Закон всемирного тяготения

Политика — искусство создавать факты, шутя подчинять себе события и людей. Выгода — её цель, интрига — средство. Повредить ей может только порядочность. Пьер де Бомарше Война — последний козырь проигравшего и отчаявшегося игрока, отвратительная спекуляция мошенников и аферистов. Ромен Роллан Будут в твоей жизни и взлёты, и падения, и удачи, и разочарования. Но помни, сынок, самое главное — как бы ни сложилась твоя судьба, в какие бы обстоятельства ты ни попал, при любом раскладе надо оставаться человеком! Хитрой, коварной, беспощадной тварью! Петр Бормор "Запасная книжка"

Интересно, чего он так испугался? Ах да, четверг. Понял, что ночью я опять за ним потащусь, ему же не нужны свидетели, но при всем своем желании – я аж подпрыгнул – отделаться от меня он не может! Значит, всесильный Колдун не всемогущ! Хвала Всевышнему и Небесам! Дождавшись ночи и выведя из строя камеры видеонаблюдения, – не заговором, разумеется, более продвинутыми методами, обеспечивающими электромагнитные помехи на длительный срок, – я проник в обнесенный забором ЖК, куда Колдун раз в неделю наведывался. То ли любовница у него там жила, то ли в покер поиграть с такими же, как сам, отмороженными. Был еще мистический вариант, он мне особо нравился – у нечистых по этим дням шабаши проводились с развернутым отчетом, кто кому и на сколько нагадил, а «мой» по подлянам план недовыполнял, вот и вздрагивал в предчувствии суровой кары и кнута. Мне предстояло разузнать, что там творится, и при первой же возможности полученную информацию в дело пустить. Дверь подъезда была не заперта по случаю глюка в системе. Я с любопытством оглядел холл, подивившись количеству малых и средних форм украшательства: картины в пышной лепнине, античные колонны и экзотическая живая растительность. Дом что внутри, что снаружи не походил на притон, скорее, на дворец образцового содержания. Подготовленная засада – результат отличной разведки. Из деловых соображений я устроил себе наблюдательный пункт на удобном выдающемся вперед архитектурном выступе, с которого смог бы увидеть, в какую квартиру Колдун зайдет. Единичные проживающие и гостюющие бесшумными тенями появлялись и исчезали, не нарушая мой покой. С комфортом коротая время среди цветов и листьев, я думал о том, что каждый человек в нашей жизни не случаен. Одни вот, как Колдун, раскрывают потенциал и творчество, избавляя от стереотипов и иллюзий. Ради справедливости я оказался на многое горазд – притворяться, выслеживать, практически не спать и даже украсть мощный генератор помех у собственного дядьки, у которого вроде как его не должно быть. Другие – согревают Душу, вдохновляют, дают силы, становятся близкими на всю жизнь. Я с благодарность в очередной раз вспомнил Игоря, молясь, чтобы ему, так же как и мне, сегодня пренепременно по-крупному повезло. Внезапно ледяные пальцы сдавили шею чуть повыше седьмого позвонка, и я тихо выдохнул, слизнув с губы солоноватую каплю – стоящий внизу короткостриженый качок, не иначе чей-то ревнивый воздыхатель, оценивающе ощупывал стену подо мной. Представив развитие событий и свое позорное фиаско в качестве папарацци, я понял, что допустить вторжения не могу, во-первых, по этическим соображениям, во-вторых, потому что технически тут не было места для двоих. И когда захватчик, поплевав на ладони, под прикрытием гигантской монстеры начал восхождение на уступ, я пожелал, обратившись к Богу, остаться необнаруженным. Падать было не высоко, но, видать, у мужика неудачный день выдался сегодня. С каменным фрагментом, зажатым в руке, он приложился о бордюр видового бассейна, в котором лениво шевелили плавниками раскормленные разноцветные карпы. Вроде не сильно, но не встал. Так и остался лежать, а мне сверху хорошо было видно, как набухает под его головой красное и стекает по отполированному мрамору густая юшка. Надо было, наверное, бежать, но не было сил двинуться, словно кто к этому месту приворожил. Пялился, взгляд отвести не мог. В себя я пришел, только увидев расфуфыренного Колдуна, склонившегося над свежепреставленным. Не было его секунду назад, и вот он тут. Позирует. И глаза у него при этом такие… Ликующие у него были глаза. В этот момент у него и вывалился из кармана фаллической формы предмет, ценность и назначение которого с моего расстояния определить было трудно. Но я все моменты филигранно зафиксировал, понадеявшись, что безделушка если не уникальная, то хотя бы с инициалами – к его несчастью и к моей удаче. Компромат на миллион, снимки, дискредитирующие положительный образ. Эффект разорвавшейся бомбы. Хит, способный кардинально изменить жизнь. Насыщенные будни за решеткой с сокамерниками. Ну чем не знак Судьбы? Закон подлости или игра случая? Их было пятеро. Изначально каждый, кроме него самого и Финика, трудился сам по себе, хотя поодиночке серьезные дела проворачивать было сложно. Но присмотревшись и разобравшись в выгоде, они сбились в стаю, и началась охота авантюристов из командного состава на крупную дичь. Они не рыскали по завалам, не вырывали золотые коронки у мертвецов, не разграбляли курганы. Они действовали более продуктивно. Они создавали ситуации, по ходу адаптируясь в соответствии с меняющейся действительностью. Сальвадор и Яша Цыган, имея доступ к информации, находили сосредоточие материальных ценностей. Колдун мог кому угодно развязать язык, практикуя именно то, что в нем разглядели и вдалбливали все годы учебы – способность понимать свои и чужие эмоции и умение работать с ними. Финик и Белый были способны хоть кого убить в любом количестве, невзирая на заслуги и звания. Без чувства вины, без потери сна, без сострадания. Фатальность или мистика. На гражданке таким объявили бы войну как особо опасным экземплярам, а тут собственные кошмары, скрещенные с радикальностью и помноженные на пять, стали преимуществом. Страшилки Колдуна начались еще с отрочества, с животной части существования, когда отец, в очередной раз посягнув на социальное табу, отловил и привязал к скамье. Именно в момент, когда от хлестких ударов по ягодицам расползлись ветхие штаны, боль переросла в нежность, и он кончил с наслаждением. Разумеется, после произошедшего он папашку как объект вожделения не воспринимал, это было бы уж совсем стремно; он всего лишь перестал бояться этих побоев. К тому же, протрезвев, несдержанный родитель, терзаемый неосознанным чувством вины и раскаяния, давал денег на кино, шоколадные батончики и мороженое. Тирана своего Колдун быстро перерос. Для достижения возбуждения стало необходимо эскалировать жестокость и мучения. Само собой, нежные и ласковые женщины, искавшие в нем, несмотря на возраст и руководствуясь одной только внешностью, крепкое мужское плечо, его мало интересовали. По поддельным документам о том, что он якобы сирота, Колдун был зачислен в военное училище без конкурса и попал на первый допрос, где и убедился окончательно, что с выбором профессии не прогадал. Связь сексуальности и агрессии очевидна для специалистов в области человеческой психики, физиологии и нейробиологии, но сексуальная агрессия карается как общественной моралью, так и уголовным кодексом. А просочись информация о его нездоровых пристрастиях, оценочная реакция посторонних камня на камне бы не оставила от будущей карьеры. Стыд. Страх. Вина. Следовательно… он не ждал распределения, он вызвался сам. «Горячие точки» были единственным вариантом. «Знать», «уметь», «быть должным». Точки боли. Перерезаны горла, отрезаны носы, уши, сняты скальпы, обрублены руки, обуглены тела, вырезаны сердца, животы набиты гильзами. «Права человека» смешно звучит на войне. Отчасти его это устраивало. А Возмездие, про которое командиры трындят… возможно, это пропаганда научно-художественных, историко-философских и прочих утопистских идей и вымыслов. Фишка политико-мушкетерская для красного словца. Лапша молодым рекрутам на уши. Тогда, дерзкий и зеленый, он искал психологический баланс для своего Эго; сейчас, с точки зрения опыта и знаний, ставил знак равенства между Возмездием и Преступлением и осознавал последствия принятого решения и всего того, на что идет. Сиюминутные политические интересы, выгоды, расчеты, пропагандистские ходы, тактические решения и стратегические замыслы – цена победы, смысл героизма и самопожертвования. Коммуникативный и открытый, он быстро понял, кто чем живет, и присмотрел себе «правильного» друга, ставшего через недолгое время партнером – Финика. Брутальный альфа-самец при ближайшем рассмотрении оказался жалким психом, конченым психопатом, выросшим на фильмах Тарантино, ну и остального из той же серии. Музыка. Травка. Алкоголь. Химия. Гонка за смертью, кровь и пирожки. Стандартный сюжет стандартного дня. С Олежкой Березиным рядом срать никто бы не сел, но в плане один на взвод, по пояс голый, с АК-74М3, модернизированным планкой Пикатинни, коллиматорным «Кречетом» и монокуляром «Лунь», и «юбочкой» гранат на бедрах, тут он мог фору любому дать, за это его и терпели, хоть и не любили. Они поселились в одной комнате, дав повод для спора, что произойдет первым – Финик Колдуна прикончит или Колдун Финика посадит на строгий поводок и научит таскать тапки. Их дружба не поддавалась объяснению. Любимым девайсом Колдуна стал кнут. Именно он, гладкий и гибкий, оказался сильнейшим стимулятором сексуального возбуждения. В умелых руках побои доставляли множественный оргазм, не шедший ни в какое сравнение с ласками любой самой искушенной женщины. Военный переговорщик с кредо «если Вас умасливают, должно быть, Вас аккуратно поджаривают, чтобы съесть», он буквально в течение первого года заработал позывной «Колдун», четко осознавая, что никто никого не переделает за пятнадцать минут, и даже за двое суток, но у каждого есть несчастная судьба, которая может стать эффективным средством манипуляции. Сложно сохранять позитивный настрой, помня про кастрированных мальчиков и изнасилованных, с выжженным паяльником ртом и с вывернутыми суставами солдат, которые буквально вчера сидели с тобой за одним столом и пели у костра под гитару про девушку и дом. Кровь, грязь, лишения. Но только здесь он понимал, что жив. И все зависит единственно от его желания жить. Мораль? Совесть? Сожаление? Кратковременные импульсы пожеланий. Причины и последствия демонстративной жестокости. Колдун как чумы боялся попасть в плен, но плановая операция и командирский просчет непринужденно поставили перед фактом. Засада. Если бы Финик был с ними, они бы наверняка выбрались, но он накануне, добравшись до зеленых абрикосов, с толчка слез только в лазарет. Сальвадор и Яша были хорошими стрелками, но специалистами в другой области. Белый с тремя ранениями был херовый боец. Необстрелянных первогодков задавили превосходящие силы противника. Приходилось рассчитывать только на себя, разглядывая через зарешеченные окна глумление над обезображенными трупами. Стоила ли его жизнь миллионов, которые еще надо было суметь отмыть, приобретенных во время поиска путей политического урегулирования чеченского кризиса, событий в Донбассе, ну и дополнительного приработка на вылетах по мелочам? Возможности. Стратегии. Ощущение собственной некомпетентность. Личные проблемы. Инстинкты. Он боялся до судорог и самоотречения, что ему снова порвут кишку, не членом, так черенком лопаты, как это водится в здешних местах. Что будет медленно загнивать и срать через то самое место, через которое обычно кушают. Лежать скорчившись, облепленный мухами, привлекая на запах все больше насекомых, пожирающих его плоть и откладывающих в ней же личинок. И после долгих мучений сдохнет в собственном дерьме в результате сочетания обезвоживания, истощения и септического шока. И по-крупному повезет, если до этого ему, как скотине, перережут горло. Очень часто причиной провала в достижении целей является не отсутствие мотивации, не плохо продуманный план и даже не прокрастинация, чаще всего это банальный просчет в одном из важнейших ресурсов – знаниях, способностях или навыках. Минимизировать потери путем… завоевания доверия. Всего лишь еще одна цель – сложная, но не недостижимая. Он вызвался на допрос и предложил сотрудничество в обмен на то, что пощадят всех тех, кто сейчас в плену, взятых ранее и из нынешней партии. Надо ним посмеялись, но факты, что он приводил, заинтересовали их полевого командира. Колдун потребовал врача для раненых и нормальной еды для остальных, рассчитывая организовать побег, после того как его сочтут достаточно ценным. Обещание само по себе не является гарантией защиты, но оно дает возможность выиграть время. Лучшее из ничего. Его для пущей мотивации избили, но на жопу, слава Богу, никто не претендовал, даже штаны не тронули. Прикрывая руками голову, он вспоминал преждевременно похороненного отца и благодарил папеньку за шланги и поленья. Выходит, ничего не бывает зря, пригодилась наука. Колесо баланса в действии. Стандартный триллер. Лишь бы не сперматозоиды в прямой кишке. Через сорок восемь дней их отбили. Редко кому так везло. Но случившееся заставило наступить на горло алчности, и их команда распалась. Под разными предлогами в течение полугода они простились со службой, рассчитывая на гражданке достойно пожить на заработанное контрабандой антиквариата после грабежей музеев и домов высокопоставленных чиновников, одним словом, на том, что в быту именуется мародерством. Пожелав друг другу удачи, они разошлись. Точнее, разлетелись. Но Финика, разрушительного и опасного Финика Колдун взял с собой как трофей. Это было полное отсутствие благоразумия, навязчивая потребность, зависимость – что куда страшнее и обреченнее, чем любовь. Потому что он осознавал: «терапевтические» отношения с профессионалом добром не закончатся. Остальное сложилось рационально и более-менее приемлемо. Несмотря на то, что в финансовом плане Колдун был подкован не лучше остальных и доли их были относительно одинаковыми, он оказался удачливее, возможно, потому, что после собственного вынужденного предательства в эйфории не пребывал, правильно воспринимал действительность и понимал, что содержание яхты через пару лет станет не по карману, так же как и коллекционирование дорогостоящих шлюх. В акциях он не разбирался, с торговлей связываться не хотел – достаточно было военных приключений. А еще требовалось учитывать интересы Финика, пока сверхнастороженность и тревожность того не переросли в тяжелую форму депрессии от недостаточности адреналина в крови, переизбыток которого путем биохимических реакций трансформировался у него в норадреналин – гормон ярости. Поиграв творчески с неделю в конструктор из возможностей, условий и ценностей, Колдун выстроил абстрактный замок и увидел конечный результат именно в том виде, который его наконец-то удовлетворил. Он предложил Финику вернуться к активной жизни в качестве осведомителя, для чего предварительно внедриться в одну из банд. А за сессию раз или два в неделю Колдун будет снабжать его сведениями, полезными для обеих сторон. Тут тебе и круг общения, и экстраординарные ситуации, и реальная опасность. Второе дыхание, и ты снова готов синтезировать мысль, активно принимать решения, действовать! – ведь для кого не существует слова «нельзя», того не способны остановить закон и моральные принципы. Финик с восторгом воспринял идею и при первой же возможности сместил не ожидавшего подвоха престарелого районного короля, примерив на себя личину прославленного А.К. Дойлем гения преступного мира, и стал отрабатывать по четвергам дивиденды с информации, используя кнут, и не только. Дерзко и инициативно отрабатывать. Но стоило только, преодолев массу бюрократических препонов, встать на ноги, Колдуна отыскали бывшие, неудачно распорядившиеся своими ресурсами, друзья. Сперва разорившийся в казино Цыган, потом подтянулись и остальные… С Яшей пришлось встретиться в горах и в качестве дорогостоящей декорации к его смерти пожертвовать машиной. Белого «застрелила жена», оказавшаяся клиенткой, которую так неудачно избивал муж. Манипуляция женщиной – несложное дело. В приоритете диета, бассейн и тренировки. Жить для своей выгоды – это самый приятный способ наказать. Финика Колдун не опасался, исключительно для Сальвадора сделал вид, что посрать. Непрерывное инвестирование самооценки в способность контролировать как себя, так и других. Но он просчитался. Точнее, поторопился с выводами, забыв, что выкормил на груди как змею психопатическую гадину. Интрига – инструмент социопата. А он поддался искушению конкурировать с Обольстительным, перехитрить его, подвергнуть психоанализу и даже подтрунивать. Заигравшись в сложные многоходовки, упустил из виду собственную защиту. И не успел оглянуться, как оказался внутри чужой игры с не приемлемыми для себя правилами и перед лицом серьезных неблагоприятных последствий. Вместилище пороков и армейских «тараканов», эта термоядерная дрянь, рассудив, что ему нужна дополнительная страховка, слил Сальвадору компру про их милые междусобойчики по мотивам маркиза де Сада, так что периодически приходилось устраивать сессии в четыре руки. Сальвадор был подозрителен и осторожен, как повидавший много капканов старый лис. Он шантажировал Колдуна тем же, чем и остальные – что в плену тот переметнулся на сторону врага. Сальвадор был единственным, кто не подпускал близко. Местом, где по надобности они встречались, был этот дом: холл со множеством уступов, где легко прятаться по закуткам, или квартира Финика, в которой Колдун предоставлял возможность прочувствовать в полной мере вкус власти, позволяя стегать себя. Его мучил страх остаться со своими проблемами один на один. Самокопание хуже паранойи. Если сравнивать с физикой, свою ситуацию он приравнивал к гипотезе о Темной энергии, выступающей в качестве причины расширения Вселенной. Пусть даже и понимал, что Финик настоящий здорово отличается от образа, фактически являющегося плодом воображения. Иллюзия, гибкая и обтекаемая. Тут тебе и гравитация, и скопление галактик, и попытки обобщения общей теории относительности, и вирт-игрушки про войны в космосе. Именно в одной из таких он и наткнулся на аннотацию к боевому оружию: «Кнут допускает много крутых вещей: прыгнуть на нем как на лиане, набросить на шею ничего не подозревающему противнику и удавить его или подтянуть к себе, выбить у врага оружие или подсечь его». Информация легла на благодатную почву. Если горе действительно неизбежно, то что он получает, откладывая его Желание продолжать «общаться» с Восхитительным психопатом подпитывалось опасностью его срыва, ложным ощущением собственной неуязвимости и, пожалуй, любовью рисковать ради остроты чувств. Колдун дожидался момента, когда можно будет с выгодой разыграть карту своей испорченности и уязвимости и отомстить. Сальвадору одному. А Финик, день-два побесившись, опять станет шелковым. В пределах своего говнистого характера, разумеется. А потом появился Гуляющий под дождем. Новый вид энергии? Психологическая ловушка? Переутомление? Экология? Отравленная «Боржоми», купленная на днях в супермаркете? Он явственно видел искрящийся фейерверк вокруг и по сторонам. Нимб над головой или изогнутый кончик хвоста – было не понятно. Ощутив, как щелкнул в миллиметре от носа капкан романтической страсти, он вспомнил, что адреналин помогает организму получать энергию бескислородным путём. И, кажется, он… в жизни еще ни в кого так не влюблялся. Для незнакомца не составило бы труда переделать его реальность – пусть даже она будет абсолютно не согласовываться с фактами; промыть мозги, управлять. В силу личных причин Колдун очень нуждался в тесных отношениях с человеком, заслуживающим доверия и пожелавшим удовлетворить его потребность в зависимости и специфическом внимании, без которого не получалось полноценно эмоционально восстановиться. Стремление ко все более сильному наслаждению вырастало во все более сложные желания, которые то окрыляли, то ломали изнутри. Мелкая куча каких-то несуразиц – и познакомиться в тот день не удалось. Бесцеремонно промелькнул вариант развития событий: общий интерес, деньги, выпивка, наркотики, а стал бы болтать, можно вставить кляп, приковать к стене, надеть наручники. Но лучше бы наоборот. Да, так было бы намного лучше... Рабочее состояние головы – главное. И сейчас он думал о том незнакомце под дождем, а в руках сжимал девайс для игр, легко превращающийся в оружие. Разница между принятием на себя просчитанных рисков для достижения полезных целей и беспечным риском с целью получить острые ощущения. Это не убийство, а «ограничение противника в движении». Застрелить беззащитного – вот это убийство. Его соперник – профессионал, а Колдун так, полиглот-переговорщик. Но когда исчерпаны все возможности договориться, все словесные аргументы, в ход идет то, что под рукой. Осознанно. По уже отработанной схеме их найдут вместе. Вызовут полицию и врачей. Его успеют спасти, а вот Сальвадор не оправится, он за этим проследит. Случайность дозирована. В телефоне отыщутся сообщения о вымогательстве крупных денежных сумм, ему посочувствуют, а то что он, агонизируя, шантажиста по неосторожности придушил, едва ли вызовет у кого-то подозрение, а уж тем более желание наказывать виновного, особенно если сопоставят его послужной список и репутацию с махинациями «жертвы». Инстинктивные реакции – искать то, что хорошо, и избегать того, что плохо – все мы временами можем ошибаться или быть обманутыми. В общем, как обычно поверят тому, кто красиво лжет. А Колдун еще и делает это профессионально. Финика произошедшее, разумеется, разозлит, но с другой стороны – нейтралитет с Сальвадором до поры до времени, пока тот не перегнул палку. Кто докопается до истины, кто на кого первым напал? Вот то-то же. «Кнут обладает огромным психологическим эффектом – мало кто захочет приближаться к этой страшной щелкающей штуке, опасаясь лишиться глаза или получить очень болезненную рану. Для дополнительного устрашения кнут может быть оборудован лезвиями, шипами или крючками для сдирания кожи, а если позволить – и каким-нибудь магическим эффектом вроде огня или кислоты». Фантазии и мечты. Сейчас – только логика и навыки. Анализ – это как похмелье. Так же, как и понимание причины своего приезда сюда. Колдун пересек мраморный холл и не поверил в увиденное: Сальвадор лежал, закатив глаза и раскинув руки звездой. Мозг отказывался воспринимать случившееся, обострившийся инстинкт хищника требовал сваливать, разум недоверчивый – проверить, может, это не он, а загримированный актер. Абсурд, конечно, но вдруг притворяется и жив? Он наклонился, чтобы удостовериться – судя по остыванию тела смерть наступила минут двадцать-двадцать пять назад. И да, это был последний враг собственной персоной. Так удачно поскользнувшийся на ступенях? Но про это он подумает потом, а сейчас главное было, чтобы его рядом с телом не обнаружили. Перевод проблем в другую плоскость. Метнувшись к знакомой двери, он условным сигналом выбил приветствие. Ему открыли. – Что-то больно шикарно. У нас сегодня торжество? – Юбилей. Хренова туча времени в отношениях, – брякнул он первое, что в голову пришло, пока Финик придирчиво пересчитывал розы, не четное ли число. Хотя в Японии это было бы хорошим знаком.