Вопреки любым аксиомам..

От имени Мии:        Я слышу, как хлопает входная дверь, кидаю фартук на стул и бегу к ней. — Привет! — Я довольно улыбаюсь и обнимаю мужчину, целуя в щеку. — Привет, — недовольно ворчит тот и молча проходит на кухню.        Я тяжело вздыхаю. Обидно. Иду следом за ним. Он моет руки и садится за стол. — Как дела на работе? — накладываю в его тарелку еду и ставлю перед ним. — Нормально.        Он опять недоволен. Всё повторяется опять. Каждый вечер его настроение где-то на дне, и зачастую это провоцирует ссоры. Я вновь вздыхаю и сажусь напротив него. — Чёрт, Мия! — недовольно вскрикивает он и швыряет вилку на стол. Вздрагиваю и мгновенно ежусь, — Какого чёрта?! Я же говорил, что ненавижу перец! — Прости, я не увидела, что он там есть… Я… Я сейчас уберу, — мгновенно вскакиваю со стула и хочу взять его тарелку, но меня хватают за запястье. — Я столько раз тебе об этом говорил! Неужели было сложно запомнить?! — мужчина с силой сжимает моё запястье. Синяка не избежать. — Глеб, мне больно… — еле слышно произношу я. — Ах тебе больно, да? Дальше всё происходит, словно в каком-то дурацком фильме. Он отшвыривает меня в угол комнаты, и я падаю на кафель, больно ударяясь головой и тумбочку. — Больно тебе, да?! — громко вскрикивает он и присаживается прямо перед моим лицом. Спустя пару секунд, я чувствую на своей щеке звонкую пощечину. Я взвизгиваю и прикладываю руку к тому месту, где только что был удар. — Глеб… — еле слышно шепчу я, но его уже не остановить.        Мужчина хватает меня за волосы и вытаскивает на центр комнаты. Удар за ударом… Всё точно так же, как и в прошлый раз. Он безжалостно пинает меня ногами в живот, по ребрам, по спине, но только не по лицу. Чтобы никто не видел, что меня избивают. Мне ничего не остается, как только молча плакать и прикрываться руками, умоляя его прекратить. — Глеб, пожалуйста, я прошу тебя… — захлёбываясь от боли и слёз произношу я. — Ну уж нет, дорогая, теперь ты точно всю жизнь запомнишь, что я просто НЕНАВИЖУ ПЕРЕЦ.        Я рыдаю, понимая, что он больше не перед чем не остановится. Заслужила. Не знаю, сколько длилось это всё, но из моих легких, внезапно, начал пропадать воздух. Я пытаюсь вдохнуть, но у меня не получается. — Мия? Мия, очнись. Мия! — слышу крик Глеба и широко распахиваю глаза. Моё сердце стучит с неимоверной скоростью, воздуха в лёгких катастрофически мало, а руки дрожат, как у алкаша со стажем. — Мия… — кто-то прикасается к моей руке и я вздрагиваю, — Эй, тише.        В тот момент я поворачиваю голову и вижу перед собой сонного, ничего не понимающего, Лазарева. Он сидит рядом со мной. — Тебе приснилось что-то плохое? Ты вся дрожишь, — его руки накрывают мои плечи и прижимают к себе. Я тяжело дышу, а слезы вновь душат меня изнутри.        Я утыкаюсь носом в грудь, крепко обхватывая руками тело мужчины. Он, кажется, был готов к тому, чтобы помочь мне. Певец ничуть не крепче обнимает меня, позволяя выплеснуть все свои эмоции наружу. Я прикрываю глаза и ловлю себя на мысли, что мне спокойно с ним. Мне нравится ощущать своим телом тепло его тела, вдыхать носом его парфюм… Пальцами я ощущаю каждую мышцу его спины. Он напряжен. Знаю, что ему не терпится узнать о том, что же мне приснилось, но он молчит. Сергей успокаивающе проводит своей большой, теплой ладонью по моим волосам, спине… Он делает это настолько осторожно, будто боится меня спугнуть. Я провожу носом по его груди. Как же мне нравится его запах… Аромат мускуса, смешанный с запахом настоящего мужчины. Кладу свою левую руку ему на грудь. Ощущаю его сердцебиение. Лазарев замирает от моего действия. Я провожу пальцами по его груди, вновь ощущая под подушечками приятное тепло, исходящее от его тела. — 4 утра. Тебе можно ещё поспать, — Звучит хриплый голос мужчины над моим ухом.        Я распахиваю глаза и отстраняюсь от Сергея. — Да… Пожалуй.        Сглатываю и ложусь обратно под одеяло, отворачиваясь от Лазарева. Поправляю подушку, удобно устраиваюсь, устремляю свой взор в окно и тяжело вздыхаю, крепко обхватывая руками краешек одеяла. Мне практически каждую ночь снится Глеб. И в каждом моём сне происходит одно и то же. Иногда даже закрадывается мысль о том, что это не сон. Настолько уж реалистично ощущаю его побои на своём теле. Честно говоря, я уже устала от этих постоянных кошмаров… Мне надоело ощущать это каждый раз заново. По телу проходит стая мурашек, когда в голове проносится звук хруста моего ребра. Нужно успокоиться. Мне просто нужно успокоиться, чтобы снова уснуть. Но, боюсь, что уже не получится.        Как я и предполагала, уснуть у меня не получилось. Я ворочалась всё оставшееся время, только ближе к 5 я немного вздремнула, но потом снова проснулась. Перевожу взгляд на настенные часы. 05:45. Через час вставать. Хочу повернуться, но ощущаю на своём животе тяжесть. Опускаю взгляд и вижу, что рука Сергея мирно покоится на моём животе. Я знаю, что он сделал это непринужденно. Я знаю, что это произошло ненамеренно. Поднимаю свою руку и провожу пальчиками по его. Мне нравится к нему прикасаться. Осторожно убираю его руку и вылезаю из постели. Сна всё равно уже не будет. Накидываю на плечи шёлковый халат, иду в ванную и принимаю душ. Затем чищу зубы, заглядываю в комнату к Дейзи. Она радостно виляет хвостом и подбегает ко мне. — Привет, малыш, — тормошу её за ушко, — Проголодалась?        Она довольно облизывается и бежит на кухню. Я наполняю её миску кормом и прохожу назад в свою спальню. Сергей все так же мило спит. Смотрю в окно и вижу, что на небе ни одной тучки. Открываю шкаф, достаю оттуда брючный костюм и тихо закрываю его. Прохожу в ванную, быстро надеваю все вещи на себя и возвращаюсь на кухню. Нужно что-то поесть.        Я достаю из холодильника творог, 2 яйца и шоколад. Открываю верхний шкафчик и достаю оттуда рисовую муку. Раз как я на правильном питании, то буду готовить сырники. Все эти ингредиенты я смешиваю в миске, кроме шоколада, и делаю небольшие шайбочки. Достаю антипригарную сковороду, немножко смазываю её оливковым маслом, совсем капельку, и перекладываю туда будущие сырнички. Пока они обжариваются под крышкой на медленном огне, растапливаю пару долек шоколада на водяной бане. Я не забываю о том, что в гостях у меня Лазарев, поэтому делаю порцию побольше. Естественно, в процессе приготовления Дейзи клянчит еду. Ну что я могу сделать? Конечно же, я даю ей несколько кусочков от первого сырника. За всем этим занятием я не заметила, что Сергей уже давно проснулся. — Ничего себе. Как пахнет.        Я поворачиваю голову на источник звука и улыбаюсь уголками губ. Он уже одет, и, подозреваю, что умылся. — Я взял зубную щетку, которая была в футляре, в стаканчике. Это же не твоя? — Нет, — я снимаю последнюю порцию сырников со сковороды, — Это новая. Специально для гостей. — Я уже здесь как у себя дома, — Он смеётся со своей фирменной хрипотцой в голосе, а по моему телу разбегаются тысячи мурашек.        Выкладываю это всё на тарелки, поливаю шоколадом и ставлю их на стол. Приглашаю певца завтракать и сама сажусь напротив. Мы желаем друг другу приятного аппетита. Завтракаем мы молча. Каждый погружен в свои мысли. Я думаю о том, что произошло ночью. Этой ночью мы стали с ним ближе. Стали ещё ближе и морально. Да, пока я не готова ему рассказать о том, что со мной происходило в один из этапов моей жизни. Да и как-то не хочу ему об этом рассказывать. Это мои проблемы, которые я создала сама же себе. — Почему ты так вчера напился? — задаю вопрос быстрее, чем обдумываю его смысл. Сергей доедает последний кусочек сырника, запивает его кофе и складывает руки в замок. Молчание длилось слишком долго. — Потому что устал от всего этого. Я устал от того, что меня постоянно все предают, — я отодвигаю тарелку в сторону и беру чашку в руки, — Я чертовски злюсь на себя за то, что мне 36 лет, а я до сих пор не научился отличать настоящих людей от лживых и подлых тварей. Честно говоря, я был потрясен, когда узнал, что Лия и т. Маша — это всего лишь часть игры. Боюсь представить, насколько долго они вынашивали этот план в своих чокнутых головушках, — мужчина грустно усмехается, — И вот вчера я, наконец-таки, решил нажраться. Не знаю, почему приехал к тебе. Просто захотелось. Спасибо, что не прогнала.        Я отпиваю кофе и чашки и опускаю свой взгляд в неё. — Да куда бы я тебя прогнала, если ты еле на ногах стоял? Ты всегда так накидываешься? — Нет, — мужчина смеётся, — Очень редко. Только по особым случаям, — Я улыбаюсь уголками губ, — Спасибо за завтрак. Я давно не ел такой вкусной еды. — Ерунда, — встаю с места, собираю посуду и кладу ее в раковину. — Ну уж нет, — я разворачиваюсь лицом к Лазареву, но вздрагиваю от неожиданности, когда вижу его грудь прямо перед собой. Поднимаю голову. Мы смотрим друг на друга в упор. Моё дыхание учащается. Я сглатываю. Он повторяет моё действие, — Ты готовила, а я помою. — Д-да… Хорошо, — быстро моргаю и отхожу от парня, — Мне через 10 минут нужно выходить.        Получаю в ответ лишь кивок от певца и скрываюсь за дверью своей комнаты. Я нахожусь в приятном удивлении, когда вхожу в свою комнату, потому что парень заправил за собой постель. Провожу рукой по пледу и сажусь на стул перед столиком для косметики. Набираю полную грудь воздуха и шумно выдыхаю. Я действительно стала более открытой для него. Расчесываю свои волосы и собираю их внизу в красивый пучок. Ресницы немного подкрашиваю тушью, на губы наношу бальзам и выхожу из комнаты.        Через полчаса я уже нахожусь в отделении. Прохожу в свой кабинет, кладу сумку на стол и усаживаюсь на стул. Включаю ноутбук и жду пока он запустится. Сегодняшнее утро было каким-то особенным. Честно признаться, мне было очень приятно готовить для кого-то завтрак, кроме себя и Дейзи. Это уже второй раз, когда я готовлю завтрак Лазареву. Перед глазами до сих пор стоит картина сегодняшней ночи. Это было настолько… Интимно. Но не в пошлом смысле, а в душевном. В тот момент я что-то почувствовала внутри, но вот только пока не могу понять что. Но теперь я знаю точно, что ему можно доверять.        Внезапный звонок телефона заставляет меня прервать собственные мысли. Я вздрагиваю и протягиваю руку к телефону. — Капитан Разумовская. — Мия, здравствуйте. Обнаружен труп. — Поняла, — я быстро хватаю ручку и листок, — Диктуйте адрес. От имени Сергея:        Я влетаю в свою квартиру, громко хлопая входной дверью. Меня распирает от накопившейся злости. Я зол абсолютно на всех. Но в первую очередь — на себя. Потому что я такой кретин! Влетаю на кухню, открываю шкафчик, достаю оттуда виски и опрокидываю в себя жидкость из бутылки. Она неприятно обжигает мой пищевод, на что я морщусь. Гадость, да. Но так становится легче. Пускай хоть и ненадолго, но помогает. Я вновь опрокидываю в себя алкоголь. Снова та же история. Прохожу в гостиную, не забыв прихватить еще одну бутылку с собой. Подхожу к зеркалу. Смеюсь. Громко. Истерично. Долго. Вновь заливаю свою боль спиртом. Немного отпускает. Рассудок начинает затуманиваться. — Ну что, Лазарев? Построил карьеру? Молодец, горжусь тобой. Заслужил признание фанатов? Поздравляю, рад за тебя, — Смотрю на свое отражение и провожу рукой по волосам, — Завел семью? Упс, прости, чувак, не знал, что ты у нас знаменит, но без семьи, — смеюсь. Опять смеюсь, чтобы не думать о боли. Осушаю бутылку виски до конца. Вытираю рот рукавом, — Ну и что? Добился чего хотел? Добился, да. Но теперь я не хочу этого всего. Я просто хочу быть рядом с любимой женщиной и воспитывать совместного ребенка, понимаешь? Да пошла в ЖОПУ вся эта слава, известность, деньги! Она нихрена не стоит, когда рядом нет любимого человека. Да, я не спорю, я рад, что занимаюсь музыкой. Да, я долго к этому шел, знаю. Но… Лучше бы я больше уделял времени жизни, нежели работе. Когда ты несчастен в личной жизни, то тебе плевать абсолютно на ВСЁ и на ВСЕХ, потому что ты ОДИН! ОДИН В ЭТОЙ ЧЕРТОВОМ МИРЕ! — открываю вторую бутылку с виски и вновь вливаю в себя эту горькую водичку. Мой пищевод уже привык, теперь ему не так жжется, как раньше.        После того, как ушёл от Мии, я вернулся домой. Не хочу сегодня работать. Голова болит. Ложусь на постель и прикрываю глаза, пытаясь восстановить все события вчерашнего вечера. Не знаю как это произошло, но очнулся я уже около двери Разумовской. Почему меня привели к ней ноги? Да хрен его знает. Просто захотел её опять увидеть. Просто захотел вновь услышать её голос. Решил, что если прогонит — уйду в бар. Не хочу сидеть дома один. Звоню в звонок. Долго. Настойчиво. Слышу шуршание. Дверь распахивается. Вижу Мию в одном полотенце. Немножко трезвею и заваливаюсь к ней в квартиру. Помню, как она аккуратно укладывает меня в постель. Помню, как она громко кричит во сне имя «Глеб»…

«FLASHBACK»

       Я просыпаюсь от какого-то непонятного шума. Голова раскалывается на части, а в висках неприятно покалывает. Слышу сдавленный крик. — Глеб… Глеб, пожалуйста, нет… — поворачиваю голову на источник шума. Вижу, что Мия мечется по подушке. Её глаза закрыты, а на лице выражается боль. — Я прошу тебя, пожалуйста… Нет…        Поднимаюсь на локтях и тормошу девушку за плечи. — Мия? Мия, очнись. Мия!        Внезапно она резко срывается с места и садится. Я быстро моргаю. Сон сняло как рукой, а боль в голове притупилась. Она тяжело дышит. Всё её тело дрожит. Нерешительно протягиваю руку к ней. Она вздрагивает от моего прикосновения. После я молча прижимаю её к себе, а она обнимает меня так, словно в последний раз. Я закрываю глаза и успокаивающе провожу рукой по её волосам, спине. Молчу. Я понял, что ей приснился кошмар. Не хочет об этом говорить — пускай не говорит. Я просто хочу её успокоить. Просто хочу дать понять, что со мной ей нечего бояться. Я здесь, а она в моих объятиях. Когда шатенка проводит пальчиками по моей груди, я замираю. На момент мне кажется, что моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди, а сам я рассыплюсь на тысячи мелких осколков. Я ощущаю приятное тепло, исходящее от ее пальцев. Мне так хочется их поцеловать… После того, как Разумовская ложится обратно в постель, я хочу приобнять её. Поднимаю руку, но тут же её убираю. Не хочу её испугать. Просто отворачиваюсь лицом к стене и продолжаю смотреть в одну точку. А в голове висит лишь один вопрос: «Кто такой Глеб?».

«END FLASHBACK»

       Улыбаюсь своему же воспоминанию. Сегодня ночью мы стали душевно ближе. Я почувствовал, что она доверилась мне, и, надеюсь, моё чутьё меня не обмануло. Ведь… Я помню о том, что сказал ей прошлой ночью…