ты слышал что-нибудь здесь о призраках или еще чем-то? - Ты сразу к делу? - Рассмеялся Бенни. - Ты веришь в это? Ничего нет, просто местные психи поддерживают глупую легенду, забей. - А все же, о чем она? - Да не знаю толком, просто что на верхний этаж идти нельзя. - А что там? - Дин насторожился, внутренне благодаря себя, что не решился отправиться туда прошлой ночью. - Там раньше было все тоже самое, что и здесь, просто пациентов было больше. А как ты знаешь, специфика и локация этого места говорит о том, что держат в основном опасных для общества, но раньше сажали и тех, кого просто хотели держать здесь по политическим соображения или сами родственники. И чтобы как-то отгородить таких от настоящих сумасшедших, последних держали выше, на втором просто странноватых и с легкими заболеваниями, а на первом самые адекватные. Сейчас блоки второго этажа считаются для опасных пациентов и преступников. В основном. Сейчас у не так строго. Ну и пациентов меньше, а ремонт там наверху в последний раз производился наверное в 40-е - 50-е. Там ничего нет, но говорят, что оттуда не возвращаются, а когда человек находится наверху, то и здесь творится всякая ерунда. Раньше просто от электричества, используемого там перемыкало все здание, вот и все. А не возвращались оттуда, потому что психи конченные. - Да те психи жаждут мести за жестокое обращение с ними, вот и заманивают всех наверх, - включилась в разговор молодая дама с неряшливой прической из черных кудрей, которые местами прятали ее лицо. У нее неширокие аккуратные брови и большие черные глаза с маленьким, но красивым ртом. - Вот еще одна, кто поддерживает чепуху, слушая больше, - отвернулся Бенни. - Это не чепуха. Ты здесь не так давно, как я, а я вот застала день больше 15 лет назад с массовыми смертями. Трупы находили не только наверху, но и повсюду. Все они были истерзаны, ох какой ужас был тогда. Но и с месяц отдыху, после почти все доктора поувольнялись, - кажется леди не сильно переживала из-за случившегося. - Белла, если бы это было бы правдой, все бы об этом знали и говорили. - А я и говорю, но вы же не слушаете! - Вот именно. Не слушай ее, Дин, у нее шизофрения. - Получается оно живет наверху, но может выйти и за пределы? - Вот же бля... - прокомментировал Бенни. - Оно спит наверху, но пробуждаясь, оно становится свободным. - Что это значит? - Заткнись и доедай быстрее, - очень не вовремя за спиной Дина оказался санитар. - Тебя ждет доктор в своем кабинете. Дина толкнули за дверь кабинета, решив не заходить внутрь, как ранее требовал Новак. Он копался в каких-то бумажках, жестом приказав Дину сесть на стул, не взглянув на него. - Как ты спал? Дин задумался, не зная, что и ответить. Он не помнит, как он спал, а уж невероятное перемещение его тело с пола на кровать пробуждало в нем только ужасающие мысли, о которых он старался отмахнуться. С другой стороны, кажется он выспался, хотя чувствовал в себе некоторую замедленность мыслей. - Дин. Если ты молчишь, я найду другой способ узнать о твоем состоянии, и он тебе понравится меньше. Точно. Уже и забыл про сучность своего доктора. - Хорошо спалось. А тебе? Конечно же, этот мудак проигнорировал вопрос. - Ничего не доставляло дискомфорт, не просыпался ли ты? Почему это он спрашивает? Он что-то знает? Может это он главное зло здесь и просто проверяет мою реакцию? - Нет, как младенец. Одеяла у вас здесь очень мягкие. И подушки тоже, - Дин ответил и посмотрел на Кастиэля, ожидая его реакции. Тот также поднял взгляд и задержал его на Дине, пытаясь понять, врет ли он или действительно придурок. Или же он то самое зло сверху, которое раздражено отсутствием реакции Дина. Наконец он продолжает говорить. - Похоже тебе подходят эти препараты, по крайней мере пока. Аппетит, как я понимаю, у тебя тоже хороший. Тебя что-нибудь беспокоит? - Только неучтивый персонал этого заведения. Кажется Дин только что стал еще большей занозой в заднице этого нелюбезного занудливого мудака. Новак закрыл дневник, в котором ранее что-то записывал, по прежнему держа его в руке. Дин словно в воздухе почувствовал исходившее от него раздражение. - Что тебе снилось? - Не помню. - Когда ты вчера или сегодня оставался один, замечал ли ты что-нибудь странное? Подумать только, он словно напрямую спрашивает о прошлой ночи. Похоже он и правда не человек, и пытается таким образом запугать Дина. Он ждет, что Дин откроется и станет говорить на чистоту. А Дин ждет, что Кастиэль не выдержит первым. Почему бы его не раззадорить? - Нет, все было абсолютно как обычно, тихо и спокойно. Только я один со своими мыслями. - А что за мысли? Были ли помутнения памяти, дискомфортно медленное мышление или невозможность сосредоточиться на чем-то? - Что ты, мои мысли были абсолютно нормальными. Я думал о разном, какая здесь красивая природа, внушительная архитектура здания, отсутствие наручников наконец-то, рамы на моем окне, здешние жители, ты. - Я? - Да, твое имя, например. Кас-ти-эль - очень необычное. Похоже на демоническое, ты не демон случайно? - Дин игриво с легкой улыбкой посмотрел на доктора. - Если ты не желаешь говорить, я не буду тратить свое время, - проигнорировал издевку Кастиэль. - Выходи и возвращайся в палату, я сообщу санитарам о твоих дальнейших процедурах. Как бы паршиво не строился диалог, а желания идти на "процедуры" Кастиэля не внушали ничего доброго. - Нет-нет, постой, как это не желаю. Я ведь прямо сейчас говорю с тобой. Не хотел бы - молчал. Разве моя вина, что мысли такие, а допрос каверзный? Я просто исключительно честен. Другой бы просто соврал, что думает о ромашках или о твоих задротских разбросанных книжках по всему столу, или что читает молитвы перед сном. - Твои слова не честность, а бестактность, и здоровые люди ее соблюдают. Если ты не можешь отличить это, то у тебя куда большие проблемы, и их придется решать мне. - Куда большие проблемы, чем что? Я что, болен? Ой, кажется я именно поэтому здесь. - Дин, ты определенно болен, в моей компетенции определить, можешь ли ты функционировать в обществе и отвечать за свои действия, контролировать их. Если нет, ты останешься здесь проходить лечить дальше. - А если да? Кастиэль ничего не ответил, поправив неуклюже надетый галстук и откинувшись на спинку стула. - Давай попробуем еще раз, последний, - вместо ответа, сказал он. - Тебя что-нибудь тревожит? - Я в дурке. И всего день назад был в наручниках. У меня даже следы от них еще не прошли, - Дин поднял руки, продемонстрировав на них глубокий царапины. - Как ты думаешь, тревожит ли меня что-нибудь? - Что именно? Дин не хотел поднимать тему о ебырях-санитарах, ужасной медсестре с ее мерзкими препаратами, от которых тело перестает подчиняться мозгу и про некую демоническую сущность третьего этажа. - Я оставил брата на воле, понятия не имею, где он. Кастиэль долго смотрел ему в глаза, отчего Дину стало не по себе. Взгляд был не злым и не раздраженным на этот раз, а скорее ...сочувствующим? Дину даже показалось абсурдной идея с тем, что Новак всемирное зло, ну или зло этой дыры. Ведь он только недавно спас его от ненормального пациента, и тот благодарил Дина за это. Разве это похоже на демона? Взгляд Дина на мгновение мелькнул на руку доктора, она по большей части была скрыта белым халатом, а под ним была рубашка, но под ней немного виднелся бинт, значит это действительно было и еще заживает. Далее последовали вопросы про Сэма, их последнюю встречу и прочее из бытовухи, беседа вроде как пошла даже с интересом.