Шехзаде моего сердца

Три месяца спустя Прошло уже три месяца после того, как я вместе с сыном вернулась во дворец. За это время Аслан успел подружиться с Селимом, всё время проводя вместе: ходили на занятия, играли, гуляли в саду со мной или с девушками-служанками. А ещё мы узнали чудесную новость: Хюррем ждёт ребёнка! На радостях Султан велел устроить праздник в гареме: новых наложниц, прибывших буквально неделю назад, обучали танцам, остальные же девушки доставали свои самые лучшие наряды и украшения; евнухи и калфы пытались успеть всё вовремя, бегая и суетясь. Я заметила, что те девушки, что были на стороне моей сестры, очень обрадовались, а вот её враги вновь зубоскалили, из-за чего я еле держала себя в руках, не желая ввязываться в новые драки и разборки, потому что не хотела беспокоить сестру, которой теперь нельзя нервничать. На празднике был и сам Повелитель, Хюррем сидела справа от него, слева от него сидел Мехмет и маленький Селим, а рядом со мной Михримах и Аслан, даже Хатидже-султан вместе с Гюльфем-хатун была, сестра Султана, приехала поздравить ненавистную жену брата и осталась на ночь. Не было только Шехзаде Мустафы. Ещё три дня назад пришло письмо, что на окраине соседней деревни начались беспорядки, и Султан послал старшего сына разобраться с этим, но тот до сих не вернулся. Я очень переживала, ведь за эти дни ни одного письма от него не пришло, хотя раньше он всегда отчитывался перед отцом, когда уезжал по таким делам. *** Наложницы вновь начали танцевать, когда двери в гарем распахнулись и вбежал испуганный Сюмбюль-ага. — Повелитель, — поклонился он, — На карету Шехзаде Мустафы напали по пути обратно… Из стражников никто не выжил, а его самого не могут найти, — сказал он, а у меня сердце чуть не остановилось. Я вскочила с места и побежала в конюшню, не обращая внимания на крики Хюррем и Султана мне в спину, чтобы я не смела никуда ехать одна. Прибежав, я сама оседлала коня, которого мне подарил Мустафа в прошлом месяце, и направилась в том направлении, куда три дня назад уехал Шехзаде. *** Я уже несколько часов блуждала по лесам, за это время стемнело и пошёл сильный дождь, я сильно замёрзла и устала, но я никуда не уйду, пока не найду Мустафу, или пока меня не унесут отсюда без чувств. В очередной раз споткнувшись, я упала на землю, сильно поцарапав руки и щёку о корень дерева, но, когда я встала, то увидела, что в неглубокой канаве, которая находилась впереди меня, кто-то шевелится. В свете луны я увидела, что это он — Мустафа! Поблагодарив Бога за то, что дождь уже закончился, я осторожно спустилась вниз и подошла к нему. Проверив пульс, я облегчённо выдохнула: он жив, просто без сознания. Хорошо, что здесь не глина, а трава, и, кое-как, я всё-же смогла вытащить его наверх, хоть и пришлось очень сильно постараться для этого. Дальше было легче: положив Шехзаде на землю, я аккуратно, взяв его под руки, тащила туда, откуда пришла и привязала коня, надеясь, что его не украли. Я уже почти выдохлась, когда, всё-же, мы добрались до коня, и я увидела свет факелов и каких-то людей. Я очень испугалась, что это могут быть разбойники, но, прислушавшись, я поняла, что это Султан, Балибей, и, кажется, Ибрагим-паша с Рустемом-пашой. — Мы здесь! — крикнула я, чувствуя, как в горле противно запершило, понимая, что, кажется, заболела под дождём лишь в лёгком платье, а на улице уже октябрь… Я осела на землю, осматривая тело Мустафы на наличие ран, которых, вроде бы, не было. — Настя, я же велел тебе сидеть во дворце, — раздался голос султана, и мне на плечи лёг тёплый кафтан. — Не важно. Возможно, его ударили чем-то по затылку, поэтому он потерял сознание, а потом сбросили в канаву, — закашлявшись, сказала я, уже не имея сил встать на ноги и ехать верхом во дворец. — Нам пора, Настя, с ним всё будет хорошо, слышишь? А ты вся продрогла и устала, — сквозь усталость и шум в ушах слышала я, краем сознания понимая, что меня, кажется, куда-то ведут, а после я уже еду в карете. На этом силы меня окончательно покинули. *** Дышать было тяжело. Каждый вздох давался с неимоверной силой и отдавался болью в лёгких и в голове. Попытавшись в очередной раз глотнуть воздуха, я сильно закашлялась, но мне тут же поднесли ко рту тёплую воду. Кое-как открыв глаза, я увидела уставшего Шехзаде Мустафу. — Слава Аллаху, ты пришла в себя, — прошептал он, беря меня за руку и прижимаясь к ней губами. — Что…что случилось? — прохрипела я, в горле было очень сухо даже после того, как я выпила воды. — Ты одна отправилась на мои поиски и промокла под дождём, поэтому очень сильно простудилась. У тебя уже был жар, когда ты нашла меня, а нас нашёл Повелитель, — ответил Мустафа. Я прикрыла глаза. — С вами всё хорошо, Шехзаде? — спросила я, слабо сжав его ладонь своей, на что он улыбнулся. — Со мной всё в порядке, Настя. Если бы не ты, то меня могли бы и не найти в той канаве, про неё никто не знал… — нежно начал он, но тут же нахмурился, — Но как ты могла подвергать себя опасности? А если бы ты заблудилась? Если бы разбойники остались там, и ты бы попала к ним в руки? Они могли убить тебя! Чтобы я делал без тебя? — Шехзаде, — я слабо улыбнулась, — Без вас моя жизнь не имеет смысла. Я бы никогда не смогла простить себе, если бы не отправилась искать вас… Он наклонился ко мне, приближаясь к моим губам, как вдруг дверь в покои открылась и вошли Султан и моя сестра. Я попыталась подняться, но была остановлена грозным взглядом Хюррем и самого Сулеймана. — Как ты себя чувствуешь? — первым заговорил Повелитель, и мне пришлось откашляться, чтобы ответить. — Уже лучше, Повелитель, — я склонила голову. — Ты спасла жизнь моего сына. Вытащила его из канавы. Если бы не ты, то мы не смогли бы найти его. Проси у меня, что хочешь, — мужчина подошёл ближе. — Что вы, Повелитель. Главное, что Шехзаде жив и здоров, а большего мне и не нужно, — я опять закашляла, поморщившись от боли в рёбрах. — Тебе нужно отдыхать, милая, я навещу тебя позже, — сказала сестра, улыбнувшись, и они с султаном ушли, оставив нас с Шехзаде наедине. — Я так волновался за тебя. Ты металась в бреду почти шесть дней, — произнес он, ложась рядом со мной и притягивая к себе. — Я чуть с ума не сошла, когда Сюмбюль-ага сказал, что на вашу карету напали, стражники убиты, а вас не могут найти, — прошептала я, а по щекам катились слёзы. — Теперь всё будет хорошо. Мы вместе, рядом. Аслан очень беспокоится о тебе, я приведу его вечером ненадолго? Иначе он сам прибежит ночью, когда узнает, что тебе стало лучше, — Мустафа слегка засмеялся, на что я улыбнулась и кивнула, понимая, что сын, действительно, придёт один ночью, чтобы побыть рядом со мной. — А теперь отдыхай, я буду рядом, — ласковая рука гладила меня по волосам, из-за чего я расслабилась и в скором времени вновь уснула.