Закон всемирного тяготения

Жизнь ломает каждого. Она убивает самых добрых, самых сильных и самых нежных. А если ты ни то, ни другое, ни третье, то будь уверен, что и тебя убьют, только без особой спешки. Эрнест Хемингуэй

Стены надвинулись. Лазерное шоу началось. Цвет. Узоры. Синхронизация. И из каждой щели полезли мои страхи, похожие на ультрафиолетовых многоруких кикимор, фосфоресцирующих летучих мутантов и неоновых клыкастых пауков. Я не мог кричать, не мог бежать. Я отхаркивал кровь, чувствуя, как в ней захлебываюсь. Агонизирующий мозг выплеснул на поверхность страшное слово «инсульт». «Плюс полное сумасшествие» – добавил он же, когда, с трудом повернув голову на проникновенно пилящий меня звук, я собрал по буквам высветившееся на дисплее телефона «Домовой». И повсюду строящие мне рожи и выкобенивающиеся бесы, бесы. Фарс под занавес. Ожив, сотрясался пол. Топот и гогот. Все ближе и ближе. Единственное, что я сумел сделать – провести ногтем черту. И оказался посреди выжженного круга. Гроза. Я зажмурился, чтобы не смотреть на того, кто подходил. Одетого в черную кожу, с развевающимися волосами. Как однояйцевый близнец похожего на меня. Задушевный голос переговаривался в моей голове со случайно генерируемыми мной мыслями. Я и мой враг. Порождение кошмаров. Моя истинная сущность. Явились архангелы, как и положено – Гавриил с лилией, Михаил с мечом, и возвестили: «Твое желание будет исполнено завтра, ночью, еще до третьих петухов». «А теперь, ну уж коли ты своего добился, – «близнец» рассмеялся в моей голове, – ответь на звонок и не выделывайся». Непонятно как в моей руке оказался телефон. – Слушаю. – Илья? У тебя все в порядке? Я посмотрел на кривляющихся чертей и солгал как по накатанной: – Да. – Ок. За мной числился должок. Возвращаю. Нашел я твоего пропаданца. Случайно. Работает на ГРУ. Был демобилизован в связи с ранением, но уйти подчистую на гражданку ему не удалось. Отпустили, а после как редкого специалиста разыскали, прибегая к его услугам всякий раз, когда уж совсем дела ни к черту или в случае, если другая сторона не желала вести переговоры ни с кем другим. Помнишь недавние события: «полгорода заминировано», а потом словно и нет ничего, тема была снята без каких-либо комментариев, кто-то привез тех, кто сумел без вооруженного конфликта все решить. А два часа назад, – продолжал вещать тот же голос, – криминальный авторитет Финик, он же Березин Олег Васильевич, захватив в телецентре дочку мэра, увез ее на квартиру и выдвинул требование привести к нему, – Домовой сделал театральную паузу, – Игоря Королева. Догадайся, кто явился? О стекло бился, ломая крылышки, васильковый мотылек. – Владелец реабилитационного центра Колдун Герман Эдуардович. Игорь Королев – этот самый Колдун и есть! Военная специальность – переговорщик, позывной «Колдун». Все сходится! Я вспомнил, кому принадлежит этот радостный баритон. К нечисти и мистике если Семен Владимирович и имел отношение, то очень опосредованное. Стены встали на свои места, так же как и потолок, приспешники Люцифера ретировались, я с горечью резюмировал: долги надо отдавать вовремя, на неделю раньше я бы сгенерировал тысячу идей, а сейчас лишь жалкие стенания по поводу собственной зашоренности. – …Королев сейчас с Фиником. Процесс спасения Виолетты на стадии переговоров. И я тебе как эксперт говорю: у Березина крыша съехала, вряд ли он выпустит кого-то живым. Вариант есть, но рисковый. И ни за какие коврижки никто, ни из военных, ни из наших ни на полшага не сунется – как ты сам понимаешь, слишком ценный в заложниках объект. Чуда не будет, смерть – дело времени. – Вы сказали, есть вариант. – А еще сказал, что рисковый. По наблюдениям военного психолога, Олег Васильевич полный деградант. Есть только одна зацепка – любимая бабушка. Единственную родственницу соседи-алкаши в январе, тому как десять лет назад, выгнали на улицу, где она и скончалась, на скамейке у дома. Ну так вот, если кто-то сумеет незаметно пройти и, прикинувшись Софьей Сергеевной, сказать заветные слова «Замерзаю, внучок», может, и выгорит всех спасти. Для Березина «замерзаю» как стоп сигнал для автолюбителя. Психолог убежден: шанс есть, что сработает. – Те, что у дома, ОМОН и СОБР, эту информацию знают? – Естественно. Но мэр отмашку не дал, надеется на риторические навыки Колдуна. Если бы Березин выдвигал требования, было бы понятно, что он хочет и чем торговать, а он заполучил Королева и затих, значит, дело плохо. И если Колдуну не удастся его вразумить, будет еще хуже. Всем. Короче, Иван, Илья то есть, чем смог – тем помог, не люблю в должниках ходить, тем более у… – он не закончил, но мысль его я уловил: «у бандитов». – Спасибо. Вы действительно сделали все, что смогли. Хитер бобер. Козе понятно, что, делая мне одолжение, он свою жопу страхует. Случись что с Виолеттой, все высшие чины с должностей полетят, и он в том числе, а ему еще до пенсии лет семь. В этом мире только два способа добиться успеха: за счет собственного трудолюбия и за счет глупости других. И он пошел ва-банк. Поставил все на меня. На маленькую неприметную темную лошадку с огромными амбициями. Ну что тут скажешь? Не прогадал. Адрес, где закрылись эти трое, мне был хорошо известен. Я набрал номер. – Дядь Витя… – А давай я через час тебя перезвоню, у меня с пиарщиками совещание. – Я знаю, где деньги. – Где деньги, и я знаю, – он хохотнул. – Ты которые имеешь ввиду? – Те, что взяли у отца. – А-а-а. Вот если бы сказал, что чемодан… там за подкладкой документов на стоимость раз в пятьдесят больше, чем общая сумма того нала с конвертацией на сегодняшний день. Хоть сейчас бы все бросил и к твоим ногам ковриком. – Про чемодан знает Колдун. Он в здании напротив. – Так это он дочку мэра в заложники взял?! ОМОНа тут… как гороха на полях в урожайный год. А трындели, что Финик с катушек съехал. – Ты его знаешь? – Финика? Наглый, жесткий и беспринципный. Своеобразный, резко отрицательно относится к алкоголю, увлекается спортом и боевыми искусствами. – У него кроме дочки мэрской в заложниках и Колдун. И если он Германа Эдуардовича убьет, а его он обязательно убьет, никогда нам не узнать, где тот чемодан. Единственный выход – Березина первым замочить. – И как ты себе это представляешь? Ты думаешь, что если я постучусь, мне Олег Васильевич дверь с хлебом-солью откроет? Ты наши с ним отношения переоценил. – А есть вообще возможность в тот дом проникнуть так, чтобы силовиков не посвящать? – А как же! Шапку-невидимку напялю или соколом обращусь. Толку-то, Илюха, что я под дверью постою. – Я знаю, как. Руководящий рык напряг, кажется, даже мембрану моего телефона: – Мне тут до вечера сопли жевать недосуг! Даю вам времени десять минут! Вернусь быстро, вспотеть не успеете! Освежайте в памяти, у кого что есть конструктивного. И чтобы без плагиата!!! Я вам не за это плачу. Все слышали?! Подобострастное блеяние. Как и всегда. Он куда-то быстро шагал, я прислушивался к эху и инструктировал. – Где наша не пропадала, – хохотнули в трубку. – Если дело выгорит, с меня магарыч. И он отключился. Я не успел попросить его передать Игорю, что я его жду, что все осознал, все понял, что я дурак. Стянул через голову грязную рубашку, затер ей кровавые следы на полу. Симпатия – это когда нравится внешность, влюбленность – когда нравится внешность и характер, а любовь – это когда нравятся даже недостатки. Он маньяк, я не подарок. Чем не тандем? Юмор и любовь – два самых мощных болеутоляющих. Я не верил в Бога, но я молился. Почти каждая история успеха, которая мне известна, начиналась с того, что человек лежал навзничь, поверженный неудачами. Время текло и видоизменялось. Я смотрел Рен ТВ. Дочь мэра вернулась под папино крылышко. Телефон Игоря был отключен. Дяде я больше не звонил. Все надо делать вовремя. – Я знаю, это ты Сальвадора замочил. Так же как и Яшку. Так же как и Белого. – Олег… – Что «Олег»?! – он протянул Игорю башенку. – Нашли у Сальвадора в руке. – Фальсификация. Он был мертв, когда я в подъезд зашел. – То есть ты его видел. А мне ничего не сказал… – Ночь была такая замечательная. Настроение портить не хотел. Плохие новости – не хорошие, с ними невозможно опоздать. Какая разница, когда бы ты об его смерти узнал – утром или вечером. А башенка… – "с какой такой надобности он прихватил ее с собой?" – Башенку я мог выронить, когда пульс проверял. Что у тебя еще есть «из неоспоримых доказательств» моей вины? На пол полетели фотографии. Качество не очень, но в целом все видно. – Тебе менты сказали, что ему голову проломили, а не задушили. Ко мне претензии какие? – Так ты и проломил, а потом решил удостовериться. Время совпадает. Игорь подумал, что на этом Олег его поймал: по остыванию тела можно определить период смерти в пределах десяти минут, а когда прошло больше двух часов, граница размывается до часа и дальше больше. –Не убивал, но и не сожалею, врать не стану. Ты что конкретно хочешь от меня? Зачем тебе эта показуха? Чиновничья дочь, ОМОН, СОБР? Репортеры приехали. Войска бы еще собрал и устроил демонстрацию. – Хочу развенчать миф о тебе, герой-победитель. А потом мало ли, мои слова переврут и ты как всегда выпутаешься. Он распахнул ветровку, продемонстрировав «пояс шахида». – Мы умрем вместе, как сиамские близнецы с одной кровеносной системой. – Или как в добрых русских сказках Иван Царевич и Василиса Прекрасная, в один час и в один день, после того как им осточертело жить друг с другом счастливо. Олег… – Игорь сделал шаг. – Олег, если тебя устраивает, пусть меня посадят за убийство, которое я не совершил. Я могу дать тебе слово, что, взяв вину на себя, оправдываться не стану. Приглашай репортеров, признаюсь прямо сейчас. Еще два шага. – Давай отпустим девчонку и поговорим как мужики. – Стой, где стоишь! – Финик отбежал на метр. – Молчи! Тебе меня не перехитрить! Хватит! Конец тебе! Болезненное самолюбие верещало, брызгая слюной, а он пытался выиграть время. Дать успокоиться и попробовать еще раз. Не бывает безвыходных ситуаций. У него столько еще на этот день напланировано и не завершено. Электричество и газ по району отключили, но кто-то настойчиво скребся в дверь. Олег выматерился: – Никакой фантазии, на что поспорим, скажут: водопроводчик или дезинфекция, и именно в нашей квартире скрывается особо опасный таракан-мутант. Игорь пожал плечами: – Ну иди спроси, я бы сделал ставку на то, что телеграмму принесли. – Точно. С того света, от заждавшихся нас дружков. Кто? Бабуля? Щас. Потерпи немножечко, никуда не уходи, я уже, – путаясь в ключах, он повернулся спиной и принялся открывать дверь. Замков было три и одна защелка. Происходящее казалось невероятным. Звук вылетающей из бутылки пробки. Игорь вышел из-за угла. На пороге стоял Виктор Аверин, протирая платком ствол. – Это тебе, держи, не из пальца же ты ему маслину меж глаз впендюрил. Разгребешь тут – к нам приходи, разговор есть. Долгий и обстоятельный. – Илья… – И об этом поговорим. Мне вот тоже страсть как интересно – у тебя самомнение зашкаливает, иммунитет уровня Супермена или ты себе отчет не отдаешь, с кем связался? И Аверин исчез, оставив после себя запах пороха и повисшую в воздухе недосказанность. На ум пришло где-то прочитанное: «Когда Бог хочет сделать вам подарок, он заворачивает его в проблему. И чем больше подарок, тем в большую проблему он его заворачивает». Каким же огромным должен быть приятный сюрприз на такой воз неприятностей?.. Игорь присел рядом с Фиником, прикрыл ладонью тому глаза. – Олег, зачем? Сегодня среда, неужели терпения не хватило дождаться вечера четверга? Или позвонить и предложить встретиться? Нет же, ты не искал легких путей, тебе вынь да положь сложности. А как же расплата за содеянное и месть всей этой мрази и грязи, что вольготно расплодилась и обивает пороги Центра, вымаливая совет, как жить с еще большим комфортом, как будто мало им атрофированной совести? Созданная хитроумная система передачи информации и наказания одних бандитов другими летела без страховки под откос. В его картотеке имена всех – и обиженных, и обидчиков. Но без Олега-то как?! Быть судьей и палачом одновременно? Это разные функции. Его осудят как маньяка, а Возмездие станет бессмысленным словом, набором букв, звездочками, потускневшими от времени на заросших травой могилах «пушечного мяса» тех, кто навсегда останется младше, чем он сейчас. Аверин непонятно что мутит, и Илюха со своими глобальными проблемами сейчас совсем некстати. И тут уже не до чая с печеньем и поисков места, «в котором будут ждать». Надо хоть с чем-то одним разобраться. Он подошел к окну, раздвинул шторы, помахал рукой. ОМОН, СОБР, спецназ. Сонно хлопающая глазами обколотая Виолетта. Репортеры. От совершенно ненужной рекламы сбежал, и без того лавров хоть на венки. Включил телефон. Тридцать два пропущенных, в том числе от Ильи. Снова отключил. Он обязательно всем перезвонит. Он что-нибудь придумает. Только позже. Сейчас надо бы из остатков имеющегося собрать новый замок – концепцию, покопаться в тишине во вскрытом черепе: разложить, сложить, понять. А в идеале нужен дождь, ливень с грозой и молниями, как в тот день. Он посмотрел на безоблачное небо и пошел разыскивать свой автомобиль, агрессивно выпендрежный, как и советовал бывший прошаренный во всех отношениях командир: средство, требующее проверки владельца на наличие разрешения парковаться в неположенных местах с большей вероятностью избежит штрафстоянки, чем ничем не примечательная рабочая лошадь из массовки. Поспешил как ребенок порадоваться подмигивающим фарам из переулка, где кроме угольно-черного красавца не было никого. Подошел, огладил крыло четырехколесного друга с практически депутатскими полномочиями и еще раз пробежался мысленно по списку неотлагательных дел. Иллюзия и реальность что роза – лепестки и шипы. Начать с мальчишки? Светлоглазого светловолосого затурканного Авериным Витьком «Солнышка»? Ведь если допустить, что принц не врал и действительно пытался его разыскать… как… как единственный вариант спасения, следовательно, ситуация настолько безнадежная, что он верит даже в невозможное. Неудивительно, что такая раздолбанная психика. А может, у него так проявляется креативное мышление, способствующее нестандартным решениям? Притворяясь, выживал? Ну да, в мире экшна: взрывы, погони, убийства, негласное правило «отпирайся до последнего». И еще бы понять, откуда взялся Аверин и с чего вдруг решил помочь. Помрачение с последующим успокоением? Депутат-альтруист? Или догадался, что Илья бежать надумал, и решил чем-то посерьезнее асфальтового катка пригрозить? И что, для этого спасал? Звучит как-то неубедительно, но оригинально. Перед клиентами девочки извинились, прием перенесли. Олегова банда? Интрига, «притча во языцех» и самый большой геморрой. Ключевой вид деятельности – исполнение заказных убийств. Бригада скрупулезно подобранных людей, в которой опустившийся сброд меняли на «оказавшихся не у дел» силовиков, Олег – официально, а Игорь – нашептывая нужное ему на ушко. Аргументированно, чтобы не лишать «самостоятельности» и не раскрывать карт. Он тогда проанализировал все расхождения во взглядах, сгладил их и объединил. Просчитал точно по времени с учетом особенностей общества, в котором закон при надобности задвигают в угол, тонко сыграл на слабости «к порядку» главы государства, настоящее и прошлое связал, закрутил в единое целое, в план, мероприятия которого неосведомленному наблюдателю казались отдельными событиями, не связанными между собой общей целью. На криминальной платформе сформировалась специально организованная и подготовленная сверхсекретная самостоятельная и самодостаточная структура, сотрудники которой, не подозревая о миссии и полномочиях друг друга, имели право на физическую ликвидацию особо опасных и просто опасных лиц, относительно которых не представлялась возможным привлечения их к уголовной ответственности законным путем. Но об этом известно было только ему… – усмехнулся горько, – как идейному вдохновителю и основному поставщику заказов. Кто же знал, что ослепительного, неприкосновенного, спятившего Финика, Финика, которого его архаровцы почитали как человека крайней жестокости и боялись не меньше, чем уважали, убьет даже не конкурент, а вступившийся за Колдуна бандит, в смысле депутат. Такой поворот событий предвидеть никто не мог. Стечение обстоятельств. По всем новостям раструбили, кто нынче виновник торжества. Дочь мэра спасена, дракон повержен, а «скромный психоаналитик, он же владелец реабилитационного центра Герман Эдуардович Колдун» – запомните, граждане, это лицо, и фамилию запомните, раз в наличии героя с нами нет, – скрылся с места происшествия. Умчался дальше творить добро, наш российский Бэтмен… Он со стоном переключился на другую волну. Догнала популярность. Сука. Тайная жизнь под чужим именем. Жизнь во имя высоких идей. Герой или все же преступник? Кому как. Для бывших спецназовцев, снайперов и специалистов по взрывному делу, прошедших «горячие точки», а также уголовников, приглянувшихся лично Финику, Колдун теперь враг номер один. Они в душе не ебут, что тренировки на полигоне воздушно-десантной дивизии, занятия по актёрскому мастерству, искусству маскировки и изменению внешности он же им и организовывал. О каком взаимопонимании и сотрудничестве может идти речь, если они первый раз о нем услышали в свете печальных событий сегодняшнего дня. И корячатся тут не временные несовпадения, где можно отделаться мелкими пакостями; это идеология, психологическая несовместимость, которую сложно, практически невозможно нейтрализовать. Разногласия. Потасовки, перерастающие в военные столкновения. Неконтролируемая стихия, а по факту свои против своих. Городу прибавится проблем. А проблемы нужны городу? Ликвидируют одним махом всех, чтобы меньше вони. Особо отличившимся под это дело даже награду дадут. А если ненароком правда когда-нибудь обнаружится, спишут на «недоразумение», «отсутствие сведений» или их «искаженный вариант». Никто ничего не знал, а разбираться как обычно времени не было, надо было приказ выполнять. «За давностью лет» – удобная формулировка. Как же он устал от чужих необдуманных поступков, жестокости трусов и напрасных жертв. От обмана, лицемерия, равнодушия и цинизма. Досадное, чудовищное, бесспорное НЕДОРАЗУМЕНИЕ: виновник гибели Финика – он! Самое обидное, что в информационной войне всегда проигрывает тот, кто говорит правду. Жаль, что мудрость приходит с опытом. Жаль, что все, что заварил, придется расхлебывать самому. Жаль, что не довелось увидеть Бога, но ведь и Счастье, оно тоже не всегда осязаемо. Душа видит больше, чем глаза. Он вспомнил самолет, разбившийся в рейсе, на который он из-за пробок когда-то опоздал. Трое суток напролет он пил без всяких мыслей, без малейшего желания осознать, и плакал. А сколько раз за свою жизнь он слышал пресловутое «Шансов нет»? И разве отступал? Он выпрашивал у Бога еще один. И ему удавалось. Ну практически всегда, за исключением двух или трех случаев. Критиковать со стороны всегда легче, чем быть лицом к лицу со смертью, когда на тебя направлен автомат. Остаться наедине с небом. Уравновесить пороки достоинством. Горький опыт, помноженный на эгоизм, уперто твердил, что не справится. Напоминал про возраст, про страны, о которых мечтал, но в которых еще ни разу так и не побывал, про то, что есть ради чего жить, про ребенка, что не воспитал, про дерево, что не посадил, про то, что никто, не узнав, не осудит… про количество уже сделанных глупостей. Как язычник на поляне в лесу, закинув голову к звездам, он молился, чтобы Бог дал смелости, если уж с дождями в этом месяце так катастрофически не повезло.