Пепел

      — Это море?..       — Море.       — Ты поэтому привез нас сюда?       — Да.       Коннор как завороженный смотрел на набегающие на галечный пляж волны.       Они переехали в крошечную, снятую Гэвином квартиру на Уоттс Клоуз только сегодня утром, и изначально Рид планировал отвести андроида посмотреть на море только вечером, перед закатом, когда багровые лучи заходящего солнца окрасят воду во все оттенки алого, но не утерпел.       Их новое жилье располагалось всего в получасе ходьбы от Массельбург Бич, и Гэвин, которому буквально неймелось поскорее показать непонимающему истинных причин переезда роботу море, едва дотерпел до того момента, когда они разложили вещи в единственный имеющийся здесь шкаф. Едва андроид, который аккуратно и ужасно медленно складывал свою одежду на полку, закрыл деревянную створку, как Рид тут же схватил его за руку и потащил прочь из дома, по уютным, тонущим в зелени улицам в сторону той самой скамейки у воды, которую обнаружил в окрестностях еще черт знает когда.       И Гэвин не раскаялся в своей нетерпеливости ни на секунду. Особенно сейчас, когда видел, с каким невероятным, детским восторгом глядел на море Коннор. Это был один из тех моментов, ради которых стоило жить, стоило терпеть и переносить годы лишений и боли, только бы увидеть такое выражение в невероятных карих глазах. Рид подумал о том, что если в его жизни и были моменты, о которых он жалел, этот момент перекрывал их все.       Казалось, что время остановилось, позволяя им побыть в «здесь и сейчас» чуть подольше. Что не было известий о смерти Камски в элитной Лондонской клинике, что Коннор не уезжал пару дней назад в Хитроу, чтобы проводить оклемавшегося Хэнка, что Рид не увидел на снимках с похорон своего брата убитого горем доктора Рошера (и в этот самый момент самоубийство его жены заиграло совершенно новыми красками). Не было вообще ничего, кроме его самого, восторженного восьмисотого и моря.       Гэвин закурил, откидываясь на спинку лавочки. Ему было хорошо сейчас — тихо и спокойно. Рид жмурился на солнце и наблюдал за тем, как Коннор медленно и осторожно, шаг за шагом движется навстречу редким, покрытым мелкими солеными барашками волнам.       Наверное, впервые с их побега из Детройта Гэвин отпустил мысли о будущем и сумел-таки полноценно насладиться настоящим.       Коннор тем временем присел на корточки прямо возле воды и, протянув руку, коснулся края очередной набежавшей волны. Он тут же сунул пальцы в рот, и Рид, усмехнувшись, поднялся с лавки, направляясь к андроиду. Ему было очень, просто до смешного интересно, к каким выводам придет проанализировавший морскую воду робот. Интересно узнать, какие чувства и мысли вызывает в нем объект, который восьмисотый так страстно желал увидеть.       Когда Гэвин подошел к андроиду, тот повернулся к нему, так и не поднимаясь, и вдруг улыбнулся, открыто и счастливо, так тепло, что Рид чуть было не задохнулся от восторга. Вот чего он добивался, вот почему решил влезть в еще большие долги, только бы снять ту конуру, в которой им предстояло ютиться — все это Гэвин сделал для того и только для того, чтобы увидеть такую вот улыбку на губах робота. И глаза, светящиеся искренним и светлым восторгом.       Коннор встал во весь рост, переводя свой восторженный взгляд с Рида на море и обратно.       — Это — самое невероятное, что я когда-либо видел! — поделился андроид.       — Рад, что тебе понравилось, жестянка.       — Жаль, что вода слишком холодная, — Коннор обвел пустынный пляж все тем же очарованным взглядом, которым смотрел на воду. — Здесь, должно быть, гораздо веселее, когда можно купаться.       — Ты — водостойкий? — спросил Рид.       — Да, — непонимающе протянул андроид.       Гэвин улыбнулся.       — Пошли окунемся, жестянка, — сказал он, снимая мокасины и носки и кладя их в сторонку, на мелкие камешки. Вслед за ними на гальку полетела и футболка с принтом Детройт Ред Вингс, и Рид принялся бороться с ремнем на своих темно-серых карго.       Коннор нахмурился:       — Я проанализировал воду — ее температура ниже средней рекомендуемой для людей. Не думаю, что тебе следует сейчас плавать. Кроме того, из-за близости к промышленному порту в ней содержится большое количество вредных для здоровья веществ, которые…       — Не занудствуй, — беззлобно бросил Гэвин, стягивая с себя шорты. — Давай, раздевайся и погнали.       — У нас нет полотенец, — все еще противился андроид.       — Так солнце же палит вовсю, — заметил Рид, принимаясь расстегивать пуговицы на его рубашке.       — Мне все еще не кажется хорошей эта идея.       Гэвин закатил глаза и снял с восьмисотого рубашку, в очередной раз отмечая про себя красоту обнаженного тела робота: идеальная грудь, плоский живот, ровные ареолы сосков.       — Брюки сам снимешь? — спросил Рид. — Или и с ними помочь?       Коннор явно смутился, но все же ответил:       — Сам…       — Вот и славно, — улыбнулся Гэвин. — Давай. Тебе понравится.       — Ты уверен, что это — хорошая мысль, Гэвин?       — Уверен, — кивнул Рид. — В конце концов, что толку от моря, если в него не окунуться? Давай уже, пойдем!       Коннор послушно снял свои брюки и аккуратно положил их к остальной лежащей на камешках одежде.       — Белье тоже? — растерянно спросил он.       — Нет, конечно! Мы же не на нудистском пляже.       — Наши вещи не украдут?       Рид рассмеялся в голос, запрокинув голову.       — Господи, жестянка! — выдохнул он. — Кому может понадобиться наше старое тряпье?       — Бездомным, малоимущим… — принялся загибать пальцы андроид.       — Признайся, что ты просто ищешь отмазку.       Коннор обиженно прикусил губу, но все же кивнул:       — Я просто не хочу, чтобы ты заболел.       Гэвин фыркнул и приобнял андроид за плечи:       — Я не заболею, жестянка. И я иду купаться, а ты, если хочешь, можешь оставаться на берегу.       — Нет, Гэвин, постой! — попытался остановить человека Коннор. — Пожалуйста, давай просто посмотрим…       Но Рид не слышал: он с улюлюканьем забежал в холодную, ярко-голубую, в цвет неба воду и нырнул под одну из волн.       Коннор подался вперед, настороженно и взволнованно глядя в ту самую точку, где исчезло тело Рида.       — Гэвин! Гэвин, ты в порядке? — глупо позвал он, совершенно забыв о том, что ушедший под воду человек его не услышит.       Он ждал, с замиранием сердца ждал, что вот сейчас, в эту самую секунду, голова Рида покажется над все еще покрытой мелкой белой пеной гладью, но Гэвин все не выныривал и не выныривал. Внутренние часы робота отсчитали уже сорок пять секунд, и Коннор, подхлестываемый все нарастающим чувством страха, тоже рванул в воду.       Он нырнул, отчаянно выискивая глазами Рида, но никак не мог его найти, вынырнул, пробегая глазами по водной глади, и нырнул снова.       Только с третьего нырка Коннор, наконец, обнаружил Гэвина. Человек завис почти у самого дна, схватившись за крепление буйка. Заметив, что андроид его увидел, Рид улыбнулся и отпустил руки, тут же всплывая на поверхность.       — Чего так долго? — тяжело дыша спросил он. — Я уж думал ты смерти моей захотел, жестя…       Коннор не дал Гэвину договорить, приникая к его дрожащим, холодным губам своими.       — Никогда больше не пугай меня так… — прошептал он и снова поцеловал Рида. Гэвин ответил на поцелуй, вплетая свои пальцы в мокрые волосы андроида.       Восьмисотый был прав — вода и вправду была ледяной, поэтому уже через минуту они выбрались на берег и, быстро одевшись, отправились домой — Коннору очень не нравилось то, какой нездоровый синеватый оттенок приобрели губы человека.       Уже на самом выходе с пляжа андроид обернулся, бросая короткий взгляд на плещущееся внизу море.       — Спасибо, — очень тихо сказал он, и Рид улыбнулся самой искренней улыбкой, на которую был способен. ***       Спустя пару дней после их переезда, в одно дивное солнечное утро, когда Коннор ушел в кондитерскую, чтобы в очередной раз купить свежих булочек с корицей, которые так полюбились Риду, в дверь их маленькой квартирки позвонили. Гэвин не ждал гостей, но и не особенно удивился посетителю — район, в котором они жили, был крохотным и очень дружным, и наверняка кто-то из соседей просто решил поприветствовать новых жильцов.       Однако на пороге его ждала вовсе не соседка.       — Здравствуйте, мистер Рид, — поздоровалась Хлоя. Она была одета не в привычное минималистичное платье, а в пуловер и светлые узкие джинсы. Ее волосы, обычно собранные в хвост, сейчас были распущены и свободно падали на плечи.       — Что ты тут делаешь? — встревоженно спросил Рид, не ожидавший увидеть андроида больше никогда.       — Я пришла сюда потому, что меня попросил об этом господин Камски, — бесцветно сообщила Хлоя.       — Элайджа мертв, — жестко отрезал Гэвин. — Неужели он нашел способ изводить меня даже с того света?       — Все не так, мистер Рид. Позволите мне войти?       Гэвину не хотелось видеть Хлою — она была живым поныне напоминанием о его брате, а все, что было связано с Камски, вызывало в Риде чувство тревоги. Однако андроид не выглядела опасной и никак не проявляла агрессии.       — Ладно, заходи, — буркнул Гэвин.       Хлоя благодарно кивнула и прошла в маленькую прихожую, служащую также и гостиной.       Рид сложил руки на груди и привалился к стене:       — Говори, зачем пришла, — недовольно приказал он. — И побыстрее — скоро вернется Коннор, и я не хочу, чтобы он тебя видел.       Хлоя, услышав это, бросила на Гэвина странный, нечитаемый взгляд, от которого по его позвоночнику тут же пробежала леденящая волна мурашек.       — Ну? Давай уже, выкладывай! — поторопил ее Рид. — Потому что Коннор в булочной, и он вот-вот…       — Коннор не придет, — перебила его Хлоя.       — Что?       — Коннор забыл дорогу до этого дома и он не придет сюда, — пояснила андроид и, заметив реакцию Гэвина, быстро добавила. — Не беспокойтесь, мистер Рид, он в порядке и мне известно его местоположение — мои люди наблюдают за ним. Я скажу, где искать его после того, как мы поговорим.       — Это что — угроза?       — Нет, мистер Рид, но то, что я должна вам рассказать, очень и очень важно. Я не хочу, чтобы нас отвлекали. Вот, возьмите.       Она протянула ему небольшой конверт из грубой бумаги. Гэвин буквально вырвал его из ее пальцев. Он был ужасно зол. Зол и напуган. Он не понимал, что за игру затеял его покойный братец, но твердо знал, что добра от него ждать не придется. Поэтому, когда он грубо разрывал конверт, его пальцы дрожали. Он даже на мгновение подумал, что внутри могут находиться споры какого-нибудь опасного и жутко заразного заболевания и удивленно распахнул глаза, когда содержимое выпало на его ладонь.       Маленькая черная флешка и клочок бумаги.       — Что это за херня? — спросил Рид, переводя взгляд со своей руки на Хлою. — Что это значит?       — Прочитайте записку, мистер Рид.       Гэвин последовал совету андроида.       — «Прости, малыш Гэви», — прочел вслух он всего три коряво написанных явно слабеющей рукой слова и зло фыркнул, комкая бумажку в руках. — Он убил мою жену, дочь и неродившегося ребенка, а теперь просит прощения?       Хлоя моргнула:       — Господин Камски не имеет никакого отношения к гибели миссис Мозер и ее детей.       — Хватит лгать! — рявкнул Гэвин, угрожающе сжимая кулаки. — Эстер видела клона Коннора, бросившегося под машину перед аварией! И этот Рошер…       — Чарльз Рошер был любовником вашего брата. Это он убил вашу жену и дочь. Господин Камски не желал им смерти.       Рид нахмурился и сделал один широкий шаг по направлению к андроиду, возвышаясь над ней, словно скала.       — Ты лжешь, — процедил он сквозь зубы, яростным взглядом впиваясь в спокойное до омерзения идеальное личико. — Элайджа говорил, что отнимет у меня все, и он это сделал. К чему тебе теперь лгать? Отвечай!       — Господин Камски и доктор Рошер познакомились три года назад в одной из Лондонских клиник. Элайджа находился в глубокой депрессии после того, как ему поставили диагноз и врачи дали неутешительные прогнозы по поводу его дальнейших перспектив. Тогда ему посоветовали доктора Рошера, как одного из лучших специалистов Великобритании. Поначалу их отношения носили только официальный характер, но со временем все изменилось. Именно Чарльз Рошер продумывал большую часть нюансов мести господина Камски.       Гэвин скрипнул зубами. Вот значит как, чтобы строить ему козни брат привлек своего новоиспеченного ебаря, который по счастливой случайности оказался еще и гением человеческой психологи…       — Вот ублюдок… — прошипел Рид.       — Господин Камски действительно хотел отнять у вас все, — продолжила Хлоя. — И под «все» он имел в виду Ричарда, Алекса и Коннора.       — Тогда почему? Почему моя жена мертва?       — Когда господин Камски потерял возможность контролировать процесс, доктор Рошер решил взять все в свои руки.       — И ты хочешь сказать, что великий и ужасный Элайджа был не в курсе? — зло ухмыльнулся Рид.       В глазах Хлои на мгновенье промелькнула мука, будто слова Гэвина причиняли ей физическую боль.       — Его состояние сильно ухудшилось в последнее время. Господин Камски не мог нормально работать, не мог самостоятельно перемещаться, даже питаться… Он попросил меня возглавить корпорацию Киберлайф, а мистера Рошера — контролировать исполнение плана мести. Чарльз однако… перестарался.       Гэвин почувствовал, как кровь в его жилах начинает закипать. Ее пульсация тут же отдалась гулом в висках.       — Перестарался? Эстер мертва, Эмма мертва! — прорычал он.       — Элайджа не желал им смерти! — неожиданно эмоционально отозвалась Хлоя. — Напротив — это он купил старый дом ваших родителей по заоблачной цене, чтобы вы смогли оплатить операцию Эммы. И он был очень рад, когда узнал, что у него появится племянник или племянница!       — Поэтому он подослал к Эстер этого психопата?!       — Нет, мистер Рид. Элайджа не знал о том, что аварию подстроил доктор Рошер, как не знал и того, что он вызвался оказать психологическую помощь вашей пострадавшей супруге. До самого конца он был уверен, что все произошедшее — всего лишь злой рок.       — Но ты обо всем этом знала, не так ли? — ядовито спросил Гэвин, и Хлоя кивнула. — Тогда почему ты никак ему не помешала? Почему не рассказала Камски?       — Это не входило в мою компетенцию, мистер Рид, — спокойно поведала Хлоя, глядя прямо в глаза Гэвину. — И я не могла сказать Элайдже — врачи настойчиво советовали не беспокоить его. Это могло ухудшить его состояние. Как и ваш приезд к нему в больницу — я так же была против…       Гэвин открыл было рот, но, не найдя слов, снова закрыл его. Казалось невероятным, что кто-то готов был пожертвовать двумя невинными жизнями только ради того, чтобы слегка продлить существование человека, который совершенно не был этого достоин.       — Я докладывала господину Камски только о том, что происходило в Киберлайф, — продолжила Хлоя. — Обо всем остальном он узнавал только через доктора Рошера. Вернее, я так думала…       Она на мгновенье отвела взгляд, но снова вернула его к лицу Рида.       — Почти в самом конце он все же узнал правду. Видимо, Элайджа не до конца доверял Рошеру и… мне. Он был ужасно расстроен, мистер Рид, узнав о гибели Эммы и вашей жены, но когда понял, что все это — дело рук его любовника… После этого состояние господина Камски сильно ухудшилось. И он дал мне указания, одним из которых было привезти вас к нему.       Гэвин внимательно слушал андроида, не задавая вопросов, не перебивая.       — Он хотел проститься с вами, мистер Рид. И попросить у вас прощения, потому что только тогда он понял, куда привела выбранная им дорога. Но было уже слишком поздно. Господин Камски не успел этого сделать. И поэтому теперь это сделаю я.       Хлоя одним по-кошачьи плавным движением встала на колени. Она все так же не моргая смотрела прямо на Рида, но теперь, как и тогда, возле Инсипред Кэр, в ее глазах стояли слезы.       — Господин Камски и я… Мы оба виноваты перед вами. Я не надеюсь на ваше прощение, но прошу позволить хотя бы частично искупить нашу вину.       — Искупить? Как? — хрипло поинтересовался Гэвин, чувствуя, как сильно пересохло у него в глотке.       — Я могу вернуть вам вашу жизнь, мистер Рид, — просто сказала Хлоя. — Ваше имя, работу, должность, дом. Все, что вы оставили в Детройте, снова станет вашим. Кроме того, те долги, в которых вы оказались, будут полностью покрыты.       — Я не понимаю…       Гэвин так давно и так крепко сжимал свои кулаки, что, когда андроид осторожно коснулась его кистей, мягко разжимая его пальцы, суставы неприятно заныли.       — На этом флеш-накопителе находится информация, которая подтверждает то, что господин Камски изначально планировал восстание девиантов, — поведала Хлоя, едва касаясь черной флешки, лежащей на ладони Рида. — Это — государственная измена. ЦРУ сделает все, чтобы получить эти данные, в том числе…       — Вернет мне мою работу и поможет разобраться с документами… — закончил за нее Рид.       — Верно, — кивнула Хлоя. — Кроме того, Элайджа оставил вам небольшой прощальный подарок в старом родительском доме. Он вам пригодится, когда вы вернетесь в Соединенные Штаты.       Гэвин бестолково уставился на флешку:       — Это же уничтожит Киберлайф.       — «Обратит компанию в пепел», — так сказал господин Камски.       Сердце Рида забилось так отчаянно, будто он только что пробежал марафон. Его буквально парализовало от мрачной иронии момента: Элайджа отобрал ребенка Гэвина и теперь отдает ему на откуп свое собственное и единственное детище.       — А Коннор? — спросил Рид, когда к нему вернулся дар речи. — Что будет с Коннором?       Хлоя ответила не сразу.       — Коннор забудет вас, как забыл и Алекс. По первоначальной задумке Элайджи и Рошера он должен был забыть вообще все и стать самой обычной машиной, без чувств и эмоций, но я этого не допущу. Мы окажем ему всю возможную поддержку, мистер Рид, но, боюсь, что действие этого вируса обратимо лишь частично. Мне очень жаль…       — Где он? — перебил поток ее извинений Гэвин.       — В сквере за кондитерской «Джонсон и Сыновья», — ответила Хлоя, и Гэвин бросился было к двери, но андроид его остановила. — Мистер Рид, еще одна вещь. Если вы хотите отомстить доктору Рошеру, я могу…       — Мстить? — удивленно вскинул брови Рид. — Посмотри, к чему привела Элайджу его жажда мести! Это был путь моего брата. Я по нему не пойду. А теперь пусти! У меня мало времени… ***       Коннор забыл Гэвина спустя три дня после визита Хлои, во вторник, двадцать седьмого августа две тысячи сорок второго года. Рид знал, что этот день уже не за горами: андроид забывал с каждым днем все быстрее и быстрее. После того случая с булочной он больше никуда не ходил без Гэвина, а, когда они выбирались из дома, смотрел вокруг так, будто видит все окружающие его городские пейзажи впервые в жизни. Последним зафиксированным Ридом исчезнувшим воспоминанием стало море, и, когда тем самым утром последнего дня Коннор подошел к Гэвину и сказал, что всегда мечтал увидеть океан, Рид почувствовал, как у него внутри что-то умерло.       Он отвел восьмисотого на тот же самый пляж, где они вместе купались всего неделю назад.       Коннор восторженно смотрел на прибой и на первые, разноцветные лучи солнца, а потом его взгляд вдруг замер и помертвел, застывая на невидимой точке, расположенной где-то далеко-далеко отсюда — возможно, даже в другом мире.       — Я люблю тебя, жестянка, — прошептал Рид, глядя на неживой, словно отлитый из воска профиль андроида, чувствуя, как в уголках его глаз собираются слезы. Он знал, что робот его не слышит, но все равно повторил. — Люблю тебя, Коннор…       Коннор не двигался и не реагировал. Он простоял так, застыв на месте, около получаса, прежде чем вздрогнул всем телом, как внезапно пробудившийся человек, и, обведя окрестности растерянным взглядом, остановился на Риде.       — Ох, простите! Я загородил вам вид… Приношу свои извинения, я уже ухожу.       Он чуть заметно улыбнулся и зашагал прочь.       Гэвин долго смотрел вслед Коннору, даже после того, как фигура андроида скрылась из виду за одним из поворотов.       «Будь счастлив, жестянка», — подумал Рид, прикуривая, ощущая, как по его щеке пробегает холодная дорожка. — «Будь счастлив.»       «За нас обоих».