В поисках новой колонии

      Эл знал, что заинтересовавшиеся им мира сего не заставят себя долго ждать, а работы предстояло еще сделать так много.       Прошла неделя с того момента как Марк и Бартон Гросс вернулись, принеся с собой дурные вести. На этот раз ситуация была намного хуже, и чтобы защитить свой дом, не компрометируя себя как Темный наместник, или что там могли понапридумывать о нем религиозные службы, ему требовались все наличествующие силы. Однако если в солдатах гарнизона он был более или менее уверен, то на счет бывших рабов и наемников у него были определенные сомнения. У ивирцев не было причин умирать за это место, если только не внушить им, что они опять попадут в рабство или того хуже, будут казнены за пособничество.       "Да, это может сработать!" - довольно ответив самому себе, рассуждал Эл.       Другое дело наемники. Те были готовы сражаться с любым противником за звонкую монету, но вот пойдут ли они против церкви, это Элу хотелось бы узнать до того как враг окажется у его стен. Еще был вариант вообще не подпускать людей в рясе на расстояние пушечного выстрела от ворот. Хотя кто сказал, что те будут в рясах? Может по его душу регулярная армия явиться?!       "А-а-а, черт! От этих размышлений только голова кипит!"       Не став себе более засорять мозги вариантами событий, Эл вышел из своей комнаты, где пребывал уже несколько часов, ковыряясь со стекляшками, и направился во двор проконтролировать текущие работы.       За неделю ивирские плотники доказали свою профпригодность и под его руководством, и мастера кузнеца Гона, воздвигли у берега реки достаточно добротную кузню. Из шкур сделали ручные меха. Однако Эл решил ввести новшество и по его эскизу сделали ящичные меха, благо вода была рядом. Конструкция состояла из двух ящиков, один из которых был наполнен водой, а второй перевернут вверх дном. Когда второй ящик опускали в первый, то вода заполняла второй ящик и вытесняла воздух. А когда еще добавили кожаный клапан, то полученный результат был высоко оценен пожилым мастером. Скорость подачи воздуха увеличилась в разы, а это намного повышало продуктивность одного человека.       Нагружать мастера ковать экзотическое оружие или прочую лабуду Эл, разумеется, не стал, а перешел к более практичным задачам. Чтобы возвести каменную стену, требовался камень, которого, к сожалению, у него практически не было. Те кучи, что ему удалось достать, были каплей в море для его замысла, но как говориться: "путь в тысячу ли начинается с одного шага. Вторым требуемым ресурсом нужен был соединительный материал, а точнее глина, песок и известняк. С песком и глиной проблем не возникло, а вот с известняком было не все так радужно, хотя, по словам капитана Бартона, недалеко существовал заброшенный рудник, с которого раньше и таскали материал для возведения замка. На его поиски требовалось время, но это было пока не критичным, поскольку третьего звена, без которого его идея не имела смысла, так как весь наличествующий камень был разношерстным, у него пока не было. Этим он и загрузил мастера Гона.       С первого же момента, когда идея каменной стены посетила голову Эла, он решил что делать ее нужно из блоков. Для этого требовались железные клетки, которые после установки в нужном месте будут засыпаться камнем, а сверху заливаться раствором из песка глины и гашеной извести. Способ приготовления раствора он точно не знал, но на это существовали другие умельцы. Первоочередной задачей в данном случае оставался металл, с которым у него был существенный дефицит. Но первые клетки по намеченным размерам кузнец начал ковать сразу же, как только поставили печь.       Работа текла, и работали все. Ров расширился до нужных четырех метров, или как выражались землекопы - пятнадцати локтей, однако в глубину как был, так и остался. Чтобы соединить ров с рекой, требовалось закончить его до конца, вот только чем глубже, тем тверже становилась земля, и стучаться простыми деревянными лопатами, уже было без толку. Эл вообще диву давался, как работали от зари до зари приставленные к этому делу мужчины. Но чтобы процесс не заглох на достигнутом, требовались ломики и железные полотна для лопат. В противном случае результата можно было и не дождаться. Вот эти задачи и были поставлены мастеру кузнецу. В общем, тот не скучал. А еще через неделю свершилось долгожданное событие. К стенам замка вышел давно ожидаемый караван степняков, однако выглядел он уж слишком потрепанно.       - Господин Али! Господин Али!!       - Да знаю я уже, знаю! - недовольно промямлил Эл, отмахнувшись от назойливого парнишки.       На улице уже собралось приличное количество народу для встречи долгожданного каравана, но о случившихся неприятностях ведали пока только часовые на стенах и капитан Бартон, распоряжающийся в это время открытием врат. Эл как раз подошел к моменту, когда въезд уже был полностью открыт, и через появившийся просвет можно было увидеть приближающиеся телеги и их немногочисленное конное сопровождение.       - Капитан, объяснитесь! - недовольно начал Эл, глядя в растерянные глаза начальника гарнизона. - Вам не кажется, что преждевременно открывать ворота перед людьми, личность которых еще не подтверждена, слишком беспечно?       - Господин Али, это наши!       Теперь Эл растерянно хлопал ресницами и глупо смотрел на своего офицера.       - Что значит наши? Я отсюда вижу боевую раскраску степняков на рожах наездников.       - Господин Али, я имел в виду на телегах! - более уверенно начал Бартон: - Отсюда не видно, но со стены я и мои солдаты хорошо разглядели деревенских жителей сидящих на них. Думаю, это беженцы...       - А скот?       - Нет, господин, только четыре телеги запряженные мулами, и эти - разрисованные на конях.       Глядя на подъезжающие повозки но, так и не углядев за их строем других людей, Эл серьезно задумался. Если это был обещанный караван степняков, то он его себе не так представлял. А если к нему еще добавить деревенских, то совсем какая-то ахинея получалась. Беженцы с его графства в сопровождении горстки степняков. Непонятки какие-то. Но самое поганое в этом было то, что со всеми этими неясностями разбираться придется именно ему.       Эл не стал сразу накидываться с расспросами на новоприбывших, молча принимая обозы во дворе. Некоторые мужчины и женщины были ранены, и это наводило на мысли. Лица степняков от простых крестьян отличить не составляло труда, но вот видеть их ранее ему не доводилось.       Всего их было порядка двух десятков, не считая семерых детей пяти десяти лет отроду, среди которых была только одна девочка. Складывалось ощущение, что люди бежали в спешке хватая чад за руки и унося их прочь из своего дома. Но что могло заставить жителей деревни его графства бросить весь свой нажитый скарб и бежать вместе, именно что вместе, с воинами степи?!       - Ахалай махалай?!       Эл и капитан Бартон переглянулись между собой ища у друг друга поддержки но, поняв друг друга без слов, обратно повернулись к степняку и синхронно поинтересовались:       - Чего?       - Кто, есть, вождь? - с жутким акцентом проговорил один из разукрашенных боевой росписью на лице, представителей степного народа.       Начальник стражи, не поворачивая головы и прислонив руку к груди, оттопыренным большим пальцем украдкой указал на стоявшего рядом господина. Воин уже набрал воздуха в грудь для пламенной речи или объяснений, но Эл опередил его.       - Мое имя Али! Не знаю, что произошло с вами в пути, но лучше это обсуждать в присутствии вашего вождя Орктикуса Грэя. Следуйте за мной!       Не известно было, как хорошо понимал речь жителей равнин воин степи, но прозвучавшее имя тот знал очень хорошо, на что и делал ставку Эл, потому, не затрудняя себя лишними объяснениями, он направился в замок. Уверенность не подвела его и то, что прибывший воин последовал за ним, было тому доказательством.       Орктикус Грэй не был пленником и считался в замке почетным гостем, но он не часто появлялся на глаза жителям замка, предпочитая тишину местной суете, чего не смогли избежать оставшиеся с ним люди. Те, к их удручающему сожалению, не могли избежать трудовых будней, прилагая все усилия для отработки своего куска хлеба. Но стоило отдать им должное, работали воины на совесть и даже ни с кем не конфликтовали, хотя всего лишь месяц назад штурмом брали замок и вырезали половину его обитателей.       Эл застал атамана в его комнате. Тот уже прослышал о караване но, как и комната Эла, его окна выходили на другую сторону, потому все новости он получал от посыльных мальчишек, правда, его не считали тут весомой шишкой, чтобы при любом происшествии ставить в известность. Вот и сейчас об это событие он узнал самым последним.       - Орктикус Грэй!       - А, господин Али! Да, меня уже известили, жаль, что не столь своевременно. Вождь должен первым встречать своих воинов, а не тащиться в конце. Я уже готов, - накинув меховую жилетку, объявил он, - можем идти. Мои люди ждут на улице?       - Не совсем, - начал Эл, отходя в сторону и открывая обзор к стоявшему за его спиной разрисованному степняку, - у нас есть ряд проблем, которые благодаря вам я бы хотел понять.       - Асаша Нит? Ты ли это мой храбрый друг, - вырвался вперед Орктикус, намереваясь грудью поприветствовать храброго воина.       - Я! Мой вождь!       - Что с тобой случилось?       - А вот это давайте выясним в более удобном месте!       Мужчины переглянулись, но вынуждены были согласиться с человеком равнин. Орктикус даже не стал настаивать на личном присутствии хозяина замка. То, что он видел в подвале, до сих пор приходило ему в кошмарах каждую ночь. Чем реже он видел господина Эла, тем лучше ему спалось.       Отдав указания слугам, Эл запретил до его личного распоряжения все работы за пределами периметра замка, и велел своим замам пообщаться с прибывшими людьми. Кто они и откуда. Вешать еще столько ртов на свою шею было для него весьма критично, потому следовало как можно скорее выяснить, что с ними случилось и по возможности отправить их восвояси.       Совещание, как и обычно, провели в тронном зале, но под предлогом важных дел, личность Али, Элу пришлось увести, и вести этот разговор уже от лица хозяина замка, разрушив все надежды Орктикуса Грэя на спокойную ночь. На собрание он пригласил и своих замов по экономической и вещевой части, подчеркивая тем самым их значимость.       Объяснения степняка на родном наречии были долгими, но благодаря краткому пересказу его вожака, перевод получился довольно прозрачным и ясным, но отнюдь не простым по содержанию, суть которого сводилась к одному - у него появился еще один враг.       После получения сведений от вернувшихся собратьев о пленении вожака, а также о временном перемирии с новым владельцем замка Рокшер, старейшины собрали совет. На нем почти единогласно были приняты условия победившей стороны для возвращения своего атамана, и уже через пару дней караван со всем необходимым отправился в путь под защитой лучших воинов степи. Но, будучи на территории равнин они столкнулись с теми, кого уже многие десятилетия не намеревались увидеть - племенем Саринджи. Дикое племя человекоподобных людоедов. После рейда армии по землям Шандалы все представители этого племени были истреблены или изгнаны с территории королевства, и этому не мало поспособствовали люди степи. Но вот, спустя столько времени эти человекоподобные звери снов объявились в этих краях и напали на караван. Только благодаря присутствию мастера меча Амара Муахати - учителю и наставнику вождя племени, охране обоза удалось отбиться но, к сожалению, с большими потерями людей и скота. Уже во владениях графства храбрые воины степи повстречали нескольких выживших селян после нападения Саринджи на их деревню. И чтобы хоть как-то достойно показаться перед очами своего атамана и его "пленителем", лишившись почти всей выкупной доли за своего вождя, степняки взяли на себя безопасность оставшихся в живых людей и доставили их в замок. Саринджи забрали с собой почти всех жителей, будь то живой или мертвый, потому для воинов степи пригляд за кучкой баб, стариков и детей не было особой проблемой. К сожалению, в той стороне, откуда они прибыли, Эл знал лишь одну деревню ту, в которой заправлял старейшина Тиберий.       Сжав кулаки, Эл молча поднялся со своего стула, что все это время жалобно скрипел под тяжестью его скафандра. Люди поглядели на него в ожидании распоряжений, но он молчал. Новый град проблем заставил его беситься в беспомощной ярости, лишая его здравомыслия. Он не так хорошо знал старика Тиберия, но тот был первым, кто встретился на его пути, и тем самым был ближе. Жаль было потерять такого рассудительного человека, но еще обиднее потерять целую деревню.       - Господин Эл?! - украдкой позвал его Марк, боясь гнева своего господина, когда молчание слишком затянулось. А в том, что хозяин графства Рокшер был зол, он не сомневался.       - Марк, лучше молчи, - одними губами прошептал тому Бат, ткнув для верности товарища сапогом. Сидели они друг напротив друга, и этого жеста под столом никто не заметил.       Через минуту Эл ожил.       - Уважаемый Орктикус, вы и ваши люди способны имеющимся составом вернуться к своему народу?       - С Амаром Муахати?       - Я думал, мы договорились? - послышались недовольные нотки через динамики его скафандра, но голос был настолько не живой, что интонацию грозного рыцаря пока еще мало кто мог уловить.       - Тогда, Господин Эл, я думаю, это будет для нас весьма затруднительно. Если эти твари еще бродят где-то рядом, то у меня и моих воинов не будет и шанса противостоять им в таком составе. Конечно же, я не разу не бился с ними лицом к лицу, но из того, что я знаю, эти зверолюди никогда так и не сражаются. Из рассказа моего брата по оружию Асаши Нита, эти твари напали на них ночью...       - Я вас понял!       "Б..ть... П....ц.... что за н.... Фуух. Так, спокойствие только спокойствие! Вдох, выдох. Оставить их у себя я не могу - не прокормлю. Отправить назад этого Амара Муахати? Спрашивается, а на кой тогда вообще пер сюда этот уважаемый человек? Да и не факт что они с ним доберутся. Я так понял, выдвигались они сюда кучкой то потучнее чем то, что добралась до замка. Не, не доберутся. Самому что ли идти? Тоже не вариант. Я уйду, а куда тогда Али сплавить? А за морфами кто приглядывать останется? Или взять их с собой? Или же..."       Мысль пришла в голову сама собой. Морфы, вот где был ключ к решению проблемы.       - Асаша Нит! - обратился Эл к воинственному степняку, поворачивая свой массивный торс в его сторону, от чего бравый мужчина слегка дернулся. - У вас остались какие-либо предметы тех, кто на вас напал?       - Да!       - Отдадите их мне. Сегодня вы мои гости. Отдыхайте, располагайтесь. А вы, - повернувшись к замершему атаману, - уважаемый Орктикус, можете ни о чем не тревожиться. Я не оставлю союзников без должной охраны! Завтра же вы отправитесь к себе на родину в сопровождении моих лучших защитников.       - Благодарю! - поднявшись со своего насеста и приняв горделивую стойку, поклонился атаман, на секунду задумавшись, о каких защитниках зашла речь, но... - В свою очередь обещаю, вы получите от меня то, что не удалось привезти в этот раз. Как только вернусь, лично обо всем позабочусь.       - Твоя честность Орктикус Грей не останется без внимания.       Решив, что на этом можно поставить точку, Эл еще раз обвел всех присутствующих взглядом, после чего добавил:       - Думаю, на этом совещание можно закончить. Марк, размести вновь прибывших, а ты, Бат, найди Али. Вместе с ним пересчитайте запасы на зиму с учетом пополнения.       - Сделаю Господин!       - Капитан Бартон, на вас задача соблюдения порядка в гарнизоне. Приглядывайте за людьми, чтобы не возникло ненужных эксцессов с нашей и чужой стороны. На этом все!       "Всееее" - выдохнул Эл, когда за последним человеком захлопнулась дверь. Опять насест блядских проблем обрушился на его голову. В охрану степнякам Эл уверенно решил отправить Жадину и Вонючку. Погулять морфам давно было пара. Удивительно, что за это время они у себя в подвале еще с ума не посходили. Хотя места там достаточно много, есть где развернуться, но все же...       Отдалять от себя морфов было делом опасным, но то, что они посмеют напасть на человека без его приказа, было исключено. А вот чтобы они без разбору рвали человекоподобных Саринджи, это он мог устроить. Для этого ему и потребовались оставшиеся от них вещи. Эмпатическую установку он задаст морфам на максимально возможном уровне, но риск лишиться столь верных союзников все равно оставался. Опасность подстерегала на каждом углу. Но если всего бояться, то так и состариться можно, за всю жизнь не добившись ничего.       Проверив надежность затвора, Эл вернулся к себе в кабинет, где со спокойной душой вылез из своего скафандра, мимолетно проверив заряд резервной батареи, остановившейся на семидесяти одном проценте. Единственный оставшийся топливный элемент находился на своем законном месте неприкасаемого запаса. Его он твердо решил использовать только в крайнем случае. Для всего остального же хватало и резервной батареи, энергия для которого черпалась из солнечной батареи установленной им на крыше.       "Пора бы и Али показаться", - рассудил Эл, накидывая на себя черную жакетку, некогда принадлежавшую графу.       Во дворе творилось самое настоящее столпотворение. Люди метались от места к месту, не зная, куда им податься, а приказы Бата терялись в какофонии других голосов. Эл не спешил вмешиваться, он всецело доверял работе своего заместителя, и вешать на себя лишние заботы ему не хотелось.       Он прошелся мимо настороженных воинов степи, мимо телег и людей что приехали на них, украдкой вглядываясь в их лица, пытаясь вспомнить хоть кого-нибудь из тех, кого он видел в деревне, но все они были ему незнакомы. Эл собирался уже уходить, но зацепился взглядом в одинокую девочку, вцепившуюся обеими руками в какую-то грязную тряпку. Чем-то она напомнила ему Саю при первой их встрече - такое же худое и грязное лицо. Наверное, он смотрел на нее слишком долго, так как за это время к нему с дальнего конца двора, где находилась тренировочная площадка, успела подойти его подопечная.       - Господин Али!       - А? Тебе чего мелкая?       - Господин Али, вы ее знаете?       - Нет, не знаю! - и немного подумав, добавил: - А ты?       - Я ее видела. Эта внучка старосты Тиберия. Он приезжал к вам вместе с другими старостами. Помните?       - Да, я знал Тиберия, - и, не сказав больше ни слова, направился к телеге, у которой застыла растерянная девочка.       Странно, ведь совсем недавно он видел этого старика, а теперь, единственное что осталось от его памяти - это его внучка. Кто теперь как ни он должен позаботиться о ней?! Хотя помимо нее среди прибывших было еще шестеро мальчишек, и кто знает, кого потеряли они.       Уверенно подойдя к ребенку вплотную, Эл склонился перед нею на корточки.       - Привет, ты внучка Тиберия?       В ответ девочка лишь легонько кивнула, стараясь не смотреть незнакомому человеку в глаза. Она никогда не была в стенах настоящего замка, и что её ждало дальше - она не знала, оттого испытывала жуткий страх, сковавший ее голос и не дающий выдохнуть ни одного слова.       - Мое имя Али. Я не очень хорошо знал твоего дедушку, но считаю, что он был хорошим человеком. Не беспокойся! То, что произошло в вашей деревне, никогда не повторится здесь. Тут ты будешь в безопасности, и я никому не дам тебя в обиду. Ты мне веришь?       Девочка не пошевелилась и никак не ответила на его слова, тогда Эл пошел обходным путем. Достав из кармана заканчивающуюся пачку конфет, он разорвал обертку до конца и высыпал остатки шипучих леденцов себе на ладонь.       "Три штуки", - с грустью посчитал он, после чего уверенно протянул один маленькой девочке, убирая оставшиеся два обратно в карман.       - Держи! Бери, бери, не отказывайся. Я мало кому их предлагаю.       Девочка молча взяла с ладони Эла конфету и стала разглядывать странный полупрозрачный камешек с темным ядром внутри, не понимая, что с ним нужно делать, пока молодой человек не объяснил ей, что это такое.       "Эта же..." - чуть не воскликнула Сая, когда похожий момент пронесся перед ее глазами. Когда-то господин Эл тоже угощал ее таким же леденцом, вкус которого она запомнила на всю жизнь, и то, что последовало после: "Это то, с чем я никогда не расстаюсь", - вспомнила она слова господина.       "Никогда не расстаюсь..." - повторяла она себе, глядя, как смешно морщится лицо семилетней девочки, набравшейся смелости попробовать яство на вкус.       Сая стояла в стороне от Эла и внучки старосты Тиберия всего в нескольких шагах, но из-за шума, творившегося во дворе, она не смогла разобрать ни единого слова, наблюдая за ними с расстояния. В ее голове проносилось множество мыслей и догадок, которые она никак не могла связать между собой. Как конфеты, с которыми господин Эл никогда не расстается, оказались у господина Али? Почему господин Эл так редко выходит из своей комнаты? Ей даже закралось подозрение, что господин Эл и Али это одно лицо, но тут же отогнала эту мысль, так как видела один раз своего господина и тренера вместе в тронном зале, что и рушило на корню эту нелепую мысль.       Из тяжких раздумий ее вывел Эл, попросив на первых порах позаботиться о ребенке и приютить сироту. Комната Саи не относилась к просторным покоям, но она не была против такого соседства, и покорно взяла на себя весь груз ответственность о новой сожительнице, чем несказанно удивила своего наставника. Дурные мысли и подозрения посеявшие зерно сомнения в ее голове на время оставили Саю, и под руку с новой соседкой она уже намеревалась удалиться в замок чтобы показать девочке ее новую комнату, но на пол шаге замерла словно вкопанная.       - Сая ты чего? - неуверенно поинтересовался Эл, на секунду потеряв самообладание, от чего его голос выдался тихим.       - Мама...       - Что?       Хоть последнее слово матери все еще отзывалось острой болью в душе девочки, она не могла просто так отбросить свой дом и семью. Перед лицом всплыли образы брата и сестры, за плечи которых обнимала мать. Ее дом находился всего в двух часах пути от деревни старосты Тиберия в стороне от торгового тракта, и для многих мог остаться незамеченным но, глянув на кроху, сжимавшую ее руку, для Саи это послужило слабым утешением.       - Мой дом...       Продолжения не потребовалось, Эл сразу все понял. Но, как и его подопечная, трезво оценивал сложившуюся ситуацию. Отправить кого-либо сейчас он попросту не мог.       - Завтра же с утра Сая. Слышишь?! С утра!       Коротко кивнув, не поднимая глаз, чтобы господин не увидел ее слабость, она поспешила удалиться, уводя вместе с собой внучку Тиберия.       Полностью суета улеглась только к вечеру. Ему даже не удалось пообщаться в этот день с новым мастером меча Амаром Муахати, прибывшим по его просьбе для обучения Саи. Оставшиеся полдня были потрачены на организационные дела. Прибывших людей нужно было куда-то разместить, и Эл впервые задумался о том, что его дом не резиновый. Замковых слуг снова пришлось потеснить. Все комнаты для гостей уже были заняты, как и обе скромных башни по бокам замка, а некоторых и вовсе пришлось размещать в конюшне, от чего Эл чувствовал себя паршивым хозяином. Но конюшня была единственным местом, где ночью оставалось относительно тепло, и это было лучше, чем сооружать гамаки во дворе.       "Ничего, завтра станет попросторнее, - рассуждал Эл, лежа на кровати задрав голову в потолок. - Степняки уедут, и можно будет вздохнуть полной грудью. Надеюсь, Жадина с Вонючкой не оплошают. Это невосполнимый ресурс".       Его раздумья прервал робкий стук в дверь. Время уже было затемно, все слуги заканчивали работу и шли спать. Кого черт пригнал в столь поздний час, Эл мог только догадываться.       Накинув безрукавку на голое тело, он ловким движением сдвинул засов и открыл дверь, впуская свет одинокой свечи в руках посетителя, которым оказалась Мира. На девушке было накинуто только белое неглиже, в каком обычно отходили ко сну женщины. Эл даже смог различить точные очертания молодой груди под тонким слоем материала.       Девушка робко переминалась с ноги на ногу, держа перед собой железный подсвечник, растеряв весь запас слов приготовленный на этот случай. Язык не поворачивался сказать что-нибудь, и она молча таращилась на высокого господина.       - Мира, тебе чего?       - А... это... господин Али, могу я зайти?       Без задней мысли Эл пропустил молодую девушку и прикрыл за ней дверь, считая, что сейчас последует какой-то серьезный разговор.       - Я слушаю?!       - Простите, могу я задать вам вопрос?       - Ну, раз ты пришла на ночь глядя, наверное, это очень важный вопрос. Задавай.       - Господин Али, скажите, вам не одиноко?       - Хм, странно слышать этот вопрос из твоих уст... Всем порою бывает одиноко.       - А вам?       - И мне! - ответил Эл, не понимая, куда клонит ночная гостья.       - Господин Али, я не хочу, чтобы такой человек как вы, был одинок!       - Я тоже, но что уж тут поде... - Эл поперхнулся на полуслове, когда легкое неглиже девушки упало, оставив свою хозяйку абсолютно нагой. Мира была еще слишком юна, если судить по оценке того общества, в котором он рос, но не по меркам этого мира, когда уже в пятнадцать лет выдавали замуж. Об этом знала она, но этого не знал он.       Его веки широко разъехались, а челюсть почти отвалилась. Он так давно был один, а тут искушение само пришло к нему в комнату. Такое манящее, дразнящее чресла молодое девичье тело находилось всего в нескольких шагах от него, достаточно было просто протянуть руку и взять. Однако оказалось не так легко преодолеть десятилетия "иного" воспитания.       Почувствовав неладное в затянувшемся молчании, Мира робко прошептала, прикрывая интимное место свободной рукой:       - Господин Али, я вам не нравлюсь?       - Мира, я...       - Прошу, не надо слов!       - Ты не понимаешь, ты для меня слишком юна! - попытался вразумить ее Эл, сдерживая свой порыв железной волей.       - Я уже давно не девочка, - неверно истолковав отказ молодого мужчины, начала объясняться Мира: - Мне уже можно, правда. У меня уже давно началась первая кровь.       Эл не сразу сообразил, что имела ввиду девушка под этим объяснением, но благодаря несложным заключениям сообразил, что под кровью подразумевались месячные.       "Совсем девка ополоумела", - не находя что ответить, выругался Эл, стараясь не смотреть девушке ниже ее живота.       - Мира, ты мне очень нравишься. Ты очень красивая, но там, откуда я родом, мужчины и женщины считаются достигшими совершеннолетия лишь к двадцати годам. Я понимаю у вас совершенно другие законы и нравы, но все же, давай не будем спешить?!       Эл очень надеялся, что сумел достучаться до юной девушки, так как в противном случае, боялся, что его инстинкты возьмут вверх над нравственным воспитанием, и он совершит ошибку. Вот только кто посмеет его осудить кроме самого себя?! Но все обошлось. То ли гостья была не настолько уверена в себе, то ли действительно вняла вразумительному ответу своего господина, но настаивать на продолжении не стала.       - Значит, вы не отвергаете меня, просто нужно подождать?       - Да, именно это я и хотел сказать! - радуясь и где-то глубоко в душе печалясь этой победе, ответил Эл.       Склонившись перед Мирой, невольно вдохнув аромат ее нежного тела, он подобрал с пола съехавшее по ее ровным ногам неглиже и, не глядя, постарался помочь девушке одеться, но глаза отказывались ему подчиняться и норовили выпрыгнуть из орбит, лишь бы краешком углядеть запретный плод.       - Спасибо, - робко ответила она, когда одежда снова оказалась на ней.       На самом деле хоть Мира и решительна была настроена на эту ночь, но в душе все равно очень боялась. Сперва прозвучавший отказ напугал ее еще больше, так как рушил все ее планы на хорошую жизнь, но последующие слова заставили ее сердце разрываться от счастья. Она нравиться господину, он не против, просто нужно немножечко подождать. А она это умеет, она подождет. От нее не скрылся желанный взгляд господина, так что возможно, ждать придется не так уж и долго, но Мира была рада, что это случилось не сегодня.       - Фуух..., - выдохнул Эл, когда за девушкой захлопнулась дверь. - Чуть богу душу не отдал... - и уже в темноту добавил: - Чего стоим, кого ждем? Все уже закончилось! Фуух, надо успокоиться.       Со следующего утра Мира еще не раз строила глазки своему тренеру, совершенно не стесняясь присутствия Саи, чем ставила ее в замешательство. Но Эл продолжал оставаться хладнокровным и расчетливым, чему вторая ученица была несказанно рада.