И звезды падают с небес

      — Вернись на постоялый двор. Я приду, как только встречусь с отцом.       Линь Ксу кивнул, но его сердце уже успела сжать ледяная рука страха. Уголки рта Хуа Чэна дрогнули, потому что он хотел улыбнуться, но они тут же опустились. Встреча с императором Северного государства была настоящим испытанием для молодого человека, который сбежал из дворца, будучи наследным принцем. Вспомнив годы, проведенные в заточении, Хуа Чэн сдвинул брови, а после, сделав глубокий вдох, переступил через порог большого дома, где, по словам Линь Ксу, расположилась императорская семья. Он остановился на мгновение, чтобы еще раз взглянуть на бывшего слугу. Тот приподнял уголок рта и поднял руку, чтобы махнуть на прощание. Хуа Чэн отвернулся и подошел к хозяину постоялого двора. Линь Ксу попятился назад, а после скрылся из поля зрения тех, кто находился на первом этаже.       — Бабочка, лети! — раздалось за спиной Хуа Чэна.       Мальчик пяти лет пробежал мимо молодого человека, сжимая в руке игрушечную бабочку. Он бегал кругами и радовался тому, что ее крылья опускаются вниз и вновь поднимаются вверх, как будто игрушка на самом деле была настоящим насекомым. Хуа Чэн расплылся в улыбке, наблюдая за его игрой.       — Господин, вам нужна комната? — спросил хозяин постоялого двора. Его голос был тихим, как будто мужчина боялся тех, кто входил в дом.       Хуа Чэн кивнул, но даже не взглянул на хозяина. Его взгляд был прикован к мальчику, который, заметив, как Хуа Чэн наблюдает за ним, остановился. Большие глаза уставились на молодого человека, чье лицо было скрыто в тени большого капюшона. Хуа Чэн присел на корточки и протянул руку, чтобы дотронуться до щеки мальчика.       — Где же твои родители? — спросил он.       Мальчик вздрогнул и отступил на шаг. Бабочка, которую он сжимал, была тут же спрятана за спину. Сглотнув, мальчик прошептал:       — Матушка не разрешает разговаривать с незнакомцами.       — Господин, этот ребенок — сын богатого чиновника, — вставил свое слово хозяин постоялого двора. — Он любит простор, поэтому часто выбегает из комнаты, чтобы поиграть на улице. А потом его матушка и пара охранников устраивают поиски. Но теперь такого не происходит, потому что я присматриваю за ним.       — Пара охранников? — прошептал Хуа Чэн, а после, глядя на хозяина постоялого двора, спросил: — Могу я встретиться с господином, отцом этого мальчика?       Хозяин постоялого двора покачал головой:       — Боюсь, у молодого господина не получится сделать это. Как только вы поднимитесь на второй этаж, то увидите, как двое охранников стоят около двери и пристально следят за теми, кто проходит мимо. Похоже, отец этого мальчика действительно важная особа.       — Тогда я отведу его к родителям, — сказал Хуа Чэн, хватая мальчика за руку. Ребенок вскрикнул, а бабочка выпала из его рук и теперь лежала на полу. Хуа Чэн поднимался по лестнице, оглядываясь назад, чтобы посмотреть на мальчика. Каждый раз, когда он сталкивался с ним взглядом, его пробирала дрожь, потому что большие глаза ребенка напоминали ему глаза наследного принца, заточенного во дворце.       — Где же комната твоих родителей? — спросил Хуа Чэн, когда они с мальчиком оказались на втором этаже.       Мальчик указал на дверь, около которой стояли двое охранников. Заметив его, они сделали шаг в сторону, чтобы ребенок смог без проблем войти в комнату. Увидев Хуа Чэна, охранники схватились за рукояти сабель и потянули вверх, открывая обнажившееся лезвие. От блеска стали брови молодого человека нахмурились, а перебинтованное плечо заныло от боли. Хуа Чэн положил ладони на плечи мальчика и медленно подошел к охраняемой двери.       — Мальчик сказал, что здесь находятся его родители, — обратился он к охранникам. Те смотрели на него как на врага. Заметив это, Хуа Чэн, слегка приподняв уголки рта, продолжил: — Он вновь пытался убежать на улицу, но мне удалось схватить его. Могу я получить свою награду?       — Это правда, — пробубнил мальчик, глядя то на одного охранника, то на другого. — Прошу, пропустите молодого господина, чтобы отец смог наградить его.       За дверью раздались шорохи, а после ее створки распахнулись. Перед Хуа Чэном возникла женщина, к которой тут же подбежал мальчик и обнял за ноги. Она положила ладонь на его макушку и, понижая голос до шепота, спросила:       — Что здесь происходит?       — Матушка, — пробубнил мальчик, — этот молодой господин хочет встретиться с отцом.       — Прошу сообщить о том, что я — единственный выживший после войны двух государств, — сказал Хуа Чэн, глядя на женщину. Заметив ее интерес, он, сильнее натягивая на голову капюшон, произнес: — Простой солдат, воевавший на стороне Северного государства.       Женщина кивнула двоим охранникам, чтобы те зачехлили сабли. Она сделала шаг в сторону, впуская Хуа Чэна в комнату. Мальчик, что стоял рядом с ней, наблюдал за ним до тех пор, пока женщина не вывела его оттуда.       Хуа Чэн увидел пожилого мужчину, одетого в черные одежды. Если бы не глаза, в которых до сих пор полыхал огонь ярости, то он бы не признал в этом человеке своего отца. Император Северного государства сидел на краю кровати и подносил к губам чашку горячего чая, когда Хуа Чэн ворвался в его покои. Он поставил ее на блюдце и вернул на столик.       — Говоришь, что ты — единственный выживший? — прохрипел император, глядя на молодого человека, прятавшего лицо под капюшоном. — Тогда тебя следует наградить. Оставайся здесь и стань моим охранником.       — Хочешь, чтобы я был охранником? — прошипел Хуа Чэн.       Капюшон упал на спину, открывая прекрасное лицо молодого человека. Император медленно поднялся на ноги. Его рот приоткрылся, а глаза были готовы вылететь из орбит. Хуа Чэн наслаждался тем ужасом, что отразился на лице императора, поэтому скрестил руки на груди и, прикрыв глаза от удовольствия, сказал:       — Император думал, что его сын погиб, сбежав из дворца? Но наследный принц Северного государства выжил и даже пополнил ряды императорской армии, но и там смерть не настигла его.       Император ходил вокруг Хуа Чэна, словно тот был дорогим украшением. Оглядывая его лицо, он почувствовал, как волна тоски по покойной императрице накрыла его с головой, и теперь его глаза щипало от возникших слез. Хуа Чэн сделал шаг вперед и через плечо посмотрел на императора.       — Отец, а ты, как я вижу, нашел мне замену? Тот мальчик, что постоянно убегает на улицу, твой сын? А та женщина, что была с ним, кто?       — Моя жена, — прошептал император. — Она — принцесса Восточного государства, которую хотели выдать за тебя замуж.       — Вот оно что, — ответил Хуа Чэн и замолк. Он боялся спросить о прежней императрице.       Внезапно в голове императора родилась блестящая мысль. Она полыхала огнем зла, отчего он расплылся в коварной улыбке. Замечая волнение сына, император сделал шаг к нему и застыл за его спиной. Напуская на себя расстроенный вид, он сказал:       — Твою матушку убили люди Южного государства. Я пытался защитить ее, но стрела успела пронзить ее тело. После этого я хочу отомстить императору Южного государства за смерть Ее Величества, но не могу покинуть постоялый двор. Хуа Чэн, — император положил ладонь на его плечо, — я хочу, чтобы ты сделал это за меня.       Пальцы Хуа Чэна сжались в кулаки. Он стиснул зубы, потому что боялся, что вопль вырвется из его груди, а слезы поползут по щекам. Та, ради кого он пришел сюда, погибла, а он даже не знал об этом. Сейчас Хуа Чэн хотел лишь одного: во что бы то ни стало отомстить за смерть прежней императрицы Северного государства.       — Что я должен сделать? — спросил он, поворачиваясь лицом к императору.       — Ничего сверхъестественного, — ответил император. — Сейчас только и говорят о наследном принце Южного государства, что чудесным образом вернулся во дворец. Сделай так, чтобы он вновь исчез.       — И как же?       Император хитро прищурился. Пройдя мимо Хуа Чэна, он подошел к окну. Его руки были заложены за спину, а взгляд был устремлен в небо, затянутое серыми тучами. Когда он обернулся, чтобы посмотреть на Хуа Чэна, то увидел на его лице маску страха, о существовании которой даже не подозревал. Император вновь отвернулся к окну и, втянув носом воздух, произнес:       — Убей его.       — Убить? — выпалил Хуа Чэн. Красная нить впилась в кожу его пальца и обожгла огоньком. Он поморщился.       — Убей его, — повторил император. — Император Южного государства доживает свои последние дни, поэтому после его смерти на трон взойдет его единственный сын. Если ты убьешь его, то Южному государству придет конец. Хуа Чэн, ты же хочешь отомстить за смерть своей матушки и тех, кто сложил головы на поле боя?       Нить продолжала сдавливать палец Хуа Чэна, отчего из возникшей ранки показались крошечные капли крови. Он не хотел развязывать ее, потому что несколько лет назад дал обещание. Оставалось только терпеть.       — Я согласен, — прохрипел Хуа Чэн.       Император обрадовался, услышав слова сына, но не стал показывать этого. Он обернулся, чтобы лишний раз взглянуть на Хуа Чэна, и, приподняв уголки рта, сказал:       — Я дам тебе лучших лошадей, которые домчат тебя до Южного государства, и выделю охрану. Представься наследным принцем Северного государства, который хочет наладить отношения с Южным. В повозке будет вино. Не пей его, а подари принцу. Как только он сделает глоток, яд проникнет в его организм и спустя несколько часов достигнет сердца. За это время ты успеешь покинуть дворец. Отправляйся на рассвете, чтобы на следующий день достигнуть цели.       Хуа Чэн вернулся на постоялый двор. Линь Ксу, заметив его бледность, поднялся с циновки и, держа его за локоть, повел к кровати.       — Что с вами? — спросил он, наблюдая за тем, как Хуа Чэн снимает сапоги и ложится на кровать. — Вы до позднего вечера были у императора. Он обидел вас?       — Линь Ксу, — тихо сказал Хуа Чэн, ложась на спину и устремляя взгляд в потолок, — ты бы смог убить человека?       Линь Ксу выпучил глаза. Он сполз на пол и теперь стоял на коленях около кровати.       — Ваше Высочество, вы хотите убить императора?       Хуа Чэн хмыкнул. Он сел на кровать и обхватил руками согнутые ноги. Посмотрев на обеспокоенного Линь Ксу, Хуа Чэн произнес:       — Я узнал, что моя матушка погибла от рук людей Южного государства, поэтому хочу отомстить за ее смерть, убив их наследного принца.       — Вы не можете его убить! — закричал Линь Ксу. Он не обращал внимания на то, с каким удивлением смотрит на него Хуа Чэн. — Император солгал вам! Ваша матушка умерла от горя, узнав о том, что вы сбежали из дворца! Он горит желанием уничтожить Южное государство, потому что то нанесло большой урон Северному, и для этого хочет использовать вас!       — Я тоже хочу отомстить! — закричал Хуа Чэн, отчего сердце Линь Ксу пропустило удар. Слегка понизив голос, он продолжил: — Если матушка действительно умерла задолго до войны, то мои товарищи погибли на поле боя, и я отомщу за их смерть, убив наследного принца.       — Ваше Высочество, — прошептал Линь Ксу, упирая ладони в кровать, чтобы подняться на ноги, — если вы убьете наследного принца Южного государства, то будете жалеть об этом до конца жизни.       — Он не бог, чтобы я сожалел об его кончине, — буркнул Хуа Чэн и сдвинул брови, когда ослабшая нить вновь вонзилась в кожу.       Линь Ксу сглотнул накопившуюся слюну. Он попятился к двери, чтобы как можно скорее скрыться за ней. Ударившись спиной о деревянную поверхность, Линь Ксу в последний раз взглянул на Хуа Чэна, наблюдавшего за ним, и произнес:       — Ваше Высочество, вы не правы, потому что наследный принц действительно является богом для одного человека.       — И для кого же? — спросил Хуа Чэн, но Линь Ксу лишь потупил взгляд и вышел из комнаты.       В ту ночь Хуа Чэну снился реалистичный сон. Вспышка красного света озарила его комнату, отчего он распахнул глаза и застыл, так как увидел женщину в красных одеждах, скрывавшую лицо под покрывалом. Она сидела на циновке и смотрела в хрустальный шар, который держала в руках. Заслышав шорохи, женщина спрятала его в рукав и поднялась на ноги.       — Рада встрече с вами, Ваше Высочество, — нежно сказала она, глядя на Хуа Чэна, спустившего ноги на пол. — Я узнала, что моя красная нить причиняет вам боль, поэтому поспешила сюда.       — Твоя красная нить? — спросил Хуа Чэн. — Неужели ты та самая Повелительница Брачных Уз?       Женщина вздрогнула. Она задрала покрывало, открывая красивое лицо, и приложила палец к губам.       — Тише, Ваше Высочество, нельзя, чтобы кто-то услышал наш разговор. Я пришла сюда, чтобы поговорить с вами о том, кого вы хотите лишить жизни.       — Снова? — В глазах Хуа Чэна полыхнул огонь.       Повелительница Брачных Уз выставила ладонь вперед, давая знак замолкнуть. Хуа Чэн закрыл рот.       — Великая Небожительница защищала не только вас, но и его. Знали бы вы, сколько духовных сил было потрачено на это. Узнав об этом, вы до сих пор хотите убить наследного принца Южного государства?       Хуа Чэн кивнул. Повелительница Брачных Уз тяжело вздохнула и уставилась на его палец, от крови которого набухла нить.       — Вы откажетесь от своих слов, как только увидите лицо наследного принца. Она, — Повелительница Брачных Уз указала на красную нить, — предупреждает о том, что вы будете жалеть о содеянном, если не передумаете.       После этого она исчезла, забирая с собой красный свет, окутывавший ее тело. Хуа Чэн окончательно проснулся. Распахнув глаза, он увидел серый потолок, на котором плясали огни зари. Он выбежал из дома и запрыгнул на одну из лошадей, ждавших его во дворе. Впереди был трудный путь на родину наследного принца Южного государства.

***

      — Братик, сними ее! — говорила младшая принцесса, утирая набежавшие слезы. Ее большие глаза уставились на Се Ляня, сцепившего зубы.       — Я не могу ее снять, — ответил он, прижимая ладонь к груди. Его взгляд упал на окровавленный палец.       — Но эта нить уже впилась в твой палец! Посмотри: он кровоточит! Братик, кровь запачкала твои одежды. Тебе нужно переодеться, но для начала развяжи нить.       — Я пообещал не снимать ее, — сглотнув, ответил Се Лянь.       Принцесса задумалась. Ее взгляд упал на кулон, украшавший ее шею. Она сжала пальцами серебряную каплю и, посмотрев на Се Ляня, сказала:       — Когда я приехала во дворец, императрица подарила мне этот кулон и сказала, чтобы я никогда не снимала его. Также она попросила называть ее матушкой. С тех пор я ношу этот кулон и вспоминаю о ней. Се Лянь, эта нить — напоминание о ком-то, поэтому ты не хочешь снимать ее?       Се Лянь опустил покрывало, чтобы оно вновь скрыло его лицо, и отвернулся от принцессы. Он зашагал прочь, потому что почувствовал, как холодная рука страха сжала его сердце. Палец продолжал кровоточить, а нить сильнее впивалась в кожу.       Императрица, заметив его, взяла принцессу Западного государства, скрывавшую нижнюю часть лица под вуалью, за руку и повела к нему. Се Лянь, увидев их, грустно улыбнулся, а после задрал покрывало, чтобы прибывшая принцесса увидела его лицо, верхнюю часть которого скрывала маска. Императрица расплылась в улыбке, глядя на сына. Переведя взгляд на принцессу, стоявшую рядом, она отпустила ее руку и произнесла:       — Прогуляйтесь, а я пойду проведаю принцесс.       Оставшись наедине с принцессой, Се Лянь не знал, что делать. Палец продолжал ныть от боли, а кровь струилась из ранки, поэтому Се Лянь заложил руку за спину, чтобы не пугать принцессу.       — Я так ждала встречи с вами, — говорила принцесса, когда Се Лянь, держа ее за руку, вел ее в тенек. — Традиции наших государств схожи, потому что мы тоже скрываем свое лицо, чтобы не навлечь беду. Когда я выйду замуж за вас, то сниму вуаль. Осталось еще немного подождать.       — Матушка сказала, что я могу показать вам лицо, потому что невеста, по ее словам, почти жена, — ответил Се Лянь, грустно улыбаясь. — Но маска будет скрывать его до тех пор, пока я не вступлю на трон.       Принцесса слегка кивнула головой и улыбнулась, глядя в глаза Се Ляня, но внезапно отвернулась от него, когда услышала шум за спиной. Запыхавшийся евнух подбежал к ним и, поклонившись сначала принцессе, а затем Се Ляню, произнес:       — Ваше Высочество, наследный принц Северного государства просит аудиенции. Прикажете сообщить Ее Величеству?       — Нет, — ответил Се Лянь. — Пригласите его во дворец. Я лично встречусь с ним.       — Но, Ваше Высочество, как же вы будете с ним разговаривать? Вам же нельзя...       Нить блеснула красным огнем, но Се Лянь не заметил этого. Он вышел из тени деревьев и прошел мимо принцессы. Та обеспокоенно посмотрела на него и сделала шаг, но евнух преградил ей путь.       — Принцесса, позвольте проводить вас в покои. Как только Его Высочество освободится, то тут же придет к вам, и вы сможете продолжить прогулку.       Принцесса кивнула, а после последовала за евнухом. Обернувшись, она увидела Се Ляня, фигура которого постепенно превращалась в маленькую точку. Принцесса погрустнела.       Се Лянь стоял напротив дворца. Придворные дамы сообщили ему о том, что наследный принц Северного государства ожидает его в тронном зале.       — Ваше Высочество, опустите покрывало, чтобы наследный принц Северного государства не увидел ваше лицо, — прошептала придворная дама.       Створки дверей распахнулись, приглашая Се Ляня войти внутрь. Он сделал несколько шагов, а затем остановился, увидев молодого человека, стоявшего спиной к нему. Его верхние одежды цвета пролитой крови блестели в солнечном свете, озарившем тронный зал.       Хуа Чэн, услышав приближающиеся шаги, через плечо посмотрел на прибывшего и улыбнулся уголком рта, узнавая в нем наследного принца Южного государства.       «Он действительно скрывает свое лицо, — пронеслось в его голове. — Значит он не будет со мной разговаривать, потому что это запрещено. Что ж, мне это только на руку».       Се Лянь отошел на шаг, когда Хуа Чэн повернулся к нему лицом. Ему показалось, как красная нить на его пальце слегка ослабла, но не заметил, как ее конец стал длиннее. Вытянувшаяся нить коснулась пола, а после с огромной скоростью устремилась к концу нити Хуа Чэна.       Два наследных принца стояли напротив друг друга, вытянув руки вперед. Концы красных нитей переплелись и затянулись в крепкий узел.       «Не может быть», — подумал Се Лянь и вздрогнул, когда Хуа Чэн сделал шаг к нему.       «Неужели он...» — Хуа Чэн замер. Он вновь посмотрел на вытянувшиеся красные нити, ставшие одним целым.       Когда Хуа Чэн подошел к Се Ляню, нити вновь вернули свой прежний размер. Се Лянь словно окаменел, увидев, как рука Хуа Чэна схватила конец покрывала и потянула вверх, открывая его лицо. Его губы слегка приоткрылись.       — Ваше вино, — произнесла служанка, которой заплатил Хуа Чэн, чтобы она внесла отравленное вино.       — Проваливай! — закричал Хуа Чэн, бросая на нее злобный взгляд.       Поднос с двумя чарками вина с грохотом упал на пол. Служанка в страхе выбежала из тронного зала, не удостоившись убрать за собой. От возникшего шума сердце Се Ляня забилось чаще, а когда Хуа Чэн принялся развязывать веревочки, удерживающие маску, то было готово вырваться из груди.       «Тук», — это маска упала на пол.       Напротив Се Ляня стоял молодой человек, который когда-то пришел к нему во сне. Те же самые красные одежды и волосы цвета вороньего крыла, нет повязки, скрывающей один глаз...       Хуа Чэн коснулся подушечками пальцев щеки Се Ляня, чтобы убедиться в том, что стоящий напротив него человек — не иллюзия, но опустил руку, когда услышал его слова:       — «Сколько бы лет ни прошло, я найду тебя. Я найду тебя даже тогда, когда буду в другом государстве. Кем бы ни стали, мы обязательно встретимся». Не ты ли говорил мне эти слова?       — Се Лянь, — прошептал Хуа Чэн, заключая его в объятия.       — Хуа Чэн, я ждал четыре года и все же дождался твоего возвращения, — шептал Се Лянь. По его щеке скатилась слеза, оставляя за собой мокрую дорожку. — Я не верил им, потому что они утверждали, что ты умер! Я...       Хуа Чэн слегка приподнял его голову за подбородок и приблизил лицо.       — Я знаю, — прошептал он перед тем, как накрыть его губы своими.       Се Лянь прикрыл глаза от наслаждения. Его руки обвили шею Хуа Чэна, сильнее притягивая к себе. Солнечный свет окутал их тела, отчего становилось еще жарче.

***

      Повелительница Брачных Уз вернулась в Небесное Царство и обнаружила, что двери в покои Великой Небожительницы были распахнуты, а самой ее не было во дворце. Она упала на колени и зарыдала, потому что это означало лишь одно: ее сестру совсем скоро казнят.