Однажды в Берлине

Генри вздрогнул. Ему показалось, что он узнал этот голос. Голос из его детства. Медвежонок. Мама его не знала, но иногда, когда он был один, он разговаривал с игрушкой, как будто это была Эмма. Он, который считал себя уже взрослым, почти мужчиной, разговаривал с игрушкой! Но нет! Подросток поморщился от того, что на миг ему показалось, что он услышал голос Эммы Шван. Этого не может быть. Глупости! Он просто показался этой продавщице подозрительным. Так, нужно взять себя в руки, нельзя, чтобы эта женщина узнала, что под рубашкой у него находится «Книга Джунглей» Киплинга. Он давно хотел её почитать, но приобрести книгу в твёрдой обложке было дорого. Нацепив на лицо милую улыбку ребёнка, Генри обернулся со словами: - Я ищу комиксы… - его глаза скользнули на грудь, где висел бейджик и глаза подростка недоумённо нахмурились. – Эмма? - Для тебя я мисс, пацан, - серо-зелёные глаза были холодно-строги. Шван протянул руку, показывая на рубашку, - Давай её обратно, если не хочешь угодить в полицию! Скрывать книгу было больше бесполезно и Генри, вздохнув, достал её из-за пазухи. - Любишь читать? – усмехнулась блондинка, глядя на обложку книги. – Маугли. Неплохой вкус у тебя. Ладно, топай отсюда, пацан. И если я тебя ещё раз тут замечу, вызову полисмена. И Эмма развернулась. - Эмма… - тихо позвал Генри. – Неужели ты меня не узнала? Блондинка остановилась и напряглась. Безумная мысль вдруг возникла в её голове, и она обернулась. - Я Генри. Генри Миллс… Мильц. - Генри? - Ага, - довольная улыбка расползлась по лицу подростка. – А ты - Эмма Шван. Женщина сделала пару шагов, и подросток тут же угодил в её объятия. Она положила свою голову на голову Миллса и погладила его по волосам. - Генри… Ты такой… Такой взрослый… Неужели…? Эмма не могла поверить в то, что сейчас происходило. А подросток обнимал женщину и какое-то тёплое чувство разливалось по его телу. Чувство от осознания того, что теперь всё будет хорошо, всё встанет на свои места и они, наконец, будут вместе. Он должен поскорее обо всём рассказать маме! Они, конечно не говорили о прошлом, лишь на днях Реджина обмолвилась, что тоже скучает по Эмме, когда заметила его взгляд, направленный на игрушку. Теперь же всё закончилось. Вернее, теперь только всё начинается. Они снова будут вместе. Втроём. Как и хотели когда-то. В Германию, они конечно не вернуться, но можно жить и в Шотландии. Ему здесь нравилось. Относительно, конечно. Если бы не банда мальчишек, которые подначивали его из-за того, что он был евреем. Но это можно пережить. Главное, Эмма Нашлась. Шван почувствовала, как Миллс ещё крепче прижался к ней и прошептал: - Я так скучал по тебе. - Я тоже… Подросток отстранился и посмотрел ей в глаза: - Я должен сказать маме! - Стой, погоди! – Шван остановила Генри, который уже было рванул из магазина. – Подожди… Нам нужно договориться, где мы встретимся. – Эмма пыталась взять себя в руки, пребывая в шоке от того, что произошло. Она всё ещё не могла поверить в произошедшее. Она пробормотала. – Скажи своей… скажи Реджине, что я буду ждать её в воскресенье в пабе «The Last Drop» в… в два часа дня. Генри кивнул и опрометью выбежал из магазина, переполненный радостью. И вот она сидит в пабе и нервно сжимает в руках кружку с тёмным элем и курит. Она долго думала, что бы надеть на встречу с Реджиной. И в конце концов просто натянула джинсовый комбинезон и клетчатую рубашку. Джинсы появились в её гардеробе не так давно, и она их сразу полюбила за то, что те были практичны и удобны в носке. Она смотрела в окно, когда услышала лёгкое покашливание. Шван оторвалась от созерцания окна и, повернув голову, встретилась взглядом с тёмно-карими глазами. Реджина несмело улыбнулась: - Здравствуй. А я не верила. Думала, Генри решил пошутить. Брюнетка почти не изменилась за эти годы. Только в её красивых глазах появилась усталость. - Привет, - Эмма встала и подойдя к Миллс, чуть коснулась её щеки губами. Они присели. Эмма затянулась и выпустив дым, сказала, - Я тебя искала. – Женщина достала из нагрудного кармана портрет Реджины. – Но в редакции сказали, что у них нет никакой информации. Столько всего произошло за это время… Эмма замолчала, так как к ним подошёл официант с меню. - Принесите мне чашку кофе, - сказала Миллс. - А мне ещё пинту, пожалуйста. И… и две порции хаггиса* (Прим. Национальное шотландское блюдо из бараньих потрохов) со сливочным пюре. – Когда официант удалился, Эмма на секунду прикоснулась к плечу Миллс. – Расслабься. Я могу себе это позволить. И вот ещё, - блондинка достала из своей сумки «Книгу Джунглей» и положила на стол. – Это для Генри. Он её очень хотел. Миллс покачала головой. - Ты не должна. - Прошу, прими это, - прошептала женщина. - Ты любишь его баловать, - улыбнулась брюнетка, беря в руки книгу. – Ты знаешь, что он до сих пор не расстаётся с твоим мишкой? Блондинка кивнула. Ей до безумия хотелось сжать в своих объятиях женщину, что сидела рядом. Хотелось сказать, как она скучала по ней. Как её любит. Но чего-то боялась. Реджине было почти тридцать лет. Под её глазами залегли тёмные круги от усталости. Женщина осунулась, выглядела бледной. Но несмотря на всё это Миллс всё так же горделиво держала голову и не горбила плечи. Она всё так же выглядела по-королевски. И эту стать любила Эмма до безумия. Эмма закурила ещё одну сигарету и смотрела на брюнетку, не в силах оторвать от неё взгляд. А Реджина смотрела в окно. Она видела, как Шван пожирает её глазами. И ей было почему-то страшно. Была ли она рада, что встретила Эмму? Безусловно! И всё же она боялась. Боялась того, что эти восемь лет отдалили их друг от друга. - Как Генри? – услышала Миллс. Заказ уже принесли и какое-то время они ели в гробовом молчании. – Он так вырос. Я бы его не узнала. - Ему недавно исполнилось тринадцать. - Я помню… Реджина…? Регина? – Эмма вдруг перешла на немецкий и получила удивлённый взгляд. – Прости, если моя просьба покажется тебе странной. Но как ты смотришь на то, если мы … Реджина слегка нахмурилась, застыв с вилкой на полпути ко рту. - Как ты смотришь на то, что мы будем жить вместе? Ты, я, Генри и Кристен. Реджина нахмурилась ещё сильнее. - Кристен? Это… - Это моя дочка, - улыбнулась Шван. Миллс открыла было рот, но просто кивнула. У Эммы была дочь. Она не ожидала этого. Хотя почему? Шван была замужем. Что случилось с фон Гинсбургом? Его нет. Но тот вряд ли дал бы развод своей жене. А если так, то ответ напрашивался лишь один – Келлера не было в живых… Эмма расплатилась и женщины вышли на улицу. Шван предложила проводить Реджину до дома, и та не нашлась, что возразить. Они шли бок о бок в молчании, уйдя каждая в свои мысли. - Когда мы с тобой увидимся? - Эмма рискнула взять Реджину за руку и проникновенно посмотрела в глаза. Женщина смущённо отвела взгляд и блондинке напомнило это их первую встречу. Миллс тогда тоже безумно смущалась и прятала глаза. Шван погладила запястье женщины большим пальцем. - Эмма… - Что? – по-доброму усмехнулась блондинка. - Отдай мою руку. Улыбка Шван стала ещё шире. - Тебе это ничего не напоминает? И тут Реджина улыбнулась. Улыбнулась именно той улыбкой, которую помнила Эмма. - Генри знает, где ты работаешь. Шван наклонилась и поцеловала брюнетку. В уголок рта. И тут же отстранилась. Она кивнула и пошла прочь. А Миллс прикоснулась пальцами к губам, смотрела на удаляющуюся фигуру блондинки.