Вопреки любым аксиомам..

— Э-э-э…это. Это что сейчас было? — я слезаю с него и сажусь рядом, напротив него. На его лице выражено явное недопонимание и шок. — Это — всего лишь покушение на твою жизнь. Ничего нового, — впервые я вижу его таким потерянным и озадаченным. Его зрачки расширены, а руки дрожат, — Спокойно, — беру его правую руку и сжимаю своей левой.        Я слышу, как дверь с грохотом распахивается, и поворачиваю голову. Аня застывает на месте при виде горящей машины и прикрывает рот рукой. — Пиздец, — просто произносит Миша, зарываясь рукой в волосы. — Мы здесь! — кричу я, и они быстро подлетают к нам. — Господи, что случилось?! — руки Ани тоже дрожат, а Сережа до сих пор не понимает, что происходит. — Так, Дворецкий, неси воду. Быстро, — я тяжело сглатываю, — А ты, Ань, вызывай скорую, — я бросаю взгляд на свое правое плечо и вижу, что оно очень сильно кровоточит.        Постепенно Лазарев приходит в себя и озадаченно смотрит на меня. Я отодвигаюсь от него и опираюсь о стену, прикладывая руку к ране. От имени Сергея:        Я потираю лицо руками и перевожу свой взгляд на Мию. Она стала очень бледной. — Мия… Что случилось? Ты как? — я смотрю на её лицо и вижу, что она вся покрывается потом. Девушка нервно усмехается. Перевожу свой взгляд на плечо. — Все нормально, — она стискивает зубы. — Твою мать! — шикаю я и быстро расстегиваю свой ремень, так как кровь бьёт фонтаном, а это значит, что задета артерия, — Господи, потерпи немного, — я быстро затягиваю свой ремень на ее плече и провожу рукой по ее лицу, отодвигая волосы и немного вытираю пот. Рядом появляется Дворецкий. — Мих, чё там со скорой? — Едет, — отзывается Аня. Я киваю. — Потерпи чуть-чуть. Ты главное глаза не закрывай, хорошо? — Мия чуть заметно кивает, а все ее тело пробивает сильная дрожь. Я кладу руку на ее лицо и вновь вытираю пот. — Ми, ты сильная. Все будет хорошо, — Аня берет ее за руку, а у самой появляются слезы на глазах.        Буквально через 5 минут приезжает скорая, а Мия по-прежнему старается изо всех сил. Я стаскиваю свой ремень, и русоволосая прикрывает глаза. — Мия! — кричу я, но доктора отпихивают меня и кладут ее на носилки. Они завозят девушку в машину, и туда сразу же залезает Аня. — Я сестра! — отзывается она, ловя на себе вопросительный взгляд медиков. — Я тоже поеду! — Нет, молодой человек, нельзя! — строго бросает врач. — Серёг, поехали на моей машине! — говорит Миша и хватает меня под руку.        Я разворачиваюсь и бегу вслед за Дворецким. Мы быстро прыгаем в машину, и он заводит мотор. — Гони, Мих. Гони, как никогда не гнал.        Знаете, я никогда не любил ждать. Терпеливость — это не про меня. Сидеть, чего-то ждать… Я не привык. Я привык всегда получать все то, что хочу. А сидеть под операционной и ждать, когда оперируют человека, который был ранен по твоей вине — вообще мучительно. Я нервно переминал пальцы и продолжал ждать. Делать то, что я просто ненавижу. — Серёж, все будет хорошо, не нервничай, — отзывается Аня, хотя сама уже на пределе. Я сдержанно киваю и подпираю рукой подбородок. — А чё вообще произошло? — интересуется Дворецкий. — Я ничего не понял. Очнулся только тогда, когда увидел, что у Мии ранение. Как сейчас понял, на меня было покушение, — жму плечами. — А какого черта? Ты кому-то дорогу перешёл? — нервно произносит Миша. — Да никому я не переходил ее, — отмахиваюсь от мужчины. — Да ладно, блять? Не переходил, но тебя чуть не зажарили в собственной машине! Шикарно! — раздражённо хлопает в ладоши директор. Я закатываю глаза. — Миш, не время для истерик, — останавливает его Аня, и дверь операционной распахивается. Я подлетаю к мужчине. — Ну? Как она? — я выжидающе смотрю на него. — А вы кем ей приходитесь? — Я ее парень, — решаю соврать я, иначе он мне ничего не скажет. Рядом появляются Аня с Мишей, — Что с ней? — нервно дергаюсь я. — Она потеряла много крови, пришлось делать переливание. Осколок повредил артерию, но функциональность руки не нарушена. Мы его достали. Состояние стабильное. Но она очень слаба и спит. Поэтому приезжайте завтра. Сегодня я никого к ней не пущу, — мы киваем, — А Вас, молодой человек, — обратился ко мне врач, — попрошу остаться и пройти в процедурную, вам нужно обработать раны, — я кивнул и прошел в след за ним, так как у меня была разбита бровь и немного счесана левая рука.        Всю ночь я не мог уснуть. Перед глазами до сих пор стояла моя пылающая машина и рассеянный взгляд Мии. Я не мог дождаться утра, чтобы сорваться, сразу же поехать к ней и принести тысячу извинений. Ближе к утру я уснул где-то на час-два. Проснувшись в 7 часов, я вскочил с постели и пошел в душ. Сделав все ванные процедуры, прошел на кухню и поставил чайник. Я никуда не спешил, потому что посещение больных начинается с 9. Пока заваривался чай, я взял в руки телефон. И лучше бы я этого не делал… Вся лента новостей пестрила лишь одним «На Сергея Лазарева совершено покушение». Я закатил глаза, открыл ленту Инстаграма и решил записать видео. — Дорогие друзья. Спешу сообщить, что со мной все в порядке. Я жив, здоров и почти цел, если не считать эту царапину, — я указал на разбитую бровь, — Уважаемые СМИ! Пожалуйста, не раздувайте из мухи слона. Я в порядке и ещё долго буду жить и радовать вас своим творчеством. Всем хорошего дня, — подмигиваю и отключаю видео.        Загружаю его в историю и откидываю телефон в сторону. Смотрю на часы и замечаю, что уже 8. Я одеваю джинсы, черную футболку и выхожу из квартиры, попутно вызывая такси.        Через полчаса я уже был в больнице. Немного поговорив с лечащим врачом, я договорился, чтобы он меня пустил. Я осторожно открыл дверь в палату и тихо, не создавая лишнего шума, прошёлся вовнутрь. Я сел на кресло, которое было рядом с кроватью Мии, и стал наблюдать за ней. Её лицо было бледным, плечо замотано в тугую повязку, а из вены торчала трубочка, куда поступало лекарство из капельницы. Я тяжело вздохнул и устало прикрыл глаза. Буквально через минут 5, я вновь поднял голову из-за того, что послышался голос. — И давно ты тут сидишь? — хрипло произнесла девушка. Я встал с кресла и подошёл к ней. — Нет, минут 10. Ты как? — всматриваюсь в её голубые глаза. — Если скажу, что хорошо — совру. Нечто среднее: не хорошо, не плохо. — Это тебе, — протягиваю ей букет пышных пионов, — Купил то, что нравится мне, — жму плечами. — Я тоже люблю пионы. Спасибо. И спасибо за отдельную палату, — она выдавливает из себя полуулыбку. — А это, — я показываю ей пакет, — посмотришь когда поправишься, — и кладу его на кресло. Сам сажусь рядом с ней на кровать, — Мий, прости меня, — я беру ее руку в свою и отмечаю бархатность кожи. — Я ненавижу тебя, Лазарев. Убила бы собственными руками, — я виновато усмехаюсь. — Кстати, откуда ты знала про машину? — девушка пытается чуть-чуть приподняться, но я не разрешаю и легонько надавливаю на здоровое плечо, якобы говоря, что нельзя. — Я выходила на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Дышала, а потом случайно развернулась и увидела возле твоей машины какого-то парня, — она облизывает пересохшие губы. — Может, воды? — Мия положительно кивает. Я наливаю немного воды в стакан и помогаю девушке его выпить, придерживая ее голову. — Спасибо. — она вновь кладет голову на подушку, а я сажусь рядом. — И что было дальше? — выжидающе смотрю на нее. — Я окликнула его. Он развернулся, но я не смогла разглядеть его лицо, потому что было темно. Потом он набросил на голову капюшон и начал уходить. Я погналась за ним, но он скрылся. Потом вышла Аня и забрала меня к тебе на концерт. Я хотела тебе все перед концертом рассказать, но не успела, — я сжимаю ее руку и прикладываю к губам, — Что ты делаешь? — она хмурится. — Я помню, что мы не друзья, — закатываю глаза. — Эй, не закатывай глаза! Так делаю только я, — возмущённо восклицает девушка. Я улыбаюсь. — Есть, капитан Разумовская, — Мия закатывает глаза, и я смеюсь, — Прости меня. И спасибо, что опять спасла мою задницу, — виновато улыбаюсь. — Да ладно… Что уж там. Все только ради твоей сексуальной задницы, Лазарев, — дверь распахивается, и в комнату заходят два мужика в форме. В одном я узнаю того, который бесился в отделении. — Здрасьте, товарищи полиционеры, — я киваю головой, — Ладно, Мия, я ещё заеду сегодня. Не скучай, — подмигиваю ей и прохожу мимо того нервного полицейского. Останавливаюсь и смотрю на цветы, — Ты больше не такой нервный? — мужчина буравит меня взглядом, — Не нервничай, нервничать вредно. Нервные клетки не восстанавливаются, да и морщины быстрее появятся… А кому ты будешь нужен старым и некрасивым? И да, она любит пионы, — я киваю и выхожу из палаты. От имени Мии: — Ну как же ты так неосторожно? — поинтересовался Паша и сел на кровать. Жму плечом и чуть улыбаюсь. — Не знаю. Так получилось. — Какого лешего ты вообще таскаешься с этим Лазаревым?! — вскипел Игорь. Перевожу свой взгляд на него. — Я выполняю свою работу, — сдержанно киваю, — На человека было совершено покушение, а моя миссия — помочь ему. — Ладно. Ты поправляйся, а мы поедем в отделение, — говорит Паша, а я киваю головой и пытаюсь встать. — Да лежи ты. Тебе вставать нельзя, — грозно произносит Юртаев, на что я закатила глаза. — Давай я сама разберусь, что можно, а что нет, — приподнимаюсь и провожаю их взглядом. — Мы ещё заедем. Не скучай. Пока, — подмигивает мне Паша, и я улыбаюсь. — Пока.        Я устало потираю висок левой рукой и поворачиваюсь на звук открывающейся двери. — Разумовская, ты знаешь, что я чуть не поседела? — сразу же с порога наезжает на меня Аня, и я закатываю глаза. — И тебе привет. Я тоже тебя люблю. — Ещё раз — и я сама лично тебя убью нахрен, поняла? — она подходит к кровати, целует меня в щеку и бережно обнимает. — Да поняла я, поняла. — Как ты? — Аня ставит пакет около тумбочки и садится ко мне. — Нормально, жить буду, — жму плечом. — Ещё бы ты не жила, — ухмыляется Мельникова, на что я вновь закатываю глаза, — Откуда ты знала про машину? — Я видела, как рядом с ней терся какой-то парень. Я сразу же поняла, что здесь что-то не так. И, как видишь, мои догадки оказались правильными. Не даром я мент, — я гордо поднимаю подбородок, на что уже Мельникова закатывает глаза, — Да задолбали вы! Не закатывайте глаза! Это могу делать только я! Что ты, что Лазарев! — возмущённо отзываюсь я. — Кстати, вижу, что он уже приходил, — Аня кивает на пионы. Я жму плечом. — Да. Кстати, подай пакет на кресле, — подруга покорно подаёт мне пакет, который я с интересом раскрываю. Моя рука достает оттуда какую-то вещь, — Помоги.        Мельникова забирает у меня эту вещь и раскрывает ее. В ней я узнаю блузку, которую мне испортил Лазарев. Точно такая же, только бежевая. Я в очередной раз закатываю глаза. — Это Лазарев? — киваю, — Ой, Разумовская! — восклицает девушка, и я забираю свою блузку из ее рук. — Да отстань ты от меня со своим Лазаревым. — Та чё ты «отстань» да «отстань»? Нравишься ты ему, я же вижу. Он вчера очень за тебя переживал. — Ещё бы, — фыркаю я, — По-сути, я здесь из-за него. Это обычный человеческий фактор, — жму плечом. — Да ну тебя, зануда, — передразнивает меня Мельникова, на что я показываю ей язык.        Где-то часов в 6 вечера от меня уехала Аня, и я попросила ее, чтобы забрала Дейзи к себе, пока я здесь. Я взяла телефон в руку и открыла свою почту. Отыскав там дело Павлова, я принялась вновь его перечитывать. Через полчаса моя дверь открылась, а в дверном проёме показалась голова шатена. — Ну что, соскучилась по мне? — я поднимаю глаза. Мужчина проходит вовнутрь и ставит мне пакет около тумбочки. — Да нет, не успела как-то. Даже если ты на год пропадешь — не успею, — Лазарев закатывает глаза. — Держи. Пока не съешь — я не отлипну, — он протягивает мне в контейнере бульон, а мои брови удивленно взлетают вверх, — Что ты смотришь на меня, будто я человека убил? Сам, между прочим, варил, — мужчина гордо поднимает голову, — Так что если ты не съешь — обижусь. — И тогда ты не будешь со мной разговаривать? — в надежде смотрю на него я и откладываю телефон на тумбочку. — И не надейтесь, капитан Разумовская, — он подмигивает и протягивает мне ложку. Я тяжело вздыхаю, но принимаюсь есть бульон, который на удивление оказался вкусным. — Ну вот, умничка, — Сергей довольно улыбается и забирает контейнер у меня, — А теперь банан, — кареглазый протягивает у фрукт. — Лазарев, так я растолстею и точно никогда не выйду замуж! — возмущенно произношу я. — Не переживай, я возьму тебя в жены, если что, — забираю банан и начинаю его чистить. — Только через мой труп, — бурчу я и откусываю кусочек фрукта. — Так почему ты не захотела на сцену? — опять интересуется Сергей, сидя напротив меня. — Да потому что не люблю я наш шоу-бизнес. Каждый так и норовит кого-то обосрать и подставить. Не люблю двуличие. Как ты ещё держишься в этом цирке? — Я сам создал себе хороший круг друзей, которые действительно не предадут и будут рядом. А вообще, я в этом «цирке», как ты выразилась, только из-за мечты всего детства. — Да уж, ты действительно «звездонутый», — мужчина начинает громко хохотать. — Так меня ещё никто не называл. Сочту это за комплимент.        Уже второй час мы разговаривали с ним без остановок, и я почему-то хочу сейчас с ним говорить. В данный момент он вызывает у меня доверие. Оказывается, он не такой козел, каким кажется на первый взгляд. — Кстати, откуда ты знал мой размер одежды? — отпиваю из стакана сок. — Твоя идеально белая блузка, которая была испорчена мной, лежала в ванной. Я посмотрел на нее и запомнил размер. Должен же я был как-то загладить свою вину, — жмёт плечами Лазарев. — Ладно, извинения приняты, — усмехаюсь.        Дверь распахивается, и мы поворачиваем головы на источник звука. — Время посещения вышло, и мне нужно сменить повязку Мие Александровне, — в палате появилась медсестра с средствами для перевязки. Мужчина встаёт с кровати. — Ну что же, не будем нарушать правила. Меняйте, — она проходит к кровати и ставит все вещи на тумбочку. — Я забыла вату. Одну минуту, — я киваю, а медсестра покидает палату. — Капитан Разумовская, если Вам что-то понадобится — звоните, примчусь сразу же, — я улыбаюсь и закатываю глаза, — Ну что, а теперь будем друзьями? — Лазарев протягивает мне руку, а я закусываю нижнюю губу, устремляя свой взгляд на его ладошку. Секунда. Две. Три. Я решительно вкладываю свою руку в его. — Но я по-прежнему тебя ненавижу, — я мило улыбаюсь и жму ему руку.        В палату вновь возвращается медсестра. — До свидания, капитан Разумовская. Не скучай, — кареглазый подмигивает и покидает помещение. Идиот…